home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Странный ужин

Странности начались вечером. Вернувшись с работы, сполоснулся из бочки, немного обсох, а потом отправился на ужин. А вот дальше начались странности. Во-первых, на лавочке у кухни сидел Данел. Покосился на меня, молча указал рукой на скамейку рядом с собой. Ну что, сел рядом. Сидим, молчим, ждём неизвестно чего. Ещё и Данел какой-то мрачный. Я посидел немного, и тоже начал мрачнеть — он-то, наверняка уже поел, а мне даже три ложки приходится ждать. Из-за чего?!

Прошло, наверное, полчаса, и вдруг из кухни на крылечко вышла симпатичная такая девушка в платье местных горничных. А эта откуда здесь взялась? Насколько я успел узнать, с десяток горничных, работающих в особняке, питались на хозяйской кухне. А эта что здесь забыла?

А симпатюля изобразила нечто вроде книксена. Выпрямившись, глянула на нас.

— Вас ждут.

Нас?! Удивлённо глянул на Данел, но тот лишь кивнул головой в сторону кухни.

— Иди, ждут тебя.

Меня? Так-то мной командуют все кому не лень, а тут приглашают, да ещё и вежливо. Всё страннее, но выбора у меня всё равно нет. Поднялся на крылечко, зашёл в столовую, и, честное слово, охренел. Комната, где стояли столы, разительно изменилась. Полы чисто вымыты, большие столы сдвинуты к стенам, и на всех стоят подсвечники с горящими свечами. А в центре комнаты мой любимый маленький стол, но как же его изуродовали! Накрыли белой скатертью, на ней стоят ещё один подсвечник, два комплекта приличной посуды, да ещё и настоящая бутылка вина с этикеткой. Возле стола вместо скамейки два стула с высокими спинками. И как вишенка на торте — госпожа Тайрин. Длинное платье в пол из чего-то вроде зелёного бархата, грудь выпирает из корсажа. Высокая замысловатая причёска, лёгкий макияж, блестящий кулон удобно улёгся в ложбинке грудей. Она что, книжек про Анжелику перечитала, выпячивая свои женские прелести? Симпатично, конечно, даже аппетитно, но она ведь старая для меня! Ей как минимум лет сорок, и я на такую точно не позарюсь! Так на что она рассчитывает, так вырядившись? Что я совсем дикий, и начну слюни распускать от одного её вида? Да и как она планировала нашу "романтическую" встречу? Она вся такая красивая, я в тряпье. Она госпожа, я а'рест. И что, я теперь должен растаять от такой красоты, от оказанной мне чести? Тогда она большая дура, чем я думал. А если подчеркнуть разницу в нашем положении, так для этого не обязательно было устраивать это представление. Могла вызвать к себе или просто подойти на улице. Так чего она добивается?

Не дождавшись от меня реакции, Тайрин сделала шаг ко мне и заговорила первой.

— Ну, здравствуй, Тантал. Вот решила познакомиться поближе, а то первая встреча получилась у нас очень уж короткой.

Ага, зашла "по-простому" пообщаться с народом, и для этого вырядилась как на приём к какому-нибудь герцогу, да ещё и всю свою посуду с собой притащила. Да и для знакомства ходят к хозяину домой, а не устраивают приём в чужой столовой. Вот если бы она пришла в мою избушку одна, без служанки, да вина принесла побольше, может, у нас что-то и получилась. Невольно улыбнувшись таким мыслям, торопливо поклонился, стараясь скрыть усмешку.

— Здравствуйте, госпожа Тайрин.

Возникла пауза. Тайрин словно чего-то ждала от меня, а я просто стоял, не зная её планов. Пригласила на встречу, так пусть сама и старается. Можно и поговорить, можно и сплясать, если ей захочется. Правда, целые ноги после этого я ей не гарантирую. На лицо снова полезла дурацкая улыбка, и я торопливо задавил её. Незачем выставлять себя дурачком, млеющим от малейшей капли внимания.

Наконец, Тайрин огласила следующий пункт её плана.

— Ты, наверное, проголодался. Прошу к столу, поужинаем.

Что ж, хорошее предложение. Тайрин подошла к столу, и подскочившая служанка подвинула ей стул. Мне пришлось садиться по-простонародному — подвинуть стул поближе, усесться, подвинуть стул уже вместе с собой. Снова разглядывание друг друга и сервировки стола. Скромненько так. Скатерть белая, с кружевами по краям. Тарелки самые обычные, какие стоят у нас в магазинах, разве что разрисованы более красиво. И явно не фарфор. Фужеры тоже обычные, стеклянные, типа наших для шампанского. Бутылка внешним видом и размерами тоже напоминала бутылку шампанского. Ложки из металла, похожего на мельхиор. Слева от тарелок лежала вилка, но довольно странная. Красивая, с костяной ручкой, но двузубая и раза в полтора больше привычной. Вполне нормально придержать кусок мяса, пока режешь, но гарнир такой точно не подцепишь. А подсвечник, похоже, из бронзы. Массивный, с фигурками на ручке, и надраенный до блеска. Ну что ж, почти типовой набор с намёком на романтичность, хотя для местного крестьянина это и могло показаться верхом роскоши. Тайрин хочет меня удивить, шокировать или намекает на возможное светлое будущее?

Тайрин, заметив, что я перестал разглядывать стол, коротко спросила.

— Вина?

Я только пожал плечами.

— Почему бы и нет?

Служанка как заправский официант подхватила бутылку и аккуратно налила в наши бокалы. Тайрин элегантно взяла свой бокал, покрутила в нём вино, вдыхая запах и сделала несколько глотков. Я не стал изображать из себя гурмана, а просто сделал глоток. Обычное белое полусухое вино. "Столовое", как иногда пишут на этикетках. Пить можно, но зачем? Отставил бокал, и Тайрин тут же спросила.

— Не понравилось?

— Ну… предпочитаю более крепкие напитки.

— Это какие? — тут же последовал вопрос.

— Э… более крепкие — не стал развивать я тему. Чёрт его знает, есть ли здесь водка, а про местные сорта я вообще понятия не имею.

Тайрин отставила свой бокал.

— Расскажи о себе. Кто ты, откуда, как сюда попал?

Вопрос прозвучал странно, и я чуть не впал в панику, решив, что Тайрин знает или догадывается о моём попаданстве. Не знаю, чем это может мне грозить, но "светиться" категорически не хотелось, а легенды для легализации у меня пока нет. Потом успокоил себя — единственное, чем я здесь занимался — это дробил камни и ничем иным навлечь подозрение не мог. Может, Тайрини и в самом деле хочет только расспросить своего а'реста?

— Да мне и рассказывать нечего, госпожа. Прошлая жизнь осталась в прошлом, а о моей нынешней вы и так всё знаете.

— Не надо так думать — мягко поправила меня Тайрин — Даже тюрьма не ставит крест на жизни человека, а у тебя всего лишь домашний арест. Отработаешь свой срок и можешь начать жизнь с начала.

Я опять удивился. Я-то не хотел говорить о своей жизни на Земле, а она, видимо, подумала, что я весь из себя сопливый, и меня нужно уговаривать и успокаивать. Надо думать над своими словами, а то из-за этого взаимного недопонимания можно ляпнуть что-нибудь не то.

— А что ты умеешь? — продолжила Тайрин — Может, есть какие-нибудь таланты? А то стыдно будет использовать тебя на чёрных работах, когда ты можешь делать что-то лучше остальных.

Опять издевается по своему незнанию, мысленно вздохнул я. От всех моих умений в этом мире без электричества остался один пшик, а об идеях типа парового двигателя кроме кузнеца лучше никому не знать. Чёрт его знает, что из этого получится при местных инструментах и способах производства, а без нужного уровня технологий все мои идеи так и останутся фантазиями. Я показушно вздохнул.

— К сожалению, госпожа, мне нечем похвастаться. Умений нет, мастерства нет.

— Странно как-то — Тайрин внимательно смотрела на меня — В твоём возрасте хоть что-то ты должен уметь.

Я только пожал плечами.

— Так получилось. Работал на подхвате, "поднеси-подай". Толком ничему и не научился — а что я ещё мог сказать, если весь мой опыт работы руками — это стройотряд, работа подсобником на стройке и выезды с другими студентами на уборку картошки.

— Грамотный? Знаешь другие языки? — продолжала копать Тайрин.

— Нет, госпожа — ответил я с чистой совестью, ведь на местном языке я худо-бедно говорю, а вот о письменности не имею ни малейшего понятия. А русский и английский в этом мире всё равно что мёртвые языке вымерших людей. Не с кем здесь на русском разговаривать.

Разговор зашёл в тупик, и Тайрин вновь пригубила вино, задумчиво разглядывая меня. Не знаю, не помню, не умею, не состоял, не привлекался. Вот как и о чём со мной разговаривать? Тайрин решила проблему по-своему, видимо, поняв, что о себе я говорить не хочу.

— А что ты можешь рассказать интересного? Такого, что не было бы связано с твоей прошлой жизнью? — спросила она.

Интересный вопрос, и очень опасный. Интересное в моей жизни всегда было связано именно с моей жизнью, и рассказывать это — значит полностью себя раскрыть. Хотя, есть же извечные истории отношений мужчин и женщин.

— Ну… могу рассказать несколько смешных историй о похождениях одного любвеобильного поручика.

— Рассказывай! — оживилась Тайрин.

— История первая. Спросили как-то поручика Ржевского. Поручик, как так получается, что у вас было столько женщин? А поручик и отвечает — подхожу к любой женщине и говорю: "А не пойти ли нам куда-нибудь и доставить друг другу плотскую радость?" Слушатели удивляются: "Поручик, но ведь за это могут отхлестать по щекам!" Конечно, соглашается поручик, бывало и хлестали. Но обычно соглашаются.

Внимательно слушавшая Тайрин хмыкнула.

— Грубо, конечно, но вполне жизненно.

Странная реакция женщины на мужской анекдот, но ладно.

— История вторая. Приходит как-то одна благородная дама к другой в гости. Проходят в будуар, гостья хочет сесть на диванчик, но хозяйка её останавливает: "Ах, поручик овладел мною на этом диванчике несколько раз. Я хотела бы оставить его в неприкосновенности на память". Гостья идёт к стулу и слышит: "И на этом стуле у нас было". Поворачивается к столу и снова слышит: "И на этом столе у нас было". Поворачивается к шкафу, затем бросает взгляд на хозяйку. Та смущается. "И внутри было, и у дверки, и сверху". Гостья, возмущённая таким развратом, возвела глаза к небу, и взгляд упёрся в большую люстру на потолке. Уже подозревая ответ, поворачивается к хозяйке, и та смущается ещё больше. "Вы знаете, поручик такой выдумщик, такой выдумщик…"

На этот раз Тайрин отреагировала спокойно. Задумчиво посмотрела на потолок.

— Мда… Разное слышала, но чтобы на люстре?! Повезло кому-то.

Я чуть не поперхнулся. Она что, воспринимает эти анекдоты как реальные истории?! Или здесь юмор другой, или это разница в юморе мужчин и женщин.

— История третья. Спрашивают как-то поручика: "Поручик, вы любите рояль?", а тот и отвечает: "Нет, не люблю — на нём скользко"

На этот раз во взгляде Тайрин недоумение. Потом осторожно спросила.

— А рояль — это что?

— Рояль? Это такой музыкальный инструмент с большой полированной крышкой.

Тайрин сидела серьёзная, видимо, пытаясь представить что я ей рассказал. Затем на её губах появилась улыбка.

— Так он что, делал это и на музыкальном инструменте?!

— Ну да — кивнул я — Только ему не понравилось — соскальзывал.

Вот теперь до Тайрин дошло, и она захихила как девчонка, прикрывая рот ладошкой.

— Поручик такой выдумщик, такой выдумщик — повторила она сквозь смех.

Отсмеявшись, осторожно промокнула платочком уголочки глаз.

— Да уж, этот ваш поручик, похоже, очень известная личность. Как он хоть выглядит?

— Как? — вопрос поставил меня в тупик — По слухам — красавец-мужчина, пошляк и балагур, страстный любитель женщин, готовый делать это где угодно и когда угодно.

— Надо запомнить это имя — улыбнулась Тайрин — Может, доведётся встретиться с таким интересным мужчиной на каком-нибудь приёме.

Ну, в другой жизни, может, и получится. Меня же сейчас интересовали более приземлённые вещи, а то от Тайрин приглашения можно и не дождаться.

— Может, теперь и поужинаем?

Тайрин сделала движения пальцами, и служанка тут же притащила супницу. Налила нам по поварёшке супчика и снова отступила. Пока она крутилась рядом с нами, мы только молча смотрели друг на друга.

О местном этике я вообще не имел понятия, поэтому решил просто копировать действия Тайрин. Вот она взяла со стола салфетку, лежавшую у тарелки, встряхнула и аккуратно покрыла колени. Вот тут я засомневался — во многих фильмах мужчины аристократы заправляли салфетку за воротник наподобие слюнявчика. А в какой-то книжке читал, что так делают только если едят лобстеров. Не знаю, что это за зверь такой, но на столе ничего похожего нет, поэтому развернул свою салфетку, сложил треугольником и положил на колени. Глянул на Тайрин — та внимательно наблюдает за моими действиями. Это для неё чем-то важно? Высморкаться, что ли? А, ладно, не будем хамить. И супчик пахнет обалденно, да и Тайрин пока разговаривает спокойно. Вот она взяла одну из трёх ложек, лежавших рядом с её прибором. Аккуратно зачерпнула из тарелки, очень аккуратно поднесла ко рту. Никогда не задумывался как есть правильно, но сейчас решил копировать Тайрин во всём. И да, надо поменьше наклоняться над тарелкой — вроде, это неправильно. Хлеб Тайрин не стала кусать, а отламывала маленькие кусочки. С этим проблем нет — сам привык так есть. И ещё старался не частить, не обгонять Тайрин, но всё равно супчик кончился слишком быстро. Зараза служанка налила всего одну поварёшку! На дне тарелки ещё оставалось, но, вроде, по правилам некрасиво скрести по донышку, и я, преодолевая себя, вслед за Тайрин отложил ложку и промокнул губы.

Служанка быстренько сменила тарелки, и в нос ударил запах тушённого мяса. Я чуть слюной не захлебнулся. Пришлось хвататься за бокал и сделать несколько глотков. Тайрин, подмечавшая каждое моё движение, тоже приложилась к бокалу и вдруг задумчиво спросила.

— Истории про этого поручика, конечно, занимательны, но почему ты решил рассказать именно их, а не что-то другое?

Почему? Потому что это безопасно и никак со мной не связано. Вслух же озвучил более нейтральную версию.

— В своё время это было мне интересно и казалось очень смешным — что тоже верно. А вот после перемещения в этот мир меня волнуют совершенно другие проблемы.

Тайрин бросила взгляд на мой ошейник и чуть кивнула, словно принимая мой ответ. Наверное, думает, что после объявления меня импотентом такие анекдоты мне резко разонравились. Логично.

Тайрин взяла вилку в левую руку, нож в правую. Глянула на меня. Проверяет как я буду обезьянничать за ней? Было бы чего повторять. Мне вот совершенно не нравилась местная вилка. Длинная, формой напоминающая камертон, она была бы уместна на кухне доставать большие куски мяса из кастрюли, а вот за этим столом для меня смотрелась дико.

— Не знаешь что это и зачем? — чуть улыбнулась Тайрин. Свою вилку она держала даже изящно.

— Думаю как её переделать — буркнул я.

— Зачем? — удивилась Тайрин.

— Чтобы было удобно — снова буркнул я. Взял чистую ложку со стола и показал Тайрин — Форма и изгиб должна быть как у ложки. Боковые части и верхушку срезаем, чуть выровнять, и получается прямоугольная форма. Сделать три разреза, чтобы получилось четыре зубчика. Чуть заточить их. Будет по размеру рта, можно и мясо наколоть, и гарнир подобрать. Можно сделать разных размеров и для разных целей.

Тайрин подняла ложку от своего прибора.

— Убрать здесь, здесь и здесь. Сделать три разреза — показала она своим пальчиком — Я правильно поняла? — Я кивнул. Тайрин задумчиво покрутила ложку перед собой — Никогда не задумывалась об этом. А ты откуда знаешь, что будет лучше и удобней?

Я невольно поёжился под её внимательным взглядом.

— Мне так кажется.

— Может, будет и удобней — она отложила ложку и потянулась за бокалом. Заметив, что я не знаю что делать, милостиво разрешила — А ты ешь, не обращай на меня внимания.

Я уже потянулся к мясу, но остановился — будет не очень комфортно, если я буду есть, а Тайрин станет провожать взглядом каждый мой кусок.

— Да что мы всё обо мне да обо мне. Может, и вы о себе что-нибудь расскажете?

У Тайрин от моих слов ступор. Замерла, сверлит взглядом. Потом медленно спросила.

— Ты хочешь узнать обо мне?

— Надо же о чём-то говорить, пока я ем. Я с удовольствием послушаю и последние сплетни из столицы.

У Тайрин ещё больший ступор.

— А чем тебя заинтересовала столица?

Я пожал плечами.

— Ничем. Я там никогда не был и ничего не знаю. Всего лишь повод для беседы. Я готов слушать всё, что вы расскажете.

И неспешно принялся за еду, отрезая самые маленькие кусочки мяса. Тайрин постепенно расслабилась и вдруг и в самом деле начала рассказывать про столичные дела. У кого был приём, кто вышла замуж, кто получил новый титул и прочую дребедень. Я послушно изображал удивление, возмущение или заинтересованность в зависимости от тональности голоса Тайрин, и ей это нравилось. Она говорила, говорила, а я поддакивал и ел, ел. Почти нормальный семейный ужин, как их описывали знакомые женатики — женщине нужно выговорится, и она говорит, говорит. И в это время можно спокойно поесть. С некоторым удивлением осознал, что разница в одежде теперь вообще не ощущается. Мне плевать на прикид Тайрин, да и ей, похоже, мой тоже безразличен. Подумаешь, пришёл мужик с работы и, не переодешись, сел пожрать. Делов-то. Гораздо интереснее поговорить, а поскандалить можно и потом.

Служанка почти незаметно поставила мне тарелку с новой порцией, и я благодарно кивнул ей за сообразительность.

И вдруг знакомые слова вырвали меня из состояния благостной неги.

— Мертвые Земли? — переспросил я.

— Ну да, несколько сильных магов готовят поход в Мёртвые земли — подтвердила Тайрин.

— И что им дома не сидится? Насколько я слышал, из тех земель возвращаются единицы, да и те могут вскоре умереть.

— Как обычно — чуть снисходительно улыбнулась Тайрин — Умные сильные честолюбивые мужчины. Маги. Они считают, что добились всего возможного, и теперь им нужна очередная победа.

— Там и сильных магов валяется более чем достаточно — хмыкнул я.

— И когда это кого-то останавливало? К тому же, они, вроде, придумали какую-то новую защиту.

— Там не защита нужна, а умение видеть цветные пятна — брякнул я, не подумав.

— Какие пятна? — тут же заинтересовалась Тайрин.

Я замер с непрожёванным куском во рту. Вот кто меня за язык тянул?! Теперь придётся выкручиваться. Медленно проглотил мясо и перевёл дух.

— Как я слышал, там много пятен разного цвета. Обычным зрением их не видно, а видно только особым цветным. Даже несколькими особыми. Когда люди в такие пятна попадают, то получают какую-то отраву или ещё что, и после этого умирают. Могут сразу, а могут и через какое-то время. Пятна могут быть и большие, и маленькие, но их много, и куда бы ты ни шёл, обязательно наступишь хотя бы на одно такое. А вот если идти зигзагами, как на болоте между кочками, то пройти можно. Только пятна надо видеть.

Тайрин задумчиво протянула.

— Такого объяснения я ещё не слышала. Если предположить, что эти пятна — какие-то особые заклинания, то они должны со временем развеяться. Или можно посылать смертников одним и тем же путём, чтобы они ослабляли эти пятна. Ты как думаешь? — Неожиданно спросила она меня.

— Я? Никак не думаю, потому что ничего не знаю ни про магию, ни про яды.

Не рассказывать же ей мою дикую версию, что здесь мог потерпеть крушение инопланетный корабль, а все эти цветные пятна — всего лишь следы ядовитых технических жидкостей или россыпи ядерного или ещё какого топлива с периодом распада в тысячи лет. А вот как у меня получалось видеть эти пятна, даже предположений нет.

— Можно предупредить тех магов, но что им сказать? По чьим-то россказням, какие-то пятна, которые надо суметь увидеть какими-то разными цветными зрениями — Тайрин сердито покачала головой — Про магическое зрение я знаю, но ты говоришь о нескольких. И где и от кого ты это слышал?

— Да разве ж я помню? — я равнодушно скривился и принялся за очередное блюдо — В какой-то таверне как-то услышал разговор мужиков. Кто-то рассказывал про везунчика, которому удалось вернуться из земель живым, да ещё с богатством. И тот везунчик вроде так и объяснял свою удачу. Услышал сейчас про Мёртвые Земли, вот и вспомнилось.

Умница служанка в очередной раз сменила мне тарелку, и я пытался определить что это такое и как это есть. Оказалось что-то вроде сладкой запеканки.

— Да, ещё. Самые опасные пятна — чёрные и серые. Там люди умирают сразу, и в некоторых пятнах целые курганы костей. К ним даже приближаться опасно, но и ориентироваться только на кучи бесполезно — где-то рядом обязательно или другие тёмные пятна, или более слабые пятна, пройдя по которым, человек умрёт через час или день, или неделю. Так что пока маги не научаться видеть эти пятна, любые путешествия туда превратятся в замедленное самоубийство.

С запеканкой я закончил, и служанка принесла бокал с непонятной коричневой бурдой. Попробовал — чем-то напоминает очень густой отвар чаги (пробовал как-то в походе). Не фонтан, конечно, но и кофе без сахара в первый раз тоже вряд ли кому понравилось.

Тайрин была очень серьёзной.

— Тантал, то, что ты рассказал — очень важно. Нужно обязательно найти того человека.

Я даже задумался — искать меня? Нафига мне нужно такое счастье? Если я когда и соберусь в земли за деньгами, то уж никак не в компании магов или ещё каких спесивых благородных.

— Да как его найдёшь? Я его никогда не видел — чистая правда. Себя в этом мире я ещё не видел — Откуда он — вообще неизвестно — тоже чистая правда. Где планета Земля — знают одни боги — Даже когда это было — неизвестно. Разве что прозвище — Везунчик, но это про любого вернувшегося из земель можно сказать.

— Да уж, искать придётся долго, — согласно кивнула Тайрин, пригубив бокал. Она, кстати, больше к вину прикладывалась, алкашка — но попробовать всё-таки стоит — она помолчала — А что ещё ты помнишь из тех рассказов?

— Что? — я задумался, прикидывая, что можно рассказать. Можно и попугать немножко, а то уж больно Тайрин заинтересовалась — Говорили, что к зданиям, развалинам и городу подходить нельзя даже близко — там всё отравлено.

— Он и до города дошёл?! — заволновалась Тайрин.

— Ну да — кивнул я — Только в город он не заходил — там всё покрыто сине-зелёным туманом и ещё всякой гадостью.

— Пятна? — решила уточнить Тайрин.

— Нет. Пятна — это на земле, а город был окутан чем-то вроде тумана. Но и пятнами все окрестности покрыты. Соваться туда — верная смерть — я отхлебнул из бокала — Ещё говорили про сморщенную землю, все складки которой завалены костями.

— Сморщенная — это как? — Тайрин, казалось, вся обратилась в слух.

— Ну… — я задумался, стараясь подобрать слова — Как я понял по разговорам, вроде как ровное одеяло взять за края и сдвинуть к середине. Получится этакая куча — я изобразил рукой некие волны-барханы.

— А ещё о чём говорили? — как маленький ребёнок спросила Тайрин.

— Ещё? После сморщенной земли Везунчик попал на большое поле, на котором чуть не до горизонта валялись кости в доспехах.

— А дальше?

— А дальше он не пошёл. Пособирал деньги, оружие, амулеты и обратно пошёл. И по дороге ещё собирал. Вот, собственно, и всё.

Тайрин сидела задумчивая.

— Я даже не слышала, чтобы кто-то заходил так далеко.

— А зачем туда все прутся? — на всякий случай поинтересовался я — Если там так опасно, то, может, лучше забыть про эти земли?

— Как обычно — Тайрин чуть пожала плечами — богатство и слава. Ты же сам говорил, что там всё завалено оружием и доспехами, множество магических амулетов. Если повезёт, можно стать очень богатым. Многие надеются найти там смертельное оружие, которое сотворило всё это.

— Чтобы применить на ещё живых землях? — скривился я — И я не говорил, я пересказывал то, что слышал.

— Такое оружие может дать огромную власть, и ради неё никто жалеть людей не будет. А желающие попытать счастье были всегда.

— А с чего всё началось? Как эти земли стали мёртвыми?

— С чего всё началось? — повторила Тайрин — История старая как мир. Лет пятьсот назад нашим соседом было королевство магов. Богатое сильное королевство. Потом их гордость стала спесью, а хорошее отношение к соседям превратилось в пренебрежение. Потом они захотели расширить свои земли, стали собирать армию. Наши предки не захотели становиться чужими подданными, был собран военный союз ещё с тремя королевствами, и в один несчастливый день объединённая армия вторглась в королевство магов. Через несколько дней они сошлись в решающей битве. Там были собраны лучшие маги, и начало боя было страшным. И вдруг, как пишут в хрониках, вся магия исчезла. Это возможно сделать и сейчас, но только на небольшом расстоянии, а тогда магии лишились все маги. Мало кто из них был готов к бою железом, и в той ужасной схватке они гибли десятками, сотнями. А потом непонятно от чего стали умирать все — и наши солдаты, и солдаты королевства магов. Уцелели единицы, они и принесли весть о полном разгроме. Сразу были направлены резервы, новые армии уходили к столице магов, но они вообще гибли в первый же дни и тоже непонятно от чего. После страшных потерь вдоль границы была построена цепь крепостей, вокруг них собраны последние отряды, готовясь отражать нашествие, но никто из границ того королевства уже не выходил. Были разведчики, были искатели приключений, но возвращались единицы, да и те вскоре умирали. С тех пор эти земли стали не то чтобы запретными, но по доброй воле туда едут только авантюристы и смертники, выбравшие отложенную смерть. Пытаются найти безопасные пути, тащат железо и всё, до чего могут добраться. Выживают единицы, — Тайрин пригубила бокал — и вдруг ты рассказываешь, что есть, или был — поправилась она — человек, который смог дойти до поля смерти и смог вернуться. Рассказываешь о каких-то пятнах, которые нужно научиться видеть. Ты представляешь важность таких сведений?

Пока она не рассказала историю этих земель, даже не представлял, а теперь появилось желание побиться головой об стенку, да и Тайрин приложить несколько раз, чтобы и у неё из головы повылетало всё, что я тут наболтал. Налив себе полный бокал, неспешно выпил.

— Я не могу ничего вам советовать, госпожа, но мне кажется, что нам обоим лучше забыть этот разговор, иначе весь привычный мир может рухнуть в один нехороший день — Тайрин молчала, и я встал из-за стола — Благодарю за прекрасный ужин, госпожа. Время уже позднее, позвольте мне уйти.

Тайрин молчала, лишь слегка качнула рукой. Ну, будем считать это согласием. Я чуть поклонился и ушёл.


Через пару минут в комнату зашёл управляющий и замер у двери, ожидая распоряжений. Тайрин глянула на него.

— Тантала больше не наказывать. Едой — уточнила она — Даже прикажи, чтобы ему теперь давали полторы порции. Предупреди кухарку, что если она снова начнёт мешать Танталу есть, я отправлю её в самую дальнюю деревню за свиньями ухаживать. Запомни — этот парень нужен мне живой, здоровый, сытый, и, по возможности, весёлый. И ещё. Зайди к ключнице, подберите парню какую-нибудь целую одежду, а то ходит как последний нищий.

Не дождавшись продолжения, Данел коротко поклонился и вышел.

А Тайрин осталась сидеть, мысленно перебирая разговор с новеньким а'рестом. Странный разговор, очень странный. То, что он не отреагировал на неё как на женщину, можно списать на его истощение, когда мужчину ничего, кроме жратвы, уже не интересует. А на что списать его поведение? Так спокойно никто из подчинённых с ней не разговаривал. Нечего терять? Может быть. Отказался говорить о себе, но достойно, без грубости. Кроме имени она о нём ничего так и не узнала. Что он скрывает? Точно не из крестьян, но и не дворянин, что проявилось в некоторых мелочах. Знает как пользоваться салфеткой, и изо всех сил сдерживал себя, чтобы не начать торопливо хватать куски со стола. Природная деликатность или воспитание? Где, кем? И совершенно неожиданно возникшая тема Мёртвых Земель. Вот просто на пустом месте, после случайной фразы о готовящейся экспедиции. Специально она этим не интересовалась, знала то же, что и все, но неожиданные подробности показались ей очень значимыми. Считалось, что из Мёртвых Земель вернуться невозможно, и вдруг оказалось, что есть человек, которые делает это совершенно спокойно. А это такие возможности, что дух захватывает. Богатства, слава, влияние. И такое резкое окончание разговора. "Нам лучше забыть этот разговор". В чём-то парень прав, и громко кричать она не будет, но уж сама-то точно не забудет. И ещё Тантал не понял, что сведение о "пятнах" уже являются оружием, если удастся разгадать их природу. Можно отправить в земли алхимиков, но без "нескольких зрений" они просто погибнут, даже не поняв, что смертельно отравились. Вот что это за "разные цветные зрения"?! Можно осторожно поговорить в Академии, но как бы это не стало спусковым крючком для подозрений. Нет, пока надо очень тихо и незаметно поискать этого Везунчика, если он вообще существует. Он ведь не удержится и обязательно пойдёт в земли опять, что-то принесёт, а потом постарается продать. А это уже зацепка — надо отслеживать появление древних монет, оружия и артефактов. Про артефакты могут и промолчать, а вот древним оружием кто-нибудь да похвалится. Хотя бы наденет. Ну что ж, интересная цель для неё и графини, когда они вернутся в столицу.

И по Танталу есть несколько зацепок. Поручик Ржевский. Пошляк и бабник, о котором обязательно бы стали говорить. Пусть не в столице, но можно поинтересоваться и в других городах, да и в соседних королевствах. Для начала выяснить что означает "Поручик". Должность, титул, звание? Во время разговора она не стала это спрашивать, а Тантал говорил об этом как о самой обычной вещи. И про "Рояль" поинтересоваться, и про вилку — Тантал явно видел что-то подобное, а не придумал прямо за столом. Это должны знать ювелиры, ведь такая интересная вещь мимо них не пройдёт. И ещё надо поинтересоваться у кузнеца — чем его так озадачит Тантал. Ещё какая-то придумка? Нет, этот парень точно нужен ей живой, здоровый и не помышляющий о побеге. Она обязательно его разговорит, и кто знает, что ещё может выясниться после какой-нибудь случайной фразы…


Странный а рест | Везунчик | Изобретаю велосипед