home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



38

Осень - самое время подготовить почву и душу к красоте цветения.

Высадка луковиц нарциссов, подготовка грунта и их пересадка в землю способствуют хорошему самочувствию и приносят чувство завершенности. Луковицы нарцисса (лат. Narcissus L.) не нужно полностью закапывать в землю. Наблюдение за их ростом в последующие три недели дарует чувство сопричастности и способность к созерцанию.

Прижав ладони к стеклу и вглядываясь в пелену дождя, Фиоренца ждала, пока кто-нибудь вернется домой. Она никогда не любила ждать. А хуже всего < было пробудившееся в ней глубокое отчаяние. Гроза смыла все проблески благоразумия. Все как с ума посходили: Джулия вообразила, будто она Бьянка, Стефан, казалось, ей верил, а Виола с Айрис как ни в чем не бывало отправились гулять в эдакую бурю. Она провела рукой по лицу и обернулась к Джулии:

- Ну как, тебе лучше? Хочешь, приготовлю чай?

Джулия не отвечала. Она словно наблюдала за всем откуда-то издалека. Фиоренца с тревогой вспомнила, как тогда, после удара, кузина забыла, кто она такая. «Меня зовут Бьянка. Бьянка Донати», - очнувшись в больнице, твердила она. «Нет-нет, ты Джулия, Джулия Донати. Твоя сестра Бьянка давно умерла, помнишь?» Молча посмотрев на нее, Джулия только слабо кивнула и мгновение спустя провалилась в сон. Тогда Фиоренца не обратила на эти слова особого внимания. Невролог объяснил ей, что расстройство памяти и смятение - довольно обычные симптомы. И хотя инсульт был не слишком тяжелый, он не прошел бесследно. Восстановить все в один миг врачам под силу, выздоровление зависит от многих факторов. Какое-то время память будет возвращаться к пациентке серией разрозненных картинок, и эти образы не всегда будут приходить в хронологическом порядке. Вполне вероятно, что память так никогда полностью и не вернется. Фиоренца знала, что словам Джулии не следует придавать значения. Так почему же Стефан так легко купился на этот бред? Конечно, он попросил вызвать доктора, но ей показалось, что он сказал это лишь для того, чтобы она отвязалась. Однако ее не так просто одурачить.

- Вернулись? - устало спросила Джулия. Она выглядела осунувшейся и изможденной.

Фиоренца едва не подпрыгнула от неожиданности.

- Нет. Но вот увидишь, они скоро будут здесь, - поторопилась уточнить она. - Стефан и Габриэль пошли за девочками, а Франческо, конечно, уже нашел Клаудию. Скоро все будут дома.

- Нет, всем им грозит опасность, пока я здесь.

- Прекрати, поняла? - жар бросился в лицо Фиоренцы. - Хватит нести чепуху. Все тебя любят, почему ты этого не видишь? Почему не понимаешь? Стефан, твой сын. девочки и даже Клаудия, у которой есть все причины, чтобы тебя ненавидеть... Знай же, моя дорогая, что даже Клаудия тебя уважает

- Поэтому я и должна уйти, - тяжело опираясь на трость, поднялась Джулия. - Мне больше не место в Спинозе. Я всегда была здесь лишней. Усадьба должна была отойти Джулии. Отец ясно говорил об этом. Она сумела бы позаботиться о саде. А я нет я не могу. Теперь я это понимаю. Теперь все обрело смысл.

- Да сядь ты, ради бога, - вздохнула Фиоренца. - Я дам тебе лекарство. Ты больно уж разволновалась, Джулия.

- Неправда. И перестань так меня называть. Я - Бьянка.

Их прервал оглушительный грохот. Казалось, пол зашатался у женщин под ногами. Они изумленно переглянулись.

- Что это было?

Фиоренца побежала к двери:

- Никуда не уходи! Я посмотрю.

Проводив ее взглядом, кузина в свою очередь, прихрамывая, вышла из гостиной. Ссутулившись и тяжело дыша, она распахнула потайную дверцу в своей спальне и вошла в сумрачный коридор. Ей нужно было торопиться.

Стоя на террасе, Франческо и Клаудия наблюдали, как все пространство перед виллой захлестнула бескрайняя черная волна. Клаудия сжала руку мужа. На месте сада мутной пеной стелилось бурлящее грязное море.

Они с ужасом думали о дочерях:

- Нужно убираться отсюда! Пошли.

Клаудия вывернулась из его объятий. Ее зрачки расширились от ужаса:

- Мои малышки, мои доченьки...

Франческо обхватил ее лицо ладонями.

- Клаудия, посмотри на меня. С ними все хорошо, слышишь? Роща находится на возвышенности, я уверен, что девочки в порядке, - едва слышно произнес он и провел пальцами по ее губам. - Они храбрые, они умницы... Идем домой. Пойдем же.

Клаудия безвольно взяла его за руку. Оставалось лишь верить, что дочери не попали в беду. Нельзя терять надежды. По колено в грязи они медленно, шаг за шагом, пробирались ко входу в дом. Дождь перестал так же неожиданно, как и начался. Скоро буря пройдет, но то, что случилось во время грозы, изменило все. Они стали другими.

Вот и ключ от тайного сада. Бьянка взвесила на ладони простой, потемневший от времени кусочек многовекового металла. В нем была заключена вся история ее семьи.

Отец подарил его ей, когда она была совсем еще крошкой. Слишком рано. Теперь она понимала, что была слишком юна, чтобы осознать, какую ответственность приняла на себя с этим бесценным и чудесным подарком.

Лоренцо Донати возложил на хрупкие детские плечи неподъемный груз. Отцу пришлось нелегко. Бессмысленная война унесла жизни самых дорогих ему людей. Он знал, на какие злые шутки способна судьба, и торопился защитить дочерей. Отец внушал им чувство долга и налагал взрослые обязанности, к которым девочки оказались не готовы. Он ожидал, что они воплотят в жизнь древнюю легенду о сестрах Донати. У них с Джулией не было детства.

После стольких лет Бьянка наконец поняла его и простила. В горе люди часто предают себя и совершают ужасные поступки. Отец так и не оправился после убийства сестры. Он не хотел лишиться дочерей так же, как потерял Матильду, поэтому и учил их самостоятельности с малых лет.

- Одна - для путников, другая - для сада, - на миг она прикрыла глаза, погрузившись в воспоминания, но тут же упрямо тряхнула головой. Нельзя терять время. Она бросила ключ в карман платья и поглядела на упавший на ковер солнечный луч. Еле передвигая ноги, словно боясь поглядеть наружу, она медленно подошла кокну. И, подняв глаза, помертвела.

Парк было не узнать. К счастью, наводнение пощадило виллу, но сад исчез под покрывалом черной грязи. На месте его изумрудной зелени виднелась лишь охряно-желтая мокрая глина.

Сотрясаясь от рыданий, она осела на пол. Сад потерян, потерян навсегда. Она спрятала лицо в ладони. Горе, скребущее на душе все утро, сжало ее сердце неумолимыми тисками. Вдруг, задыхаясь от слез, она почувствовала чье-то присутствие. Аромат роз, сладость, внезапное тепло. Упоительный воздух, наполнивший легкие.

- Сад не погиб, сестренка. Он меняется, преображается, но никогда не гибнет. Сад - это жизнь, ты помнишь, Бьянка?

Она резко вскинула глаза. И улыбнулась.

- Джулия... Джулия, моя дорогая, - она протянула руку к лучу солнца, наполнившему комнату ослепительным светом. - Почему ты так долго не приходила? Я так скучала, так ждала тебя.

Она попыталась нащупать трость:

- Подожди!

- Нет, не сейчас. Твое время еще не пришло, - голос стих, и в комнате снова сгустились тени. Она опять сидела одна. Губы Бьянки затряслись, она тщетно искала сестру глазами. Джулия снова исчезла, снова покинула ее. Заливаясь слезами, Бьянка одиноко сидела на полу.

Подстегиваемые общей тревогой, Франческо и Клаудия рука об руку бежали по бесконечным коридорам виллы.

- Слава тебе, Господи! - при виде их воскликнула Фиоренца.

- Где девочки? - задыхаясь от бега, спросили они.

- Стефан и Габриэль пошли их искать, - покачала головой женщина. - Вы почувствовали землетрясение?

- Вода снесла насыпь, - кивнул Франческо и повернулся к стоящей в дверях жене. - Поднимемся к роще по холму. Если они там, мы их найдем.

- Поторапливайтесь! А я приготовлю вам чего-нибудь горяченького. Бедняжки наверняка промокли до нитки, - с деланой бодростью произнесла Фиоренца. В глазах ее мелькнул страх, который она не смела облечь в слова.

Изможденные и потрясенные, они молча бок о бок шли домой. В их головах роились путаные мысли. Этот день им никогда не забыть. Виола то и дело отставала, чтобы подождать запыхавшегося, смертельно бледного Стефана. Габриэль держал Айрис за руку и ободряюще ей улыбался.

- Это всего лишь земля. Сегодня ее смыло, а завтра все вернется и будет как прежде, даже лучше, - маленькая ложь, но добрые слова и улыбка придавали Айрис сил и согревали душу.

- Это же папа! Виола, смотри, это они!

Сестры стремглав пустились бежать к родителям. И в ту минуту, когда они, смеясь сквозь слезы, сжали друг друга в объятиях, все их обиды растворились без следа. Любовь, всю глубину которой они осознали лишь сейчас, поможет им стать лучше, великодушнее и сотрет из памяти старые ошибки. Прощение очистило их души и даровало мудрость оставить позади горький груз прошлого.

- Пойдемте домой.

И впервые с момента их приезда грязная, перевернутая вверх дном, поставленная на колени Спиноза подарила всем им утешение и приют.

Фиоренца залила их слезами, а Джулия с безмятежной улыбкой обняла каждого, включая невестку. Казалось, ей стало гораздо лучше. На спокойном лице снова искрились ее ясные глаза. Она будто никогда и не произносила страшных, непонятных слов. И внучки, и Франческо то и дело в замешательстве посматривали на нее.

Пока на кухне закипал ароматный кофе, Габриэль, Франческо и Стефан обсуждали сложившееся положение. Скоро прибудет помощь. Сразу же после возвращения на виллу они позвонили пожарным.

Клаудия помогала Фиоренце накрывать на стол. Тем временем Виола и Айрис вышли посмотреть на то, что осталось от сада. И если сначала обеим показалось, что сад уже не спасти, то теперь они поняли, что грузовик и экскаваторы загородили его от грязевого потока. Каменные постройки и фонтан были покрыты грязью, и все же из-под нее виднелось несколько листочков. Растения не вырвало из земли, и под темным покровом все оставалось на своих местах.

В действительности наводнение уничтожило лишь ограждение усадьбы, теперь разметавшееся по дороге грудой кирпичных обломков.

Айрис и Виола как раз смывали грязь с саженцев, когда издали послышались чьи-то голоса. Девушки обменялись удивленными взглядами.

- Это же рабочие.

Вслед за разнорабочими показались вездеходы пожарных:

- Что здесь стряслось?

- Вода размыла насыпы - вмешался вышедший вместе с Габриэлем в сад Франческо.

Бригадир снял каску и недоуменно почесал затылок:

- Ну и дела! Даже экскаватор унесло!

- Озеро и без того было переполнено из-за летних дождей, а тут еще и эта гроза.

Мужчина еще раз огляделся и решительно закатал рукава:

- Есть у вас другие источники воды? Смыть грязь не так трудно, но придется поторопиться: как только земля засохнет погребенное под ней уже не

< откопаешь.

- Вон в том кране должна быть вода из скважины, - указал Габриэль.

Все тотчас же принялись расчищать усадьбу. Даже Джулия и Фиоренца готовили и подносили рабочим напитки. Впервые за много лет в саду зазвучали шутки и веселый смех. Вскоре к ним присоединились и новые голоса: как только разнесся слух о наводнении, в Спинозу поспешили десятки добровольцев.

Джулия не могла наглядеться на деревья, которые пощадила стихия: как горделиво блестела их листва! Казалось, они стали еще прекраснее и сильнее. Решив передохнуть, она поднялась на террасу, огляделась и застыла как вкопанная.

Сердце ее взволнованно застучало: с дороги к вилле шли какие-то люди. «Путники», - пронеслось у нее в голове.

- Вот и путники, - прошептала она, и в тот же момент все поняла.

Ограды больше нет, и люди снова могут приходить в сад. Джулия, пошатываясь, встала. Все это время решение было прямо у нее перед глазами. Она оперлась о плечо Фиоренцы.

- Ограда! Вот почему сад чах год от года; пока совсем не перестал цвести. Стены оградили усадьбу от людей, и сад лишился смысла своего существования, ведь ему дарили силы чувства, шепот гуляющих по аллеям гостей, детский смех и радостные мысли. Возведя стены, я все это разрушила.

Фиоренца внимательно слушала, переводя взгляд то на Джулию, то на дорогу.

- А я никогда не понимала, на что тебе сдалась эта ограда. Когда я приехала в Спинозу, Франческо был еще младенцем, все было вверх дном после смерти Бьянки, и единственное, до чего ты додумалась, - это построить стены. Вот же вбила себе в голову!

- Умерла не Бьянка, а Джулия. Сколько можно тебе повторять?

- Не говори глупости! - разозлилась Фиоренца. Она и без того устала, вымоталась и натерпелась страху.

Кузина уставилась на нее: ей не верили собственные родные. Именно теперь, когда она собралась с духом и наконец открыла страшную тайну, никто ей не верит. Какая горькая шутка! Она хотела было рассмеяться, но тут же закрыла лицо руками. Отчаяние разрывало ее на части.

Сорок лет, скрываясь ото всех, она берегла эту страшную тайну, вынашивала ее в сердце день за днем, пожертвовала всем, что любила. А теперь, когда она решилась избавиться от этого груза раз и навсегда и принять последствия своих ошибок, семья отказывается ей верить. Решили, что она не в себе после перенесенного испуга. Что за нелепица! Невероятно, но теперь она должна настаивать, убеждать их, что ее слова - правда.

- Мне нужно поговорить с вами. Сейчас, сию же минуту. Позови моего сына, пусть сейчас же придет, - она схватила Фиоренцу за руку, но та все не шевелилась. - Прошу тебя. Позови их прямо сейчас!

Женщина смиренно вздохнула и пошла искать Клаудию и Франческо.

Та, которую все принимали за Джулию, медлила, бережно подбирая слова. В памяти всплывали яркие воспоминания. Она посмотрела на близких и протянула руку Стефану, который тут же подошел и крепко сжал ее ладонь.

- Когда умерла Джулия, мне стало страшно. Я боялась, что у меня отнимут племянника, что Бачи вернется и догадается обо всем, что я натворила.

Фиоренца хотела было перебить ее, но Франческо предупреждающе положил руку ей на плечо:

- И что же ты натворила?

Женщина резко подняла глаза:

- Я выдала себя за сестру. Я заняла место твоей матери, передала доктору свои документы, и вышло, что умерла я, а Джулия продолжала жить, потому что так и должно было случиться.

Все с изумлением и недоверием переглянулись. Они не могли поверить своим ушам.

- Как это произошло?

Бьянка отвела глаза.

-Джулия тяжело перенесла роды. Ей пришлось несколько дней пролежать в больнице. Там она подхватила воспаление легких, - помолчав, она взяла внучек за руки. - Потом она вернулась домой. Я умоляла ее оставаться в постели, убеждала, что сама обо всем позабочусь. Но, сколько я ни просила, стоило Джулии услышать колокол, она вставала навстречу путникам. Ее призванием было помогать тем, кто приходил в Спинозу в поисках умиротворения. Тем, кто нуждался в добром слове, в силе нашего сада, тем, кто хотел вернуть в свою жизнь красоту, поблекшую от несчастий и разочарований.

- Катерина тоже искала умиротворения?

Бьянка улыбнулась: Айрис давным-давно все поняла, ведь в ней было то же великодушие, тот же дар открываться жизни, что и у Джулии, у ее дорогой сестры.

- Да, радость моя. А знаешь, ведь я ее и сейчас помню. Это была одинокая, отчаявшаяся женщина. В день, когда она пришла в Спинозу, в поместье оставались лишь я да Стефан. Колокол звонил, не переставая. И хотя это было не мое предназначение, но просто я не могла ей не помочь. Одна - для путников, другая - для тысячелетней розы, помните? Так вот моей заботой была роза, а заботой Джулии - путники.

Она помолчала.

- Повстречав Катерину, я дала ей особые семена, семена цветов, которые мы вывели вместе со Стефаном. Больше у меня ничего не было, понимаете? Мне не разрешалось дарить путникам частичку сада, но свои тайные цветы я могла дарить кому захочу. Так что я подарила Катерине горшок и семена. Это был наш с ней секрет. А теперь приехала ты, Айрис, и после стольких лет нашла мои цветы. Тогда-то я и поняла, что вы, девочки, поможете мне возродить Спинозу.

- Так ты не моя мать. Я хочу знать все о том, что произошло, - еле слышно сказал Франческо.

- Да, конечно. Простите, мне тяжело говорить об этом, - Бьянка сквозь слезы посмотрела на него и облизнула пересохшие губы. - Джулия была еще совсем слаба, но не желала оставаться дома. Она могла забыться лишь в саду, среди цветов. Часто она приносила тебя в сад и укладывала на лугу на одеяло. Мне нечем было ее утешить. Теперь я знаю, что только время могло залечить ее раны. Но тогда я этого не понимала. Мы поругалась. Я запрещала ей проводить столько времени на воздухе. Она еще не поправилась, я до смерти боялась, что ей станет хуже. Но Джулия стояла на своем. Вот и в тот последний вечер...

Опустив полные слез глаза. Бьянка провела рукой по платью.

- Всю ночь лил дождь, - еле слышно продолжила она. - Утром я нашла ее на лужайке среди распустившихся цветов. Моя Джулия умерла в одиночестве.

Бледный, как мел, Франческо смотрел на нее. Клаудия сжала ладонь мужа. По ее лицу текли слезы.

- Я оставалась с ней, пока нас не нашел Стефан. Мы вызвали доктора. Мою сестренку увезли. Мне оставалось лишь смотреть, как Джулию уносят прочь на носилках.

Никто не знал, что сказать. Повсюду звучали голоса и смех. Механическая лопата сгребала грязь, и вскоре ее последние следы смыла вода из пожарных гидрантов.

- Но как тебе удалось выдать себя за нее?

Бьянка медленно обернулась. Теперь она казалась спокойной, словно вся эта история была вовсе не о ней.

- Я же сказала тебе, Франческо. Я назвалась доктору Джулией и передала ему свои документы. Мы с сестрой были похожи как две капли воды. Даже родители нас путали, - она многозначительно взглянула на Клаудию. - Даже моя мать.

Франческо покачал головой:

- Она потеряла рассудок. Это единственное объяснение.

Он посмотрел на Фиоренцу, на Стефана... Но оба молчали. Бьянка умиротворенно улыбалась. Ее длинные волосы трепал поднявшийся ветер.

- Где ее таблетки? У нее шок. Она сама не знает, что говорит, - раз за разом повторял Франческо. - Неужели вы ей верите? Это же абсурд, чепуха!

- Она говорит правду. Мне очень жаль, мой мальчик, - Стефан обнял его и ободряюще похлопал по спине. - Пойдем со мной.

Плечом к плечу, будто отец и сын, мужчины побрели к дому. Потрясенные рассказом бабушки. Виола и Айрис долго провожали их взглядом. Бьянка не умерла. Она здесь, рядом с ними!

- Посмотрите, - сказала им женщина. - Пятый шаг на пергаменте - это жизнь. Ничто не помешает жизни идти своим чередом.

От волнения девушки были не в состоянии произнести ни слова.

- Ты не хочешь присесть? - Бьянка погладила Виолу по щеке. - Все хорошо, солнышко. Это просто печаль, скоро она пройдет.

Айрис молча ломала руки. Она тщетно пыталась уложить в голове все, что только что услышала. Сначала наводнение, потом бабушка оказалась не бабушкой, а теперь эти откровения. Эта женщина - та самая Бьянка. И когда Джулия умерла, она заняла ее место. А как бы поступила она сама, если бы с Виолой?.. Но нет, о таком невыносимо было даже думать. Запустив пальцы в волосы, она в отчаянии села на ступеньку террасы.

- Что с тобой такое? - Виола положила руку ей на спину.

- Просто устала, - покачала головой Айрис.

- Иди послушай бабушку.

- Она нам не бабушка. Ты разве не слышала?

- Иногда ты меня просто бесишь! - поджала губы Виола. - Какая разница, Бьянка она или Джулия? Что это для нас меняет?

Айрис неверяще посмотрела на сестру:

- То, что она сделала, ужасно, чудовищно!

- Она осталась одна, ей было страшно, и она сделала, что могла, чтобы защитить племянника. Или ты думаешь, у нее были другие причины?

- Я такого не говорила.

- Айрис, сорок лет прошло, все это уже не имеет никакого значения. А сейчас пойдем, послушаем, что она нам скажет. Ты разве не знаешь, какая она нетерпеливая? Похоже, она хочет поскорее рассказать нам о пятом шаге.

Айрис встала. Бьянка тем временем спустилась в сад и с мягкой улыбкой оглядывала деревья.

- Взгляните вокруг. Жизнь всегда побеждает. Даже сейчас подо всей этой грязью кипит жизнь. Точно так же с первым весенним теплом покрываются почками сухие ветки. Все в саду дышит жизнью и движением: бегущая вода; прорастающие под землей семена, распускающиеся цветы. В саду мы находим самих себя, потому что сад - продолжение нашего разума, нашей души.

Айрис и Виола, не дыша, впитывали каждое слово. Бабушка была так безмятежна! Подобное спокойствие приходит только с истинной убежденностью и пониманием. Она говорила уверенно, без всякой тени сомнений.

- Здешние аллеи походят на семена зарождающихся мыслей, которым требуется лишь время, чтобы прорасти. Когда вы заботитесь о саде, цветах в горшках на балконе или даже о целом парке, внутри вас распускаются плоды: терпение, смирение, радость, счастье, сопереживание, веселье. Все, что вы чувствовали, работая в саду, выросло и пустило корни в ваших душах. Одно за

< другим, вы открыли эти чувства в своих сердцах. - она помолчала. - Они помогают вам по-новому увидеть мир и учат жить полной жизнью.

- Я вам не помешаю? - не сводя глаз с Айрис, спросил Габриэль.

Бьянка улыбнулась.

- Я говорила девочкам, как повезло каждому садовнику. Нежность к цветам всегда возвращается сторицей, ведь любовь между тем, кто сажает цветок, и природой, - самая совершенная и вечная форма любви. Кстати. -добавила она. сунув руку в карман. - Это вам.

Она вложила в ладонь Виолы увесистый ключ.

- Позаботьтесь о нем. И когда придет время, мои дорогие, с умом выбирайте свое предназначение. Одна - для путников, другая - для тысячелетней розы.

Айрис и Виола недоуменно смотрели на нее:

- Но почему только сейчас, бабушка? Зачем ты ждала так долго?

Бьянка поцеловала внучек в лоб:

- Теперь вы готовы. Я знаю, вы сами отыскали лабиринт. Вы мечтали о нем и будете бережно о нем заботиться. Только тогда, когда за мечту приходится побороться, по-настоящему понимаешь ее ценность. В этом саду -ваше будущее. Никогда не забывайте, что вы - Донати, и эта земля сделала вас такими, какие вы есть. А теперь проводите меня в дом, я устала.


Бьянка | Сад таинственных цветов | cледующая глава