home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Гонка

Проснувшись, я ощутила подавленность, и мое настроение нисколько не улучшилось, когда я вспомнила, что собираюсь сделать. Какая-то часть моего существа все еще желала сохранить каждое воспоминание о Кэллуме, но я надеялась, что после того, как надо мной поработает Кэтрин, в эту комнату вернется уже другая Алекс, беззаботная.

Сегодня мне предстоял очередной урок вождения – еще одно препятствие на пути к цели, которое мне нужно преодолеть. Как всегда, по дороге в школу машину вел Джош. Он был довольно напряжен, поскольку ему надо было сдавать один из двух последних остающихся у него экзаменов, поэтому ни один из нас не испытывал желания говорить. Когда мы доехали до школы, я пожелала ему удачи, и мы разошлись.

Общий зал был полон народа. Все экзамены, которые должны были сдавать ученицы первой ступени шестого класса, уже позади, так что расписание у всех наших опять стало такое же, как и до начала экзаменационной поры. У большинства был такой вид, словно они ждут не дождутся начала летних каникул, до которых оставались считаные недели. Девушки расслабленно сидели в креслах, не проявляя ни малейшего желания работать и дальше или энтузиазма перед перспективой пойти на очередной урок, болтая, отправляя сообщения по мобильникам либо читая светские журналы.

Я поискала глазами Грейс. Мне хотелось удостовериться, что она ясно поняла, когда именно ей надо будет забрать пакет из рюкзака, но ее нигде не было видно. Я быстро послала ей короткое сообщение и сразу же получила ответ.

«Автобус опоздал. О плане не забыла. Грейс».

Я вздохнула с облегчением и посмотрела на конверт, лежащий в рюкзаке поверх остальных вещей. Вид у него был совсем безобидный, но, взглянув на него, я содрогнулась. Моя душевная боль, прежде такая острая, сделалась тупой, но всякий раз, когда я вспоминала о прошлом, на глаза по-прежнему наворачивались слезы. Я не могла не думать о чудесной беззаботной улыбке Кэллума и о том дне, который мы провели на острове. Все это казалось мне тогда таким настоящим, таким правильным. Интересно, что он сейчас делает? Думает ли он обо мне? Будет ли он когда-либо думать обо мне в будущем?

Я встряхнулась – такие мысли делу не помогут. Вокруг кучковались подруги, строя планы на выходные и на предстоящие каникулы, и, чтобы не раскиснуть, я попыталась сосредоточиться на том, о чем сейчас болтали они.

– Мы должны были пойти в кино, чтобы посмотреть тот фильм, но он перепутал день…

– Если она задаст нам в этом семестре еще эссе, я закричу…

– Фредди сказал, что пройдется вместе со мной по магазинам в эти выходные…

– Как тебе мой новый топик? Он не слишком обтягивающий для первого свидания?

– Мне придется попросить у родителей денег на поездку в Корнуолл, поэтому у меня проблема, ведь они не хотят, чтобы я туда ехала…

Последняя реплика показалась мне интересной, и я прислушалась. Разумеется, это Эшли, и было очевидно, что осуществление ее планов отправиться в романтическую поездку вместе с Робом шло не очень-то гладко. Миа постаралась внести в разговор нотку оптимизма.

– Но тебе же наверняка не понадобится слишком уж много денег, не так ли? Это его дом, и всю еду закупят родители. Тебе понадобятся только карманные деньги на вечер.

Эшли уставилась в пол. Я быстро отвернулась, чтобы она не заметила, что я слушаю их разговор.

– Дело в том, – начала она, снимая с рукава пушинку, – что его родители с нами не поедут.

В этот момент в гуле разговоров как раз наступило затишье, и ее слова услышали все члены нашей компании. Элия ахнула.

– Его родителей там не будет? Ты что, сошла с ума?

– А что? Это касается только нас двоих.

Мне вдруг пришло в голову, что я с ней согласна. Я заметила, как пара ее приятельниц посмотрели в мою сторону, явно все еще беспокоясь о произошедшем давно, но все это казалось мне теперь таким неважным.

Ничто не могло по-настоящему отвлечь меня от мыслей о том, что мне предстояло. Жаль, я не согласилась на это немного раньше. Мне хотелось одного – покончить со всем этим раз и навсегда. Но теперь, думая об этом, я нервничала куда больше, чем ожидала. Мысль о том, что Зависший сделает с моими воспоминаниями, – со всем тем, что делало меня именно такой, какая я есть, – пугала, и мне не давало покоя будничное замечание Кэтрин по поводу того, что может произойти, если что-нибудь пойдет не так. Что же от меня останется? Я успокоила себя, вспомнив ее заверения. Я хотела, чтобы это произошло; она заберет у меня только те воспоминания, которые действительно нужно забрать, и я не буду ей сопротивляться. Когда зазвонил звонок на первый урок, Грейс по-прежнему нигде не было видно, но я не очень-то беспокоилась по этому поводу: чем короче будет наша встреча, тем меньше придется ей объяснять. У меня еще появится возможность переговорить с ней через час или два.

Следующим уроком в моем расписании была химия, и мисс Эймори излагала нам теоретические основы масс-спектроскопии. Мне пришлось сосредоточиться, чтобы понять, что к чему, и это было к лучшему: так я не все время думала о Кэллуме и не мучилась постоянным беспокойством относительно того, что со мной сделает Кэтрин.

Когда началась перемена, я вернулась в общий зал и еще раз заглянула в рюкзак: конверт все еще лежал на самом верху, откуда Грейс его заберет, когда все останется позади.

Меня вдруг по-настоящему охватил страх, и я опять начала гадать, как именно будет происходить то, что мне предстояло. Могу ли я полностью доверять Кэтрин? И в довершение ко всему этому в душе моей нарастала новая тревога: у меня остается всего лишь час или около того, чтобы думать о Кэллуме, а потом он уйдет из моей жизни навсегда.

Я вдруг почувствовала себя по-настоящему больной. По правде говоря, я была почти уверена, что меня стошнит, и со всех ног бросилась в туалет, не обращая внимания на удивленные взгляды подруг.

Я прислонилась лбом к внутренней части двери туалетной кабинки и медленно сосчитала до десяти. Ощущение тошноты немного ослабело, и несколько минут спустя я уже достаточно успокоилась, чтобы выйти из кабинки. Подойдя к умывальникам, я сполоснула лицо холодной водой.

Едва я протянула руку за бумажным полотенцем, как раздался пронзительный оглушительный вой, от которого я вздрогнула всем телом. В ограниченном пространстве школьного туалета пожарная тревога прозвучала еще громче и неожиданнее, чем в других местах.

Я быстро вытерла лицо, вышла в коридор и вместе с остальными ученицами направилась к двери. Мистер Пашута громко выкрикивал указания.

– Это не учения. Уходите немедля, не останавливайтесь, чтобы взять вещи. Сразу идите на эвакуационный пункт.

Вниз по лестнице бежала толпа учениц, и этот людской поток подхватил и меня. Никто из нас не верил, что это и впрямь пожар – из общего зала до нас доносился запах горелого тоста. Кому-то за это здорово влетит.

Мы все выстроились в шеренгу на игровых полях, ожидая переклички. Я нигде не видела Грейс. Я спросила нескольких девушек из нашей компании, не видели ли они ее, но, похоже, никто точно не знал, куда она подевалась, а мой телефон, как я только что осознала, остался в боковом кармане рюкзака, все еще находящегося в общем зале.

Прошла целая вечность, прежде чем пожарная бригада решила, что нам можно возвращаться на уроки, а пока мы ожидали этого решения, нам пришлось выслушать еще одну нотацию.

Похоже, никого, кроме меня, не волновало, что надо опять идти на уроки. Мне же совсем не хотелось расставаться со своим рюкзаком и лежащим в нем конвертом с амулетом. Мысль о том, что его нет рядом, вызывала у меня все большее и большее беспокойство. Я понятия не имела, что может произойти, если в тот момент, когда Кэтрин начнет забирать у меня воспоминания, амулета при мне не будет. Заметит ли она, что его рядом нет, подождет ли, когда он снова окажется при мне? Вернется ли она, чтобы попробовать еще раз? Я бы чувствовала себя куда спокойнее, если бы полностью доверяла Кэтрин, но в ней было что-то такое, что не давало мне покоя. Я буду рада, когда все это окажется позади.

Внезапно директриса сделала нам резкий выговор. Эта часть ее нотации была лаконична и имела прямое отношение к делу. Я редко видела, чтобы она была так зла.

– Целых два раза в течение каких-то двух недель, девушки! Это просто стыд и позор. – Она выпрямилась в полный рост и начала рыскать глазами по аудитории. Мы все быстро потупили глаза.

– И начальник противопожарной службы, и я чрезвычайно разочарованы вашим поведением. Сегодня же днем из школы будут изъяты все тостеры, и каждая ученица, находившаяся в общем зале шестого класса утром, будет оставлена в школе после уроков. А теперь возвращайтесь назад. Мы и так уже потеряли полчаса драгоценного времени занятий.

Неужели прошло уже полчаса? Я в панике посмотрела на часы. Кэтрин согласилась прийти в одиннадцать, а сейчас уже было десять пятнадцать. Стараясь не привлекать к себе внимания, я бочком пробралась в передние ряды, и мы начали постепенно входить в здание школы.

Мне нужно было забрать из общего зала рюкзак, и я зашагала так быстро, как только могла, едва удерживаясь от того, чтобы перейти на бег. Мне удалось опередить большинство подруг, и, оказавшись на лестнице, я трусцой побежала наверх. В коридоре второго этажа все еще никого не было, поэтому никто не заметил, когда я пустилась бежать со всех ног.

Я первой ворвалась в общий зал и со вздохом облегчения крепко прижала старый, потрепанный рюкзак к груди. У меня еще оставалось более получаса. Я начала потихоньку спускаться по лестнице обратно, внезапно осознав, что мое сердце стучит, как молот.

Спускаясь, я закинула рюкзак на спину, одновременно достав из бокового кармана мобильник, чтобы позвонить Грейс. У меня было одно новое текстовое сообщение. Я начала было читать его и сразу же остановилась как вкопанная.

Я сорвала рюкзак с плеча и резко раскрыла его. Конверта не было. Я отодвинула в сторону книги и папки, обыскала каждый его уголок, но конверта так и не нашла. Все происходило словно в замедленной съемке, и меня мороз подрал по спине. Поднимавшаяся по лестнице Илоиз чуть не упала, столкнувшись со мной.

– Что это с тобой, Алекс? У тебя такое лицо, будто ты увидела привидение.

– Ты… ты видела Грейс? – спросила я.

Она посмотрела на меня с любопытством. – Да, конечно. Мы были на уроке географии, а потом она пошла в общий зал. Сейчас она уже уехала в сады Кью, там у них проходит практическое занятие по экологии. Они отправились туда как раз перед пожарной тревогой. А что, вы с ней поругались?

– Мне просто нужно было сказать ей кое- что важное.

– Тогда тебе придется подождать, они будут находиться там еще несколько часов. Я уже ездила на такое занятие на прошлой неделе – это клево. Мы прошлись по подвесной дорожке над кронами. Группа Грейс поехала вместе с учениками из школы для мальчиков. – Последние слова она крикнула через плечо, поскольку напирающая сзади толпа торопливо поднимающихся по лестнице нетерпеливых учениц толкала ее вперед. Я прислонилась к стене, чтобы не упасть.

Спокойно! – приказала я себе. Я стиснула кулаки с такой силой, что ногти вонзились в ладони. Я не подумала о том, что может произойти, если Грейс заберет конверт, когда меня рядом не будет и у меня не останется возможности это проконтролировать. Я рассталась со своим рюкзаком всего на несколько минут, когда пошла в туалет, но в это время как раз прозвучала пожарная тревога. Выходит, меня не было рядом слишком долго.

Сообщение Грейс было яснее ясного:

«Взяла пакет. Все очень загадочно. Поехала в Кью. Вернусь позднее. Тогда мне все и расскажешь. Грейс».

Но указания, которые дала Кэтрин, были не менее ясными и четкими: «Не забудь положить в рюкзак амулет, чтобы я могла тебя найти. Но смотри не надевай его».

Теперь амулет был у Грейс, но она не касалась его. Кэтрин попытается забрать ее воспоминания примерно через – я посмотрела на часы – примерно через тридцать минут. «Когда мы пытаемся отобрать у человека более одного воспоминания, а его сознание сопротивляется, тогда этот человек может превратиться просто в пустую оболочку, и в нем едва будет теплиться жизнь. Он останется человеком, но совершенно выпотрошенным, пустым».

Грейс может остаться ни с чем – она окажется выпотрошенной и будет погублена навсегда.

Меня охватил ужас, ладони внезапно похолодели и покрылись потом, а волосы на затылке встали дыбом. Что бы ни случилось с Грейс, в этом буду виновата я. Я должна предупредить ее, и сделать это быстро. Мои пальцы тряслись, когда я попыталась ей позвонить. В телефоне раздались гудки, но потом он переключился на голосовую почту. В ухе раздался веселый, беззаботный голос Грейс. Прежде я никогда не замечала, как долго она произносит приветственные слова. Секунды текли мучительно медленно, но в конце концов я все-таки смогла оставить сообщение.

«Грейс, это я. Это очень, очень важно. Ты должна избавиться от пакета немедля! Брось его в урну или куда-нибудь еще, пожалуйста! Сделай это прямо сейчас и сразу же перезвони мне».

Но если ее телефон останется переключенным на голосовую почту, вдруг поняла я, может пройти несколько часов, прежде чем она услышит все… Мне нужно срочно придумать запасной план действий. Я напрягла мозги, пытаясь вспомнить, кто еще изучает экологию. Среди предметов, которые выбрала я, ее не было, поэтому я не знала никого из этой группы, и у меня вряд ли есть их телефонные номера. Я подумала об Илоиз – кажется, она что-то знала об этой поездке. Что именно она сказала мне о той группе, которая отправилась в Кью? Я вспомнила: это была смешанная группа, в ней парни из соседней школы. Я знала одного из парней, который изучал экологию, – им оказался Роб.

Мне ужасно не хотелось ему звонить, но у меня не было выбора. Я прокрутила контакты телефона, нашла его номер и нажала на кнопку «Звонок». Я услышала гудки, потом раздался щелчок, а затем записанный механический голос – он меня просто отключил.

Я не могла в это поверить и попробовала еще раз. Механический голос сказал: «Телефон вызываемого абонента, возможно, отключен. Попробуйте позвонить позднее». Я снова посмотрела на часы – я потеряла целых две минуты. Я не знала, что сделает Кэтрин. Что, если сейчас уже слишком поздно и она начала свои попытки отобрать воспоминания Грейс? Если она ищет счастливые воспоминания, то у подруги их более чем достаточно. Но Грейс будет инстинктивно сопротивляться Кэтрин, я это знала. Остановится ли Кэтрин, если милая Грейс окажет сопротивление?

Мои опасения насчет Кэтрин и ее мотивов, мои страхи, которые я в отчаянном стремлении освободиться от мук нарочно отодвинула подальше, в самые отдаленные уголки сознания, нахлынули на меня как неудержимый поток. Внезапно я с ужасом поняла, что абсолютно уверена – Кэтрин отберет воспоминания любой из нас, и ей будет все равно, кто перед ней: Грейс или я. Когда на карту были поставлены моя собственная индивидуальность, мои собственные воспоминания, я готова была заглушить голос разума, звучавший в голове, но теперь я чувствовала – нет, знала, – Грейс грозит чудовищная опасность.

Я стояла перед неизбежным и должна была выбрать одно из двух: либо я продолжу попытки каким-то образом отправить ей сообщение, либо поеду в Кью и сама попытаюсь удалить от нее амулет. Я понимала, что чем больше времени потрачу на попытки отыскать имена и телефонные номера остальных членов группы, тем меньше шансов у меня останется, чтобы добраться до нее самой. Схватив рюкзак, я стремительно сбежала по лестнице и выбежала из здания. Автомобильная парковка находилась рядом с боковым крылом школы, и я надеялась, что никто из учителей не заметит, как я с нее выеду.

На ходу я достала из рюкзака ключи от нашей «мини», стараясь не думать о том, сколько законов мне предстоит нарушить. Но это был единственный выход: Джош сдает экзамен и не может помочь, а автобус доберется до Кью недостаточно быстро.

Садясь на водительское сиденье, я еще раз взглянула на часы. К счастью, ворота школы оказались открыты, и вскоре я уже ехала по шоссе. Я сосредоточилась на том, чтобы не превышать скорость, хотя мне страшно хотелось вжать педаль акселератора в пол. Я доехала до большой автомобильной развязки, выходящей на автостраду, и сидела, барабаня пальцами по рулю и ожидая, когда в потоке машин образуется промежуток.

– Давай, давай, давай, – начала бормотать я, увидев шанс – промежуток между зеленым грузовиком и автофургоном, развозящим заказы на дом. Мне повезло – дорога в сторону Кью был почти пуста. Я нажала на газ, чтобы наверстать упущенное время.

Весь путь меня неотступно преследовали две картины: вот Грейс стоит с непонимающим и растерянным выражением на лице, в то время как незримая сила высасывает из нее все воспоминания о Джеке, а вот она лежит на земле с отсутствующим взглядом и непоправимо затуманенным разумом. Из-за холодного пота, выступившего на ладонях, они скользили, сжимая руль, когда я поворачивала на дорогу, ведущую прямиком к садам Кью. Мне оставалось ехать пять минут, потом пять минут на то, чтобы припарковаться, а затем еще надо будет обшарить триста акров садов. У меня упало сердце. Как я вообще могла подумать, что спасение Грейс возможно?

Но погодите, я же знаю, где именно их искать. Я вспомнила, что сказала Илоиз: они пойдут по подвесной дорожке, проходящей над кронами деревьев, а дорожка эта расположена в юго-восточной части садов, близко от того места, где сейчас нахожусь я. Я все еще могу успеть.

Я продолжала ехать по дороге, пока не увидела первые из ворот для пропуска посетителей. Несколько лет назад я сама проходила через эти ворота, но я была не уверена, что запомнила, куда именно надо идти. Вся обочина дороги была забита машинами, перемежающимися с большими междугородними автобусами – места для того, чтобы припарковать машину, здесь не оказалось. У меня почти не осталось времени, и нельзя было терять ни секунды. Я остановилась перед самыми воротами и, бросив машину, взглянула на часы. Три минуты.

Кинув виноватый взгляд на небольшую очередь на вход, я подбежала к турникету, перемахнула через него и со всех ног понеслась вперед.

Билетерша в будке вскочила со своего стула и заорала на меня, но у нее не было ни единого шанса меня догнать. Я бежала так быстро, как только могла. Когда я глотала воздух, боль обжигала легкие, как огонь, но я не смела остановиться.

Я уже видела впереди подвесную дорожку рядом с пагодой. Я взглянула на часы – одиннадцать ровно. Я опоздала. Где-то совсем рядом Кэтрин начинала высасывать воспоминания Грейс, ее чувства, мысли, забирая у нее то, чего она уже никогда не сможет вернуть. И Грейс начнет сопротивляться…

Я уже была готова рухнуть на землю, когда наконец увидела их.

Сгрудившись вокруг подножия пагоды, группа шестиклассников и шестиклассниц из двух школ слушала лекцию. Я заметила Роба – он со скучающим видом стоял, прислонясь к стене. Но я нигде не видела Грейс.

Я так задыхалась, что не могла кричать, но у меня хватило сил для последнего рывка. Я бросилась прочь от группы, за пагоду, туда, где должна была находиться Грейс. Я не могла терять времени на объяснения: чем скорее я доберусь до подруги, тем меньше она потеряет.

Наконец я увидела ее – она стояла в тени пагоды, этого странного здания, выстроенного в восточном стиле. Она была одна и стояла, прислонясь спиной к стене. Поначалу мне показалось, что я подоспела вовремя, но тут я заметила ее неестественную неподвижность. Она стояла так прямо, будто проглотила кол, держа руки на некотором отдалении от тела и задрав голову. Глаза ее остекленели.

Я опоздала.

Пробегая последние несколько метров, я заметила, как ее тело дергается, словно от ударов током. Я остановилась и схватила рюкзак, крича:

– Кэтрин, перестань! Ты нацелилась не на того человека.

Но толку от моего крика не было никакого. Я начала возиться с застежками рюкзака Грейс. Вот и конверт. Трясущимися руками я разорвала его, и амулет упал мне на колени. Я подхватила браслет, сразу же надела на запястье Грейс и, все еще держа его, закричала опять:

– Кэтрин, перестань! Тебе нужна я!

Крикнув это, я отпустила амулет, и Грейс тотчас рухнула на землю у моих ног. На мгновение меня охватил ужас: то, что случилось с Грейс, может теперь случиться со мной, но у меня не было времени как следует это обдумать. Я была уверена, что Грейс теперь вне опасности, ее защитит амулет, но за одну-единственную секунду я осознала: мой тщательно разработанный план по хранению амулета в надежном месте полностью провалился. Грейс никогда не узнает, что ей нельзя его ни носить, ни вернуть мне. Передо мной на траве лежала флешка, выпавшая из конверта, когда я разорвала его.

Но беспокоиться об этом уже поздно. Я ничего не могла остановить. В моей голове мелькнула утешительная мысль: скоро я получу прежнюю жизнь назад. В моем сознании, тесня одна другую, возникали мысли о Кэллуме, и я ждала, когда Кэтрин их заберет. Я думала о его прикосновениях, его улыбке, его смущении, когда я сделала ему комплимент. Воспоминания проносились в моем сознании, как быстро прокручиваемая видеозапись, растворяясь, прежде чем я могла их осмыслить. Ощутив слабый укол паники, я осознала: Кэтрин здесь и она вытягивает их из моей головы, разматывая самую важную часть моей жизни, как сматывают нитку с катушки.

Я старалась не сопротивляться, чтобы сделать этот процесс легким для нее и безопасным для меня. Воспоминания все прокручивались и прокручивались перед моим мысленным взором: я увидела, как стою на отмели у Темзы, разглядывая ослепительный голубой камень, украшающий браслет, но потом я осознала, что думаю о недавних экзаменах… о том, как мы с Грейс планировали привлечь внимание Роба и Джека… о Рождестве… о нашем семейном отдыхе в Испании в прошлом… Воспоминания мелькали все быстрее и быстрее, а потом исчезали. Я снова увидела себя: сначала я была неловкой девочкой-подростком, потом превратилась в ребенка. Я увидела себя на игровой площадке подготовительного класса начальной школы – длинная светлая коса летела за моей головой, отражаясь в оконном стекле, пока я носилась по площадке вместе с подругами; вот мои родители, совсем еще молодые, учат меня плавать в бассейне при начальной школе, в которой учится Джош; вот моя любимая мягкая игрушка – видавший виды щенок. Все эти воспоминания представали передо мной лишь на мгновение, а потом утекали прочь.

Вся моя жизнь исчезала. Я чувствовала, как из меня вырывают все, что делало меня мной. Я словно смотрела видеозапись, показываемую на стене туннеля, в то время как сама я неслась к черной дыре в его конце.

Слишком поздно я поняла, что меня обвели вокруг пальца. Сквозь туманный вихрь, в который превращалось мое прошлое, я чувствовала: рядом со мной стоит какое-то злобное существо, смеющееся от радости и торжества.

Черная кромешная тьма все приближалась, и теперь я помнила только одно: то, что кто-то любил меня. Я цеплялась за это воспоминание, но тут последнее из того, что я помнила, унеслось прочь, и я почувствовала, как падаю наземь.


Решение | Маленькая голубая вещица | Больница