home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10. Эрик

Предмет упадет таким образом чтобы нанести больший ущерб.

Закон избирательного тяготения

— Э-э-э-ва! — вдруг невнятно выговорил Митрич, смотря поверх их голов, протянув туда же руку, тыча пальцем. Выражение лица у него было самое странное. — Гос-с-споди! Что это?

Монах и Добродеев обернулись. Посреди полутемного зала неподвижно стояло необычное существо — длинное, тонкое, изломанное, с длинными волосами, в черной одежде. Похожее на богомола.

— Что это? — повторил Митрич.

— По-моему, это наш Эрик, — сказал Добродеев, присмотревшись.

— Эрик? Твой знакомый?

— Наш с Монахом. Однажды он его чуть не убил.

— Кто кого? — не понял Митрич.

— Эрик Монаха! — Добродеев хихикнул[4].

— Он убийца? — поразился Митрич, рассматривая фигуру в центре зала. — Отравил?

— В каком-то смысле. Почему ты решил, что отравил?

Монах покачал головой, диалог этих двух приобретал сюрреалистический характер.

— Откуда у него яд? — сказал веско. — Всего-навсего приложил по голове, когда я шарился в спальне его бабки. Работает у меня на фабричке, почти нормальный, если не считать некоторых нюансов, но, как говорится, кто без нюанса — покажите пальцем и бросьте камнем. Здорово шарит в компах. Заглянул выпить пива, не вижу проблемы.

— Что ты делал в спальне его бабушки? — спросил Митрич, присматриваясь к Монаху.

— Не то, что ты мог бы подумать. Это старая история, Митрич. Помнишь историю про девушек по вызову? Потому и шарился. — Он привстал, махнул рукой: — Эрик!

Молодой человек дернулся, как от удара, и зашагал к ним ныряющей походкой — он напоминал плохо свинченного робота. Встал у столика, внимательно окинул взглядом черных пронзительных глаз каждого из них, остановился на Монахе, протянул ему листок бумаги. Монах взял, Добродеев и Митрич вытянули шеи, пытаясь рассмотреть, что там. Причем, Митрич силой воли подавил желание перекреститься. Монах прочитал, поднял взгляд на Эрика. Добродеев осторожно вытащил из его руки листок, Митрич заглянул ему через плечо. Это была распечатка Монахова сайта с текстом следующего содержания:

«Бюро случайных находок. Вопросы и ответы»

«Здравствуйте, друзья! Меня зовут Олег Монахов. Я психолог, математик, мыслитель и путешественник. За свою долгую и пеструю жизнь я встречался с разными людьми, попадал в критические ситуации, иногда прощался с жизнью — было и такое… И сейчас я с уверенностью говорю вам: я могу помочь! У меня есть ответы на многие вопросы — приходите и спрашивайте. Попробуем разобраться в ваших проблемах вместе. Запомните, нет безвыходных ситуаций. Вернее, есть, но их мало. Иногда кажется, что все! Тупик, конец, безнадега! Вы растеряны, вам страшно и хочется убежать… Но проблемы придется решать, от них никуда не денешься. Давайте сделаем это вместе.

Запомните… Нет, зарубите себе на носу: жизнь всегда продолжается!»

И тут же фотография: большой толстый бородатый человек в голубой рубахе навыпуск, похожий на добродушного медведя, сложив руки на груди, смотрит на зрителя. Монах…

— Здравствуй, Эрик, — сказал Монах. — Сядь и скажи.

Эрик уселся на свободный стул — словно сложился пополам, и сказал отрывисто, располагая паузы после каждого слова:

— Надо разобраться. Проблема. Пропала женщина.

«Пришелец, — подумал Митрич, во все глаза разглядывая странного парня, его бледное худое лицо с острым подбородком, пронзительные глаза, гриву длинных черных волос. — Не надо ходить далеко».

— Твоя знакомая? — спросил Монах.

— Нет. Просто женщина. Надо найти.

— А что полиция?

— Не знаю. Меня попросили. Я вас помню, вы нашли убийцу девушек.

— Я тебя тоже помню. Вообще-то я убываю через пару дней. Это важно?

— Это важно. Куда?

— В пампасы, — вылез Добродеев. — До осени. Может, я смогу помочь?

— Нет. Нужно, чтобы он. Никто не сможет.

— А как вы относитесь к летающим тарелкам? — вдруг спросил Митрич.

Эрик уставился на него, задумался. Потом сказал:

— Положительно.

Монах ухмыльнулся:

— Ладно, я подумаю.

— И думать нечего! — поспешил Добродеев. — Найди женщину, а потом убудешь.

Монах пожевал губами, поскреб под бородой, поиграл бровью.

— Я вам сейчас пивка свеженького! — вскочил Митрич.

— И закусить! — сказал вслед Добродеев. — Эрик, ты пьешь пиво?

Парень помотал головой — нет.

— А что за женщина? Твоя знакомая?

— Нет. Мама моей знакомой.

— С ней можно увидеться?

— Нет. Только через меня.

— Почему?

Эрик задумался. Потом сказал:

— Она не может выйти. Я думаю, ее заперли.

— Заперли? Кто?

— Не знаю. Просто заперли. Семья.

— Почему она попросила именно тебя?

— Больше никого нет. Она запомнила адрес. Я не видел ее семь лет. Написала и попросила.

— Семь лет? А где она была семь лет?

Эрик молчал, смотрел в стол.

— Как зовут женщину и почему ее нужно искать?

— Ее зовут Виктория Алексеевна Тарнавская, она исчезла.

— Когда?

— Двадцать лет назад. Или двадцать один.

Добродеев присвистнул.

— А почему ее раньше не искали?

— Не знаю. Вы найдете ее? Вы же сами сказали, что нет безвыходных ситуаций и у вас есть ответы.

— А что еще ты о ней знаешь?

— Вот! — Эрик порылся в кармане куртки и вытащил сложенный листок, протянул Монаху.

Это было письмо, всего несколько строчек, подписанное «Татка-циркачка». Судя по стилю и правописанию, написано оно было в страшной спешке; приводим его полностью: «Шухер привет! Это Татка-циркачка! SOS! Найди мою маму Тарнавскую Викторию Алексеевну, была в цирке гимнасткой, вышла замуж за Мережко Владим. Павл. 21 год назад ушла навсегда, очень, очень надо! А то мне хана! Плиз! Если смогу напишу еще. Не могу выйти. Помоги!!! Помню всех, класно было, скажи? Твоя Татка-циркачка».

— Она что, под домашним арестом? — спросил Монах. — Где же она была семь лет?

Эрик взглянул на Добродеева.

— Это мой ассистент, — сказал Монах. — Ты должен его помнить. Ему можно. Выкладывай, Эрик.

Добродеев иронически хмыкнул.

— Мы тусили, потом Татка убила Визарда, он был ее парнем, — сказал Эрик, косясь на журналиста.

— Убила? — переспросил Добродеев.

Эрик кивнул:

— Убила. Ее забрали в психушку. А теперь написала.

— То есть она семь лет находилась в психбольнице?

— Да. Наверное. Я не знаю. Она написала из интернет-кафе.

— Как она его убила? Почему?

— Говорили, ножом. Не знаю почему. Он был ее парнем. Она… — Эрик замолчал.

— Фамилия Мережко?

— Не знаю. Зовут Татка-циркачка. Таня. Наверное, Мережко.

— Почему циркачка? Потому что ее мама работала в цирке?

Эрик пожал плечами.

— Кто еще был в вашей компании? Где они?

— Никого нет. Визард умер, Дихлофос умер, Мекс учитель в школе, давно не видел, Попса уехала насовсем, Бэмби не знаю где, ни разу не видел.

— А почему ты Шухер?

— Когда мы грабили киоск, я стоял на шухере. Но назвали еще раньше, а грабили потом, — путано объяснил Эрик. — Я сразу ушел, испугался. Бабушка плакала…

— Понятно. Насколько я понял, поговорить с Таткой нельзя?

— Только письмо. Нельзя, наверное. Она пишет, что не может выйти. Вы найдете ее маму?

— К сожалению, не получится, — сказал Добродеев. — Олег Христофорович уезжает на полгода в Непал наблюдать рассветы с закатами и цветущие олеандры. Так что, возможно, по приезде. Пусть твоя подруга подождет.

— Нельзя ждать, вы же читали.

— Вот только не надо, Леша, твоих сарказмов, — сказал Монах. — Я еще не решил. Я подумаю, Эрик. Дай телефон и электронный адрес, на всякий случай. Интересная у тебя подруга, однако. С биографией. А что она вообще за человек? Ты хорошо ее помнишь?

— Помню. Она была с Визардом, а потом убила его. Он был нормальный человек, как все. Мекс сказал, что он ее бросил. Она была… — он замялся. — Она была дикая! Лезла в драку, цепляла людей на улице, могла бросить камнем в машину. Ругалась. Визард ее воспитывал. Она была хорошая, добрая… хорошо рисовала…

Монах и Добродеев переглянулись: дикая, но хорошая!

— Вы употребляли что-нибудь? — спросил Монах.

Эрик смотрел непонимающе.

— Водку пили? Курили? Нюхали?

— Я — нет. Не знаю. Пили водку, Дихлофос умер от водки, он был слабый, кашлял. Визард был художником, делал тату, тоже пил. Я не мог, меня от водки тошнит. Татка и Попса тоже. Мекс был студентом, собирал черепки и монеты, Бэмби вообще школьница. Когда она его убила, нас допрашивали, я боялся, что узнают про киоск.

— Не узнали?

— Нет. Бабушка очень переживала. Все думали, что Татку посадили в тюрьму, и я думал. А потом Мекс сказал, что отмазали и она в психушке.

Появился Митрич с тележкой, Добродеев потер руки. Тележка дребезжала, звук ее приятно волновал воображение и заставлял сглатывать слюну. Митрич принялся разгружать тарелки с бутербродами и кружки пива. По залу поплыло облако из запахов копченой колбасы и поджаренного хлеба.

— Кушай, Эрик, — пригласил Монах. — Фирмовые, с копченой колбаской и маринованным огурчиком. Ноу-хау нашего Митрича. Вот сижу, бывало, под развесистым кедром, речка журчит, верхушки дерев пошумливают, уха булькает, а у меня перед глазами кружка пивка и фирмовый Митрича. Эх! Предлагаю конкурс на самое удачное название, передающее смысл, так сказать. Ставлю кружку. Эрик, ты тоже можешь принять участие. Леша, тебе, как литератору, первое слово! Стреляй!

— Ну… — задумался Добродеев. — Канапе «Тутси», например.

— Канапе… только не надо выпендрежа. Какие ж это канапе? Это большие полновесные бутерброды. Эрик!

— Бутерброды «Тутси», — сказал Эрик.

Монах засмеялся:

— Фантазеры вы, ребята. Давайте «Летающая тарелка». Фирмовый Митрича «Летающая тарелка». Митрич, как тебе?

— Можно.

— Несъедобно, — сказал Добродеев. — Надо передать вкус. А от тарелки вкус железа.

— «Энэло-деликатес», — сказал Монах. — «Детинец с маринованным огурчиком», «Салями-пикуль плюс»!

— «Проглоченный язык»! — сказал Добродеев.

— Красиво! Или «Откушенный палец».

— Как-то это тоже не очень съедобно… — пробормотал Митрич, представив себе меню с «Откушенным пальцем».

— Не боись, Митрич, это мы так прикалываемся и упражняем фантазию, — успокоил его Монах. — Мы же не людоеды какие-нибудь. «Фирмовые Митрича» — вполне передает идею и дух.

— Так вы будете искать? — перебил Монаха Эрик. — Вдруг она выйдет на связь, что сказать?

— Скажи, что буду, — решился Монах. — Ближнему надо помогать. А то я как-то уже подзабурел без дела.

— Ура! — обрадовался Добродеев. — Значит, остаешься?

— На пару недель, не больше, — сказал Монах, выставив палец.

— Прекрасное решение, Христофорыч! Предлагаю накатить за Детективный клуб толстых и красивых любителей пива! — Добродеев стукнул краем кружки кружку Монаха.

— За клуб! — Монах поднял кружку.

— А можно, я тоже? — спросил Эрик.

— Пива?

— Нет, в Клуб с вами. Можно? — Он смотрел на них умоляюще.

— Ну… — Монах пропустил бороду через пятерню, — с испытательным сроком разве. Как, Лео?

— Членом вряд ли, габариты не те, — строго сказал Добродеев. — И пива не пьет.

— Может, определим его волонтером? Согласен, мой юный друг?

Эрик кивнул.


Глава 9. Дома | Яд персидской сирени | Глава 11. Чужой сон