home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 30

Впотьмах

Монах пришел в себя в кромешной тьме и тут же испытал мгновенный ужас, почувствовав, что задыхается. Похоже, он лежал… в гробу? Он вспомнил героя читанного когда-то криминального романа, который от ужаса сошел с ума, оказавшись в гробу. Спокойно, приказал себе Монах. Дышать через нос, вдыхать маленькими порциями, задерживать и выдыхать. Медленно, равномерно… Теперь поднять руку, правую, и попытаться приподнять крышку. Сцепив зубы от боли, он поднял руку и… не почувствовал ничего. Там была пустота. Крышки, похоже, не было. Подобного облегчения Монах в своей жизни не испытывал еще ни разу! Рука болела – видимо, он ушиб ее. Он попытался вспомнить, что предшествовало тьме и ощущению себя в гробу. Попытался пошевелить левой рукой и охнул – рука ему не повиновалась! Он потрогал голову – сначала лоб, потом, неестественно вывернув шею, затылок, и зашипел от боли. Волосы слиплись от крови, стали жесткими… Похоже, его ударили по голове, причем не сию минуту, а какое-то время назад. Кровотечение остановилось… уже хорошо. Возможно, пучок на затылке сработал как амортизатор. Ударили чем-то тяжелым… вроде полена из камина. Вряд ли, конечно, он бы услышал шум. Может, бронзовой статуэткой с камина? Кстати, а почему он ничего не слышал? Вообще ничего? В доме никого не было, Монах готов был поклясться. Никого! Значит, кто-то появился, когда он стоял посреди чулана Зины, предаваясь воспоминаниям, как увидел ее на кровати в белом свадебном платье… И запах лилий! Отвратительный удушливый запах увядших лилий… Здесь тоже пахнет… воняет сыростью и тленом… Кладбище! Склеп? Подвал?

Черт, надо было дождаться Добродеева. Глупый енот. Промашка вышла. Но уж очень не терпелось осмотреться и найти хоть что-нибудь. Он стоял и вспоминал, а этот подкрался и ударил его по голове… Откуда же он взялся? Дом был пуст! Значит, этот пришел, когда он был уже там. Пришел, а не приехал, иначе он, Монах, услышал бы шум мотора. Получается, этот прибыл пешком? И понятия не имел, что он, Монах, тоже там. Или знал, если видел, как он туда заходил. Денис? Нет. Он услышал бы, как хлопнула дверь, шаги, звяканье брошенной на тумбочку связки ключей. Хозяин дома не ходит на цыпочках. Значит, чужой. А тот, кто ударил, вошел тихо, дверь закрыл тоже без звука и бесшумно ходил по дому, пока не наткнулся на Монаха, который так ушел в себя, что его можно было брать голыми руками. Волхв, блин! С нутром, интуицией и… чем там еще? Два злоумышленника одновременно, это, знаете ли, перебор. А он, Монах, лох. А что тому надо было? Который его вырубил? Пришел ограбить? Даже не смешно.

Стоп! Не иначе помрачение от удара. Какой грабитель? О чем вы? Денис вернулся домой, обнаружил, что дверь незаперта… уже во второй раз. Идиоту понятно, что после того раза он тщательно проверял замки, а тут опять незапертая дверь. Не надо быть шибко умным, чтобы сообразить, что тот, кто влез в дом, может, все еще там. Ну и… вот. Застукал лоха и вырубил.

Монах попытался сесть и застонал от боли. Болели бока, спина, колени… Болело все! Он что, сбросил его в подвал? В паршивый гребаный вонючий подвал? И он, падая, пересчитал своей тушей все ступеньки?

Спасибо, что хоть жив остался. Кстати, а почему он его не убил? Или думал, что убил? Или не собирался убивать? Пришел, увидел, дал по голове и сбросил… Стоп! Сбросил его в подвал, говорите? Его тушу, с позволения сказать, в энное количество кэгэ? Опять не смешно. Значит, что? А то, что их было двое… скорее всего. Денис пришел не один, а с гостем. Или тот пришел позже. Пришел, а не приехал! И они сбросили Монаха в подвал. Вдвоем! И сидеть ему здесь не пересидеть, до скончания века или пока его не хватятся и не начнут искать. По всему поселку и на реке с баграми. Дня три-четыре, не меньше. Без еды и питья. Хреново. Надо было хотя бы поужинать.

Монах пошарил рукой в кармане, надеясь, что те забыли про его айфон. Карман был пуст, те не забыли. Ладно, была еще зажигалка…

Зажигалка оказалась на месте – завалилась за подкладку внутреннего кармана куртки. Монах сжал сокровище в руках, боясь уронить. Щелкнул, и трепетный огонек осветил кирпичные стены подвала. Он увидел стеллажи с пыльными трехлитровыми банками с белесыми от старости призрачными огурцами и помидорами, пустые ящики и кучи непонятного барахла. Он сидел на сваленных на земляной пол досках. Справа была лестница, по которой он скатился, над ней люк. Он услышал, как где-то скреблась мышь. Или крыса. Огонек вдруг замигал и погас. Глубокая черная нора, прикрытая досками, была последним, что он увидел. Он снова оказался в кромешной тьме, раздумывая, как скоро те, кто выкопал черную дыру, захотят познакомиться с ним поближе. И кто это – крысы или… черт его знает, кто. Кроты? Он отодвинулся подальше от дыры и принялся высчитывать, когда Добродеев отправится на поиски. Возможно, он уже вернулся, и Доктор рассказал ему, что они обыскали рощу и нашли платье, тем самым доказав, что убийца Денис, и после этого Олег куда-то ушел…

Интересно, догадается Леша, куда он пошел? Или они оба будут сидеть и ждать его возвращения? И каждую минуту звонить, а телефон будет молчать. Час, два, три… Сколько? И только глубокой ночью, обеспокоенные, они решат позвонить майору Мельнику и доложить, что он, Монах, бесследно исчез, но не дозвонятся, потому что тот отключил телефон или забил в «нежелательные» номер Добродеева, как пообещал когда-то.

Монах, цепляясь за шаткие стеллажи, стараясь не травмировать ушибленную ногу, попытался встать. Чертова нога! Не везет ему с ногами, то одна, то другая. Не успел залечить перелом, как ушиб, если не что-то похуже. С третьей попытки ему удалось подняться, и тут обнаружилось, что потолок слишком низкий. Монах чертыхнулся сквозь зубы, втянул голову в плечи и пригнулся, пережидая боль. Добрался до лестницы, на ощупь полез наверх, все время поднимая руку и проверяя, сколько осталось до люка.

Он не сразу понял, что слышит голоса. Один был знакомый, громкий – Монах узнал Дениса, другой тихий и невнятный – голос неизвестного. Ему показалось, что он разобрал отдельные слова. Даже смех. Но смысл разговора ускользал, как он ни напрягал слух. Денис выкрикивал: «я знал», «забей», «твое здоровье» – видимо, они пили. И еще часто повторял что-то вроде слова «тен» или «тан». Второй бубнил неразборчиво, но больше молчал.

Денис кричал все громче, видимо, сказывались алкогольные пары. Второй замолчал окончательно. Монах не знал, сколько прошло времени – минут двадцать, должно быть, – как вдруг послышался неясный шум, звук передвигаемой мебели, звяканье разбитого стекла… после чего наступила тишина. До него больше не долетало ни звука. Монах заподозрил недоброе. Он сидел на верхней ступеньке лестницы и прислушивался, но наверху все по-прежнему было тихо. Ни скрипа, ни шороха. Где-то скреблась мышь. Или крыса. Или… неизвестно кто. Где-то капала вода. Монах шкурой чувствовал, что сейчас откроется люк и… Но шли минуты, ничего не происходило, и Монах перевел дух. Похоже, о нем забыли.

Думай, приказал он себе. Все равно, делать тебе больше нечего. Думай. Истина где-то рядом. С убийством Ирички разобрались… кажется. С ночной эскападой Инессы тоже. Зина… Ох, Зина, глупая твоя голова! Мотив убийства Ирички пока неясен… Почему именно сейчас, почему здесь, в поселке? Столько лет жили не тужили, плевали друг на дружку, а как переехали в поселок, так на тебе! Что же случилось в поселке? Их никто раньше не знал, они никого раньше не знали. Соскучились и пришли знакомиться…

Ларису он устранил как возможного свидетеля. Первое убийство потянуло второе. Для первого был весомый мотив, второе вынужденное, попросту зачистка свидетеля. Денис как убийца вписывается. Зина… ушла сама, дуреха. Если бы не ушла, то, вполне вероятно, ее бы тоже устранили. Устранил бы. Любимый человек Денис. Он любимый человек, а она свидетель. Устранил бы и свободным начал бы новую жизнь. Продал бы дачу, спа-салон… Стоп! Продать дачу хотела Иричка, а Денис, наоборот, не хотел. Чем же она ему так дорога? Монах вспомнил грязные стены, паутину, трещины в стенах. Или просто дразнил супругу? А зачем гость явился сюда? Почему они не встретились в городе? Причем пешком. Скорее всего, на попутке. Может, покупатель? Или явился непрошеным? Или не хотел светиться около Дениса, а в городе все на виду и постоянно натыкаешься на знакомых. А почему не хотел? Чем ему грозил контакт с Денисом? Мало ли у художника по фонтанам друзей! А? А почему там тишина? Они ушли? Дверь не хлопала. Где же они? У Монаха появилось дурное предчувствие, что Денис замолчал неспроста. И невнятный шум, и звук разбитой бутылки, и последовавшая тишина. Похоже, гость удалился, стараясь ступать бесшумно. И дверь за собой прикрыл бесшумно. А Денис остался. Вырубился по пьяни? Или… что?

Монах снова попытался приподнять люк и, охнув от боли, принялся растирать руку. Может, и вырубился, а почему тогда второй не подает признаков жизни? Затихарился или все-таки ушел? После громких криков Дениса внезапная тишина наверху казалась зловещей. Монах попытался вспомнить, что именно он слышал, какие слова… Денис часто повторял слово «тэн». Тэн? Тэн или… Дэн? Дэн Рубан? Козырный и успешный мачо, убивший свою девушку? Дэн, погибший в тюрьме? Денис его знал, он удивился, что никто из присутствующих не помнит Дэна. Неужели не помните, повторял. Люди нашего возраста его прекрасно помнят. Всего-навсего двадцать три года назад. Тела жертвы, правда, не нашли, и обвиняемый своей вины не признал. Известный мачо Дэн Рубан…

А если все было не так? А если… Черт! Денис адресовал посыл кому-то за столом! Неужели ты не помнишь Дэна? Неужели? Того, кто убил свою девушку? Нашего Дэна? Не помнишь?

Денис, убивший Иричку, убивший Ларису, идущий ва-банк… Мотив?

Он вздрогнул от шороха и писка внизу, похоже, крысы собирались напасть. Он вспомнил черную дыру и представил, как они выбираются оттуда, гибкие, мускулистые, с голыми хвостами мерзкого розового цвета! Поднимают головы кверху и шевелят носами, вынюхивая добычу. А добыча – не кто иной, как он сам. Он топнул ногой по ступеньке и закричал: «Кыш! Пошли вон!» На хрен кому этот паршивый дом? Этот рассадник крыс? Выползающих из черной дыры…

Иричка хотела его продать, Денис был против. Черная дыра, крысы, убийство Ирички… Из-за того, что она хотела продать дом? Чем же он ему так дорог, что нельзя продавать?

Монах так увлекся, размышляя, что забыл, что сидит на узкой ступеньке в темноте без всякой надежды на скорое спасение.

А если так, бубнил Монах. А если вот так. А если этак? А если… Должна быть логика в убийстве Ирички. Логика или мотив. Сильный. И визит неизвестного оттуда же. Куда же он делся? Они оба? Думай, Монах. Думай, волхв! В темноте хорошо думается. Истина рядом, только протянуть руку. Вот и протяни, только осторожно, чтобы не удариться в грязную стену или в перила полусгнившей лестницы.

При чем тут Дэн? Какое отношение к этим двум имел Дэн? Родственник? Брат-сват? Иричка, Зина, Лариса, Дэн, Денис и неизвестный. Икс. Ребус. Как сложить, сгруппировать, связать? Чтобы понять. Добавить соседей. Инессу, Доктора, Налоговика, Полковника и Мастера. Адвоката не забыть… как его? Виктор Романович, да! Как-то он все время в тени, то есть, то нету. Неприятный тип. Робот с диодами вместо глаз – непонятно, куда смотрит. И главное, молчит. Молчащие подозрительны!

Связать, слепить… И что? Размешать, подогреть, добавить соли и перца…

Так кого же он хотел достать? Денис? К кому обращался? Неужели не помнишь, сказал. Все помнят Дэна Рубана! Помнишь? В смысле, «помните?», якобы ко всем, на самом деле к одному. К кому-то, с кем был знаком раньше. А почему? С какой-такой радости? Ну помнит, ну и что? Тела не нашли, Дэн не признался. Тут даже у клинического идиота появится интересный вопрос: а если не Дэн? И что в таком случае известно Денису? И самое интересное, его никто из присутствующих не знал… по их заверениям. Смердит жареным.

От размышлений Монаха отвлек шорох совсем рядом – это был кто-то живой, выбравшийся из убежища. Монах снова закричал «кыш!» и топнул по ступеньке, чувствуя, как взмокла спина. Ему вдруг показалось, что наверху кто-то ходит, и он сжался от нехорошего предчувствия…


Глава 29 Дом печали | Плод чужого воображения | Глава 31 Спасатели