home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



20

Цветы много тысяч лет находят применение в кулинарии. Еще древние греки и римляне использовали их на кухне. Фрезия может использоваться при приготовлении сиропов: а также для украшения первых блюд и ризотто. Это жизнерадостное растение с сильным нежным ароматом и яркими цветами оживит любую грядку или балкон. Фрезия неприхотлива и предпочитает рыхлую, хорошо дренированную почву с добавлением песка. Горшки с цветами лучше всего располагать в полутени. Этот щедрый цветок цветет до самого лета. Фрезия символизирует дружбу.

Какое-то время Виола незаметно следила за сестрой. Из своего укрытия на холме ей было все прекрасно видно. С чего это Айрис уселась на лугу? А теперь еще и бабушка вышла, и эта дальняя родня, Фиоренца. О чем они там разговаривают? Желая остаться незамеченной, она подкралась поближе. Поняв, что с расстояния все равно ничего не услышит, Виола фыркнула и села на камень. Она достала мобильник и открыла телефонную книжку. Приветливо блеснула улыбка Уильяма. В день ее отъезда он настоял на том, чтобы проводить ее в аэропорт. За минуту до посадки он прижал ее к себе и прошептал: «Умираю от желания тебя поцеловать». Но он этого не сделал. Он знал: она не готова. И этот поступок был ей дороже, чем самый страстный поцелуй. Подумав о Уильяме, она нежно улыбнулась. Он один из тех, кто радует одним только своим существованием, ему и делать ничего для этого не надо. А что, может, и правда стоит ему позвонить? Виола объяснила ему, что сама не знает, что ждет ее в Италии, но обещала позвонить при первой же возможности. Она нажала на кнопку и подождала. Тишина. С тех пор как она прилетела в Италию, ее не оставляло ощущение, что она оказалась за пределами привычного мира. Нет, неправда: это чувство не покидало ее с тех пор, как она попала в усадьбу. Дело в этих полях, деревьях, в самой вилле.

Стоило ей подумать об этом доме, и каждый раз она приходила в то же смятение, как когда увидела его впервые. Дом задумывался как крепость -защищенная холмом твердыня. Его величавые просторы, походящие на бастионы боковые крылья, древние, нетронутые временем алебастровые пластины, покрывающие окна, приводили в трепет. Некоторые окна походили на слепые глазницы, и украшенные орнаментом рамы только усиливали это жуткое впечатление. Но Виола не боялась. Как околдованная, она не отрывала от дома глаз, воображая, кто жил в нем в старину. Фантазии захлестнули ее бурным потоком. Казалось, она слышит ржание коней, цокот копыт по брусчатке, окрики всадников. Мужчины и женщины гуляют среди самшитовых бордюров геометрической планировки, разделяющих итальянский сад. Если приглядеться, следы изгородей и сейчас видны, Виола их сразу заметила. А круглый фонтан остался еще с тех времен, разве что весь зарос травой. Он казался совсем новым. Она представила, как с течением веков вилла обрастала все новыми залами, башнями, двориками, конюшнями и сараями. В результате получилась мешанина стилей, будто никто никогда не принимал во внимание цельный образ дома. Чего здесь только не было: и камень, и древесина, и кирпич, и бетон. В Великобритании тоже встречались подобные разностилевые особняки, но смешение стилей всегда было обосновано единым замыслом. Жилище же Донати как бы само собой приспосабливалось к меняющимся условиям существования, преображаясь вместе с семейством.

Способствовали этому впечатлению даже растения. Они не просто ползли вверх по высоким стенам, проникая внутрь виллы. Тут и там деревья прорастали прямо сквозь полуобвалившуюся кровлю.

Что сказать о самом саде? Осененный незримой мрачной тенью, сад скрывал свои тайны. Повсюду слышалось неуловимое дыхание болезни. Здесь не было ни одного цветка! Разве такое бывает? На дворе весна: и луга должны быть покрыты белоснежным покрывалом маргариток. Но здесь нигде ни пчелы, ни бабочки...

Она снова посмотрела на телефон. Батарейка разрядилась. Виола фыркнула от разочарования. Разговор с Уильямом откладывался. Она снова тайком посмотрела на женщин. Любопытство заставило ее подойти к дорожке, и через пару минут она была совсем близко.

- Всем привет! - Виола помахала им рукой. Все повернулись к ней, и она вдруг смутилась.

- Чем занимаетесь? - переминаясь с ноги на ногу, спросила она.

- Я тут кое-что нашла и подумала, что твоей сестре будет приятно от такого подарка, - ответила Джулия.

-Да? >

- Семена, смотри, какие чудесные! - лучезарная улыбка Айрис пригвоздила ее к месту. Почему она даже не дуется? Так вот как ее воспитал Франческо! Да у нее же никакого самоуважения! Ну вот теперь она рассуждает, как ее мать... Виола отчего-то разволновалась и тут же решительно взяла себя в руки. Она взглянула на Айрис, которая протягивала ей древнюю на вид сумочку с семенами. Глаза сестры по-детски сияли от радости. Боже, какая улыбка! Когда она сама в последний раз вот так кому-то улыбалась? Все ее недовольство исчезло без следа. Теперь ей хотелось только попросить у сестры прощения и от души ее обнять.

- Ну скажи, разве ты видела когда-нибудь что-то подобное? - вопрос сестры вернул ее на землю. Она попыталась изобразить горячий интерес. Подумаешь, семена! Сколько шуму из ничего! Вдруг она нахмурилась. Нет, это не обычные семена.

-Дай-ка посмотреть.

- На, держи. Ты знала, что бывает красная живокость? - Айрис показала на картинку на конверте. - А вот анемоны! Только таких я никогда не видела! И цвет и размер! А эти? Как думаешь, что это? Похоже на цветы Катерины.

- Что еще за Катерина?

- Она разводила цветы, которые я нашла в Вольтерре... Никто за ними не ухаживал, так что я забрала один с собой.

На миг все изумленно воззрились на Айрис и тут же принялись наперебой расспрашивать, о чем это она толкует. Даже Франческо, который как раз подошел, забрасывал ее вопросами и строил догадки.

Увидев, как хохочет Айрис, Виола и сама заулыбалась. У нее как будто груз с души свалился. В груди защекотало от подступающего смеха.

- Ну так вот, не могла же я бросить цветок там, чтобы он совсем засох, -завершила свой рассказ Айрис.

Джулия не отвечала. Она молча обошла девушек и дотронулась до рододендроновой изгороди. Почки были красные и набухшие.

- Ты это видела? - обернулась она к Фиоренце.

- Кажется, бурда, что добавляет в землю Габриэль, все-таки помогает -пробурчала та.

- Никакая не бурда, а натуральные удобрения. Простые и эффективные. Габриэль агроном, и дело свое знает, - заметил Франческо. На следующий день по приезде он решил разузнать у Стефана, кто такой этот парень, которого встретила Айрис, и что он делает на вилле. Стефан представил его, и они даже немного поболтали. Франческо бросилось в глаза, с каким уважением Габриэль обращался с землей и растениями. Он никогда не использовал ни пестициды, ни химические удобрения, целиком полагаясь на известные издревле рецепты, улучшенные благодаря последним научным открытиям. Франческо узнавал в парне самого себя. Только вот он давным-давно покинул поместье и забросил свои юношеские прожекты.

Пусть говорят что угодно, решила про себя Джулия. Она-то знала, в чем тут дело. Женщина улыбнулась и в порыве неудержимой радости обняла внучек:

- Как же я счастлива, что вы приехали!

У входа на виллу Виола остановилась:

- Что написано на этих камнях?

Все переглянулись. На архитраве действительно было высечено несколько слов, но надпись была почти совсем стерта временем. Однако Джулия знала ее наизусть. Она еще раз взглянула на надпись и широко улыбнулась:

- Это крыло виллы было пристроено не так давно. Его отстроил Фульвио Донати, о котором я расскажу вам на днях. Ну а сейчас уже поздно, пора ужинать.

Войдя в дом, они погрузились в вечернюю прохладу, пахнущую ужином и высушенной солнцем травой. В кухне на малом огне варился суп, приготовленный Франческо из овощей с огорода.

- Может, прямо здесь и поужинаем?

Обычно они ели в чопорной столовой за длинным массивным столом, который был сделан несколько веков назад. Когда-то Донати принимали в ней по нескольку десятков гостей, и этот старинный стол вмещал невообразимое количество блюд и бокалов. Тем не менее все, кроме Джулии, с радостью согласились.

- Я за!

- И я тоже.

Франческо разлил суп по тарелкам и добавил капельку оливкового масла. Сестры принялись накрывать на стол, а Фиоренца порезала хлеб. Джулия села поодаль. Франческо попытался вспомнить, когда же в последний раз ему доводилось ужинать с обеими дочерями. Он словно увидел перед собой их любопытные детские мордашки, перемазанные томатным соусом, вспомнил их смех и веселую болтовню. Не забыл он и снисходительность Джулии, и обиду в глазах Клаудии. Улыбка тотчас исчезла с его лица.

- Что это с тобой? - чутко спросила Айрис.

- Все в порядке.

Франческо опустил взгляд. Кусок не лез ему в горло. Теперь пища отдавала горечью сожалений, старых ошибок, гнева и боли. Стоило ему поднять глаза, как он снова встретился со взглядом Айрис. Он попытался улыбнуться. Слишком уж проницательна его дочь, а он явно не готов объясняться с ней и с Виолой. Еще не время поведать им всю историю. Да и вряд ли когда-то подходящий день настанет но и об этом думать не хотелось.

- Значит в Вольтерре ты обнаружила заброшенный сад?

- Да нет, горшки стояли прямо на лестнице, - ложка Айрис замерла в воздухе. - Хозяйка умерла, а где ее сын, никто не знает. Соседка сказала, что о

< колокольчиках некому позаботиться. Они совсем высохли.

А потом грустно продолжила:

- Я даже не знаю, смогу ли выходить тот цветок, который забрала. Так обидно, ведь у этих цветов такая интересная история!

- В каком смысле? - не сводя глаз с сестры, Виола потянулась за добавкой.

Джулия поставила локти на стол и подалась вперед:

- Помните, я начала рассказывать про синьору Катерину? Она лишилась семьи и осталась совсем одна. И однажды она вернулась домой с семенами, которые ей кто-то подарил. Из этих семян выросли цветы. Они были такие красивые и так вкусно пахли, что прохожие останавливались, чтобы ими полюбоваться. Прямо как я, когда прихожу к Йонасу.

- А кто такой Йонас? - вытянула шею Виола.

- Друг семьи, то есть друг папы, - поправила себя Айрис и украдкой покосилась на отца.

Виола перевела взгляд с одного на другую. Сначала Франческо, теперь Айрис. Кажется, с этим именем связана какая-то размолвка. Она заметила, как исказилось от боли лицо Айрис, и мысленно отметила, что после надо бы расспросить сестру.

- Давненько я не видела Йонаса, как он?

Франческо отставил тарелку и внимательно посмотрел на мать. Джулии всегда было плевать на его друзей.

- Он переехал и теперь живет в лодке на одном из каналов Амстердама.

- У него там все в цветах и полно кошек, - добавила Айрис.

- Так эта Катерина выращивала цветы, и все останавливались на них поглазеть? - Виола налила себе воды. - Ну дальше-то что?

Айрис перестала жевать, вытерла рот и кивнула.

- Ничего, да дело-то совсем не в этом! - она обернулась к Джулии, которая, схватившись за край стола, ловила каждое ее слово. - Цветы были у очень красивые, но я хотела рассказать про семена.

- Что особенного было в семенах? - Айрис удивил напряженный голос бабушки.

- Соседка из Вольтерры назвала одно имя. Похоже, оно тебе знакомо.

- Объяснись.

- Катерине подарила семена некая Бьянка Донати.

- Бьянка Донати? - удивился Франческо. - Что-то не помню, чтобы у нас были такие родственники. Аты, мам?

Какое-то время Джулия молча прожигала глазами стол и вдруг подалась вперед, ожидая, пока Фиоренца не подаст ей трость:

- Я устала. Пойду спать.

Когда пожилые женщины вышли. Франческо, Айрис и Виола обменялись недоумевающими взглядами.

- Я что-то не то сказала? - спросила Айрис.

- Нет, солнышко, - сжал ее руку Франческо. - Бабушка просто утомилась.

Айрис неуверенно кивнула, и мысли ее тут же вернулись к этой новой загадке:

- Пап, как думаешь, кто такая эта Бьянка? Уверен, что не наша родственница? Та женщина из Вольтерры сказала, что она жила в каком-то саду. Все это ужасно любопытно!

Франческо продолжал задумчиво смотреть на дверь:

- Все может быть, Айрис. Когда дело касается прошлого, из твоей бабушки слова не вытянешь. Мне и самому о нашей семье мало что известно. Нет, я, конечно, знаю, что мы происходим от пизанских Донати и эта вилла очень древняя и передавалась из поколения в поколение. Земля была дарована Гоффредо Донати в благодарность за службу на Святой земле. Но помимо этого мне ничего не известно. Мать всегда была довольно обидчива. Возможно, в этом и отец виноват. Должно быть, нелегко ей было растить меня одной.

- Одной? Почему?

- Отца я никогда не знал и ношу фамилию матери, - посуровел Франческо. - Сколько я ни настаивал, ваша бабушка так ничего и не рассказала о нем.

Именно отказ Джулии назвать ему хотя бы имя отца послужил причиной их первой серьезной ссоры.

- Он бросил маму еще до моего рождения. Я знаю лишь, что ей всегда больно было говорить об этом.

Девочки уставились на него с открытыми ртами. Франческо едва не принялся объяснять им, что никогда не страдал из-за того, что был безотцовщиной, ведь Стефан частично заменил ему отца. Будучи садовником, он жил при усадьбе и всегда был рядом, когда Франческо в нем нуждался. Ребенком он хотел верить, что именно Стефан - его настоящий отец, да и сейчас не мог до конца избавиться от этой мысли. У матери всегда были сложные отношения со Стефаном, но было видно, как по-особому эти двое смотрят друг на друга. Стоило им забыться, и их лица выдавали былую близость.

Франческо провел рукой по волосам. Иногда он спрашивал себя: что, если бы Стефан присутствовал при разрыве, когда Франческо забрал семью и покинул Спинозу? Возможно, все бы пошло совсем иначе. Но что толку теперь гадать!

- Что-то я тоже устал, пора и мне на боковую. И вам советую хорошенько выспаться.

Девочки не спускали глаз с отца, пока он не исчез за дверью.

- А что, если папа - сын Стефана? - поделилась догадкой Айрис.

- Тогда зачем бы Джулия стала это скрывать?

- Ну не знаю. Просто, когда мы сюда приехали, Стефан обнял его, и у него прямо глаза засияли. Оба расчувствовались. Видно было, как они любят друг друга. И вообще, они как-то так разговаривают... Может, потому я и заподозрила, что Стефан его отец.

Они помолчали. Каждая задумалась о своем. Наконец Айрис стала убирать со стола, а Виола положила в раковину грязные тарелки.

- Послушай, Виола... Какая она. мама?

Вот он, вопрос, которого она боялась с самого приезда. Виола судорожно сглотнула. Как вообще можно ответить на такой вопрос! На смену мыслям пришли образы. Она взяла полотенце и положила на него столовые приборы.

- У нее самые огромные и милые глаза на свете, только вот грустные. Волосы у нее короткие, черные, а рот большой. Когда она улыбается, кажется, вся радость мира отражается в ее улыбке.

Жаль только, улыбалась она нечасто. Но об этом Виола предпочла промолчать.

Айрис глядела с такой тоской, что казалось, ноги ее вот-вот подкосятся и она упадет. Но Виола стукнула половником по столу и шагнула к сестре:

- У тебя был папа; ты с ним объездила весь мир. Довольствуйся этим!

Бросив мытье посуды: она стремглав выбежала из кухни. Уже на лестнице она остановилась и в отчаянии прижалась лбом к стене. На мгновение ей стало так невыносимо тяжело, что она почти решилась вернуться и извиниться. И все-таки она не могла пересилить свою гордость. Перепрыгивая через ступеньки. Виола бросилась к себе в комнату и ударом плеча распахнула дверь. Там она. прислонившись спиной к двери, бессильно опустилась на пол, обняла руками колени и сидела так целую вечность. Каждый вдох обжигал ей горло. Услышав в соседней комнате шум, она затаила дыхание.

Айрис еще долго укладывалась. Перед глазами у Виолы так и стояло лицо сестры, точно такое же, каку нее самой, с такими же маленькими складочками < вокруг рта и глаз, которые проявлялись каждый раз, стоило только заплакать. Она тысячу раз видела их в зеркале. Она уже не знала, кто из них Айрис, а кто Виола.

Она бесилась и вертела этот образ то так то сяк. Но сколько бы она ни старалась отвлечься от мыслей об Айрис, ей все больше казалось, что они с сестрой одно целое, что Айрис живет внутри нее. Ей передавались и ее тоска, и все ее проклятые чувства. Виола рывком распахнула окно, но легче не стало. Айрис с ее гримасками, улыбками и болью гвоздем засела в сердце. Виола все понимала и проживала вместе с сестрой.

Она испытывала те же чувства. Это было все равно что смотреть в зеркало, только вместо стекла там был ее двойник.

Виола разделась, забралась под простыню и уткнулась лицом в подушку. Занавески колыхались от ветра. Она почти заснула, когда в голове снова зазвучало имя Бьянки Донати. Бабушке точно что-то известно, иначе она не ушла бы посреди ужина, услышав это имя. Она едва не бежала.

Семья отца скрывает немало секретов. Завтра она позвонит маме.


предыдущая глава | Сад таинственных цветов | Бьянка