home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 12. Поиски смысла

Все великие открытия делаются по ошибке.

Закон Янга

«Дано.

Тарнавская Виктория Алексеевна, жена Мережко Владимира Павловича. Дочь Татьяна Владимировна, по идее Мережко, но не факт — возможно, Тарнавская (в дальнейшем условно Мережко), около двадцати пяти лет, последние семь лет пребывала или отбывала в психбольнице за убийство бойфренда. Возможно, действительно с психическими отклонениями, возможно, во избежание тюрьмы. Участвовала в ограблениях киосков, что не получило огласки. В настоящее время находится под домашним арестом, адрес неизвестен, украдкой написала другу Эрику с отчаянной просьбой о помощи.

Психические данные.

Татьяна Владимировна Мережко. Невыдержанна, неуравновешенна, скандалистка, пила, дралась, возможно, употребляла психотропные препараты. Приревновав, убила бойфренда. Дикая, по словам друга Эрика, цеплялась к людям на улице, лезла в драку. Убийца с психическими отклонениями; в данный момент под домашним арестом.

Задача.

Поиск матери, Тарнавской Виктории Алексеевны, бросившей ее около двадцати лет назад, то есть когда ей было четыре.

Мотив и смысл.

Зачем? Одиночество? Безнадега? Мольба о помощи? Хочет посмотреть в глаза и спросить: за что? Или жажда мести? Жизнь не сложилась, нужно оправдаться и обвинить кого-то. Тогда опасно.

Вывод.

Что делать? Ввязаться? Найти человека несложно. Иногда несложно. А что дальше? А если дойдет до смертоубийства?

А может, ну его на фиг и все-таки в Непал?»

Добродеев внимательно прочитал вышеприведенный текст, поднял глаза на Монаха:

— Ты что, передумал?

Друзья сидели в уютном кафе в парке, в светло-зеленой тени громадной липы. Был жаркий полдень, в парке цвели сирень и жасмин, в воздухе жужжали пчелы, вдали сверкала река; Монах неторопливо потягивал пиво, а Леша Добродеев пил кофе, причем при каждом глотке страшно морщился, показывая всем своим видом, что парковый кофе не для такого гурмана, как он, Леша Добродеев. Монах поглядывал иронически, но от комментариев воздерживался — лень было. Кофе как кофе, средней паршивости и пахнет мокрой бумагой, иногда лучше, иногда хуже, и нечего тут делать козью морду великого гастронома. Не «Хилтон». Сам Монах был всеяден и, как правило, получал удовольствие от всякой еды и всякого напитка. Любо-дорого посмотреть, как он отправляет себе в рот полбутерброда и запивает пивом! Вид жующего Монаха способен вселись оптимизм даже в записного нытика и зануду. Почему? Да по той простой причине, что на уровне подсознания каждый из нас уверен, что толстый человек с хорошим аппетитом не способен подставить ножку или закатить подлянку; кроме того, общеизвестно, что вид довольной физиономии предпочтительнее физиономии хмурой кислой и недовольной.

— Мысли вслух, привычка все расставлять по порядку, Леша. Легче думается. Как, по-твоему, зачем эта Татьяна Мережко затеяла поиски? Дожила до почтенных лет и вдруг вспомнила, что у нее когда-то была мать. Что это, Леша? А если она снова схватится за нож? А? Имеешь что-нибудь сказать?

— Имею. — Добродеев отставил пустой стаканчик и махнул девушке в окошке, в смысле: повторить. Монах ухмыльнулся. — Она в беде, она взывает о помощи, она рассчитывает на нас. То есть на Эрика, а он на нас. Если ее мать сбежала, когда ей было всего-навсего четыре года, то отец скорее всего снова женился, а значит, там были другие дети, и не факт, что она нашла с ними общий язык. Кроме того, мачеха. После убийства семья от нее отвернулась и сплавила с глаз долой в психушку, она для них изгой и монстр. Похоже, даже отец предал, раз она кричит о помощи. В результате она осталась совершенно одна. Она пишет Эрику, не рассчитывая ни на что, не будучи уверена, что послание дойдет. Пишет украдкой, поспешно, оглядываясь через плечо, полная страха. Единственная близкая ей душа — мать, бросившая ее во младенчестве. Кто знает, что заставило… что вынудило ее бежать, забыв о родной дочери. Возможно, пьянство мужа, побои, злоба, тиранство свекрови. Мы не знаем. Охваченная отчаянием, она бежит под покровом ночи…

— …в грозу, без карманных денег, полураздетая! Браво, Леша! Очень образно и трогательно, прекрасная оправдательная речь, Пашка Рыдаев отдыхает. — Добродеев скромно улыбнулся, но протестовать не стал. Паша Рыдаев был самым бессовестным и самым дорогим городским адвокатом, способным отмазать от законного наказания серийного маньяка и душителя бродячих животных. — Господа присяжные заседатели, защита просит о помиловании. Голосуем, кто «за»? В смысле, за начало поисков.

Он поднял руку. Добродеев тоже поднял руку.

— Кто «против»? Воздержался? Нет? Так и запишем: единогласно «за», — подвел итог Монах. — Оправдана. Начинаем поиски. Составляем план действий… — Он вздохнул.

— Что? — Чуткое ухо Добродеева уловило ностальгический вздох Монаха.

— Давай не будем себя обманывать, Леша, давай не будем играть в имитацию. — Лицо Монаха было печально и серьезно. — Пустое и примитивное дельце по плечу даже начинающему участковому. А где убийства? Где скелеты в шкафу? Где мистика-дуристика или на худой конец летающие тарелки, клады и внезапные озарения? Где любовь и коварство? Поиски человека… тоже мне! Разве это стоящее дело для Детективного клуба любителей пива? Нет, Леша. Нет, нет и нет. Скучное дело. Психопатка-убийца, ее сбежавшая мамаша и невнятный папаша…

— Так ты против? — перебил Добродеев.

Монах задумался, запустил лапу в бороду, поскреб там и сказал горько:

— А у нас есть выбор?

— В таком случае предлагаю обсудить, с чего начать, — деловито сказал Добродеев, не входя в философские рассуждения насчет выбора.

— Это элементарно, Леша. Начнем с посещения адресного бюро на предмет выявления данных о Тарнавской Виктории Алексеевне — может, она все еще находится в городе, жива-здорова и прекрасно себя чувствует. Поэтому самое простое — адресное бюро. Это раз. — Монах загнул толстый мизинец на правой руке. — Идем дальше. Знаешь, когда вырубается комп, то перво-наперво надо проверить питание. То есть всунут ли шнур в розетку. В смысле, от простого к сложному. Затем мы попытаемся накопать инфу про семейство Мережко. Кто в наличии, адрес, сплетни с выходом на соседей и сотрудников. Это по твоей части. Два. — Он загнул безымянный палец. — Кроме того, я не прочь взглянуть на материалы дела об убийстве, любопытства ради. Это опять по твоей части, ты у нас местная знаменитость, персона грата, так сказать, тебе везде рады. Сможешь? Есть ходы в судебный архив?

Добродеев кивнул — найдем.

— Добро. В таком случае три. — Монах загнул средний палец. — Нам известно, что Тарнавская работала в цирке. Что за цирк, Леша? Насколько мне известно, никакого цирка у нас в городе нет. Видимо, приезжий шапито, не помнишь?

— Помню. Это был городской цирк, зиму работал в городе, летом выезжал на гастроли. Давно закрылся.

— Нужно разыскать в городском архиве список работников, возможно, не все уехали. В смысле, цирк уехал, а клоуны, как говорит народная мудрость, остались. Обросли хозяйством, женились или попросту вышли на пенсию. Они-то и будут нашим источником полезной информации. Это четыре. — Он загнул указательный палец и покрутил кулаком с оттопыренным большим пальцем под носом у Добродеева. — Еще интересные мысли?

— Пока нет, все ясно, — подумав, сказал Добродеев.

— Короткий путь к истине — самый неправильный, — назидательно произнес Монах. — Британские ученые доказали, что девяносто процентов окружающей действительности против человека. Поэтому, если повезет, обломы начнутся уже в самом начале, и тогда придется на всю катушку задействовать интеллектуальный потенциал Клуба. Раз уж я остался. С чего начнем, коллега?


* * * | Яд персидской сирени | * * *