home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



35

Стена на этот раз не провалилась вниз и не разъехалась, как створки двери, в разные стороны. Просто растворилась в воздухе, открыв новую стену. На этот раз из зарослей бамбука. Семен просканировал – весело получается. Перелететь, не задев верхушек, не выйдет. А даже и выйдет, даже извернись он с такой невероятной для него ловкостью, все равно насыщенные электричеством метелки на верхушках этих бамбуковых палок среагируют и ударят разрядом такой мощности, что от защитной сферы только брызги останутся. А он и так уже одну защиту истратил, а впереди в них наверняка большая нужда возникнет.

Выполоть всю эту грядку к чертям собачьим? Время поджимает. И не факт, что какую-то ловушку он не пропустит.

Хм! А если…

Семка с остервенением принялся копать, из-под струи перегретого сжатого до прочности стального лезвия пара полетели во все стороны комки горячей грязи. И ведь не укроешься. Хотя для защиты от грязи его доспеха в этой ситуации хватает, а то, что физиономия вся чумазая – нам, поросятам, не привыкать.

Из земли ударил фонтан чистой холодной воды, и Семен без задержки нырнул в образовавшуюся яму, протиснулся в тоннель, которым тек подземный ручей, и тут же застрял – зацепился ремнем за выступ. С испугу едва не перерезал его когтем, но освободился аккуратно. Потеря амуниции – штрафной балл. А на поясе… до фига чего, так что за эти штрафы фиг расплатишься после.

Минутой спустя он уже когтями выкапывался по ту сторону бамбукового леса. Тот попытался огрызнуться за то, что все хитроумные его ловушки оказались ни к чему, – уронил сверху «режущую паутину», но Семен небрежно сжег ее. И развернулся к очередной перегородке лабиринта:

– Эй, пропускай уже.

Стена вновь растаяла, он вошел, стена позади возникла вновь. И ничего. Так, пустая комнатенка со стенами из базальта, без окон и дверей. И без потолка, в общем-то, но все равно ничего не видно, что выше свода.

– Ау! Есть тут кто? Ох ты ж, елки-палки!

Огромный шипастый хвост со свистом пронесся над головой, Семка едва успел присесть, правда и царапками своими хвостик задел.

– Типа потанцуем? – спросил Семен появившегося из ниоткуда монстра. Три огромных мешка, абы как слепленных друг с другом. Содержимое мешков елозит под мешковиной, заставляя менять форму. Хотя какая тут вообще форма? Бесформенная груда с восемью лапами-коротышками и одним, но шикарным хвостом.

– Ой!

Насчет длины лап он крепко ошибся. Телескопическими оказались. Во всяком случае, те, что крепились к среднему из мешков. Верхний, кстати сказать, как-то очень уж обмяк и свесился на этот средний, явно затрудняя движения сделавшихся длинными, но непропорционально тонкими лап. Вроде как у дуба все ветки и сучья обрубили, а эти только что, весной выросли – не ветки, а так себе – прутики.

– И чем меня сейчас удивлять станут? – вновь вслух спросил сам себя Семен.

Хвост дернулся, но повторно бить не рискнул, Семен его все же чувствительно укоротил.

Серена определяла важнейшие органы по их электрической активности. У Семена это получалось плохо. Зато течение жидкостей он видел, даже не прилагая специальных к тому усилий. Будем исходить из того, что обмен веществ у этого мешочника правильный.

Верхний мешок вдруг раздулся, встал ровно, так что зверюга теперь весь свой рост продемонстрировала, то есть все семь метров не поймешь чего. Так на чем мы остановились? А, обмен веществ должен быть. На каких принципах основан, неизвестно, но раз жидкости в нем циркулируют, будем полагать, что там, где каналов для нее особо густо, там и важные органы. Два в верхнем отделе, два в среднем, и сразу пять в нижнем мешке.

Семен уже наметил тактику боя и собирался воплотить ее в жизнь, как получил роскошный удар по мозгам. От непереносимой боли тело скрючилось, а мешочник тут как тут – вытянул свои веточки и стал пропихивать их кончики в щели между частями доспеха.

С испугу Кольцов сделал то, до чего раньше не додумался, – сгустил и охладил воздух до жидкого состояния, полил веточки струйкой сжиженного газа и тут же брызнул по ним струйками обычной воды. Веточки осыпались кусками, упали со стеклянным звоном. Голову тоже слегка отпустило. Сам он еще даже шевельнуться не мог, но голова уже начала соображать.

На всякий случай делая вид, что все еще еле шевелится, разрешил врагу придвинуться на шаг. И по-простецки полоснул его по брюху, точнее по нижнему мешку, всеми когтями сразу.

Ментальная атака мигом прекратилась, и Семен, коршуном налетев на супостата, принялся его рвать на клочки. Вот только когда полоснул по верхнему «отсеку», тот лопнул и залил его с ног до головы какой-то едкой и ядовитой кашеобразной гадостью.

Когда «мешок» лопался, Семен даже успел рассмотреть, что большую часть этого верхнего мешка занимал резервуар с этой дрянью. От него шла какая-то кишка с раструбом на конце. Короче, минутой позже его все равно окатили бы этим раствором. И пришлось бы делать то, что пришлось сейчас – организовать себе дезинфицирующий душ в виде сильного теплого дождя.

Кое-как смыв с себя основную часть едкой каши, он встал перед следующей створкой – лабиринт еще не был пройден.

Возникший перед ним отсек был целиком и полностью заполнен водой. Взяли и кубический кусок из моря вырезали да ему поперек пути поставили.

– Заодно домоюсь, – пробурчал Семен, шагая сквозь упругую боковую поверхность водяного куба в его нутро.

И его сразу же поволокло куда-то вниз через возникшую прямо под ногами воронку. Он ухватился то ли за кусок скалы, то ли просто за вовремя ему подвернувшийся камень. Тот выглядел вроде прочным, но начал крошиться, едва Семен решил вонзить в него для устойчивости коготки. Тогда вместо попытки удержаться Семен несколько раз воткнул самый длинный из когтей в мягкую породу по одной линии, дернул посильнее и отколол огромный кусок. Осталось лишь самому хитроумно извернуться так, чтобы камень оказался снизу, а он сверху. А на всасывающую воронку камень лег, можно сказать, самостоятельно. Слив оказался закрыт пробкой.

– Поплыли дальше! – Эту фразу Семен, по уже сложившейся традиции, произнес вслух, но ушами услышал лишь бульк-бульк. В воде тяжело разговаривать.

В этом аквариуме было красиво и скучно. Ну атака полудюжины акул с неожиданным подключением к ней гигантского кальмара. Ну внезапное загустение воды до состояния желе. Это так охотился… как бы его описать-то… ну такой клубок дыма с искорками внутри. Почти бесплотный, но охочий до чужой плоти. Понятно, что все рыбы-медузы-губки и прочие обитатели в желе из морской водицы делались неподвижными, вытаскивай их и кушай хоть сразу, хоть постепенно. Пока не рассосется желе, все будет свеженьким и никто никуда не сбежит. Ну кроме Семки. Ему просто ждать было некогда, и он пустил вокруг себя теплую пресную воду, которая желе размыла. Так что ничего особенного, ничего удивительного.

А очередная стена уже рядом.

– Эй! Сим-сим! Открывайся!

Но стена не открывалась. Ни в обычном смысле, ни в каком ином. Нормальная такая каменная стена, даже не пытающаяся сыграть роль двери.

– Тьфу, пропасть. – Семен выпустил в воду множество воздушных пузырей, те в полном соответствии с законами природы устремились вверх. – Все ворчал, что ничем меня тут не удивляют. Вот! Нормальное такое препятствие в виде каменной стены. Не просканировать, какой толщины, не понять. Что за ней – неизвестно. Удивительное рядом!

На все эти размышления Семен потратил непозволительно много времени – секунд двадцать. Потом пожал плечами и стал изображать из себя мешочника. То есть отрастил себе дюжину тонюсеньких лап-веточек. Совершенно прозрачных. Или призрачных. Клона целиком делать нельзя, правила не позволяют, а вот такие щупы по образу и подобию клона можно. Все, что не запрещено, – все можно!

Щупы преодолели каменную твердь в считаные секунды. Ага, по ту сторону у нас свежий воздух, там, видимо, конец лабиринта. Сама стена толщиной каких-то полметра. Запас защит пока есть. Взрываем? Взрываем! Всем отойти в сторонку.

Тщательно закупориваемся в сферу. И участок стены закупориваем от воды. На всякий пожарный «одеваемся в сорочку». Собираем весь немалый здесь энергетический потенциал и подаем его равномерно на каждый из щупов, пронзающих сейчас камень. Камень раскаляется докрасна, перегородка, временно не дающая стене соприкасаться с водой, убирается…

Треск, грохот, клубы пара, мощный поток воды, смешанной со всевозможной морской живностью, выносит Семена в его сфере на солнечный свет. Он несколько раз подпрыгивает, как мячик, успевает понять, что Джон еще не появился, а это означает, что победил Семен Кольцов. Защита лопается с треском, потому что он ни черта еще не победил, имеется еще и вот этот последний-распоследний этап, когда на него накидываются сотни монстров со всех сторон сразу, а также с воздуха и из-под земли. Разнообразие ошеломляющее, защиты трещат по швам, несмотря на то что швов у них нету, и остается только вертеться волчком, отбиваться всем, что есть под рукой. Он выдохся окончательно и бесповоротно, но продержался еще целую минуту, а в общей сложности пять.

Джон, прорывший лаз в камне собственными руками, появился, когда Семка еще воевал. На него тоже накинулись монстры, и Джон продержался лишь тридцать три секунды. Но Семку «прикончили» на шесть секунд раньше. И победа досталась Джону. Ошарашенному и ничего не понимающему. Даже обиженному.

– Ничего не понимаю. Это неправильно. Я сильно отстал.

– Уважаемый Кагава. Ни тебе, ни Кольцову пройти последний этап не удалось. Его «убили» раньше, тебя – позже. Значит, ты дольше его продержался.

– Это потому, что я отстал очень сильно!

– Таковы правила, и никто их после окончания турнира менять не собирается.

Майор Кузьмин глянул на слегка понурого Семена, тот улыбнулся в ответ. Спортивный азарт в нем уже улегся, и поражение он воспринял с легким сердцем. Еще бы не предстоящая раздача слонов. Но как только что сказали? Правила менять никто не собирается. Семен Кольцов в первую очередь. И он неспешно полетел вверх. На «трибуну», чтобы дождаться приведения приговора в исполнение среди людей. Как там говорят? На миру и смерть красна?


Насчет исполнения в этом сказочном местечке любой прихоти сказано было верно. Даже привыкнуть к этому успели. Но все равно все не уставали охать и ахать. Поговорили, какое оружие желательно заполучить – пусть в тот момент многие не верили, что из всей этой затеи хоть что-то выйдет, – утром в их распоряжении был целый арсенал. С правилами для битвы суперменов повозились намного дольше, так до конца и не придумали. Но когда с утреца прибежали на верхний уровень Садов, обнаружили готовый лабиринт, со множеством западней, хитроумных ловушек, с обилием всевозможных чудовищ. Потренировались и поняли – каждый раз все будет по-новому. Что в принципе и было нужно.

Честно сказать, Семен не очень жаждал участвовать в состязании, но и от коллектива отрываться было нельзя. А аппетит, в смысле азарт, пришел во время еды. Вот только в финале так увлекся, что на мгновение забыл о расчетливости и проиграл.


Когда он поднялся в ложу и оглянулся, лабиринт практически рассосался. Еще пара минут, и он превратится в идеально ровную зеленую лужайку. Там для начала пройдет награждение победителя, ох уж этот Джон! Хотя Семен первым начал. Нечего было за первый тур назначать такой приз. И еще нечестный выбор оружия сделал. Но это уж не по злобе, а в виду жестокой необходимости.

Короче. Правилами был предусмотрен двухраундовый финал. По жребию один из участников и выбирал оружие, и приз назначал. То есть желание загадывал, которое проигравший должен будет исполнить. Во втором раунде это право предоставлялось его сопернику. Вчера Кольцов выбрал для соревнования полеты через кольца. В этом его перещеголять мог только Войцек, так что победа почти со стопроцентной вероятностью должна была остаться за ним. Но это как раз по-честному, каждый выбирает то оружие, которым он лучше владеет. С лабиринтом, который выбрал Кагава, вон как обернулось, например.

А вот приз Семен заказал неправильный. Издевательский. Прокатить носом кокос через всю поляну. Вот Кагава и отыгрался, теперь Семен станет катать кокос и уже не носом, а пятой точкой и задом наперед.

Но для начала их обоих – фактически-то ничья вышла, хотя первый раунд считался чуть менее важным, увенчали коронами. Короны лепила Юстинка, вылетевшая из соревнования в первый же день. Художник из нее вышел отличный, никто и не ожидал. Сваять из камня такие тонкие ажурные вещицы, едва не кружевные, дорогого стоит.

Завтра еще глянем, какие венцы для рыцарей сотворила Эльза.

– А сейчас, уважаемая публика, главный приз соревнования – исполнение объявленного желания!

Семен лихо сдвинул набекрень свою корону обладателя второго места и отправился под смешки и аплодисменты на край поля. Там уже ждал кокос необычной ярко-желтой раскраски. Сел на траву и принялся задом наперед толкать плод в противоположную сторону поля. Тот непослушничал, норовил укатиться в сторону. Короче, возил его по траве Семка едва ли не полчаса. Но все полчаса публика пребывала в неистовом восторге.

Да уж, Джон вчера за пять минут уложился, носом-то сподручнее было. Ладно, публику потешить – дело уважаемое. Пусть отвлекутся перед завтрашним днем.

Сам Семен после окончания позорища уединился с огневиком. Поговорили, прикинули. Сошлись, что все у них получится.


предыдущая глава | Экзамен на бога | cледующая глава