home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20

Опоздали!

Монах и Зажорик добрались до дома Ромы Захарченко, попетляв по запутанному лабиринту старых и облезлых многоэтажек бывших Черемушек. Дом оказался в глубине квартала, а дальше шел пустырь. На пустыре паслась белая коза. Монах опустился на лавочку у подъезда, где скучала очень немолодая женщина, степенно поздоровался и сложил руки на животе. Помолчав для солидности, приступил к оперативному сбору информации.

Зажорик тоже кивнул женщине и уселся на лавочку напротив. Захрустел пальцами – получилось громко, и он испуганно сунул ладони под себя.

– Жарко сегодня, – сообщил Монах женщине, утирая для достоверности лоб большим клетчатым носовым платком. Он не собирался баловать собеседников разнообразием и начинал с того, что лежало на поверхности – с погоды.

– Просто ужас! – охотно отозвалась женщина. – В квартире нечем дышать! Вышла во двор, а тут то же самое. Ждешь-ждешь это лето, а потом мучаешься.

– Истинно! – прогудел Монах. – Трудно дышать.

«Особенно толстым», – хотел съязвить Зажорик, которого выводили из себя детективные упражнения Монаха, и, главное, ему приходится вкалывать за шофера – Монаху просто так не откажешь.

– Завтра обещали дождь, – соврал Монах.

– Нет вроде, – возразила женщина. – Передали, что не будет еще неделю, а дальше они не знают.

– Чувствую, что будет. Что-то колено крутит… правое.

– Дай-то бог!

– Тут у вас парень живет, программист, Рома! – перешел к делу Монах. – Номер дома помню, а квартиру – убей, запамятовал. Классный специалист… есть работенка!

Женщина всплеснула руками:

– Господи, спаси и помилуй! Его ж убили, Ромочку нашего! Две недели уже!

– Что значит… Как убили?

– Убили! Зарезали в парке вроде ночью, а обнаружили только утром. Собака нашла, говорят, выла, прямо сердце разрывалось! Может, он еще живой был, если б сразу…

– Нашли, кто его?..

– Да разве ж тут найдешь! Полно шпаны и наркоманов кругом, а в парке вообще! Я, как стемнеет, из дома носа не высуну! Что творится – не передать! Были из полиции, ходили по квартирам, выспрашивали, кто приходил, родственники… А у Ромочки из родственников одна сестра, никого у них не было. Одна радость, квартира ей отойдет, у них двое детишек. А приходило… много приходило, парни, девушки… Ну, бывало, шумели, молодые люди, сами понимаете. Галямовы снизу два раза полицию вызывали, спать мешают! А мне они все на одно лицо – тощие, шумные… а говорят не пойми чего! Да я и не присматривалась, а насчет имен… Нет, говорю я им, имен никаких я не знаю! Ромочка меня с ними не знакомил. Да если и встречу кого из них – не узнаю. А только сказала я им, что это не свои, а чужой!

– Чужой? – повторил Монах. – Почему вы так думаете?

– Свой был вхож в квартиру, ему незачем по паркам убивать. Пришел бы и убил на дому. Но только это не они, не друзья Ромочки. Ни за что не поверю! За что? Ни денег, ни ценностей, все на виду… в квартире почти ничего нет, он мне говорил: все деньги потратил на квартиру – он ее купил два года назад, – а барахло, говорит, наживем! Веселый такой, всегда пошутит, и все на бегу! Еще и кусок вечно жует! Говорил, на трех работах. Компьютер забрали, какие-то детали, целую коробку… обыск делали, я понятой была, расписалась, не читаючи.

– Там кто-то сейчас живет?

– Так ведь шесть месяцев надо ждать! Вдруг наследники кроме сестры объявятся! Стоит запечатанная.

– Понятно. А что, по-вашему, Рома мог делать в парке вечером?

– Да кто ж его знает! Может, свидание или воздухом дышал. Теперь приличные молодые люди в парк не ходят, а только шпана. А приличные – дома… тем более квартира своя, никто не мешает. Сидят перед компьютером… тоже зараза, прости господи, как одурели все! Вот и мой внук… Ромочка ему помогал компьютером! Хоть и зараза, а куда денешься! Без компьютера теперь никуда.

– А постоянной девушки у него не было?

– Да нет, вроде все разные приходили. Кто ж их разберет… часто не понять, девушка или парень. Так что придется вам поискать другого… – женщина вздохнула.

Монах поднялся, Зажорик, изнывавший от нетерпения, тоже вскочил, и они откланялись.

– Облом? – спросил Зажорик уже в машине.

– Это как посмотреть, Жорик. Информация к размышлению.

– А чего тут смотреть?

– Рома пытался шантажировать убийцу, Жорик, и тот его… устранил.

– Чего?! – Зажорик от изумления чуть не врезался в столб. – Это вообще уже! Ты чего, Монах?

– Подумай сам, Жорик, сколько совпадений на ровном месте. Внезапная смерть Евгения, причем таблетки были под рукой. Привычка работать чуть ли не по ночам, посетители… Ты, конечно, не обратил внимания, Жорик, но дачник Петр Семенович, когда говорил о посетителях… вернее, о том, что Литвин мог вызвать нужного ему работника даже поздно вечером, запнулся…

– Не заметил, а что? Ну, запнулся… не все выражаются гладко… как некоторые. Ну и что?

– Как некоторые… – хмыкнул Монах. – Он запнулся, потому что не хотел говорить, что у Евгения бывали женщины.

– Чего?! – возмутился Зажорик. – Ты чего несешь?

– Ладно, это спорно, да и не суть важно, – Монах поднял руки, сдаваясь. – А важно то, что к нему мог прийти любой – знакомый, друг, соперник, проситель… Любой! Но именно в тот день, четырнадцатого марта, там случился корпоративчик, и народу набилась прорва, а потому если кто-то и приходил, то остался незамеченным.

– Призрак! – фыркнул Зажорик. – Вроде был, вроде нет. Никто никого не видел, никакого яда не нашли, никаких подозрений, а тебе все неймется! Следопыт!

– Верно, никаких следов. Тонкая ниточка в виде охранника-программиста Ромы, призрачная надежда, что он просматривал записи и мог увидеть кого-то… увы! Причем не только увидеть, но и запомнить при том количестве народа, которое там тусовалось… Согласен, призрак. Мы в поиске, Жорик. В свободном полете. Я вижу, что ты не разделяешь моих устремлений… Вообще, как сказал один умный человек, наши знания о происходящем ограниченны, и поиски истины всегда чреваты разочарованием. Так что я допускаю, друг мой Жорик, что мы фиг чего раскопаем, но поверь мне… Ты мне веришь? Моему чутью?

– Ну… – неопределенно промычал Зажорик и дернул плечом.

– Спасибо. Так вот: мое чутье мне подсказывает, что Евгений умер не своей смертью. А смерть программиста – наш главный козырь. Он был свидетелем. Это уже не призрак, Жорик, это факт. Рома подставился, попытался шантажировать убийцу, и его убрали. Убийца теперь пойдет на все, заметая следы!

– Какой свидетель? Какой шантажист? О чем ты? Спустя почти полтора года? Почему только сейчас?

– Рома был разгильдяй, как сказал наш дачник. Помнишь, он сообщил, что помогал ему укладываться. Рома свалил свое барахло в ящик, за что Петр Семенович ему попенял. Но это так, к слову. Около месяца назад Рома забегал проведать коллег, помнишь, я рассказывал? И вполне мог прихватить из архива запись, на которой был нужный нам день, а именно – четырнадцатое марта прошлого года. Что-то стукнуло в его бедовую голову, и он решил проверить свою… версию. Или еще проще – прихватил случайно, вместе со своим барахлом, когда собирал вещички. И представь себе, Жорик: стал он наводить порядок, разбирать барахло, обнаружил флешку, запустил ее и вдруг, совершенно случайно, обнаружил… – голос Монаха упал до шепота.

– Что? – выдохнул Зажорик, невольно заинтересовавшись.

– Вернее, увидел!

– Что?

– Знакомое лицо, Жорик.

– Почему знакомое? Он мог его не знать.

– Он его знал, Жорик, потому что уже видел раньше. На чужого он не обратил бы внимания, там было полно чужих – помнишь? Этот человек был ему знаком, и был он связан с Евгением. То есть Рома увидел человека, который шел к владельцу «Торга» в определенный день и час…

– Ну и что? Это мог быть кто угодно!

– Истину глаголешь, сын мой! Это мог быть кто угодно, верно. Но этот «кто угодно» тогда бы заявил публично: «Я был у Евгения Антоновича в девять, десять, половине одиннадцатого! Я был последним, кто видел его живым!» Понимаешь? Мне бояться нечего, заявил бы он. А он промолчал. Почему?

– Это ничего не доказывает!

– В совокупности доказывает, и, что характерно, Жорик, ты прекрасно это понимаешь. Я же чувствую! А знаешь, что было потом?

– Что?

– Рома пошел на контакт с убийцей. Это называется шантаж, Жорик. Старый как мир элементарный шантаж.

– Ну, допустим. Но ведь это недоказуемо! Записи-то нет!

– Я не был бы так категоричен, мой друг. В наше время, время совершенных технологий, ничего не пропадает бесследно. Всегда остается след. И на сей счет есть у меня пара мыслишек. Но этим мы займемся позже.

– А сейчас чем? – по-дурацки спросил Зажорик.

– А сейчас я не прочь проведать неутешную вдову! Чувствую, настало время. Посмотрим, что за птица.


Глава 19 Будни | Ошибка Бога Времени | Глава 21 Перемены