home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



8

Пока бежали к точке перехода, Семен составил четкий план дальнейших действий. Самым слабым местом было то, как теперь всех убедить в том, что все снова встанет с головы на ноги? Не, в буквальном смысле все всё сами увидят и поймут, особенно с учетом того, что здесь небо у них под ногами было, а земля над головой. Но они с Барсуком едва не каждые десять минут трындели, что все их окружающее не настоящее, что глазам своим верить нельзя. А вот сделаем несколько шагов, и нужно будет снова верить: все вокруг всамделишнее, всему нужно верить и желательно – нет, не желательно, а жизненно необходимо! – всего подряд опасаться. В конце концов, когда остановились на послед ний привал, Семен решил посоветоваться с Пеховым.

– Да уж, к каждому няньку не приставишь, – глубокомысленно протянул Барсук, оглядывая личный состав. – Или приставишь?

– Придется, – вздохнул Семен. – Хотя… Эх, жаль, что клоны говорить не умеют, а мыслеречь никто из нашей группы не слышит. Ну да клоны хотя бы защиту личную поставят, если понадобится.

– Или помогут убежать.

– Это понятно. Хотя правильнее было бы натаскивать, чтобы сами за себя постояли.

– Семен, они все же солдаты, а не детсадовцы.

Семка вздохнул, соглашаясь с Барсуком лишь от части.

– Твои патроны к их автоматам подходят? – спросил он.

– Подходят. Предлагаешь поделиться?

– Предлагаю. Я сейчас начну готовить нам встречу по ту сторону, а ты выясни, кто тут лучший стрелок. С ним и поделишься.

– На слово придется верить, – предупредил Барсук.

Семка махнул рукой, мол, ничего другого нам не остается, стрелять для проверки в отражении себе дороже – может и схлопнуться. Нежная материя, эти отражения. И начал штамповать клонов. Та шестерка, что уже была готова, отправилась в новый мир. Вновь созданным была поставлена задача поработать телохранителями. В том числе Барсука и самого Се мена. Он собрался все перепроверить еще раз, но понял, что лишь оттягивает время. К тому же в лесу, заменяющем им небо, начал клубиться туман, и небо под ногами стало темнеть. Как-то уж очень быстро темнеть.

– Прошу всех подойти ко мне, – сказал он, поднимаясь на ноги.

Пять солдат и полковник Разуваев выстроились перед ним и Пеховым в шеренгу. Кольцов решил угадать, кто из бойцов сейчас имеет в своем магазине спецпатроны, кто назвался лучшим стрелком. Ему бы хотелось думать, что это сержант Куликов. Парень явно неглупый, спортивный и, кажется, с высшим образованием. Но если он будет еще и лучшим стрелком – получится перебор. Кантур и Ефремов слишком уж расхлябанные. Остаются Ахметлатыпов и Жиба. Младший сержант Беслан Жиба, бравый парень-абхаз, но бравады в нем куда больше, чем реальных умений. Рядовой Ахметлатыпов худосочный, чуть неуклюжий и совсем не бравый татарин. Но в тихом омуте…

Гадать так можно было бы долго, поэтому Семка попросту «заглянул» в магазины.

– Так я и думал, – сказал он вслух.

Все его «рентгеновское просвечивание» оказалось ненужным. Стоило просто быть внимательнее – автомат Куликова перекочевал к полковнику Разуваеву, а кобура с пистолетом полковника сейчас располагалась на поясе сержанта. Странно, но Семке стало спокойнее. Все-таки Полкан человек пусть малоприятный, но опытный военный.

Темнеть начало просто стремительно, и пришлось сократить инструктаж до самого минимального объема. Закончил Семен в одну минуту, но отдать приказ шагнуть в новый для них мир отчего-то медлил. И дождался-таки неприятных новостей. Сразу два клона, ждавших их по ту сторону невидимого барьера, вдруг перестали отзываться. Странно, но именно это его успокоило и заставило отдать команду:

– Я первый. Остальные шеренгой за мной.

И сделал наконец эти пять или шесть шагов, отделяющие отражение от реального чужого мира.


По ту сторону зыбкой, едва ощутимой грани тоже начинало темнеть, к тому же лил дождь. Обычным зрением хоть что-то рассмотреть было возможно метров на пятьдесят.

Непосредственно за их спиной текла не очень большая медлительная речка. Противоположный берег смутно виднелся в мареве дождя и ничем привлекателен не был. Хоть глазами смотри, хоть используя все свои возможности.

Берег, на который они ступили, мало отличался от того, что оказался позади. Те же участки, поросшие кустами, перемежающиеся пустыми пространствами, где поросшими буро-зеленой травкой, где покрытыми серым мокрым песком. Единственным, но бросающимся в глаза отличием был невысокий очень пологий холм. Или большущая куча бревен, сучьев и толстых веток. Внутри холма кишела живность, но Семена она волновала мало.

Отправляться в дорогу – не близкую, кстати сказать, при разведке Семен вроде бы учуял узел миров километрах в ста двадцати – в таких условиях было неразумно. Всем, в том числе и ему самому, нужно было хоть слегка обвыкнуться. Да и то, что стало причиной разрушения клонов, нужно было осмотреть и изучить, потому что лежало это нечто, эта неизвестная причина на прямом их пути, но, по счастью, достаточно далеко, чтобы беспокоиться об этом, находясь здесь.

Дождь как-то вдруг перестал их поливать. Даже Семен, слишком занятый поиском опасностей и всяких потенциальных неприятностей, не заметил, как два его клона, из числа отправленных сюда передовым дозором, поставили над их группой защитный купол. Два других сообщили, что наиболее удобное и безопасное место для ночной стоянки располагается прямо под их ногами.

На всякий случай, скорее по привычке, чем проверяя эту информацию – чего самого себя проверять? – Семен заглянул в глубь земли. Так и есть, метра полтора песка, глубже хороший каменный монолит. Чуть правее, правда, протекает подземный ручей, бьющий на дне журчащей невдалеке речки холодным ключом. Но это даже к лучшему, ему свою энергию от такого ручейка пополнять проще.

Личный состав прямо под куполом был отодвинут подальше, а Семка вместе с парой клонов прожег песок и камень на глубину в пару метров, остудил «прожаренное» пространство и укрыл его куполом, чтобы песок остался сухим. Тут и расположились.

– Может, дровишек набрать? – робко предложил рядовой Ефремов.

Семен собрался сказать, что теплом и светом он их и так обеспечит, но передумал.

– За старшего сейчас лейтенант Пехов, – произнес он. – Со всеми вопросами и предложениями к нему обращайтесь.

– Инициатива должна быть наказуема, – захохотал Барсук. – Рядовой Ефремов и рядовой Кантур, направляетесь к ближайшим зарослям кустов в пятидесяти метрах юго-западнее лагеря и собираете хворост. Один собирает, второй – смотрит по сторонам и обеспечивает безопасность. Все проделать с учетом ранее полученных инструкций.

– Да я ж хотел прямо вон с той кучи натаскать… – кивнул Ефремов на холмик.

– Отставить обсуждать приказы! Выполняйте!

– Есть! А фонарика у нас не найдется?

– Найдется. На месте поймете. Шагом марш!

Солдаты очень неохотно зашагали к видимой благодаря дождю границе купола: и мокнуть им не хотелось, и страшно стало. Но едва они переступили границу защиты, как их снова укрыло прозрачным зонтом, а впереди зажглись несколько светящихся теплым светом огоньков. Ефремов с Кантуром зашагали заметно бодрее.

Барсук занялся распределением дежурств и другими важными делами, а Семен, успокоившись, улегся на теплый песок, сунул под голову свой черный шлем и отделил сознание. Для поиска узла в этом состоянии сумерки и дождь помехой не были. Но по большому счету он сумел лишь уточнить его местоположение и расстояние до него. Первое было важным – теперь он точно знал, куда они должны двигаться. От второго толку было немного. Пройти по прямой он даже и не мечтал, а изучать возможные обходные маршруты следовало тщательно и не таким уставшим. Так что, вернувшись в себя, Семен собрался сразу же уснуть, благо уже находился в лежачем положении и даже с закрытыми глазами. Но его отвлек рассказ вернувшихся из похода за дровами солдат.

– Я поначалу подумал, что черепаха ползет, а это улитка вот такая! – возбужденно повествовал Ефремов. – Я ее сапогом бац – словно по камню саданул. Аж искры посыпались!

– Ефремов!

– Я!

– Вас инструктировали ни к чему живому вообще не прикасаться?

– Так точно, товарищ лейтенант!

– Так какого беса ты ее пинал?

– А что такого могло случиться?

– Много разного. Могла ядом плюнуть или ядовитый газ выпустить. Некоторые особи норовят желудочный сок выделить, да такой, что от твоего сапога через полминуты ничего не осталось бы. Эта, похоже, была электричеством заряжена. И если бы не твой клон-телохранитель, который электроудар заземлил, лежал бы ты сейчас зажаренным не хуже чем от высоковольтных проводов. Это всем понятно?

– Понятно. Только зачем тогда вы нас отпустили, если все так опасно?

– А ты хочешь под Семеновым крылышком спрятаться и ни черта не делать? Нам не один день придется до нужного места добираться. Так что урок получить было не лишним. Жаль, что не жахнуло вас как следует, тогда бы точно уяснили.

– Мы и так все поняли.

– Эй, не все, – вдруг вмешался Ахметлатыпов. – Как в нужник ходить будем?

Все заржали, но Барсук смех пресек.

– Кто самый веселый? – спросил он. – Жиба, ответь на поставленный Ахметлатыповым вопрос.

– Не могу знать!

– Да неужели? И что ночью станешь делать, если приспичит по-большому?

Тут, видимо, все задумались, потому что тишина сделалась полной.

– Вот подумайте, пока мы с рядовым Ахметлатыповым будем паек готовить.

Семка знал, что Барсук среди них единственный, кто захватил с собой хоть какую-то еду. Точнее, они бы с ним запаслись в дорогу гораздо лучше, но времени не было. Вот Барсук и отобрал у своих то, что было под рукой, – спецназовцы в обязательном порядке носили с собой по пачке галет, таблетки для обеззараживания воды, витаминные плитки. У Ручья оказалась под рукой пара банок тушенки. Вот этим и предстояло ужинать и завтракать. Дальше вопрос о добыче еды становился почти таким же важным, как преодоление отделяющего их от узла расстояния. Энергетическая подпитка без обычной еды переставала работать через сутки-двое.

– Семен, спишь?

– Нет.

– Держи паек.

Семка сел и принял кусочек сухаря с тоненьким слоем жира и несколькими ниточками мяса говяжьей тушенки.

– Красота какая, – полюбовался он черным хлебом и искоркой огня в капельке желе.

Передававший ему паек Жиба удивленно вскинул бровь, а Ахметлатыпов, сидящий у костра, понимающе улыбнулся.

– Ты, Беслан Харлампиевич, – буркнул Семка, – как полгодика слизняками да корешками покормишься, знаешь, как рад будешь простому сухарю?

Младший сержант с видимым напряжением задумался над этими словами, потом молча кивнул. Видимо, тоже парень с соображением, а вся его бравада наносная, нужно же имидж кавказского парня поддерживать. Может, и дойдем все живыми, подумал Семка и откусил аккуратно, чтобы крошки не упали, от своего вкуснючего бутерброда. Ел он его никак не меньше пяти минут, пусть и был он на один укус. Ахметлатыпов тоже кусал по чуть-чуть и подолгу жевал, так что они последними закончили.

– Ну что, придумал кто ответ на поставленный вопрос? – спросил Барсук. – Я за едой вам про него не напоминал, но это не значит, что отвечать вам уже не нужно.

– Разрешите? – встал Куликов.

– Сиди, сержант. И помолчи пока. Ты и товарищ полковник, уж само собой, все давно поняли, мне мнение остальных интересно.

– Тогда я скажу? Можно? – неожиданно проявил себя Ахметлатыпов.

– Правильнее сказать «разрешите», так что я тебе разрешаю.

– Одному ходить нельзя. Это раз. Близко к кустам или к воде не подходить. Два. Третье – смотреть внимательно, куда садиться станешь. Лучше на песок, чем на траву. И местной бумажкой не пользоваться!

Последние слова вызвали смех, но поняли, кажется, все – с туалетной бумагой у них напряженка, а использовать вместо нее всякие там листики по-настоящему опасно.

– Правда, из песка не хуже, чем из воды, может крокодил выскочить, – серьезно, пусть и с улыбкой прокомментировал рядового Барсук, – но все равно правильно сказано. Так что ночью помощник дежурного с разрешения дежурного обязан сопровождать того, кому будет необходимо выйти за пределы защитного периметра. Но лучше всем дождаться подъема. А сейчас объявляется отбой. У вас четверть часа обустроиться на ночевку.

– После свет будет выключен? – спросил Жиба.

– Нет, дежурное освещение будет гореть до рас света.

Барсук еще что-то добавил, но Семка уже провалился в сон. Проспать до рассвета он даже и не мечтал, но был уверен, что часа три, а то и четыре у него есть и их нужно использовать по назначению. И ведь почти не ошибся, разбудили его ровно через три часа. Не один из клонов, значит опасности не было или скорее всего не было. Разбудил его, осторожно тронув за плечо, сержант Куликов.

– Докладывай, – не открывая глаз, потребовал Семка.

– Ух! – выдохнул Куликов, видимо, собираясь с мыслями. – По холму ползают скелеты!

– И что?

– Страшно, – честно признался сержант. – Вдруг они опасность представляют? Прямо к куполу подбирались уже.

Семену стало любопытно глянуть на ползающих вокруг купола существ, но вставать до жути не хотелось, и он повернулся на бок, чтобы видеть холм. Спросонья долго не мог сфокусировать взгляд, да и не сразу увидел что-то, кроме нескольких струек тумана, тянущихся от реки к этой самой куче дров. А когда наконец рассмотрел то, о чем говорил сержант, сам вздрогнул от неожиданности. Несколько веток в куче сдвинулись, и из образовавшегося хода высунулся чуть светящийся череп. Ну очень похожий на человеческий, только чем-то необычный. Череп повертелся туда-сюда и высунулся по пояс. Ручки без кистей, грудная клетка… Елки-палки, да это же скелетик ребенка! Маленького, наверное, новорожденного.

Живой скелет выполз целиком и на четвереньках пробежался вправо-влево, словно что-то вынюхивал. Следом выбрался второй. Открылся еще один вход, чуть правее и выше, из него тоже полезли. Четверо… Нет, пятеро сразу! Засновали вверх и вниз. Вскоре входы пооткрывались повсюду и число скелетов стало исчисляться десятками. Да и те, которых Куликов видел раньше, тоже объявились, приползли откуда-то.

Большая их часть отправилась, огибая купол защиты, к тем зарослям, где вечером Ефремов с Кантуром собирали дрова. Кстати, дров они принесли много, вон костерок до сих пор тлеет. А зачем те кусты понадобились скелетам? Почти тут же выяснилось, что, как ни странно, за тем же самым понадобились, за дровами они туда ползали! Хотя, конечно, для них это был стройматериал.

Из зарослей появились нагруженные палками и сучьями скелетики. Сразу четверо тащили на спинах увесистое бревнышко. Вскоре в кустах возникла какая-то суета, полыхнула несильная электрическая искра. А минутой спустя несколько этих странных созданий протащили мимо них немалого размера улитку. Голова улитки безжизненно волочилась по земле.

И все равно эти светящиеся живые скелеты, занятые сейчас мирным трудом, выглядели жутковато.

Семен, завороженный этим зрелищем, не сразу догадался использовать способность видеть в темноте или иной способ видеть больше, чем обычным взглядом, а когда наконец сообразил, едва не рассмеялся вслух. Создания, построившие себе такой большой муравейник, и сами были похожи на муравьев. Но у земных муравьев тело состоит из двух сегментов – грудного и довольно длинного брюшка. И лап у них, кажется, шесть, а у этих всего четыре и брюшко отсутствует напрочь. Зато голова, тело и четыре конечности покрыты пластинками, светящимися в темноте, и вот этот-то рисунок оказался по прихотливой случайности почти точным изображением человеческого скелета!

Семка зажег парочку огоньков, чтобы Куликов тоже все рассмотрел в подробностях. Тот почесал затылок, но успокоился.

– Простите, что зря разбудил.

– Не зря. Во-первых, даже про этих жуков мы ничего толком не знаем, опасны они или нет. Во-вторых, жутко интересно было посмотреть.

– А мне просто жутко было.

– Сам испугался. Ты с кем в паре? С Ефремовым?

– Так точно.

– Он-то как?

– Тоже весь трясется.

– Это ничего. Бояться нужно, но без паники. Объясни ему. Ветра нет, огоньки еще долго будут на месте, так что пусть сам все рассмотрит, так ему спокойнее будет. Все, я сплю.


предыдущая глава | Экзамен на бога | cледующая глава