home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



23

– Серена, проснись, пожалуйста! Очень нужно!

Так ласково будить мог только Войцек. Любой другой рявкнул бы: «Тревога! Подъем!» Нет, не любой, но Русаков – особый случай.

– Серена!

Серена повернулась на другой бок и, не открывая глаз, спросила:

– Что опять?

– Плазмоиды.

– Маленькие?

– Ну да, мелочь.

– Я тогда еще пятнадцать минут посплю.

– Их очень много.

Серена вскочила так резко, что клона Войцека сдуло под изгиб стены.

– У реактора, конечно?

– Там.

– Джона разбудил?

– Джон дежурит внизу.

– А кто их выковыривать будет?

– У нас что, вариантов куча?

– Поняла. Сейчас, только обуюсь. Все! Тащи меня, а то спросонья промахнусь.

Даже оказавшись на «–1700-м» уровне, Серена не сумела сразу стряхнуть сонное оцепенение. Вымоталась она – понятно, что не одна, что все вымотались до полуобморочного состояния – основательно.

Темнота здесь была абсолютной. Ясно, что Войцек промахнуться не мог, перебросил точно в нужную точку, но при прыжке их запросто могло развернуть лицом в любую сторону.

– Не соображу, реактор с какой стороны у нас.

– У тебя спрашивать нужно. Руку дай.

– Зачем?

– Я тебе водички холодненькой солью. Может, у тебя мозг включится.

Ощутив ладонью струю воды настолько ледяную, что она едва не отдернула руку, Серена вместо этого подставила вторую. Достало одного раза плеснуть себе в лицо, чтобы голова начала работать. Но она повторила процедуру несколько раз.

– Спасибо. Ожила.

Зажигать огоньки для освещения было нежелательно, а ночное зрение настроить не удавалось никак. Все-таки сорок минут в сутки на сон – слишком мало. Пока с ними был Семен, всех спасало его умение подпитывать энергетически. Но его уже три дня нет, и когда объявится, неизвестно. Серена в который раз мысленно прокляла Полкана за его тупость и за то, что увел с собой и своих людей, и Семку с Барсуком. Ох, как они бы пригодились!

Серена махнула рукой на свое не пожелавшее работать ночное видение и настроилась на восприятие электричества. Стены здесь, к счастью для всех, не были пропитаны электричеством, как на обоих двухсотых уровнях, поэтому подсветка шла только от электрокабелей и от самого реактора, замурованного в стену так, что даже в радиоактивном диапазоне он почти не светился. Но электричество он вырабатывал исправно, пусть мощность у него была небольшой. И шло это электричество по проводам через по большей части затопленные извилистые коридоры уровня до лифтовой шахты, а оттуда вверх на жилые уровни. А раньше и на объекты, расположенные на поверхности. Сделали его когда-то для подводной лодки, но поставили под землей. Когда научную базу закрыли, его не стали глушить, посчитали, что ему достанет прочности, чтобы спокойно выработать все топливо и заглохнуть самостоятельно. Но никто не мог предположить, что к нему, как антилопы на водопой, станут приходить зверьки из чужого мира.

Выглядели эти существа почти как шаровые молнии, но имели хвост и пару «лапок». Лапки служили электродами, найдут источник электрической энергии, подключатся к нему и сосут, пока все не высосут. Точку соприкосновения миров, откуда они появлялись, уже установили, но перекрыть ее пока не удавалось. Вот и приходилось их бедненьких заземлять. Уж больно быстро они возле реактора расти начинали, и Серегин говорил, что растолстевшие плазмоиды становятся неустойчивыми, могут в любой момент взорваться. Реактор пострадает, штольня наверняка обвалится.

Серена быстро разобралась, где закопались в камень сразу две дюжины головастиков. Действительно, непривычно много, обычно особей по пять-восемь стайки прилетают. Прилетят, прилепятся к стене и начинают в нее просачиваться.

– Ну и где у нас Юстина?

– Сейчас они с Аленой должны появиться.

– Запали пару огоньков, а то уж больно мрачно.

– А они хорошо зарылись?

Вопрос был правильным. Если головастик еще не зарылся в стену и не подключился к электрическому кабелю, то запросто мог позариться и на огонек. Прыгнуть за ним, обязательно промахнуться, начать гоняться. А присутствующие должны уворачиваться или ставить щиты. Если тебя коснется даже самый мелкий, не больше ноготка, плазмоид, – удар можно получить такой силы, что не скоро в чувство придешь. А Семена, чтобы подлечить, нет. Настя с Аленой, конечно, тоже многое умеют в этом деле, но Семен просто супердоктор. Даже зубы лечит. Причем оригинальным способом.

Тут заместитель Разуваева майор Платохин пожаловался, что у него передний зуб сломался от удара о дверь во время землетрясения. Семен пообещал исправить ситуацию. Не сразу, но буквально через три дня. Платохин понял так, что ему к Семену на лечение нужно будет через три дня прийти, и никак не ожидал, что уже на завтра этот зуб у него вывалится, а заодно еще сразу четыре. Которые тоже были нездоровыми, но не болели, и про которые он постеснялся просить. Ну и ходил майор, прикрывая рот, зияющий такими прорехами на самых видных местах, что вид у него становился жалкий и смешной. Ну и Семена костерил, что тот его сглазил. А к вечеру третьего дня у него, у сорокалетнего взрослого человека, прорезались новенькие зубки. Сейчас уже, наверное, выросли, Серена давненько его не встречала.

Сзади послышался легкий хлопок и почувствовалось дуновение ветерка.

– Прибыли, наконец, долгожданные, – проворчала она, оборачиваясь к девчонкам. – А плазмоиды тут растут и растут.

Алена поняла, что упрек по поводу задержки адресован Юстине, и заступилась за нее:

– У нас уважительная причина. Солдат сильно обморожен, мне пришлось на минуту задержаться.

– Ладно. Ставьте метки. Вот от этой точки начнем.

Она хлопнула бетонную стену ладонью, Юстина тут же начертала на ней крест. Две очень глубокие царапины проскребла простым пальцем. Как в масле.

Серена шлепала ладошкой, Юстина ставила кресты. В конце Войцеку пришлось обеих поднять вверх, Серена туда не доставала, не говоря уже про Юстысю.

– Оттуда и начинайте, – предложил Войцек, усаживаясь прямо в воздухе. – Я вас хорошо держу.

– Ох, глубоко он? – спросила Юстина у Серены.

– Как всегда, на кабеле сидит. То есть пятнадцать сантиметров.

– Ну да, ну да, – закивала Юстинка.

Она сделала пару движений, словно вычерпывала ладошками воду. Да она и вычерпывала, только не воду, а прочнейший бетон. Вынутое лепила рядом, потому что оставлять столько выемок в стене, да еще обнажая силовой кабель, было никак нельзя. А Серена тем временем мысленно чертила свой «кабель заземления», по которому электрический заряд плазмоида должен был стечь в массу камня и там рассеяться.

– Вынимай, – сказала Юстина.

Серена никого вынимать не собиралась, но как это у них всегда получалось, кто-то что-то в первый раз называл неправильно, а переименовать позже более правильно никогда не получалось. Она просто ударила в вырытую лунку пучком тонюсеньких молний, отцепила основание пучка с ладони и заставила его удлиниться вдоль «прочерченного» ею «провода».

– Второго вынимай, – раскопала следующего сосунка Юстина.

Работали быстро, но все равно времени ушло немало. Но хоть поговорить успели.

– Ты сказала, что обморожение было, – спросила Серена у Алены. – Snowapple? Войцек, сдвинь меня правее.

– Да, – ответила Алена. – Снежное яблоко. На нашем уровне.

Серена мысленно ругнулась, уже и туда пробираются. Морозильные яблоки были неизвестно чем. Плазмоиды, пусть непонятно, как такие животные существовать могут, но про них хотя бы ясно, что состоят они из холодной плазмы, вроде той, что в лампах светит. А эти шарики размером с яблоко и чуть неправильной формы с прогибами в двух местах, что еще больше сходства с этим фруктом придавало, – были неизвестно из чего. Могли пройти сквозь стальную дверь, не оставив и следа, а могли при этом бесшумно и без световых эффектов проделать дырку. Могли вдруг свалиться, словно настоящее яблоко с ветки, на пол и оставить в нем вмятину. Могли испариться. С шипением и с облаком пара. Водяного или аммиачного! Могли сжаться до точки и начать ярко светиться, а следом вновь расшириться до своего размера. Ну и, пожалуй, самой большой неприятностью от них было резкое понижение температуры, когда они лопались. Бах! И только иней закружился! Но в центре этого «Бах!» температура падала до минус ста градусов. По большому счету, даже очень близко находящиеся люди отделывались только испугом. Но если яблоко взрывалось, соприкоснувшись с телом, оставался сильный ожог. Пока это был только второй случай, но раз они пробрались на жилые уровни…

– Все, – сказала Юстина, – вынимай последнего.

– Сейчас. Юстина, скажи, ты отчего на Семена до сих пор злишься? Нет, он меня тоже иногда раздражает, но не постоянно же.

Серена, пожалуй, и не ждала ответа, рассчитывала в крайнем случае услышать что-то вроде «Отстаньте!». Или: «Очень мне нужно на него злиться!» Но Юстина вдруг ответила. Дурашливым тоном, но вроде бы искренне:

– У нас в интернате мы с ним были самыми… бестолковыми. Клоун и кукла. А когда влипли в эту историю, Кольцов на глазах поумнел. И даже симпатичным стал. Так что все это от зависти, потому что у меня ну никак не выходит.

– Стать симпатичной? – удивился Войцек.

Юстина непонимающе захлопала своими роскошными ресницами. Потом до нее дошло, и она засмеялась:

– Дурой не выглядеть.

– А ты меньше ею прикидывайся, – проворчала Серена. – Все, я спать.

И тут в голове у каждого раздался голос Насти:

– Прорыв на нижнем уровне. Атака на верхнем жилом уровне. Войцек и Серена – вниз, к Эльзе. Алена, Юстина, ко мне наверх.

Понятно, что Серена такому повороту событий ничуть не удивилась. Удивительным было то, что она не слишком расстроилась.


предыдущая глава | Экзамен на бога | cледующая глава