home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



3

Ночной клуб Насте не нравился, но выбирать было не из чего. Единственное заведение для молодежи в единственном на добрую тысячу километров вокруг городишке. Забираться куда-то дальше, наверное, все же не стоило тех усилий, что пришлось бы потратить. Не в камере, и ладно!

Они, как обычно, забились в дальний уголок и потягивали легкие коктейли. Больше тут заняться было нечем. Танцевать не хотелось, да и посетителей было сегодня так мало, что на большом танцполе они смотрелись бы как та сосна на севере диком, а это скучно.

– Лучше бы в кино пошли, – сказала Алена.

– Четвертый раз на один и тот же фильм? – буркнул Алекс.

Кинотеатр здесь тоже был один, с единственным залом и, похоже, с единственным фильмом в репертуаре. Во всяком случае, тот шел уже вторую неделю, и они его посмотрели по два раза. Хотя и одного хватило бы.

– Ну погуляли бы, – не пожелала сдаваться Алена.

– В самом деле, пойдемте лучше по свежему воздуху пройдемся. Все равно скоро возвращаться, – согласилась с подругой Настя.

– Допьем и пойдем, – кивнул Семен.

Обычно они выбирались впятером или вшестером, остальные оставались на дежурстве, но сегодня Эльза закапризничала и сказала, что предпочитает хоть раз спокойно выспаться. Вот и получилась у них компания очень маленькая, зато предельно мобильная, сюда прибыли одним прыжком. Если не считать прыжка из-под земли на поверхность.

Понятно, что они должны были быть рады самой возможности вырваться из заточения. Да и радовались. Но сегодня как-то все не задалось. Погода оказалась противной – морозно и ветрено, а разгуливать прилюдно, укрывшись куполом, не хотелось. В ночном клубе «Олимп» не было даже обычной развлекательной программы и посетителей тоже почти не было. Настя собиралась купить для доктора Аксенова кофе, но супермаркет – конечно, единственный здесь – закрыли по непонятным причинам, а в небольших магазинчиках, которые имелись в изобилии, такого простого товара, как кофе в зернах или хотя бы молотый, не водилось, только растворимый. Алекс хотел скачать из Интернета свежие фильмы, но и интернет-кафе было закрыто. Короче, веселиться не получалось, и стоило принять предложение Алены и просто пройтись по улицам городка. Пусть они даже слегка замерзнут, это тоже полезно. Похоже, что и мальчишки с этим согласились, тем не менее уходить никто не спешил.

Настя посмотрела на Алену, Семку, Сашку и вдруг вспомнила, какими они были чуть больше года назад. Пухленькая темноглазая Аленка вытянулась, превратилась в высокую стройную красавицу. Сегодня не факт, что, поставь ее рядом с Юстиной, все мальчики станут смотреть только на блондинку.

А парни… вот уже и мальчишками их называть язык не поворачивается, повзрослели, в плечах раздались. Ну, положим, атлетичности игры на выживание фигурам придают быстро. Но неужто вот так, на глазах, за небольшой, по сути, срок миловидный мальчик с длинными – все девчонки завидуют до сих пор – ресницами, обрамляющими серые, по-детски чистые глаза, превратился в почти взрослого мужчину. Взгляд которого – это когда он делался вдруг ледяным, колючим и страшно спокойным – сам полковник Разуваев не выдерживал.

Семен удивительным образом, несмотря на столь же резкие и отчетливые внешние перемены, умудрялся оставаться больше других похожим на себя тогдашнего. Тонкого, длинного, нескладного, с острым личиком и длинными жиденькими волосиками ниже плеч.

Сейчас вполне себе симпатичный молодой человек. И лицо чуть округлилось, и черты чуть тверже сделались. Вместо жиденьких без определенного цвета волос светло-русая густая грива, стянутая на затылке резинкой. По-прежнему волосы ниже плеч, но смотрятся сейчас вполне уместно. Даже на какого-то артиста стал похож. Разуваев приказал его постричь, но Семен как-то так все повернул, что Полкан забыл о своем приказе и перестал замечать столь неуставную стрижку.

Глупым Семен Кольцов никогда не был, но поумнел во всех смыслах больше всех. Правда, и досталось ему больше других, на грани смерти все бывали десятки раз, а он эту грань переходил не однажды. Но как скорчит гримасу – все, тот же самый Кольцов, которого всерьез никто никогда не воспринимал.

Впрочем, сейчас он гримас не корчит, тянет через соломинку напиток и старается поймать момент, когда Настя смотрит не на него, чтобы ее рассматривать. А сама Настя ему чуть подыгрывает.

С зеркалами на их подземной базе был полный швах. По неясной для нее, дочери военного, причине. Она не раз бывала в казармах, а там наличие больших зеркал является непременным требованием. Но на днях Алена устроила в душевой «водяное зеркало», и девчонки вдоволь перед ним навертелись. Самое удивительное, что Настя вдруг осталась своим отражением довольна. Невольно сравнила себя с остальными девочками и решила… ну, в общем, решила, что у Кольцова хороший вкус.

– Настя! – позвал ее Сашка. – Может, все-таки телеграмму пошлем?

Такие разговоры о том, чтобы хоть как-то подать весточку родным, что целы и живы, заводились чуть не ежедневно. Так что странным было только то, что начал его в этот раз Русаков.

– Кому конкретно? – спросила она.

– Всем!

– Раз за всеми нашими близкими слежка установлена, то наверняка и почту проверяют. Выдадим свои возможности с головой, да еще их опасности подвергнем. Не станут наши похитители церемониться, могут ведь и на крайние меры пойти.

И эти аргументы звучали не раз, не два и даже не десять раз. Но раз Алекс завелся, нужно его успокоить. Он и сам все понимает, но вот накатила на него очередная волна тоски и…

– Жаль, что никто в наших семьях мыслеречь не слышит, – вздохнул Русаков.

– Ну Настин папа слышит, – поправила его Алена. – На расстоянии метров десяти. Да и вообще он с нами срок тянет.

– Согласна, что мыслеречь никто бы не засек, – согласилась Настя. – Но ведь даже мы с Аленкой друг друга не дальше сотни километров слышим. А до ближайшей мамы… Семен, сколько до твоего города?

– Две тысячи километров с копейками.

– Вот.

– А если телепортироваться? Прыжок за прыжком.

Нет, точно, на Алекса сегодня накатила тройная доза хандры.

– У меня максимальная дальность прыжка среди всех, – терпеливо продолжила объяснять Настя. – Примерно пятнадцать километров. Но через двадцать прыжков мне придется часа два отдыхать. И поспать ночью будет необходимо. Так что даже чтобы к Семке в гости наведаться, мне минимум двое суток нужно. И обратно столько же. За такое время побег точно обнаружат.

Все помолчали. Наконец Сашка тряхнул головой и через силу улыбнулся:

– Простите, ребята.

– Ничего, завтра твоя очередь будет кого-то утешать, – хмыкнул Кольцов. – Тут еще одна тема назревает. Юстина обмолвилась, что боится возвращаться, не знает, как ее нынешнюю дома примут.

– Вот еще проблема! – возмутилась Алена.

– Не скажи. Хотя у Юстыськи скорее всего проблем не будет. А вот у Инезы семья католическая, могут ведьмой объявить.

– Да ладно тебе, Кольцов, – вскинулся Алекс. – Нас же сам папа римский благословлял. И наш патриарх. И из Израиля. Все телеграммы присылали.

– Вот! – засмеялся Семка. – Вот про все это и думайте заранее, раз уж нас взаперти держат и время есть. Как нам себя вести, как своими среди людей остаться. Что в нас для этого хорошего есть, а что стоит и припрятать от чужих глаз.

– Кольцов! Ты порой такой умный, что зубы сводит, – строго сказала Настя. – Только неизвестно где пропадаешь, когда коллектив важные дела обсуждает.

– Эй, и что такого важного я пропустил?

– Программу нашей адаптации к мирной жизни. Которую Антон Олегович с Кузьминым и Серегиным разработали. Вот разжалую… Все! Допивайте уже и пошли отсюда, – сказала она.


Но уйти спокойно они не успели. В клуб ворвалась развеселая компания. Такие в любом городе мира встречаются. Шумные, наглые, хамоватые. Чувствующие себя хозяевами. Судя по тому, как бармен принялся поспешно убирать глубоко под стойку бутылки с самыми дорогими напитками, ждать хорошего от этих ребят не приходилось.

Немногочисленных танцующих как ветром сдуло, да и в целом число посетителей вдруг резко уменьшилось.

– Ба! Девчонки! – обрадовался парень в кожаной куртке и китайском адидасе под ней. – Потанцуем?

– Тащи обеих к нам! – распорядился один из его дружков.

– Девчонки, мать вашу, приглашаем…

– Пасть закрой, – лениво попросил Семен.

– Ага! – обрадовался грубиян. – Щас я ее тебе навсегда закрою! Тему просекаешь?

– Нет.

– Объясняю в последний раз!.. – Договорить ему не удалось.

Семен протянул к нему руку, пальцем приподнял нижнюю челюсть, закрыл оппоненту рот. Тот замычал, не в силах его открыть, задергался, но с места сдвинуться или хотя бы обернуться не сумел.

– Дискуссия не состоялась, – по-прежнему лениво объяснил Семен и стал вытирать пальцы салфеткой. – Когда молчит, на человека похож! – глубокомысленно изрек он.

– Шавка! Ты чо там застрял? Тащи сюда телок и сам иди!

Шавка, похоже, был бы рад и в одиночестве уйти, но не мог. Ни уйти не мог, ни ответить. Его спутники, почуяв неладное, двинулись к нему на выручку.

– Ой, мальчики! Можно я? – попросила Алена.

– Желание дамы для нас закон, – чопорно и громко произнес Семка, а Сашка Русаков лишь растянул рот до ушей. Все же нашлось на сегодня развлечение!

Настя понимала, что правильнее остановить Алену и просто уйти отсюда побыстрее. Но очень уж соскучились все они по хорошей драке, что и такую мелкую стычку пропускать не желали. Ну и просто развлечься, а правильнее сказать, отвлечься от постоянных дурных мыслей сильно хотелось.

– Не, Шавка, ты чо, онемел? Или в торец захотел? – спросил дружка еще один обладатель фирменного китайского адидаса с копной нечесаных рыжих волос.

– Мальчики! Не ссорьтесь! – попросила подошедшую к ним шпану Алена и выбралась из-за столика. – Встаньте в кружок, я с вами поиграю.

– Гы! А в какую игру? – спросил явный вожак. Одет он был не в пример приличнее, но судя по раз говору, в смысле интеллекта от остальных ушел неда леко.

– Игра называется «Я вас буду бить», – охотно объяснила Аленка. – Показываю!

Она резко вскинула ногу вверх и носком нанесла удар в челюсть ближайшему сопернику, продолжая движение, в полуразвороте дотянулась до следующего прямым ударом пяткой в грудь, а третьего достала ударом открытой кистью в основание носа. Била вполсилы, тем не менее двое первых оказались на полу, а третий схватился за лицо.

И тут стало понятно, что за причина нашлась у вожака, чтобы занять эту престижную должность в уличной шайке. Он, не раздумывая и демонстрируя неплохую выучку и растяжку, выпрыгнул вперед левой ногой. Его удар стоящая спиной Алена блокировать не могла, да и просто уйти от него было запредельно сложно. Тем не менее девушка оказалась позади нападавшего, а сам вожак пролетел мимо и, с трудом сгруппировавшись, перекатился по полу.

– Акела промахнулся, – рявкнул Алекс и зааплодировал.

Но Акела сдаваться не пожелал и стал вытягивать из подмышки пистолет. Огонь он открыл, не предупреждая, при этом стрелял не в обидчицу, а в ее спутников. То есть в Настю и Семена с Алексом. Его собственные спутники от такой дури впали в полный ступор.

– Ух ты! Промахнулся, – сказал рыжий с облегчением.

И согнулся пополам, на этот раз Алена врезала от души.

Семка же поднялся со своего места, вразвалочку подошел к вожаку, ошалело рассматривающему дымящийся ствол своего оружия, видимо, не мог понять, как промахнулся с двух шагов. Семен присел рядом и выплюнул ему в лицо пулю, затем вторую, третью… Ясно, что пули он ловил не зубами, он просто поставил щит, в котором они и увязли. Оставалось лишь, убирая щит, подставить ладонь. Ну и потихоньку затолкать несколько пуль в рот, для полноты впечатления, так сказать. Впечатление он произвел, но не пожелал останавливаться на достигнутом. Бросив взгляд через плечо и убедившись, что хорошо закрыл сидящего на полу противника от всех присутствующих, он выпустил со щелчком свои три коготка и ударил ими по стволу. Об пол звякнули три куска металла, и секунду спустя с сухим треском стукнулась голова крутого предводителя самой крутой в городе банды. Голова оставалась на плечах, только сознания лишилась.

– В обморок упал, – удивился Семен. – Всем стоят ь!

И пошел от одного окаменевшего рядового участника банды к другому. Глянет в глаза и на мгновение покажет клыки, как у саблезубого тигра, кроваво-красные зрачки и пустит в лицо струйку серного дыма. Не выдержал никто, все попадали без сознания. Только Шавка все еще стоял, потому что не мог сдвинуться с места и даже упасть не мог.

– Слушай, Шавка! – сказала Алена. – Эй, ты меня слышишь? Вот и хорошо. Я же с вами просто поиграть хотела. Ну побила бы чуток за ваше хамство и отпустила. А вы стрелять начали. Да не мычи ты. Знаю, что не ты стрелял, знаю, что он, и, что из травматики, тоже в курсе. Но вы нас обидели. Сейчас вас в полицию заберут, вы там всю правду расскажете. Про все свои делишки, про всех, кого обидели, где у кого что украли, кого побили. Все вспомните! Понял? А не то мы вер немся.

Не дожидаясь утвердительного мычания, Алена превратила свое лицо в темный провал с мерцающими в его глубине языками пламени. Шавка вырубился стоя.

– Всем спасибо, все свободны. Обещаем, что эти граждане больше не доставят вам неприятностей, – пообещал Семен немногочисленным зрителям шоу. – Полицию хоть вызвали? Вот и молодцы! До свидания.

И пошел к выходу. Настя покачала головой и пошла следом.

– Ребята! Спасибо вам! – крикнул бармен.

Настя помахала ему рукой.

На улице было морозно, но ветер утих. Они прошли медленным шагом до угла.

– У меня мысль появилась, – сказал Семен.

– Это настораживает, – рассмеялась Алена. – Выкладывай!

– Мы вот бездельем маемся. Давайте займемся искоренением криминала в одном отдельно взятом городке! Знаю, что детский сад, что наивно. Но все же дело какое-то!

– И это предлагает человек, недавно ограбивший банк! – возмутилась Настя.

– Во-первых, не банк, а банкомат. Во-вторых, не ограбил, а только заставил выдать деньги по нашим личным карточкам.

– Заблокированным! Может, на них и денег не было!

– Ага! Я свои в Провале промотал, водил на танцы Лизуна и обедал в ресторане «Под развесистым абрашей»!

– А я одевалась у лучшего кутюрье Верхнего лагеря! У самой Эльзы Гросс.

– А у меня был личный ковер-самолет и личный водитель – чемпион Формулы-1 Войцек Кисконнен.

– А я играла в азартные игры с Блуждающими и проигралась в пух и прах.

– О боже! С кем мне приходится жить! – воскликнул Кольцов. – Вы мне про мою идею ответьте.

– Надо обдумать, – сказала Настя.

– Вот! Думайте до завтрашнего вечера, а я пока планы стану разрабатывать.


Но уже через несколько минут однообразная жизнь вдруг превратилась в запутанный клубок неожиданностей и странных сюрпризов.

– Ой! А я за вами собралась!

Они столкнулись с Эльзой в закутке на наземной части базы «Точка 17», выбранном ими в качестве станции пересадки. Периметр охранялся и просматривался очень серьезно. Большая же часть территории не охранялась никак, считалось, что достаточно видеонаблюдения. Но видеонаблюдение охватывало не все пространство, оставались мертвые зоны. Так что при желании было можно отыскать несколько местечек, в которых никто и ничто тебя не заметит. А то возиться с видеонаблюдением им еще на своих уровнях надоело.

– Что-то случилось? – спросила Настя.

– ЧП. Чрезвычайное происшествие. Пропал солдат, – объяснила Эльза.

– Вот куда он сумел пропасть с подводной лодки? – удивился Семка. – А где, кстати, он пропал, из какого места?

– На пятисотом уровне!

– Нашел место для прогулок! – возмутилась Алена.

– Отставить разговоры! – перебила всех Настя. – Возвращаемся к себе. Запросто может получиться, что его и у нас искать начнут.

– Уже начали! – подтвердила догадку Эльза и первой исчезла в недрах земли на глубине триста семьдесят метров. Следом исчезли Алекс и Алена.

– Стойте! – попытался остановить их Семен. – Одежду верхнюю…

– Пошли, на месте спрячем, – сказала Настя.

Да, жизнь в безопасности давала себя знать. Собранность растеряли, думать стали подолгу… В Каньоне за такое пришлось бы серьезно расплачиваться. А так, конечно, ничего страшного, скорее всего оплошность с верхней одеждой, которая хранилась взаперти в кладовке на уровне «–84» никто и не заметит. Ну заглянут к ним в камеры, но уж шкафчики обыскивать вряд ли станут.

Настя прыгнула на свой уровень, оттуда за свою дверь. Быстренько разделась, засунула одежду в шкаф, нырнула в постель и включила камеру, которая до этого показывала вчерашнюю ночь, в режим реального времени. И отправилась узнавать подробности.


Попав сюда, они первым делом составили подробный план и по ходу узнали много любопытного и непонятного.

По плану, который имелся у Полкана, уровней было шесть. Два из них были оборудованы под жилые отсеки и какие-то лаборатории. Еще два, «–200» и «–247» были самыми обычными заброшенными шахтами, или совсем правильно – штреками. Причина этого была понятна. Оба двухсотых уровня имели очень сильный уклон, верхний забирал вверх, нижний – еще круче спускался вниз, да еще и извивался как змея. Два жилых были практически горизонтальны, и если минус трехсотый очень сильно изгибался, то «–84» и вовсе был прямым и ровным. Но и самым коротким. Наконец, был еще уровень «–515», который для краткости именовался просто пятисотым. Этот был во всех отношениях средним между всеми остальными. Местами очень ровный и прямой, местами с подъемами и спусками, с поворотами. И по длине он не был ни самым длинным, ни самым коротким. Оборудован стальными арками-тюбингами и бетонными полами на протяжении метров тридцати. Дальше шла стальная перегородка с дверью, отделяющая все остальное пространство. Такие же были на жилых уровнях, но там за ними оставалось лишь по несколько метров пустого пространства, а дальше шли горные породы.

Лифт тоже заканчивался здесь. Даже соответствующая кнопка имелась. Но кнопка была заблокирована, требовался специальный ключ, чтобы она сработала.

Вот так выглядела подземная часть базы «Точка 17» по планам ее нынешнего начальника.

Но он не знал очень и очень многого. К примеру, на какую глубину уходила шахта, по которой сейчас бегал лифт. И сколько уровней скрыто толстой, в несколько десятков метров толщиной, пробкой из железобетона, начинающейся как раз на пятисотом уровне.

А они знали. Про затопленный уровень «–1700». Про трехмерный лабиринт ходов и тоннелей на «–2400», который в отдельных местах поднимался до отметок в минус двести метров и некоторыми своими ответвлениями практически соприкасался и с пятисотым, и с двумя двухсотыми.

Наконец, уровень «–3100», тоже являвшийся небольшим лабиринтом, заканчивался в огромном естественном гроте, от которого начинался еще один гигантский лабиринт, сотворенный природой.

Зачем тут рыли так глубоко, что добывали, понять не получилось. Но что-то раньше добывали, потому что были найдены на всех нижних уровнях вагонетки, остатки рельсов для них, всякие инструменты и следы взрывных работ.

Наверняка, когда неизвестная руда закончилась, шахту пытались переоборудовать под что-то военное. Вот только уровень выбрали неудачный, тот, который затопило. Хотя могло быть так, что затопили его специально. Но тогда и выбирали специально, чтобы иметь возможность затопить. И что такое там могли устроить, что на всякий случай готовы были затопить?

Таких загадок имелось в немереных количествах на всех нижних уровнях.

Но с верхними начиная с пятисотого никаких загадок особых связано не было. И вот сегодня одна появилась. Пусть началось все более или менее обычным образом.

Полкан умудрился самолично уронить в шахту лифта связку ключей. Сообразив, что те скорее всего благополучно долетят до самого низа, то есть до пятисотого уровня, послал за ними офицера и солдата. Офицера, потому что рядовым он не желал доверить ключ, позволяющий туда спуститься. Рядовой же должен был приподнять кабину лифта домкратом и достать связку.

Внизу все оказалось в полном порядке, освещение включилось, загазованности обнаружено не было. Но дотянуться до найденных ключей не получалось, и офицер отошел глянуть, нет ли где куска арматуры или проволоки. По его словам, он отошел-то шагов на десять-пятнадцать, нашел подходящую вещь, оказавшуюся багром, крикнул об этом и услышал в ответ, что солдат просит его поторопиться, потому что лежать под кабиной не очень удобно, да и страшновато, что придавит. Офицер поднял багор и вернулся к лифту. Но никого на месте не обнаружил.


Все эти подробности были известны из первых уст. Войцек, витая по уровням, заметил офицера с багром в руках – тот, видимо, от шока забыл его оставить, с ним и отправился докладывать о ЧП – прогулялся за ним и беззастенчиво подслушал его конфиденциальный разговор с Полканом. На пятисотый отправили целое отделение, но поиски ничего не дали. Небольшое доступное пространство осмотрели по миллиметру, а за мощную стальную плиту проникнуть возможности не имели – ключей от огромных замков двери не было даже у Полкана. От безысходности начали осматривать все остальные уровни.

Штаб в составе Антона Олеговича, Семена и Насти быстренько разработал собственный план поисков. Были разосланы десятки клонов. Солдата, рядового Копылова Ивана Сергеевича, они нашли через два часа. На своем уровне «–370». В небольшом пространстве за стальной перегородкой между коридором и каменной стеной. В отличие от пятисотого уровня, дверей в этой перегородке не было. Рядовой Копылов находился в состоянии крайнего измождения, щетина на физиономии была небрита минимум неделю. На вопросы отвечать был не в состоянии, лишь вяло улыбался, радовался, что нашелся, что среди своих.


Обнаружил пропажу клон Войцека. Может быть, он был единственным, кто мог додуматься заглянуть в такое место. Согласно договоренности, Войцек сразу вызвал Семена. Тот подкачал бойца энергией, после чего рядовой Копылов отрубился, что было нормальной реакцией. Семка уже собрался его вытащить из-за стены, но его остановила Настя:

– Семка, не стоит облегчать жизнь Полкану и портить жизнь солдату. Если его найдут в обычном коридоре, то непременно обвинят в чем угодно, вплоть до дезертирства, и ничего он не докажет. Пусть уж лучше его извлекут из такого места, куда обычному человеку попасть невозможно.

– Ну елки-палки! Совсем соображение отшибло. Какой-то месяц, а как форму растерял.

Семен, продолжая ругать себя, принялся колотить по железу перегородки изнутри. Услышали его скоро. Он еще поговорил с той стороны хриплым голосом, а то ему верить не хотели, что он тот самый Копылов. И ушел, только когда начали резать сталь газовой горелкой. Освободители должны были обнаружить потерявшегося во все еще бессознательном состоянии.


предыдущая глава | Экзамен на бога | cледующая глава