home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



13

Занятие растениями и кустарниками меняет ритм жизни человека. Начинаешь ценить медлительность. И понимаешь, что смысл жизни не в том, чтобы спешить и торопиться, а в том, чтобы спокойно созерцать, размышлять, молчать. Рожковое дерево - Ceratonia siliqua

- существует в женском и мужском варианте. Это вечнозеленое долголетнее растение. Его цветы становятся длинными стручковыми плодами, которые можно употреблять в пищу. Рожковое дерево любит хорошо дренированную и бедную витаминами почву и предпочитает расти на возвышенностях.

Будь у Франческо подходящее настроение, он бы посмеялся над тем, какое ошарашенное лицо сделала Айрис. Она смотрела по сторонам, не в силах закрыть рот, а Фиоренца вела их бесконечными длинными коридорами. При встрече она крепко обняла их. Франческо знал этот дом так хорошо, что помнил каждый его уголок, каждую трещину, но все это никогда его не впечатляло. Однако он представлял себе, что сейчас чувствует Айрис, которая видела это впервые. Наконец, они оказались во внутреннем дворике.

- Вот мы и пришли, - сказала Фиоренца, отворяя большую деревянную дверь с богатой инкрустацией. - Здесь уже близко. Айрис, ты запомнила, как идти? Смотри, а то потеряешься.

- Конечно, - пробормотала Айрис, не отрывая глаз от картин, сервантов и другого антиквариата, который был здесь повсюду. Увидев огромный холл со стрельчатыми окнами, Айрис едва не потеряла дар речи.

- Мы все еще в доме? - спросила она отца.

- Да, - кивнула в ответ Фиоренца. - Само собой. Только с главного входа сюда не пройдешь. Да его никогда и не открывают. Твоя бабушка велела закрыть все двери, а потом и ключи потеряли. Кто знает теперь, где их искать. Вот увидишь, ко всему этому быстро привыкаешь.

Она улыбнулась:

- Твоя комната наверху. Придется кое-что подновить. Если бы у нас было время все подготовить...

- Ничего, пойдет так, как есть, не беспокойтесь, - отрезал Франческо глухо.

- Знаешь, Айрис, я бы тебя сразу узнала. Ты так на нее похожа, просто одно лицо, - произнесла Фиоренца.

- Разумеется, ведь мы с Виолой близнецы, - ответила та.

- Я о твоей бабке, Джулии. Ты невероятно похожа на нее. В молодости она была так же хороша, - ответила старуха и улыбнулась. - Джулия ждет вас в зимнем саду. Сюда.

Фиоренца прошла немного вперед и вдруг резко остановилась. Она посмотрела на гостей задумчивым взглядом и тихонько прошептала:

- Франческо, не стоит ее слишком беспокоить. Ей это вредно. Айрис, постарайся быть с ней поласковее, твоей бабушке трудно говорить.

После этих предостережений Фиоренца распахнула дверь:

- Джульетта, ты посмотри, кто тут у нас?

Хрупкая женщина с собранными вверх волосами в светло-голубом платье медленно повернулась к ним. Ноги ее были прикрыты одеялом, легкое подергивание губ выдавало ее болезненное состояние. Она выбросила руки вперед, ухватившись за подлокотники кресла, а затем вытянулась, словно хотела побежать к гостям. Но тут гримаса боли вспыхнула на ее лице.

- Франческо! - прошептала она, и голос ее звучал так тихо, что был чуть слышнее дуновения ветра.

- Я здесь, мама, здесь.

Джулия протянула к нему руку.

- Наконец-то ты вернулся, - лишь теперь, глядя в ее лицо, Франческо заметил, как сильно она изменилась. Кожа ее была так бледна, что под ней просвечивали синие вены, а когда-то грозный взгляд едва теплился.

- Как ты, мама?

- Теперь, когда ты здесь, мне гораздо лучше. Я так ждала тебя.

- Я вернулся.

Она погладила его по волосам легким ласковым жестом.

- Мне так много нужно тебе сказать, - начала она и смахнула слезу. -Даже не знаю, с чего начать.

Она помолчала и вновь погладила его по голове.

- А где же девочки? Они ведь приехали с тобой? - спросила она, оглядываясь по сторонам.

Внутри у Франческо все задрожало. Мать ничего не знала о том, как он расстался с Клаудией, как они разлучили детей. Внезапно вся эта история показалась Франческо полным абсурдом. Как они могли так поступить?

- Объясню ей все потом, - подумал он. Вечером или лучше завтра утром.

- Со мной только Айрис, - сказал он вслух.

- А почему? Где же Виола? - Джулия заерзала в кресле, переводя взгляд с одного предмета на другой. - Я думала, ты приедешь с девочками. Думала увидеть всю семью.

Она ухватила сына за рубашку и притянула к себе.

- Без девочек все это не имеет смысла. Сад ждет их, - прошептала она.

Франческо решил, что плохо расслышал ее слова. Он не виделся с матерью долгих двадцать лет, и вот стоило им встретиться, как она говорит об этом проклятом саде. Мать была помешана на своей Спинозе, и с годами ничего не изменилось. Спиноза всегда была камнем преткновения: с одной стороны, Джулия и ее поместье, с другой - весь остальной мир. Тяжелое чувство горечи заставило Франческо приподняться и отойти. Он посмотрел на протянутую к нему руку матери, на ее запавшие глаза и отвернулся; глядя прямо перед собой.

- Давай поговорим об этом чуть позже, я схожу за нашим багажом, - и с этими словами он вышел.

Мать окликнула его, но он не отозвался и проследовал дальше. Дел было и так немало, не хватало еще сожалеть о своем возвращении. Уж лучше бы они поехали в Лондон. И почему он поверил, что... Боже, как он мог позволить себя провести? Неужто он надеялся, что мать бросится к нему на шею, станет молить о прощении? Нет, он прекрасно знал, что этого не будет никогда. Так почему же он приехал? Франческо понял, что оказался здесь по другой причине. Пустота, поселившаяся у него в груди, толкнула его домой. Он понимал, что жизнь бывает жестокой и несправедливой и что порой она ставит тебя перед нелепым выбором. Выходит, Франческо кинулся к матери потому, что это у него была потребность помириться с ней. Потому что он был очень одинок. Потому что, несмотря на то что между ними произошло, он все еще любил ее.

Реакция отца удивила Айрис. Она не помнила, чтобы прежде он вел себя подобным образом. Она думала было побежать за ним, но потом посмотрела на Джулию и решила поговорить с ним позже. Она подошла к бабушке, сердце ее тревожно билось.

- Добрый вечер, меня зовут Айрис, - сказала она. Джулия была не такой старой, как казалась издалека. И это показалось девушке странным. В ее взгляде сквозила какая-то мудрость, делавшая ее старше на вид.

- Я знала, что ты вырастешь именно такой, - помедлив, ответила Джулия. Сильные чувства отражались на ее усталом лице.

- Какой такой? - взволнованно спросила Айрис.

- Сильной, доброй, - ласково ответила бабушка. - Расскажи мне о сестре, какая она? Когда она будет здесь?

- Не знаю, мы даже не знакомы, - покачала головой Айрис.

- Что это значит?

Неужто бабушка ничего не понимала? Она не знала, что сделали ее родители?

- Все не так просто. Я попрошу отца все тебе объяснить, - сказала она.

- Конечно, конечно. А сейчас иди к отцу. Скажи ему, что мне очень жаль. Я не хотела причинить ему боль. Но у нас совсем нет времени. Нужно, чтобы Виола была здесь, и как можно скорее. Вы нужны этому саду. И мне, - Джулия закрыла глаза и склонила голову.

- Одна сестра для тех, кто в сад придет, другая - для розы, что тысячу лет растет. Лишь когда обе сестры будут здесь, сад сможет стать прежним, он излечится, - зашептала она едва слышно.

Что за нелепые слова? Айрис почувствовала, как по спине ее пробежал холодок.

- Кто? Бабушка, кто излечится? - спросила она.

Джулия приподняла голову, в глазах ее стояли слезы.

- Разве ты не видишь, что этот сад болен? Здесь давно уже ничего не цветет, скоро и листья опадут. И это только моя вина. Если Виола не приедет, саду не жить, - так же тихо проговорила она.

В воцарившейся тишине были слышны лишь шорох ветра да пение птиц, угнездившихся в деревьях, растущих в павильоне. Айрис обдумывала слова бабушки, но так и не смогла проникнуть в их смысл.

- Не слушай ее, девочка. Бабушка еще очень слаба, и потому говорит странные вещи. Сегодня у нее был сложный день, - неловко улыбнулась Фиоренца.

- Не забывай, что я все еще здесь. Ты же знаешь, я не люблю, когда обо мне говорят в моем присутствии, - возмутилась Джулия.

- Тогда не говори эти глупости, ты пугаешь бедную девочку, - ответила та.

Джулия посмотрела на Айрис.

- Не вижу здесь бедных девочек. Только две старушенции и прекрасная цветочная фея.

- Фея? - Айрис показалось, что она ослышалась. Сердце ее тревожно забилось. Именно так называлась рубрика, которую она вела в журнале, где так бесславно закончилась ее карьера. Откуда Джулия могла это знать?

Джулия заметила, как изменилось ее лицо.

- Помнишь? - лицо Джулии просветлело. - Ты ведь понимаешь, о чем это я.

И она принялась напевать какой-то мотив:

Деревья там из серебра,

Цветы - из злата были.

Готовы были семена

Для путников, для роз - вода.

На крыльях белых сад взлетит

И будет вечно жить

Доколь одна сестра с прохожим,

Другая - с розой говорит.

- Конечно, помню! Это же моя песня! - ответила Айрис.

- Эту песню я часто пела твоему отцу, когда он был маленький. А потом пела ее и вам с Виолой, мне же пела ее моя мать, - покачала головой Джулия. Взгляд ее затерялся в воспоминаниях.

- Это не просто песня, это - история нашей семьи. Тайна нашей семьи. Скажи-ка, Айрис Донати, какой сестрой ты будешь? Той, что с прохожим, или той,что с розой?

- Ну хватит! Твоя внучка проделала долгий путь, она устала. Если ты не прекратишь, боюсь, она улетит первым же рейсом. Ты уже даже меня пугаешь. Пойдем в дом, тебе надо отдохнуть, - вмешалась Фиоренца.

Джулия замолчала, губы ее беспомощно затряслись. Она смущенно огляделась.

- Прошу прощения, - прошептала она. - Простите.

Она тяжело поднялась и скрылась в доме.

- О чем это она? - растерялась Айрис. Она приехала в Спинозу, ожидая найти здесь семью, а вместо этого встретила полуразрушенный дом, сад без цветов и какую-то полубезумную женщину. Может, поэтому отец никогда не привозил ее сюда?

-Да это просто легенда, старинная семейная история.

- Расскажите!

- В ней говорится о некоем договоре, - замерла у самых дверей Фиоренца.

- Каком еще договоре? С кем?

- Между Донати и садом, - вздохнула женщина. - Мол, пока один из Донати привечает путников, а другой заботится о розе, сад будет вечен, неподвластен времени. Ты разве не слышала, что тебе бабушка сказала? Донати веками занимались садом.

- Ничего не понимаю.

- Так что ж, ты и вправду ничего не знаешь?

- Да я и о вас, и об этом саде только вчера услышала, - пожала плечами Айрис.

- Вот тебе и на! Да что это себе вообразил этот мальчишка? - ахнула Фиоренца.

Покачав головой, она откашлялась:

- Твои бабка с дедом, да и все их предки, Донати, издавна занимались цветами. Они знали назубок все растения, а то и говорили с ними... То есть это такие толки о них ходили. Ерунда: конечно. При мне-то ни разу не говорили.

Она рассмеялась собственной шутке, но стоило ей встретить серьезный взгляд Айрис, как смех ее оборвался:

- Ты меня не расспрашивай, я сама ничего не знаю. Захочет Джулия, так сама все расскажет. А на сегодня и этого хватит, видишь, ей нехорошо. Погоди пару дней, а там она и сама тебе расскажет все семейные предания.

Фиоренца помолчала:

- Да только все это сказки, девочка, ясно тебе? Обыкновенные басни и ничего больше!

- Ясно.

Сказки, басни. Цветочные феи. Что такого произошло в этом мире?

- И бога ради, в запертые части виллы не ходи: там небезопасно.

Айрис растерянно кивнула. Оставшись стоять посреди холла, она проводила взглядом Фиоренцу, которая, махнув на прощание рукой, скрылась в доме.

Наконец, охваченная целым вихрем мыслей, она пошла к выходу. Может, для кого-то бабушкины истории о Донати - всего лишь басни, но она видела в них глубокий смысл. И пусть ей не все было ясно, но они что-то всколыхнули в ее душе. Ей не терпелось осмотреть сад и в то же время вспомнилось, как в детстве ее испанская няня Кармен запрещала ей брать в дом больные растения, которые одно за другим приносили ей люди. «Детки должны играть с другими детками, а не болтать с цветами», - ворчала она. Ну а ей нравилось говорить с цветами, они были ее друзьями и приносили радость. Она понимала их. Она знала, как их лечить, а они - как сделать ее счастливой. Не было такого цветка, который вновь не расцвел бы, попав к ней в руки: их листья зеленели, и даже самые слабые начинали давать новые побеги. Только вот няня была все больше недовольна подобными странностями и стала жаловаться папе, так что Франческо попросил ее завести садик на улице, чтобы не сердить Кармен. Так появились ее первые клумбы.

Тогда-то она и стала понимать, что не такая, как все. Но может быть, все объяснялось совсем иначе. Что, если эти ее способности оттого, что она - одна из Донати? Но разве такое возможно?


предыдущая глава | Сад таинственных цветов | cледующая глава