home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 12

Бомба

Вечно приходит на память фраза из какого-то старого романа насчет ужасного пробуждения героев. Примерно таково было пробуждение Монаха и Доктора в утро после ожидания на берегу реки русалки. Вернулись они поздно, русалки так и не дождались. Не приплыла она в тот вечер, не иначе занята была какими-то своими русалочьими делами. Еще посидели за разговорами на веранде и около четырех наконец разошлись. А в одиннадцать нате вам! Стук в дверь. Дверного звонка у Доктора нет.

Монах прошлепал в сенцы и, не спрашивая, кто там, открыл. Тут же протер глаза, думая, что продолжает спать и видеть сон. Но это был не сон, а грубая реальность. На крыльце стоял его старый знакомый, опер, майор Мельник, тоже крайне удивленный.

– Ты? – изумленно произнес Монах, выглядывая из двери и озираясь по сторонам.

– Монах? – в свою очередь изумился майор. – А ты тут каким чином?

– В гостях. Ты к Владимиру Семеновичу?

– К нему. К тебе тоже. Поговорить надо.

– Олег, кто там? – прокричал из глубин дома Доктор.

– Из полиции, Владимир Семенович! Майор Мельник! Вы должны его помнить, он был у Левицких[2].

– Как же, как же! – Доктор в халате появился на пороге. – Помню! Здравствуйте, майор. Что случилось?

– Проходи, майор, – сказал Монах. – Может, по кофейку? Доктор, принимайте гостя, я сейчас!

Майор Мельник переступил порог, стараясь не зацепиться о притолоку. Был это крупный неулыбчивый и неразговорчивый мужчина с несколько мрачным выражением лица. Монах однажды в досаде обозвал его «зверским». Взгляд исподлобья, мощные челюсти, решительно сомкнутый рот, жесткий ежик волос… Еще всякие мелочи, вроде кулаков молотобойца, роста под сто восемьдесят и внушительного баса – и майор Мельник перед читателем как живой. И характер под стать. Молчит, слушает, видит оппонента насквозь, слывет дельным оперативником, правда, с некоторыми… э-э-э… как бы это поточнее? Своеобразностями, скажем. Например, его отличает обостренное чувство времени. Выходя перекусить в кафе, майор никогда не говорит коллегам, что вернется через пятнадцать минут, а всегда называет точное время: приду, допустим, через тринадцать с половиной минут. Или через четырнадцать. И что самое примечательное, никогда не опаздывает! А те, кто сомневается и держит пари, что майор промахнется, всегда проигрывают. А еще чувство юмора! Как скажет что-нибудь – хоть стой, хоть падай! Окружающие только рты раскрывают. И никто никогда еще не засмеялся. Впрочем, тут можно было бы поспорить, чувство ли юмора это или просто нестандартная манера облекать мысли в слова, а никаким юмором тут и не пахнет. Даже Монах, несмотря на значительный жизненный опыт, затрудняется определить наверняка.

Доктор и майор расположились в гостиной, Монах возился на кухне. Майор молчал; Доктор терялся в догадках насчет цели его визита и соображал, что бы такое сказать, чтобы занять гостя. Он чувствовал себя невыспавшимся и… Кажется, ночью они с Олегом сидели на веранде, выпивали, а спать отправились под утро, когда уже светало и пробовали голоса ранние птахи. Отсюда общая вялость и заторможенность. Излишества в его возрасте противопоказаны… увы.

Терявшийся в догадках насчет визита майора Доктор успел сообщить ему, что лето в этом году просто замечательное; что дни стоят великолепные; что вода в реке теплая, а Монаха все не было. Майор молчал, только кивал согласно.

Наконец появился Монах с подносом. Комнату заполнил божественный запах кофе.

– Прошу, господа! – светски сказал Монах, устанавливая поднос на журнальном столике. – Ну? – Он сел на диван и уставился на майора.

Майор раскрыл папку и достал несколько фотографий. Протянул Доктору и Монаху. Взял чашку.

На фотографиях была мертвая женщина в синем с белым платье и с длинными волосами блонд. В глубокой тени, среди сочной зелени; кажется, ручей рядом… Монаху она была незнакома, а Доктор невольно сглотнул, пробормотав: «Господи!»

– Знаете ее? – сделал стойку майор.

– Кажется, если это она… Зовут Ирина, фамилии не знаю. Они живут на соседней даче, через дорогу…

– Они?

– Ирина, ее супруг Денис и сестра Зина. Появились недавно, несколько дней назад пришли знакомиться.

– Олег? – Майор перевел взгляд на Монаха.

– Никого из них ранее не знал. Позавчера познакомился с мужем и сестрой. – Монах взял фотографии, пробормотал, что темно и плохо видно, и подошел к окну. Оглянулся на майора и достал из кармана айфон. Вернулся за стол, положил на стол фотографии.

– Владимир Семенович, когда вы видели Ирину в последний раз?

Доктор задумался.

– Позавчера вечером, должно быть, – подсказал Монах.

– Позавчера? – переспросил майор.

– Да! Мы сидели у Полковника, а она прошла мимо и помахала рукой, – сказал Доктор. – В этом самом платье, белом с синим, и в шляпе. Она носила шляпу с широкими полями. И белые волосы по плечам.

– Проходила, было дело. Лица я не рассмотрел, – сказал Монах. – До этого никогда ее не видел.

– А где был супруг?

– С нами, за столом. И ее сестра.

– Сестра пришла позже, – вспомнил Доктор. – Денис сказал, что Ирина собралась к подруге, та ждет ее за рощей, на шоссе. Сестра помогала ей собраться.

– Почему за рощей?

– Это рядом, метров двести-триста всего, через рощу. К нам не подъедешь – закоулки, тупички, все заросло. Чужому человеку без привычки трудно ориентироваться. Поэтому на шоссе.

– Во сколько это было?

– Уже темнело. Может, в девять.

– Она что-то сказала?

– Не помню. Кажется, поздоровалась. И помахала рукой.

– Она ничего не сказала, – вспомнил Монах. – Просто помахала.

– Как муж объяснил, что она уходит на ночь глядя?

– Сказал, к подруге. Девичник типа. У них свободный брак, никто никому не наступает на горло. Еще закричал ей что-то вроде: «Ирка, иди, прими на дорожку!»

– Когда пришла сестра?

– Минут через пятнадцать. Где ее нашли?

– В роще. В овраге.

– У нас в роще? Что-то уже известно?

– Работаем. Там мусор, бутылки… Место для пикников?

– Это чужие, из города. Полковник не раз поднимал вопрос, даже полицию вызывали несколько раз…

Майор кивнул.

– Что они за люди?

Доктор и Монах переглянулись.

– Я их совсем не знаю, – сказал Доктор. – Мужа зовут Денис, как я уже упомянул. Он художник и архитектор, проектирует фонтаны. По-моему, пьющий. У нее… – он кивнул на фотографии, – спа-салон… название еще какое-то необычное. Сестра Зина работает в швейном ателье. Их дача лет двадцать или больше стояла пустая после смерти хозяина. Это был дед Дениса. Дом разваливается, сад зарос. А тут вдруг такой сюрприз. Они начали ремонт в городской квартире и вспомнили, что есть дача. Что с ней случилось? С Ириной…

– Как ты вообще сюда попал? – спросил Монах.

– Был вызов. Владелец одного из домов в вашем кооперативе гулял в шесть утра в роще с собакой, там, где овраг с ручьем. Собака стала лаять. Он спустился, увидел и позвонил нам. Я здесь с половины восьмого. Взяли у старосты список домов у рощи, и я увидел знакомую фамилию. Подумал, повезло. Решил начать с вас. А тут Монах. – Майор ухмыльнулся: – Повезло вдвойне. Нюх у тебя, однако.

– Что говорит судмед? Как ее? – спросил Монах.

Майор Мельник тяжело на него уставился.

– Да ладно, не хочешь не говори.

– Рана на левом виске. Большая кровопотеря. Орудие вроде бейсбольной биты. Пока неясно.

– А время?

– Время… – Майор Мельник задумался. – Там ручей и родники, вода холодная. Она лежала в воде… частично. Это замедлило процесс. Примерно около тридцати часов назад. Теперь известно точное время, тридцать шесть часов. По вашим словам, она ушла позавчера вечером около девяти, так?

– Так. То есть до машины подруги она не добралась? – спросил Доктор. – На нее напали в роще?

– Получается.

– Это уму непостижимо! – воскликнул Доктор. – Полно людей, везде свет горит, все сидят в саду, ужинают… Все на виду! И никто ничего не видел и не слышал? Очень странно. Бедная женщина…

– Мои люди ходят, опрашивают.

– Между прочим, как-то не все поверили, что ее ожидала подруга, – заметил Монах. – Проскочил намек, что не подруга, а друг.

– Кто не поверил? – тотчас спросил майор Мельник.

– Не помню, – соврал Монах. – Я не всю компанию запомнил.

– Компанию?

– Мои соседи, – сказал Доктор. – Мы давно дружим. Достойнейшие люди.

– Поэтому машина ожидала на шоссе, – сказал Монах. – Подъехать трудно, но можно. Она не хотела, чтобы видели подругу. Или… друга.

– Кто был с вами? – спросил майор.

– Все были, как обычно. Знаем друг друга по многу лет, сдружились, вроде одна семья. Певица Инесса Арлазорова, отставник, полковник Бура; Степан Ильич с женой Любашей, служит в налоговой, и Петр Андреевич с женой Ларисой, мастер из ПТУ. Достойнейшие люди.

– И я, – добавил Монах.

– Подгадал, – повторил майор. – Нюх.

– Нюх, – согласился Монах.

– Только никуда не лезь. Имей в виду.

– Упаси бог! – Монах приложил руки к груди. – Ты меня знаешь, майор.

– Еще был парень, который чинил крышу, – вспомнил Доктор. – Бывший ученик Мастера. Скромный паренек. Очень стеснялся, слова не сказал и рано ушел. Кажется, зовут Гриша.

– Понятно. Это позавчера. А перед этим, когда новые пришли знакомиться? Тот же состав?

– Тот же. Кроме Олега. Еще был Адвокат, Виктор Романович. Новые пришли втроем.

– И никто их до того не видел? Что-нибудь бросилось в глаза?

Доктор пожал плечами.

– А позавчера ничего не заметили? – спросил майор. – Олег?

– Я не знал ни тех ни других. Никого, кроме Доктора. Попал сюда случайно. Ирину никогда раньше не видел, я уже сказал. Лица не рассмотрел, калитка на расстоянии, тем более шляпа. Насчет не заметил ли чего… Я, конечно, физиогномист, но надо же с чем-то сравнивать. Тот, например, побледнел, та была потрясена, тот закашлялся, того стошнило. А может, они всегда бледные и кашляют, понимаешь, майор? Базы для сравнения нет. Денис мне не понравился, бузотер и пьяница. Сестра Ирины никакая.

– А в тот, первый вечер, мы вообще больше молчали и слушали, – сказал Доктор. – Они между собой цапались…

– Ссорились?

– Не то чтобы ссорились… Манера общения такая, шпыняют друг дружку, грубовато, без уважения. Причем на людях. Для нас это непривычно. Вот и смотрели на них как на дикарей. Денис пил, Ирина не отставала, Зина молчала. Они были другие…

– Выпадали из стиля, – подсказал Монах. – Богема и спа-салон, а мы тут народ простой.

– Где их дача?

– Через дорогу, напротив моей, – сказал Доктор. – Номер четырнадцать.

– Понятно. Спасибо за информацию. Если что вспомните…

– Как водится. Слушай, майор, может, перекусить, а? Я быстренько!

Он вскочил и побежал на кухню…

… – Знаете, Олег, – сказал Доктор, когда майор Мельник ушел, и они остались вдвоем, – когда я увидел их, подумал: что-то должно случиться. Вы верите в предчувствия?

– Это вопрос не веры, Владимир Семенович, а скорее, жизненного опыта. Предвидение, интуиция, шестое-седьмое чувство – не что иное, как то самое нутро, суть результат, выброшенный подсознанием на основе жизненного опыта. Чем он богаче, тем сильнее предвидение, тем сильнее мигают красные лампочки: караул! Опасность! Как я понимаю, появление «вбросов» в вашем добропорядочном коллективе было сродни нашествию варваров на Рим.

– Вы тоже почувствовали? Правда, вы не всех видели.

– Да нет, не почувствовал. Для меня и они, и ваша компания были чужими. Я больше любовался женщинами…

– Инессой и Любашей? Хороши, правда?

– Правда. Почему Инесса одна? Я уверен, от поклонников нет отбоя.

– Примерно так и выразилась Ирина. Сказала, что помнит Инессу по школе, как вокруг нее вечно вертелись хахали. С этаким гадким подтекстом сказала. Инесса очень резко ответила… в том смысле, что глупости, но настроение та ей испортила. – Он помолчал. – Почему одна? Завышенные ожидания, должно быть. Или обожглась. Или не нужно ей. Поет и счастлива. И независима. А голос сильный! И умна не по-женски, извините уж за подобный сексизм.

Монах покивал.

– Что у нее с полковником?

– Заметили? Что-то намечалось, да не срослось. Она его щуняет. Он хороший и порядочный человек, но… – Доктор замялся, – …не блещет интеллектом. Кроме того, пишет на всех жалобы. Классический образец сутяги. Но человек хороший. Надежный.

– Жалобы? – удивился Монах. – Что значит, пишет жалобы? На кого?

– На правление кооператива, на ЖКХ, на чиновников из мэрии… Бьет в набат, так сказать. Инесса подшучивает над ним, а он и рад. Таким, как она, трудно в жизни. Ей бы широкую спину, полковничью, а она, вишь, нос воротит. У нее есть сын, но, как я понимаю, они не очень близки. Подруг тоже не густо, не может она с женщинами. Не умеет плакать и жаловаться…

– Она вам нравится?

Доктор задумался.

– Да! – сказал наконец. – Очень. Но я стар, что я могу ей дать? Мое время ушло, Олег. А вот вы… – Он не закончил фразы.

– А ваша жена…

– Уже двенадцать лет в Италии. Мы не разведены, правда, но… – Он развел руками. – Соседи поначалу интересовались, спрашивали, а я врал, что командировка, турне с лекциями по психологии… Она психолог. А теперь уже и не спрашивают, наверное, поняли.

Монах кивнул. Не стал утешать Доктора, убеждая, какие, мол, наши годы, все впереди и насчет света в конце туннеля… Промолчал. Не тот был случай.

Он все время думал о ночном происшествии, прикидывал по-всякому, спрашивал себя, а не пойти ли и не спросить в лоб: так, мол, и так, уважаемая Инесса, видел вас ночью. Извольте объясниться.

– Вы же не думаете, что Инесса как-то причастна? – вдруг спросил Доктор. – Чушь!

Они смотрели друг на друга. Они думали созвучно. Сказывались жизненный опыт и привычка искать связи и аналогии. А ведь Доктор ничего не знал о ночной «вылазке» Инессы.

И ушла она почти сразу за Ириной…


* * * | Плод чужого воображения | Глава 13 Осиротевшие родственники