home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



21

Идти до окончания штольни действительно оставалось немного, но пройти этот короткий отрезок до конца не удалось.

– Это что еще? – воскликнула Серена. – Что за гроб на колесах? Раньше не было!

Впереди небольшая часть стены обвалилась, обнажив нишу и вывалившийся из нее контейнер на колесиках. Гроб он мог напомнить разве что схожими размерами: около двух метров в длину, меньше метра в ширину и примерно столько же вместе с выпуклой крышкой в высоту.

– Я здесь второй раз, – сказал Алекс. – В первый мы были наскоком. Да и не могли мы его увидеть, он же в стену был вмурован.

– Не хватало нам здесь покойников, замурованных в стены. И привидений.

– Привидений не бывает.

– Ты на себя в зеркало посмотри.

– Вот! Привидения в зеркале не отражаются. Подойдем?

– Я впереди, ты на четыре шага сзади, – скомандовала Серена. Раньше в схожей ситуации она на этом бы и остановилась, но сегодня посчитала нужным объяснить: – Тут электричество повсюду, как и на том участке, что мы уже видели. А электричество по моей части.

Она двинулась вперед, Алекс отсчитал ровно четыре шага и пошел следом. Серена чуть хмыкнула над таким беспрекословным и буквальным исполнением приказа и мигом забыла обо всех глупостях на свете. Движение потоков по стенам насторожило ее сразу, а в это мгновение она почувствовала такую неотвратимо надвигающуюся опасность, что непроизвольно дернулась назад на эти самые четыре шага, одновременно раскидывая руки в стороны и ставя щиты.

Разряд, сорвавшийся со стен, щиты пробил, но ослабел и остатки своей мощности рассеял по поверхности клона, с которой они стекли в землю. Щиты, понятное дело, развалились, и она уже не успевала их восстановить, но Алекс за долю секунды поставил над ними один за другим три купола – три молнии, ударившие под разными углами, съели их, но это дало возможность им отойти назад еще на четыре шага. Телепортироваться из этого электрического сумасшествия было слишком опасно, и оба прекрасно это понимали, так что отступали медленно и неспешно.

Беснование электричества вокруг клонов продолжалось, но там, куда они переместились, мощь и частота разрядов были несравнимы с тем, что творилось впереди. Они сейчас находились на самом краю безумствующего электрического шторма. Молнии били непрерывно. Чаще справа и сверху, вниз и влево, но нередкими были и удары снизу вверх и наоборот. Все пространство каменного коридора на добрую сотню метров перед ними было окутано сплошной сетью грохочущих молний и гудящих электрических дуг. Там, куда попадали наиболее свирепые молнии, взлетали фонтаны из кусков щебенки. Долгое время Серена с Алексом стояли под градом мелкой крошки, не особо замечая, что она пролетает сквозь их тела. Да и крошка тоже их тела почти не замечала, пролетала, не слишком отклоняясь или замедляясь. Уже в самом конце, когда жуткий грохот почти утих, а беспрерывное сверкание превратилось в отдельные вспышки, приличного размера осколок рикошетом отлетел в их направлении и прошил обоих насквозь.

– Не сказал бы, что мне это понравилось. Но перетерпеть можно.

– Алекс! Тебе не показалось…

– Что?

– Что это все спровоцировано кем-то. То, что породы пропитаны электричеством, – нормально, говорят, такое возможно после землетрясений. Но мы же прошли один такой же участок, и ничего.

– Хочешь сказать, что на нас напали?

– Скорее нас не хотят к себе подпускать.

– Тот, кто лежит в гробу?

– Очень точное научное определение. Так что не стану возражать.

– Ты что-то почувствовала? Что-то определенное?

– Я почувствовала, что от нас даже мокрого места сейчас не останется. Потому что в нас воды почти и нет. Но если вспомнить подробности, то мне послышался ментальный приказ… в общем, кто-то что-то прокричал, вроде как мыслеречью.

– Есть предложения, как жить дальше?

– А у тебя?

– Живьем я бы туда точно не полез. Но живые мы далеко и в безопасности. А проверить все нужно до конца.

– Надеюсь, там новых сюрпризов не будет, а то я отвыкать стала. Камень бросить сумеешь?

– Бросить – сильно сказано. Но протолкнуть его метров на двадцать смогу.

– Половины достаточно будет. Этот жуткий конденсатор здорово разрядился, но все еще слишком опасе н.

Алекс, вспомнив уроки Кагавы по телекинезу, подхватил тот самый камешек размером с собственную голову, что едва не угробил их клонов, и, чуть раскачивая, заставил его медленно лететь вперед.

– Так, прими чуть вправо и бросай.

От упавшего камня прокатился грохот, и стены ответили на это падение новой свистопляской огней. Недолгой и не такой уж яркой и громкой.

– Вот, узоры по стенам все еще бегают, но побледнели. Можно рискнуть идти дальше. Ого!

Сразу три шаровые молнии размером от апельсина до очень крупного грейпфрута словно вылупились из стены чуть дальше контейнера и с гудением и разбрасыванием искр направились в их сторону.

Серена вскинула руки над головой, зажгла между ладонями электрическую дугу и превратила ее в свой джедайский световой меч. Меч, вторя голосам молний, сам гудел, меняя тон то на более высокий, то на более низкий.

– Пошли, – приказала Серена.

– Может, купол поставить?

– Пока не стоит. Я этого объяснить или подтвердить не смогу, но мне кажется, что купола и сферы из защитных полей притягивают молнии. Вперед.

– Шагай. Я на четыре шага позади.

– Что-то ты подозрительно послушный, – буркнула Серена и двинулась вперед. – Да, больших шагов не делай.

– Знаю, шаговое напряжение и все такое.

– Да? А я и не знала, что это так называется.

До контейнера они продвигались очень долго. Серена все ждала, куда полетят шаровые скопления электрической энергии, но те, продвинувшись вперед, вдруг возвращались назад. Повисят чуть на месте, сыпанут по очереди искрами и вновь дернутся на несколько метров в их сторону. Чтобы почти сразу отступить.

Зато когда они сами подошли к контейнеру, эти серебристые шары с голубым отливом очень уж целенаправленно, пусть и медленно, поплыли прямиком к ним.

Серена взметнула вверх свой меч, издавший кровожадный гул. Большинство полагали, что она этим мечом способна высасывать энергию, даже целую молнию поглотить. На самом деле меч, помимо прочих достоинств, представлял собой прекрасный громоотвод. Он отводил энергию куда-то туда, где она полностью растворялась. Объяснения Доцента и Семена по поводу смежных пространств она выслушала внимательно, но ничего в них не поняла. По этому поводу Семен, проводивший по ее просьбе пересказ лекции Серегина, жутко обрадовался и заявил:

– Ну слава богу! Раз уж вы, ваша электросветлость, ничего не поняли, то и я могу честно сознаться, что сам ничего не понимаю. Пусть практически в этом вопросе чуток продвинулся.

Но громоотвод не понадобился, все три молнии поочередно нырнули под контейнер, где благополучно исчезли. Впрочем, Серена успела рассмотреть оставленный ими след, уходящий по порванному кабелю внутрь контейнера.

– Саша, вот теперь я точно вспомнила, что слышала крик. Ментальный. Только никто нам не угрожал, нас предупреждали и просили о помощи.

– Хочешь сказать, что там не покойник?

– Не тыкай пальцем, это неприлично. Не знаю я, кто там. Так что открывать этот ящик я не собираюсь.

Алекс коснулся контейнера ладонью, тот пропустил ее внутрь на пару миллиметров. Чуть задумавшись, он принялся тщательно осматривать находку со всех сторон.

– Хм! Вряд ли нам по силам вскрыть этот ларчик, – сказал он и даже затылок почесал, что в исполнении клона выглядело нелепо. – Смотри. Видишь этот кабель, уходящий внутрь? Вот этот разъем крепился здесь на стенке контейнера. Когда тут все ходуном заходило, контейнер швырнуло в сторону. И кабель из него едва не вырвало. Теперь глянь, как отличается вот эта часть провода от этой и от этого краешка?

– Хочешь сказать, что у него стенки толщиной в треть самого контейнера? Да, так просто я этот сейф не взломаю.

– Здравая мысль. Даже две сразу. Не взламывать и то, что это сейф. В котором упрятали джинна, питающегося электричеством, который пообещает исполнить три наших желания. А после подло и коварно съест нас.

– Пошли, за этим углом, кажется, последние метры штольни. Заглянем и отправимся с докладом.

Эти последние метры уровня «–200» они преодолели без помех, шустро и бодренько завернули за угол и увидели конец штольни. Перекрытый зеркальным черным щитом. То есть идеально гладкой черной поверхностью, способной отражать как зеркало. Понятно, что это было необычно, а значит, могло быть опасным. Но опасности в данный момент Серена не почувствовала. Так что они подошли вплотную.

– Интересно, это зеркало такое необычное или я стал настоящим привидением? – поинтересовался Алекс. – Стены отражаются, а я не отражаюсь. Хотя без зеркала руку свою вижу. Хорошая такая, не до конца прозрачная рука. Должна бы отражаться…

– Замри.

По зеркалу пробежала рябь, мелькнули смутные тени. Вскоре изображение настроилось, и пусть экран не начал светиться, а остался черным, в нем стало возможным что-то разглядеть. Почти отчетливо. Можно было даже узнать действующих лиц. Вот только понять происходящее по ту сторону зеркала не получалось. Вроде все видишь, а мозг отказывается сложить увиденное в целую картину.



– Вот вы где! – услышали они Семена, но ни его самого, ни его клона не увидели. – Закончили на двухсотом? Прыгаем на пятисотый. Живьем прыгаем, но клонов туда тоже перетащите. И полотенца с морды лица снимите, пыли уже давно нет.

Только тут Серена, увлеченная происходящим на уровне «–200», сообразила, что они сидят с Алексом Русаковым на ее койке на уровне «–370». Сидят, очень тесно прижавшись, Саша держит ее за руки, а Семен Кольцов присутствует здесь в своем подлинном облике.

– Пардон, что я без стука, да и двери у вас нет, – смутился Семка, увидев, как Серена отдернула свою руку из ладони Русакова. И продолжил очень уж спокойным и деловым тоном: – Дело возникло неотложное, там Юстина и Джон тонут.

– В море? На пятисотом тоже море?

– Если бы, – вздохнул Семен. – Они в камне тону т.

– В каком?

– В каком-каком? В базальте, или в граните, или что тут у нас? Все, поехали. На Алену настраивайтесь как на маячок и прыгайте. Или помочь? Не надо? Ну ладненько.

И исчез.

Серена мысленно поискала Алену, но раньше услышала Юстину. Та теперь, пожалуй, превосходила Алену в «громкости» мыслеречи. Сейчас ее крик был более отчетливым, страх в нем присутствовал, но без особой истеричности. Раз проблемы у Юстины, то, наверное, к ней поближе и нужно телепортироваться. Серена схватила Сашку за руку и прыгнула. На сто сорок пять метров в глубь гранитной толщи.


Провалились они в кромешную темень, Серена постаралась перестроиться на ночное видение, но получилось не сразу, а когда вышло, большой нужды уже не было – повсюду висели, лежали и летали огоньки. Говорят, что Русаков их иногда даже во сне делает. Так, вон светящееся колечко плывет, а не шарик-фонарик, значит, и Семен на подходе.

– Ну и где тут утопающие? – спросила Серена, когда подошли Алена и Семка.

– Да у вас за спиной.

– Тонут и молчат, как рыбы, – проворчала Серена, оборачиваясь назад, и чуть не подавилась собственным языком. Она была уверена, что ребята тонут в камне в фигуральном смысле. Ну засыпало их мелкой щебенкой или еще как.

Но Юстина и Джон, плотно сжав губы, беззвучно барахтались в каком-то сером киселе, напоминающем жидкий раствор для кладки кирпича, по неизвестной причине заполнившем узкую, но глубокую яму посредине коридора.

– Алена, Серена. Постойте секундочку на месте, – вежливо попросил Семка. – Мы с Алексом попробуем подойти.

В этот миг Джон, увязнувший по грудь, вдруг скрылся с головой. Странным образом никаких кругов по поверхности не пошло, она просто стала гладкой и с виду твердой, ничем помимо этой непривычной гладкости неотличимой от камня рядом с ней. В следующий миг Семен завис над тем местом и попробовал засунуть руку в жидкость… но на самом деле лишь ударился пальцами в каменную твердь.

– Уй, йей! – взвыл он. – Больно! Алекс, попробуй пробурить рядом с местом, где Джон…

Голова Джона показалась наверху, от нее по поверхности пошли мелкие волны. Джон выплюнул изо рта струйку… сразу и не скажешь, струйку чего… та гулко упала на пол, превратившись в длинный тонкий камень, едва оторвалась от его губ. Камень, упав, раскололся на три части. Джон закашлялся, и от него в стороны полетели крохотные каменные брызги.

– Перестань на меня кашлять, – потребовала Юстина. – Приличные люди прикрывают рот ладонью. И потом больно, когда в лицо попадает.

Было ясно, что в этот раз Юстинка свои привычные занудства использует в качестве лекарства от собственного страха.

– Джон, не шевелись! Матка боска!

– Что? – перепугался Кагава. – Там кто-то живой?

На языке, ставшем для них давно привычным, «живой» было синонимом слова опасный. Скорее даже – очень опасный.

– Ботинок сползает, – ответила Юстина. – Семен, что ты висишь над нами без толку?

– Изучаю обстановку. Алекс. М-м-м… Давай-ка я тебя подниму, поднесу поближе и поставлю. На треть твоего веса. Если начнешь проваливаться, я тебя успею подхватить. А то этих как ни тянул…

Алекс кивнул в ответ и, чуть приподнятый Семкой над полом, приблизился к принимающим самую странную грязевую ванну Юстине и Джону.

– Опускаю, – сообщил Семен, продолжавший висеть над «ванной».

Серена отчего-то заранее знала, что в этом эксперименте нет никакой нужды. Что никто из них, даже подойдя вплотную, даже ступив перед самым носом плавающих в камне ребят, никуда не провалится, камень под их ногами не потечет жидкой глиной. Пока Алекс и Семен проверяли подход, она спросила Алену:

– Под ними точно нет кого-то живого?

– Нет. Я бы сразу сказала. Да и Юстина уже не та, что раньше, уж недалеко от себя даже самого странного и чуть живого монстра учуяла бы.

– Значит, дело в них самих. В Юстине и в Джоне. Вон, Алекс уже рядом с ними стоит и не проваливается. Подойдем?

Семен с Алексом протянули Юстине руки и попытались вытащить ее. Та, будучи в свободном плавании, барахталась в камне почти как в простой воде. Но едва ее начинали тянуть, эта необычная жижа делалась вязкой, и чем большее усилие прилагалось, тем гуще и тяжелее становился этот бетон.

– Юстина. Там прямо перед тобой твердая ступенька, – сказала неожиданно даже для самой себя Серена, потому что толком ничего не обдумала, но мысль в голове промелькнула, и она побоялась ее упустить. – Нащупай ногой.

– В самом деле, – удивилась Юстыся. – Джон, тут ступеньки, плыви сюда.

Через минуту оба были на твердой поверхности, с обоих стекали ручейки, превращающиеся в каменное крошево.

Джон тряхнул головой, с волос сорвалось несколько капель, на лету превратившихся в каменные шарики. Пара из них болезненно стукнула Серене в щеку, но она даже не заметила этого. Потому что Юстина принялась выжимать свои волосы. На это зрелище все смотрели, раскрыв рты: девушка сжимала волосы и пропускала их сквозь сжатые пальцы, а с них сыпались тоненькие, как спагетти, ленточки камня.

Рядом шевельнулась Алена, Серена остановила ее, тронув за руку.

– Пусть как-то с себя этот жидкий камень стряхнут, а то если он на них затвердеет… – она не удер жалась и хихикнула: – у Юстины будет вечная ук ладка!

– Но ей не понравится, – согласилась Алена, наверняка представившая себе картинку, как их модница и раскрасавица ходит с маской из камня на лице и с окаменевшей растрепанной прической.

С кожи каменная корка или каменные прилипшие капли, наверное, осыпятся, а вот с волосами придется наверняка расстаться. Да и с одеждой. Так что пока они так на камень воздействуют, пусть отожмутся ну и… э-э-э… обсохнут, наверное, как тут еще скажешь.

– Отжались? – наконец спросила Серена. – Вы как следует отряхнитесь, нечего с собой грязь тащить. Семен, какая тут у нас задача?

– Да они ее уже выполнили, осмотрели уровень. Так что остались «– тысяча семисотый» и самый подвал, но их придется отложить до завтра. Тем более что на трехтысячный даже Настя не может сейчас прыгнуть, мешает что-то.

– То есть можно отдыхать? – спросила Юстина.

– Еще чего, – возмутился Кольцов. – Нужно доложить командованию. Ну и самим узнать, что, где и как. Может, еще помощь кому нужна. Или что-то другое срочное. Так что все идем в столовую на нашем уровне, там будет общее собрание. Да уже идет, наверное, только нас и ждут. Джон, из тебя песок сыпется, развалина ты этакая.

– Там места мало, – капризно сказала Юстинка.

– Половина, значит, будет представлена клонами. Кто из вас пойдет живьем, а кто клоном?

– Только не я! – замахала руками Поборски. – Не я живьем. В таком виде!

Семен даже глаза выпучил. Раз не живьем, значит, в виде клона, а из-за клона, точнее, из-за того, как болезненно Юстина перенесла гибель своего первого и до сего момента последнего клона, у них весь отряд чуть на два лагеря не разделился.

– Точно? – переспросил Семка. – И что, сделать твоего клона?

– Разумеется. Да не смотри ты на меня так, я все помню, но лучше пострадать от распада клончика, чем позориться на людях.

Семка потянулся пальцем к виску, чтобы там чуть им покрутить, но вовремя остановился и, не сходя с места, сделал призрачную копию Юстинки. Это ее окончательно успокоило, она даже повеселела. Серена вздохнула, она прекрасно понимала, что в нынешнем своем виде та не могла себе позволить появиться в обществе. Пусть даже на совещании в связи со стихийным бедствием и его ничего хорошего не сулящими последствиями. Но ей-то придется туда идти, хотя и она, извалявшись в пыли и не успев привести себя в порядок, выглядит как чучело. Понять бы еще, с каких пор она-то стала по таким поводам беспокоиться? Уж не с сегодняшнего ли дня?


предыдущая глава | Экзамен на бога | cледующая глава