home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



12

Работа с землей способствует тому, что человек привыкает к ритму, заданному самой природой. Это помогает ему обрести внутреннее равновесие и гармонию. Камелия - Camellia japonica - великолепный цветущий кустарник, довольно простой в уходе. Минимум ухода, и она воздаст вам за труды. Камелия боится ветров и прямых солнечных лучей, которые может вынести лишь ранними холодными утрами. Растение любит богатую мягкую и хорошо дренированную почву. Поливать камелию следует регулярно, однако не стоит допускать застоя воды. Камелия символизирует изысканность вкуса.

Джулия Донати посмотрела в сторону горизонта. Сад отсвечивал изумрудом, небо было кобальтового цвета. Ей редко приходилось испытывать такой страх, какой накатил на нее в эти минуты. Она смотрела на аллею, не сводя глаз с арки. Очень скоро здесь появятся ее внучки. Джулия не знала наверняка, но надеялась на это. Она выпрямила голову, стараясь собраться с силами.

Сад был совершенно запущен. В нем не цвело ни одного весеннего цветка, ни одного. Напрасно Джулия отчаянно старалась разглядеть что-то в траве, среди розовых кустов, разбросанных по территории виллы, поддеревьями. Все было напрасно. Ее очень тревожила бесславная смерть сада. Она была умна и умела ловить его сигналы, а теперь он издавал единственный звук - то был хрип беспомощной агонии. И если в прошлом она умела не обращать внимания даже на свои собственные хрипы, то теперь сдала. Ее так и подмывало что-то делать, в дыхании слышалась тревога, мысли взывали о действии. Джулия покачнулась, контуры окружающих предметов поплыли, так что ей пришлось опереться о колонну. Когда она с трудом перевела дыхание, то увидела перед собой протянутую руку.

-А, Стефан.

- Я здесь, здесь.

Джулия постаралась отогнать боль и схватилась за спасительную руку. Когда она почувствовала опору, у нее вырвался глубокий вздох облегчения.

- Ты в порядке? Не хочешь присесть?

- У меня всего-то закружилась голова.

- Тебе нужно следить за здоровьем. Доктор сказал, что нужно больше отдыхать.

Что ей всегда нравилось в Стефане, так это его забота о других. У Стефана был прямой и честный взгляд. Сильные руки.

- Я и так несколько месяцев отдыхала, пришло время заняться делом, -ответила она.

- Ты несколько месяцев проболела, не надо выдавать одно за другое, -парировал Стефан.

- Я не могу просто сидеть и смотреть. Я и так слишком долго бездельничала, - возмутилась Джулия и замолчала, чтобы перевести дыхание. - Ты знаешь, через что мне пришлось пройти, Стефан? Знаешь, на что я способна? Мне нужно... хотя бы постараться исправить... А кроме того, я совсем одна, понимаешь? Я всегда была одинока!

Джулии показалось, что в этом обычно каменном выражении лица мелькнула горькая боль. После перенесенной болезни она научилась читать людей по глазам, понимать по движениям и взглядам что-то невыразимое, и это стало для нее очень важным и в то же время совершенно новым. Раньше она никогда особенно не заботилась о других, другие для нее всегда были проблемой. И это «раньше» было для нее источником страхов, раскаяния и сожаления. Каждый раз, когда прошлое вставало перед ее глазами, она всеми силами старалась от него увернуться. Но теперь все изменилось, и прежде всего она сама. Словно после болезни она заново родилась.

- Нет, Джулия, ты не одинока.

- Ты побудешь со мной?

- Конечно.

Она еще раз внимательно посмотрела на него. Как хорошо она знала Стефана, как знакома была его рука, сжавшая ее руку Она помнила прикосновения этого человека, помнила его кожу. И если в прошлом она старалась все забыть, то теперь изо всех сил удерживала эти воспоминания, потому что именно они придавали ей силы, чтобы идти вперед.

- Я жестоко ошибалась, Стефан, - еле слышно прошептала она.

- Все мы ошибаемся, Джулия.

У нее не было ни сил, ни смелости, чтобы ответить. Она отвела глаза и посмотрела в окно.

- Я уверена, что они даже ничего не помнят. Когда они уехали, девочки были слишком малы. И теперь какое им дело до этого сада? Все это разваливается, точно замок на песке, - она замолчала, а затем вдруг рассмеялась. - Если они все же приедут, я расскажу им о Донати и об этом доме. Все расскажу. И если после этого они захотят остаться, я буду рада.

- Тогда почему ты так волнуешься?

- Твой человек что-нибудь обнаружил? - спросила она после недолгого молчания.

- Нет, результаты отрицательные. Габриэль рассматривает другие варианты, ему нужно время, - ответил Стефан, покачав головой.

Джулия закрыла глаза, а когда открыла, в них стояли слезы:

- Надеюсь, мои внучки приедут сюда не только за этим. Они ведь тоже Донати, так ведь? Быть может, им удастся все изменить. А может, уже слишком поздно.

- По крайней мере ты будешь знать, что сделала все, что было в твоих силах.

- А также то, что во всем виновата только я одна, - горько добавила Джулия.

- Да: ты виновата. Но теперь ты стараешься все исправить. А так поступают те, кто признал свои ошибки. Не теряй надежды, - голос Стефана звучал все дальше и дальше. Джулия не хотела, чтобы он уходил, но не смела просить его о большем. Она так и осталась сидеть в одиночестве, слушая шум и шепот ветра.

Что бы ни представляла себе Айрис, все это даже близко не напоминало то, что стояло у нее перед глазами. Повсюду росли огромные акации, с ветвей которых свисали огромные белые гроздья. Сладкий запах цветов мешался с влажным запахом земли. Трава была ярко-изумрудного цвета и расстилалась в бесконечность. Ей еще не приходилось видеть таких высоких и тонких кипарисов, как те, что шли вдоль коричневых дорожек и тянулись до самого горизонта. Небо было ослепительно синим. Изредка попадались небольшие каменные домишки или одинокая корова, жующая свежую траву.

В аэропорту Пизы они взяли такси и направились в сторону Вольтерры, небольшого тосканского городка. Однако, когда город показался вдали, отец указал водителю, куда следует свернуть, и они оказались на небольшой, второстепенной дороге. Когда машина остановилась у огромных ворот из кованого железа, крепящихся на внушительные кирпичные столбы, Айрис восхитилась крепкими ветвями, что оплели эти внушительные опоры. То были побеги дикой розы, такой колючей, как ни один из садовых видов. Вот только на них не было ни одного бутона.

- Мы на месте? - спросила Айрис, но отец не ответил.

Лишь теперь Айрис поняла, что Франческо полностью ушел в свои мысли и даже не услышал ее вопроса, так что Айрис осталась молча сидеть рядом.

Вдруг из калитки показался мужчина со строгим выражением лица. Он распахнул ворота. Когда они поравнялись, незнакомец остановил машину и обратился к водителю. Затем он повернулся и принялся рассматривать их. На лице его появилась едва заметная полуулыбка:

- Как раз вовремя, парень!

Услышав такое. Айрис недоуменно посмотрела на отца, а затем снова на встретившего их человека. Когда тот подхватил отца и едва ли не силой вытащил его из машины, она не на шутку испугалась. Затем Франческо и незнакомец обнялись, похлопывая друг друга по плечам. Айрис не удалось разобрать, о чем они говорили, однако было очевидно, что они хорошо друг друга знали. Очень хорошо.

- Помнишь Айрис?

Стефан, как назвал незнакомца отец, посмотрел на нее. У него были светлые блестящие глаза, в руке он зажал кепку.

- Джулия будет вам рада.

Айрис знала, что между отцом и бабушкой произошла серьезная ссора, но все же она удивилась, заметив, как изменилось лицо Франческо. Оно точно окаменело, а голос его стал далеким и холодным.

- Как она? - обратился он к Стефану.

- Она изменилась, - ответил тот, посмотрев на собеседника.

- Фиоренца ничего толком не сказала, я только понял, что дело серьезное.

- Худшее уже позади. Не стану скрывать, мы думали, что она уже отходит.

- Могли бы и раньше позвонить.

- Не могли, она не велела. Ты же ее знаешь. Вот только теперь она изменилась и очень хочет тебя увидеть, только об этом и говорит.

Франческо долго смотрел на Стефана.

- Интересно почему? - задумался он и запустил ладонь в седеющие волосы.

- Разве мало того, что вы двадцать лет не виделись? - ответил Стефан холодным, как и выражение его лица, голосом. Айрис показалось было, что он хочет что-то добавить, но тот лишь строго посмотрел на ее отца. Затем он показал куда-то вдаль, за кипарисовую изгородь.

- Ну да ладно. Главное, что теперь ты здесь. Остальное уже не важно. Не буду тебя провожать, ты и сам все тут знаешь, - и, не дожидаясь ответа, Стефан, повернувшись, пошел по дорожке и вскоре исчез за густой полоской деревьев.

Айрис умирала от нетерпения и хотела спросить отца, кто этот странный тип, одетый как простой рабочий, ведущий себя как истинный хозяин поместья. Какое-то неприятное чувство заставило ее нервно поежиться на переднем сиденье. Она все еще злилась на отца. Отец вернулся в машину, и такси поползло вперед по выложенной камнями дороге, а Айрис так ничего и не спросила. И все же, когда отец взял ее руку в свою, она не стала отдергивать ее.

Дорога вела на холм. Айрис молча смотрела по сторонам, и сердце ее тревожно билось, ожидания росли с каждым метром, пока машина продвигалась к хозяйскому дому. Во всем окружающем было нечто странное. Поля были разлинованы кипарисовыми изгородями, кусты опутаны плющом. По краям аллеи росли такие пышные кусты дикой ежевики, что казалось, там возвышается колючая стена. Свет с трудом просачивался из-за деревьев, так что повсюду царила тень, изредка нарушаемая несколькими случайно прорвавшимися солнечными лучами. Айрис вдруг вспомнила сказку, которую Антония, няня, рассказывала ей, когда она была маленькой. Сказка о заколдованном лесе.

- Вот и приехали, - произнес отец, и Айрис удивило, каким сдавленным голосом он это сказал. В нем слышалось волнение и нечто такое, что Айрис была не в силах определить.

Машина подпрыгнула и резко повернула, оказавшись на небольшой площадке, окруженной огромными дубами. Айрис широко раскрыла глаза. На вершине холма возвышалось здание с внушительными башнями по бокам, коронованными каменными зубцами. Прямо по центру трехэтажного дома находилась большая терраса, от которой расходилась в обе стороны широкая лестница. Еще две лестницы поменьше, потрескавшиеся и облупившиеся, вели в сад. Айрис крепко сжала руку отца:

- Папа, что это?

Франческо долго смотрел на дом, который казался все больше и больше. Он напоминал настоящую тюрьму. Слово это всплыло в голове Франческо вместе с горькими воспоминаниями. Древнее семейное гнездо осталось таким, каким он его помнил, вот только в этих высоких стенах с маленькими окошками, напоминающими бойницы, в темной черепице и мраморных плитах на полу не было для него ничего, чем можно было бы восхищаться.

Франческо обернулся к дочери, спрашивая себя, стоило ли привозить ее сюда:

- Это Спиноза, милая.

Айрис не отрывала взгляда от дома, сердце ее бешено билось.

- Папа, да это же настоящий замок. Ты прожил в замке столько времени, и ничего мне не рассказывал.

Франческо поморщился.

- Не стоит обманываться внешним, Айрис, - и он показал ей на центральный вход. - Эта часть была закрыта еще тогда, когда я был ребенком. Да и башни давно не используются. Единственная часть дома, где можно жить, выглядит куда более скромно. Только сад всегда был гордостью этого дома, но и тот давно запущен. Когда-то наша семья была богата, но это все, что осталось от былой роскоши.

- А мне кажется, здесь все так красиво. И кроме того, иметь хоть что-то, пусть даже семья разорилась, - это лучше, чем совсем ничего.

Франческо промолчал. Ему был знаком этот пламенный взгляд. Так же смотрела на него Клаудия; когда злилась. Он вздохнул и в глубине души понадеялся; что Айрис не придется пожалеть о своих словах. Он глубоко вздохнул и выглянул из окна машины. У входа в дом появилась черная женская фигура. Машина остановилась и Франческо протянул дочери руку.

- Пойдем, Айрис. Это Фиоренца, наша дальняя родственница. Она ухаживала за домом и за бабушкой все эти годы. Вперед. Она не любит, когда ее заставляют ждать.


Бьянка | Сад таинственных цветов | cледующая глава