home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

Послевкусие

Они сидели на веранде, беседовали. Вспоминали всякие подробности вечера и делились впечатлениями. Пили коньяк. Ночь была фантастическая – тихая, мягкая, полная удивительной истомы. Ночь-обещание. В такие ночи хочется любить, изливать душу, бродить за руку с близким человеком и купаться в теплой реке, чувствуя и зная наверняка, что впереди ожидает прекрасный день и еще много-много вот таких ночей, и вообще, что жизнь прекрасна.

Монах с удовольствием достал бы из холодильника пару бутылочек пива, но Доктор Владимир Семенович пил коньяк, пришлось составить ему компанию. Монах пригубливал коньяк и представлял себе запотевший стакан с холодным пивком. Такие вот плебейские привычки, и не в коня корм.

– Что-нибудь заметили, Олег? – спросил Доктор.

– Ну как вам сказать… Пока легкие штришки. Брак Дениса и Ирички, похоже, если не трещал, то потрескивал. С сестрой у жертвы тоже не сложилось. Кто ее ожидал за рощей, они не знают. Я неслучайно вызвался сходить и пригласить родных жертвы, хотел посмотреть их в естественной обстановке.

– Захватить врасплох? – догадался Доктор.

– В каком-то смысле. Без масок.

– И как?

– Как… Не заметил особой скорби. Денис был пьян. Сестра Зина при виде меня испугалась, я думал, она упадет в обморок. Смотрела, как… лемур.

– Как кто?

– Лемур. У них громадные глаза и тревожный взгляд.

– Не замечал, – удивился Доктор. – Правда, живьем не видел. Не думаю, что они ожидали гостей.

– Не ожидали. Вы обратили внимание, что он сидел один в… гостиной, с позволения сказать, и на столе стояла почти пустая бутылка водки и стакан, а она вышла откуда-то из глубин?

– И что?

– А то, что они скорбят индивидуально, хотя, казалось бы, должны поддерживать друг дружку.

– Всяко бывает. Меня поразил их дом – сыро, мрачно… Обесчеловечено, я бы сказал. Да и сад…

– Дом стоял закрытый… сколько?

– Лет двадцать, а то и больше. Был старик, помню, потом исчез. И все пришло в упадок. Иричка говорила, что собирается продать…

– Только собирается или…

– Понятия не имею. Она много чего говорила. Напала на Инессу… ни с того ни с сего.

– Острая на язык, не терпящая соперниц, не теряющаяся в незнакомой обстановке, ни с кем не считающаяся, грубая…

– Красивая, – добавил Доктор. – Им можно.

– Ваша Инесса тоже красивая…

– Наша Инесса аристократка, а та была простовата. Типичная маха. Это все ваши штришки?

– Это внутренний круг, так сказать. С сестрой отношения никакие на первый взгляд, а на самом деле, голову даю на отсечение, зависть и неприязнь. Можете представить себе неудачницу, неинтересную во всех смыслах, рядом с красоткой сестрой? Даже в том, что она не пытается приукрасить себя, я вижу своеобразный протест против яркой сестры. Ей бы прическу, макияж, другую одежду, а она словно назло – пусть будет хуже! По идее, сейчас она должна почувствовать облегчение. Скорбь, конечно, но и облегчение. И тогда мне непонятен ступор, в котором она пребывала весь вечер. И испуг.

– Ну… как-то вы резко судите, Олег. По-моему, тут загадки нет вовсе. Ее поразила не столько смерть сестры, как бы цинично это ни звучало, сколько сам факт убийства. Убийство всегда страшно, тем более близкого человека. Хотя, с другой стороны, разве мы можем судить о степени их близости?

– Не можем, – согласился Монах. – Мысли вслух. Попытка нащупать жемчужное зерно.

– Вы сказали, внутренний круг… Есть внешний?

– Есть. Еще был студент-самоубийца Кирилл. Сюда же план продать дом. – Он помолчал. Сказал не сразу: – Кстати, кроме самоубийства мальчика-студента, было еще одно. Даже два.

– О чем вы, Олег? Какие убийства?

– Тот парень, что убил свою девушку, Дэн Рубан, помните? Любаша сказала, что Денис был с ним знаком. В тюрьме его избили, и он тоже умер. Три смерти. Даже четыре, если с Иричкой.

– Волхв. Сказал. Вы же все равно не поверили. Видения не было. Послушайте… – Монах запнулся. Доктор взглянул вопросительно. – У нас в холодильнике есть пивко, вы не против, если я…

– Ради бога! Конечно! – вскричал Доктор. – Я как-то не подумал.

Монах потопал на кухню; вернулся через пять минут с бутылками и стаканом. Откупорил, налил, отхлебнул; закрыл глаза от удовольствия.

– А ничего, что на коньяк? – запоздало спросил Доктор.

– Ничего! – Монах махнул рукой. – Отличное пиво. Значит, вопрос стоит следующим образом… – Казалось, он проснулся – лицо оживилось, глаза заблестели. – Убийство случайно или не случайно? Голосуем? Напрягите внутреннее чутье и…

– Не случайно!

– Согласен. – Монах задумался. Потом сказал невпопад: – Завтра возвращается из вояжа вечерняя утка…

– Кто возвращается? – не понял Доктор.

– Золотое перо, давал мастер-класс в европах. Алексей Генрихович Добродеев, вы должны знать, из «Лошади», спец по жареным уткам. Пишет под псевдонимом Лео Глюк.

«Вечерней лошадью» назывался местный бульварный листок со сплетнями, слухами, объявлениями купли-продажи, а также непроверенными фактами из криминальных хроник.

– Кстати, прочитал тут недавно…

– Ваш друг! – перебил Доктор. – Помню, как же. И что?

– Что? Ну как же… он вхож в кулуары, так сказать. У него там все схвачено. – Монах постукал пальцем по столу. – Кроме того, он член детективного клуба любителей пива… э-э-э… больших и красивых. В смысле, мы оба. Вот мы его и возьмем за жабры!

– За жабры?

– Ну! Хотите, примем вас тоже? В клуб?

– А любителям коньяка можно? Я как-то не очень… пиво. И совсем не красивый.

– И не толстый. А мы в виде исключения. Как?

– Согласен! Вы сказали «кстати»! – вспомнил Доктор. – Что именно?

– Я так сказал? – удивился Монах. – В каком… э-э-э… контексте?

– Про жареную утку.

– А! Да. «Утка» по-немецки «энте»…

– И?..

– А на латыни жареная утка «нон тестатум». То бишь, опять «эн те». Так как-то.

– Вы уверены, Олег? – озадачился Доктор. – По-моему, это значит что-то вроде «не проверено».

– Именно! – Монах поднял указательный палец. – Утка в смысле непроверенная газетная брехня. Немцы, хитрюги, придумали. Чуть материалец подгорает, раз – и пометочку «н.т.» Мол, наша хата с краю, мы люди маленькие, было ли, не было… хрен знает! Не проверено, и все дела.

– Ага! – покивал Доктор. – Умно. Очень умно. Способный все-таки народ.

– А то.

…Далее разговор принял еще более сюрреалистичный характер, и особого интереса для читателей не представляет.

Было уже три утра; луна давно закатилась и в природе наметились невнятные ранние сумерки, когда Монах наконец тяжело поднялся и помог подняться Владимиру Семеновичу. Приговаривая: «А теперь, господа, пожалте спатиньки!», он не торопясь доставил того в спальню, бережно уложил на деревянную кровать и укрыл пледом. После чего побрел в гостиную и повалился на диван…


Глава 16 Поминальная вечеря | Плод чужого воображения | Глава 18 Место преступления. Встреча