home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



31

Тоннель был почти вертикальным и идеально отполированным. В свете огонька прекрасно можно было смотреться в его стенки как в зеркало. Правда, зеркало было кривым, и физиономии у них с Семкой в отражении выходили смешными.

– Метров пятнадцать до поверхности, – сообщил Семен. – Но последние три метра закупорены.

– И чего тогда ждем? – спросила Настя.

– А ты не чувствуешь?

Настя прислушалась.

– Вот теперь услышала. Вибрация. Крот?

– Может, и кто другой, только это маловероятно. Очень уж удивительное животное, чтобы похожие на него были.

Ледяные кроты в самом деле были одними из наиболее удивительных существ, ими встреченных. Размером с морского котика, да и внешне похожие, округлые, обтекаемые и даже пушистые. Но плавали они не в воде, а в ледяной толще. Весь этот ледник был ими изрыт. Понятно, что и способ передвижения у них был подходящий. Толстенный нарост на макушке испускал потоки инфракрасного излучения, заставлял лед впереди плавиться, растаявшая вода ластами отбрасывалась назад. Крот развивал скорость до десяти километров в час! Непрерывно растапливая перед собой лед!

– Он с наклоном вниз идет. Растопленной воды уже порядочно накопилось, и она ему мешает, он же не рыба, в конце концов.

– Не рыба, – согласилась Настя. – Ему уже нужно воду сбросить, а никакой другой емкости, кроме нашего лаза, на пути нет.

– Неохота купаться. Но не возвращаться же.

– Нас все равно в самый низ смоет.

– А мы сейчас себе отнорок сделаем.

Семка положил руку на ледяную стенку тоннеля, и из-под нее хлынул поток воды.

– Мог бы предупредить, – проворчала Настя, протискиваясь выше Семена. – Всю залил, нитки сухой не осталось.

– Не преувеличивайте, сударыня! Спина у вас совершенно сухая.

– Как сейчас стукну! Ногой по голове.

– На ней шлем.

– Ладно, дождусь, пока вернемся и ты шлем снимешь.

– Залезай уже в нору, я на всякий случай пробку поставлю. Для сухости.

– Она мне уже не очень и нужна. Сухость то есть.

Настя юркнула в высверленную Семеном пещерку, представляющую собой наклонный лаз и небольшую круглую норку. Уселась почти удобно.

– А если вода выше этого уровня поднимется? – спросила она.

– Вряд ли, мы вон сколько вверх поднимались. Но если вдруг затопит, придется поплавать. Вода несколько часов будет застывать, так что нам она не помеха.

– Тебе хорошо говорить, ты сухой! – капризно сказала Настя, хотя видела и знала, что Семен пока сам был ледовым кротом, промок куда сильнее, чем она.

– Если бы. Но сейчас обсохнем. – Семка явно приготовился включить «теплый фен», но задумался. – Кхм? Начнешь сушить, лед подтает и под… под нас подтечет. Давай я лучше тебя подпитаю, чтобы не замерзла.

– С паршивой овцы… Подпитывай уже, а то скоро зуб на зуб попадать перестанет.

От хорошей порции доброй энергии ей сделалось тепло и весело. По находящейся рядом с ними ледяной трубе понесся не столько бурный, сколько шумный поток – крот все же прополз над этим тоннелем и слил скопившуюся от его прогулки воду в нее.

– Смотри! – Настя шлепнула ладошкой по ледяной стене.

За слоем льда просматривалась морда какого-то чудовища. Не слишком крупного и не очень страшного. Ну вроде как если бы существовали на Земле не только мохнатые слоны-мамонты и шерстистые носороги, но и волосатые жуки-носороги размером с обычного носорога. Фасетчатые глаза прятались в спутанной густой шерсти, сверху торчали два массивных рога, тоже зачем-то шерстистые. Под глазами с трудом просматривался рот. Челюсти были прогнуты внутрь, а не выгнуты наружу – что придавало этой роже выражение свирепости, – зато их обрамляли пышные рыжие усищи с лихо торчащими вверх кончиками. Рот скалился одной стороной, и были видны тысячи крохотных, всего-то с ноготок, зубиков.

– Давно, наверное, вмерз, – задумчиво произнес Семка.

– Очень может быть, что и миллионы лет тому назад. Сверху все-таки много льда наросло.

– Случаем, кроты не такими вмерзшими животинами питаются?

– Не знаю, – усомнилась Настя, – да и вряд ли их здесь очень много. Алена говорила, что они мумие трескают. А сам что думаешь?

– Думаю, что кроты его, наоборот, производят. Я, конечно, не большой специалист, но у них под мехом должна быть сальная железа. Ну или как-то по-другому они должны себя смазывать. Помнишь, мы видели, как они вычесываются и то, что вычесали, в комочки скатывают? Вот окаменеет такой комочек в холоде и сухости, и получится мумие.

Мумием они назвали вещество, которое небольшими яблочками-катышами буквально устилало пол Полукаменного грота, где пришлось разбить лагерь. Алена аж заверещала, обнаружив в нем кучу полезных и целебных свойств. И сразу заставила всех пить даже не отвар из него, а густую жижу, получавшуюся при добавлении кипятка. Вкуса никакого, но эффект, как от крепчайшего кофе.

Едва начали обследовать окрестности грота, как обнаружилось, что вкраплений этого мумие и в ледяной толще немерено.

– Вода ушла, – чуть грустно сообщил Семен. – Давай передохнем еще минут пять.

Настя кивнула. Ей было так уютно сидеть в этой ледяной глыбе, прислонившись к Семену плечом, да и набегались они изрядно. Могут позволить себе десятиминутную паузу.


Позавчера, сходив с Эльзой на разведку через портал под названием «точка Б», они не сразу и сообразили, как докладывать об увиденном. Портал выводил в немалого размера пещеру. Большая половина ее находилась в каменной тверди, меньшая – в тверди ледяной. Чтобы понять, возможно ли отсюда выбраться на поверхность планеты и какова эта планета, пришлось отделять сознание и отпускать его на поиски.

Каменная твердь оказалась частью горы, и расположенной отнюдь не у ее подножия, а ближе к вершине. Лед был обычным ледником, лежавшим на ее склоне. Гора была высокой, как показалось Насте, не меньше Эльбруса. Ниже на склонах виднелись альпийские луга и даже леса, а сразу у ее подножия располагалась песчаная пустыня. С барханами. И простиралась она почти до точки В. То есть до места, куда им предстояло добраться. По пескам или над ними. Сто с небольшим километров. Можно сказать, что и не расстояние. Но для начала было необходимо из горы выбраться, и пока было непонятно, как это сделать. После с горы нужно будет спуститься, что тоже может оказаться непростым, но это хотя бы понятно. Всем этим предстояло заниматься всем вместе и не сейчас. А пока пусть и выглядело все чуть пугающе, чуть походило на западню, но, с другой стороны, и опасным не казалось. А им на пару дней нужно было именно укромное и относительно безопасное место.

Вернувшись в тело, Настя коротко все виденное пересказала Эльзе. Та в свою очередь рассказала, что сама сумела увидеть в толще камня и льда. Сошлись, что и в самом деле сюда можно войти без чрезмерного риска.

– Пошли назад?

– Пошли.

– Стой! А где этот Бджил? – вспомнила Настя про отпущенную на время Семенову пчелку размером с кулак Барсука. – Семка даже мне не простит…

– Летит уже, – успокоила ее Эльза.

– Ого, как отяжелел. Чем же ты здесь закусить умудрился?

– Не иначе вот этими какашками, – захихикала Эльза. – Он к ним повышенный интерес проявлял.


Настя тряхнула головой, прогоняя воспоминания, и приказала:

– Все, поползли наверх.

– Как прикажете, сударыня, – ответил Семка и закрях тел, как столетний дед, сползая с насиженного места.

Он снял щит, отделявший их убежище от вертикальной кротовьей шахты, поскользнулся и свалился вниз. Глубина там была метров сто пятьдесят, так что времени затормозиться и зависнуть у него было в избытке. Но завопил он отменно. То ли в самом деле испугался, то ли захотел поиграть.

– Вылезай, Анастасия свет Никитишна, – сказал он, вернувшись и просовывая голову в норку. – Я тут вниз слетал, глянул, насколько затоплено.

– Ну и?

– А ни насколько. Вода куда-то ушла, так что этот тоннель на данный момент самый короткий путь к поверхности. И самый удобный.

– А чего орал?

– Сдуру, ваш благородь! – закричал Семен, выпучивая глаза. – Исключительно по недомыслию поскользнувшись, захотелось взвыть благим матом.

Настя хихикнула, смешно получилось, хотя, сказать правду, не всегда Кольцову удается кого-то рассмешить своими ужимками. Особенно последнее время, когда его хитрое личико превратилось во вполне симпатичную физиономию.

– Ладно. Полезли вверх.

Настя позволила себе для начала заскользить вниз и лишь мгновение спустя включила левитацию. Чуть не рассчитала и основательно влетела в Семена. Тот засмеялся, словно теперь уже она пошутила. Хотя нет, не над шуткой он смеялся. Ему явно доставляло удовольствие, когда они просто прикасались друг к другу, а тут вон какой тесный контакт получился. Настя чуть рассердилась на себя, потому что и ей это понравилось. А с другой стороны – она тоже человек и Семен – вот этот Семен, смелый порой до дерзости и жутко поумневший – ей нравился. Честно сказать, ей и тот взбалмошный, смешной и чуть неуклюжий, но обаятельный Семка Кольцов тоже был симпатичен. Даже несмотря на его чрезмерность. В смысле, что, едва он появлялся, его сразу становилось чрезмерно много.

Они неспешно полетели вверх, по пути заглянув в тоннель, только что пробуренный кротом. Крот был уже далеко, да и двигался не строго по прямой, так что увидеть его толстый хвост, из-под которого вылетали потоки растопленной воды, не получилось. Поднялись до конца своей шахты и уперлись в снежную пробку.

– Настя, подвинься, – попросил Семен, прикладывая руку к боковой стене. – Я сейчас бурить начну.

– Здесь-то зачем?

– Это тебе будет временное убежище, пока продырявлю оставшиеся метры, не одна минута пройдет, и ты вымокнешь. Потому что я вверх дырявить стану, а вода, стало быть, на нас польется.

– Так ты под углом… – начала вносить предложение Настя, но не договорила. – Все равно зальет.

– Вот видишь, а так хотя бы ты сухой останешься.

Семен очень быстро сделал для Насти такую же норку, как и ниже, только чуть меньше, потому что сам должен был оставаться в шахте. Настя влезла в нее, подсветила лед в глубине, насколько ей хватило сил. Ничего опасного или просто любопытного, как та волосатая жучиная морда.

В тоннеле зажурчало, Семен занялся организацией прохода наверх. Вот, еще пара-тройка минут, чтобы передохнуть. В обычном состоянии вся эта их вылазка показалась бы простой прогулкой. Но акклиматизация все еще не завершилась, и Настя чувствовала себя уставшей и даже слегка разбитой, как при гриппе бывает. Ох, спасибо огневику, с его помощью и буквально под его невесомым крылом, брызжущим цветными огоньками, они очухались в этот раз несравнимо быстрее.


В какой-то степени то, что портал Б выводил в подземный грот, было немалым плюсом. Рассчитывать, что им и второй мир удастся проскочить до начала акклиматизации, не приходилось. А восстанавливаться ребятам сподручнее в укрепленном месте, которое легко оборонять.

Впрочем, имелась вероятность быстро найти способ сразу выбраться на поверхность, тогда запас времени у них еще был бы. Но этот запас сожрали метеориты.


Они с Эльзой толком еще не успели закончить доклад о своей вылазке в новый мир, как раздался сигнал тревоги.

– Опасность сверху, азимут сорок пять, возвышение семьдесят.

Отец, даже не глянув в том направлении, рявкнул:

– Все на борт, отходим назад. Скорость макси мальная.

Настя успела закинуть его в плот, где образовалась неслабая куча-мала, потому что большинство личного состава либо сами прыгали через борта как придется, либо их туда швыряли столь же беспардонно, и, схватив майора, прыжком кинулась к своему плоту. Войцек был лучшим летуном, но помочь тронуть с места и разогнать в их команде умела она одна.

Вынырнула из прыжка точнехонько над центром плота, но свалилась в него не очень удачно, придавив сразу несколько человек, в том числе и Войцека. Что не помешало ему поднять плот в воздух. Вместе оттолкнулись так, что Левченко едва не вывалился, но ему не позволили, поймали. Плот, набирая скорость, понесся в обратном направлении.

Через полминуты все сидели на своих штатных местах и наконец получили возможность разобраться что к чему.

– Доцент говорит, что наше наблюдение засекло группу болидов, – передал весточку со второго плота майор Кузьмин. – Сейчас увидим, куда шарахнет. Очень надеюсь, что не зря деру дали. Включаю громкую связь, Доцент по ходу дела успел ее до ума до вести.

– Да уж, – сказал многозначительно Шатун. – Обидно будет, если прилетит туда, где мы решили спрятаться.

– Отставить засорять эфир, – приказал отец.

Он, видимо, хотел сказать еще что-то, но тут, как раз там, где они минутой раньше располагались, громыхнуло раз десять подряд. Ночным видением были прекрасно видны и оставленные метеоритами реверсивные следы, и яркие пятна перегретой глины в местах падения.

– Кто ж у нас такой зоркий, что метеорит засек? – поинтересовался майор.

– Кто бы спрашивал, – хмыкнул в ответ Левченко. – Ты кого за этим сектором неба наблюдать ставил?

– Лисицина.

– Еще бы так же внятно ответил, чего ради?

– Положено!

– Выходит, ты, Фома, и Лис большие молодцы.

– Стоп машины, – услышала Настя голос отца. – Сидим и ждем.

Ждали минут двадцать. После чего было приказано продвигаться вперед самым малым ходом.

– Атака сверху, азимут прежний, возвышение семьдесят два.

На этот раз все уставились в небо и увидели множество ярких росчерков, часть из которых вскоре погасла, но немалая часть продолжила путь к планете, вытянув за собой светящиеся хвосты.

– Доцент, ты наклон орбиты не замерял? – спросил Кузьмин по радио.

– Звезд не видно, а по другим параметрам слишком все приблизительно, – услышали они ответ Серегина. – Но в этом и нужды нет. Вам же, товарищ майор, интересно, не слишком ли круто они падают.

Очередная серия разрывов донеслась от места падения космических тел.

– Интересует.

– Радиант расположен вне плоскости эклиптики. Это бывает. Но все равно почти по вертикальной прямой летят и именно туда и тогда… Это бомбардировка. Прицельная. По заранее выверенным площадям. Самый тяжелый из обломков менее килограмма, но при его скорости сравним по разрушительности с очень приличной авиабомбой.

– Все это весьма ценно, но как нам пробраться через зону обстрела? – спросил командир. – Серегин! Сумеешь рассчитать…

– Время запаздывания? Нужно еще пару-тройку раз податься вперед и отступить. С разными интервалами. Сейчас прикину с какими.

– Они о чем? – спросила Юстина.

– Понимаешь, все эти метеоры летают где-то на орбите планеты. Чтобы их столкнуть с нее, нужно время, плюс время на падение.

– Джон, ты такой умный! – похвалила Серена. – Жаль, что не всегда. Не обижайся, я пошутила. И как можно рассчитать это запаздывание?

– Ну, мы трогаемся с места, через какое-то время камни начинают падать. Измеряем это время. А еще можно понять, на каком расстоянии датчики стоят…

– А отчего мы там простояли целый час, и только тогда посыпалось, а во второй раз едва тронулись с места, как все повторилось?

– Серена, я не настолько умный.

– Я знаю, – сказал Войцек. – Это я включил эту стрелялку. До меня она не работала.

И умолк.

– Эй, горячий финский парень! – потребовал майор Кузьмин. – Начал – договаривай.

– Я думал, вы уже поняли, – удивился Войцек и, похоже, искренне. – Мы отдыхали. Многие разминались. Кто как, каждый по-своему. Я поднял большой камень и чуть не уронил себе на ногу. Тогда поднял его не руками и швырнул вперед. Удачно, чуть не полкилометра пролетел. Через минуту началась тревога.

– Ясно, – закивал Кузьмин. – Там детектор массы установлен. Или на движение реагирует. Последнее вряд ли, по каждому воробью из таких пушек стрелять, никаких запасов не хватит.

– Не массы, товарищ майор, – возразил Доцент по рации. – Тогда бы на перемещение девочек к порталу и обратно сработало. Тут импульс важен. Девочки летели медленно, камень был меньшего веса, но летел намного быстрее.

– Так, может, того, тихой сапой, на цыпочках… – тут же предложил майор.

– Да по одному… До утра перебегать будем. Сам знаешь, нет у нас столько времени, – оборвал его Настин отец.

– Товарищ полковник, – снова заговорил Доцент. – Предлагаю такую схему…

Доцент говорил на этот раз исключительно понятными словами, но сколько раз, с какой дистанции стартовать, на какой скорости отступать и все прочее, никто с ходу не запомнил.

И все последующее ерзанье плотов туда-сюда-обратно тоже никто бы не смог повторить. Слишком хитромудрый график оказался.

– Все-таки самый умный у нас старший лейтенант Серегин, – хлопнул Джона по плечу майор Кузьмин, когда плоты на максимальной скорости устремились вперед и, кажется, уже благополучно добрались непосредственно до портала. – Но ты не расстраивайся, у тебя все еще впереди.

– Капитан Серегин, – улыбнувшись, поправил его Джон и чуть подскочил на месте – позади вновь загромыхало.

– Прошу прощения, – сказал майор. – Громкая связь вдруг отключилась, и вы оказались не предупреждены, что позади-то бомбить станут, пусть нас там и не будет. Еще раз прошу извинить великодушно, судари и сударыни.


– Настя, готово. Вылезай!

Настя, похоже, даже вздремнуть успела, пока Семен работал бурильщиком снизу вверх. А то с чего бы у нее майор Кузьмин заговорил, как Семен Кольцов. На самом деле все они тогда знали, что им нужно проскочить определенный участок и что, скорее всего, после этого туда упадет очередная порция бомб. Но все жутко боялись, что они могут упасть и на них, вот Джон и подпрыгнул, когда одновременно его по плечу хлопнули и сзади громыхнуло.

Выбралась Настя из уютной норки вполне бодрой. Над головой виднелся лоскутик чистенького бледно-голубого неба. И воздух был свежий, только дышать приходилось чаще обычного. Высокогорье…

– Странно. Я в тоннеле не замечала, что кислорода недостаточно.

– А там давление было выше, уж не знаю отчего. Слышала, как стрельнуло? Это последний кусок льда как пробку выбило. Пора наверх. Там безветренно, так что можно для начала подняться повыше и осмотреться.


Настя все это уже видела. И немного странные горы, расположенные не горной цепью или грядой, а разбросанные по отдельности. Снежные шапки, украшающие их вершины, и голые скалистые у всех пяти пики. Альпийские зелененькие луга и серого оттенка с такой высоты рощицы внизу. Пару красивых долин между горами и желтоватые волны песка, разбегающиеся от подножия горы.

Но живым взглядом и живым телом все воспринимается немного по-другому, чем глазами клона или отделенным сознанием.

– Кхм! – кашлянул Семка, чтобы отвлечь ее от созерцания. – Довольно живописно. И как-то непривычно. Предлагаю построить здесь… нет, нам точно нужно назначить кого-нибудь придумывать разные названия для всего подряд. Потому что это не портал будет, а вовсе другая штука.

– Ты про что?

– Хочу поставить здесь такую же дверь, как над Лавовым морем. Мы там сразу восемьдесят километров выиграли. Но для этого нужно подходящее местечко.

– Не проще пройти тем ледяным лазом сюда и спуститься вниз? Склон здесь пологий.

– Представь, как там будут протискиваться Барсук и Ручей. Да и твой отец тоже. Ну и остальные не налегке, как мы сейчас, будут идти. Да и склон пологим больше кажется, чем есть на самом деле. Мы целый день на спуск угробим. У нас сколько времени до возвращения?

– Два часа осталось.

– Если через час не найдем подходящего места, возвращаемся. В крайнем случае получится, что мы маршрут спуска хотя бы частично изучим. Сама знаешь, клоны – это одно…

– … живые люди – уже другое.

– Так что я сейчас клонов рассылаю далеко-далеко, а ближайшие окрестности осмотрим сами.

– Пожалуй, ты прав.

– Тогда прыгаем вон в ту расщелину. Раз, два, три.

С горы они спустились за дюжину прыжков. Прыгали только в те места, которые отчетливо видели и которые были осмотрены клоном. То есть риск свели до минимума. Но Настя все равно чего-то боялась. Чего-то, что вот-вот должно произойти. Хотя причин для этого не было ну ни малейших.

Они остановились на вершине невысокого бархана, своим пологим склоном повернутого к горе, а крутым в ту сторону, куда им предстояло идти.

– Фу, жарко тут. Зато высох, – сказал Семка, сделав в этот раз наклонную струйку воды, чтобы не запрокидывать голову. – Пить будешь?

Настя напилась.

– Да, здесь не холодно, – произнесла она, вытирая губы. – Ты чем недоволен?

– Не могу найти нужной точки. В смысле не только я, но и ни один из клонов.

– Ты, случаем, их не прямиком к точке В отослал искать?

Семка смутился.

– Вообще-то они уже намного ближе к нам, чем к ней. Так что, может, вообще придется вон там, на склоне горы чуть выше лужайки с проплешинами дверь ставить. Других мест не встретилось.

Семка умолк, слушая сообщения своих двойников, и наконец просветлел лицом:

– Тридцать километров тоже неплохо! Поскакали, о лань моих грез?

– Нет, сяду здесь и буду пребывать в печали, пока ты скачешь, как горный джейран.

Клонам хорошо, они могут легко телепортироваться сразу на много километров. А тут даже то, что тебе обычно доступно, не стоит использовать. Мало ли что. Так что от прыжков по барханам у нее в конце пути в глазах рябило. Тот, на котором они остановились, был ничем не отличим от прочих. Оставалось поверить Семке, что в чем-то он разнится.

– Настя. Помнишь, что Серегин и Антон Олегович рассказывали о смежных пространствах?

– Честно? Не помню. То есть почти весь тот разговор помню, а суть не уловила и ее не помню.

– Вообще-то это не важно. Зря я вспомнил про эти научные дебри. Сам ничего ведь не понял. Простым языком: нужно, во-первых, найти точку, гармоничную той точке пространства, с которой хочешь соединиться напрямую. Мы нашли. Теперь в этой точке нужно выделить, то есть как-то очертить часть плоскости. Я беру вот эту краску и прямо в воздухе рисую что-то похожее на дверь.

– Прямоугольник ты рисуешь. Причем кривой.

– Он сам выровняется. А чтобы больше было похоже на дверь, нарисуем ручку.

– Что за краска?

– Шатун сделал. Он объяснял, что и как… Я только и понял, что тут есть общее с тем, что ты с камушками и с пулями делаешь или Эльза из золы создает. Но научиться можно. Нарисовал. Теперь накладываем с этой стороны матрицу того места, где будет вход. И снимаем матрицу этого места. Ее наложим на дверь у нас в Гроте.

– Ой! Поняла! Это вроде как клона делаешь, только клон не живого существа, а… как по-умному сказать?

– По-умному, информационная матрица физического объекта. Тут одна хитрость есть, обязательно нужно записать векторы основных полей. И эти векторы должны расходиться под определенными углами. Вот с этим и проблемы вечно. Сразу подходящее место и не отыщешь.

– А надписи рисовать будешь? «Открыто» – «Закрыто»?

– Зачем?

– На той двери были.

– А! Так я просто для красоты нарисовал. Было важно, чтобы друг на друга не попадали. Ну и инерция существует. То есть сразу не пройдешь, несколько секунд подождать приходится. Вот я и сказал, чтобы каждый последующий проходил спустя несколько секунд, впрочем, дверь раньше могла и не открыться.

Настя закусила губу. Она тогда поверила, что без зеленого огонька надписи дверь не откроется, и ждала ее появления. Ждала, хотя ее чуть не поглотила та страшная и непонятная волна из смеси жара и холода. А это, оказывается, не больше чем шутка! Игрушка!

Настя рассердилась и стукнула Семена по шлему. И в тот же миг яркий слепящий песок, подернутый маревом, и бледное небо над головой исчезли.


предыдущая глава | Экзамен на бога | cледующая глава