home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Таланты

– В чем дело? – недоуменно спросила я. – Я думала, ты обрадуешься. Может быть, возвращая мне воспоминания, ты каким-то образом передал мне и частицу самого себя? – Я едва могла сдерживать свой энтузиазм, так почему же он пришел в такой ужас? Я попробовала еще раз.

– Кэллум, как ты думаешь, возможно, что я права?

Он стоял и молчал. Мне захотелось хорошенько встряхнуть его, чтобы получить ответ на вопрос, но я, конечно же, не могла этого сделать. И вместо этого я сделала другую вещь, которая точно выведет его из оцепенения. На секунду я сорвала с руки амулет. Его лицо в зеркале замерцало и исчезло, но тут же появилось вновь, едва я вернула амулет на законное место.

Его взгляд сразу же стал осмысленным.

– Не делай этого, – чуть слышно пробормотал он. Потом медленно кивнул. – Думаю, ты действительно права. Это ужасно.

– Но почему? По-моему, это здорово. – Он начинал меня пугать. – Почему ты считаешь, что это какая-то беда?

– Быть такой, как мы… в этом нет ничего хорошего, Алекс. Я думал, ты это понимаешь. – Его лицо стало мертвенно-бледно. – Когда это началось?

– Я точно не знаю. Думаю, сегодня утром, когда я вернулась домой. И с тех пор это становится все сильнее.

– Значит, это произошло не сразу после того, как ты пришла в себя?

– Нет, вряд ли. – Я уже начинала сердиться. Какая муха его укусила? – Поговори со мной, Кэллум, объясни, что именно тебя так беспокоит.

Он на мгновение закрыл лицо свободной рукой, затем посмотрел на меня взглядом, полным муки. Я поверить не могла, что вновь сотворила нечто такое, что опять осложнит нашу жизнь. Наконец он заговорил.

– А что, если амулет начинает тебя менять? Возможно, он начинает оказывать на тебя свое воздействие, хотя ты и находишься на своей стороне. Он тоже находится на твоей стороне, так почему бы ему не оказать свое обычное воздействие и на тебя? – Его голос был глух, и он смотрел на собственный амулет с отвращением.

– Объясни, почему ты считаешь, что это проблема.

– Неужели тебе хочется стать несчастной, хочется гоняться за этими желтыми огоньками, чтобы не сойти с ума?

Я не желала это слышать.

– Но я больше не чувствую себя подавленной! Я чувствую себя счастливой!

– Ты не знаешь, о чем говоришь! – Он почти кричал, так что я вздрогнула. – Я не хочу, чтобы на меня легла вина.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты должна сейчас же снять амулет и зашвырнуть его куда-нибудь подальше, прежде чем он причинит тебе еще больший вред.

– Что ты такое говоришь? Ведь тогда я вообще не смогу видеть тебя, а какой в этом смысл?

– Я знаю, но это слишком опасно, мы не знаем, что еще может произойти, каким образом он может тебя изменить.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, но я вовсе не собиралась сдаваться.

– Но ведь всего несколько дней назад ты был в ярости оттого, что я сняла его на время урока вождения. Мы оба знаем, что это опасно, и Кэтрин смогла сделать то, что сделала, только потому, что, хотя амулет был близко, он не был надет. А теперь ты настаиваешь на том, чтобы я его сняла. Это лишено всякого смысла.

Я видела, что он собирается возразить опять, и опередила его:

– Послушай, давай мы сейчас оба успокоимся и попробуем во всем разобраться. Согласен?

Я видела, как он силится овладеть собой – он прикусил язык и несколько секунд молчал.

– Хорошо, – наконец согласился он. – Но мне невыносима мысль, что с тобой опять может произойти что-то плохое.

– Я знаю, знаю. – Я подняла руку к его лицу и попыталась разгладить нахмуренный лоб. – А мне невыносима мысль, что придется снова тебя потерять, так что давай во всем разберемся… хорошо? – Я смотрела на него, ожидая ответа.

Наконец он согласно кивнул.

Я нашла на своем заваленном всякой всячиной столе лист бумаги и ручку. Первая ручка, которую я схватила, не писала, и мне пришлось перепробовать несколько штук, прежде чем я отыскала такую, которая работала. Она была выкрашена светящейся зеленой краской и украшена пером – сувенир, из тех, что раздавали после какой-то давней вечеринки по случаю дня рождения подруг. Но она писала, так что сойдет.

– Итак, начнем. – Я напустила на себя свой самый деловитый вид. – Что именно нам известно на данный момент? Каковы факты?

Он смотрел на меня с таким видом, будто ему приходится выполнять какую-то неразумную прихоть, но все-таки начал:

– Факт первый: ты утратила все воспоминания. Мы с Кэтрин оба закачали их в свои амулеты. Я сохранил их, а затем вернул тебе.

– Точно, и теперь они на месте – может быть, они чуточку несвязны, но все они там, где и должны быть. Ну то есть за исключением одного существенного изъятия и такого же существенного дополнения. – Я улыбнулась, но увидела, что ответная улыбка коснулась только его губ, но не глаз.

– Факт второй: теперь ты можешь видеть желтые огоньки над головами людей.

– Да, – согласилась я, торопливо записывая его слова, – и это длится весь день.

– Что, по-твоему, могло спровоцировать это явление?

– Думаю, отъезд из больницы. Там я не видела ничего подобного.

– А может быть, все дело в том, что теперь ты у себя дома? Возможно, ключевым фактором стало именно это.

Я на секунду задумалась.

– Полагаю, это не исключено.

Похоже, теперь его уже было не остановить.

– А ты видишь эти огоньки только над головами людей, которые тебе знакомы? – не унимался он.

– Понятия не имею. У меня еще не было случая это проверить.

– Ну что ж, тогда давай проверим. Посмотри в окно.

Мы подошли к окну, чтобы посмотреть на тех, кто будет проходить по идущей мимо нашего дома дороге. Я вглядывалась в только начавшиеся сгущаться вечерние сумерки и ждала.

Вскоре на тротуаре показалась женщина с беспокойным на вид ирландским терьером. Я внимательно наблюдала за тем, как она проходила мимо. Сначала ничего необычного не было, потом пес вдруг остановился, поднял голову и лизнул ее руку. Она наклонилась, чтобы погладить его, и над ее головой вдруг возник маленький желтый огонек. Я потрясенно ахнула.

– Что ты видишь? – напряженным голосом спросил Кэллум.

– Сначала ничего не было, а потом, когда она нагнулась, я увидела, как над ее головой внезапно вспыхнул желтый огонек. А что увидел ты?

– Примерно то же самое, – неохотно признался он, – хотя я также видел вокруг ее головы немного фиолетовой дымки, пока пес не поднял ей настроение.

Какое-то время мы сидели, наблюдая за дорогой, и я пыталась определить, кто из прохожих вспоминает что-то хорошее. Оказалось, что таких совсем немного и они попадаются лишь изредка.

– Так бывает всегда? – спросила я после того, как по тротуару прошел пятый человек подряд без единого желтого огонька над головой.

– О да, и я бы даже сказал, что в здешних местах люди настроены более жизнерадостно, чем в других, особенно в Лондоне. – Он на мгновение замолчал. – Именно поэтому нам и бывает так трудно насобирать достаточно радостных чувств, чтобы продолжать держаться. Чтобы отыскивать и собирать их, нам постоянно приходится стараться изо всех сил.

Я по-прежнему не понимала, почему вся эта история так его беспокоит. Я вновь подошла к столу, чтобы видеть Кэллума в зеркале.

– Так почему ты находишь в этом проблему? Почему, по-твоему, то, что я обрела способность видеть желтые огоньки радости, – это плохо? Что именно тебя так тревожит?

– Мне кажется, в твоем амулете происходят какие- то изменения, и мне это не нравится. Про амулеты определенно нельзя сказать… что у них благожелательный настрой. Так что я не могу себе представить, чтобы твой амулет менялся в такую сторону, которую можно было бы назвать хорошей.

– Ну хорошо, и что нам теперь делать? Я не стану его снимать, пока мы не будем точно знать, в чем тут дело. Мне невыносимо даже думать, что мне придется жить без тебя. – Я почувствовала его прикосновение, когда он обнял меня и прижал свою голову к моей.

– Мне тоже невыносимо об этом думать, – тихо сказал он, и в зеркале я увидела, как Кэллум обнял меня еще крепче.

– Так какие еще у нас есть варианты? – не сдавалась я.

Кэллум на мгновение задумался.

– Возможно, я мог бы спросить об этом Мэтью, – медленно проговорил он. – Быть может, он что-то слышал и ему известно…

– Отличный план, – согласилась я.

Я увидела, как Кэллум украдкой взглянул на часы.

– Если я хочу точно застать его в хорошем настроении, то мне лучше отправляться сейчас. – Он на секунду замялся. – Возможно, мне уже не удастся вернуться сюда до того срока, после которого я не смогу покинуть собор. Прости меня.

Я надулась, но тут же улыбнулась.

– Не беспокойся. Я понимаю, как это важно. Тебе надо выяснить все, что только возможно на этот счет. Иди к Мэтью и возвращайся ко мне утром, так рано, как только сможешь. Вряд ли у меня возникнет намерение отправиться в школу.

Он прижал меня к себе еще теснее и поцеловал в макушку.

– Я люблю тебя. Пожелай мне удачи! – На секунду тревога на лице сменилась одной из его ослепительных улыбок, затем он исчез.

Я вспомнила, что сказала маме и папе, и взяла телефон, чтобы позвонить Грейс. Каким блаженством бы ни было находиться в обществе Кэллума, я скучала по ней.

Грейс явилась в наш дом через считаные минуты, явно без проблем уговорив отца подвезти ее сюда. После того как она торопливо поздоровалась с моими родителями, мы с ней поднялись в комнату. Мы несколько раз разговаривали, пока я была в больнице, но никогда не оставались одни, и я видела по ее лицу, что ей не терпится попросить меня рассказать ей все о пакете и о том, что мне известно. Но я по-прежнему не была уверена, что именно следует ей сказать. Она, как всегда, удобно устроилась на моем раскладном диване, держа в руках кружку с кофе.

– Ну так что же тогда произошло? У тебя наверняка есть какие-то догадки.

Мои колебания продлились всего лишь секунду. Могу ли я рассказать ей правду или же она просто решит, что я сошла с ума? На мгновение я представила себе, как выложу ей все: я познакомлю ее с Кэллумом, и все будет почти что нормально. Мне страшно не хотелось что-либо от нее скрывать: ведь ей были известны все до единой подробности моей жизни. И я знала, что из всех людей она с наибольшей вероятностью сможет принять то, что происходит между Кэллумом и мной. В этом я была уверена. Но затем вся моя решимость куда-то испарилась. Все происходящее слишком странно, и мне никогда не удастся подобрать такие слова, которые могли бы это описать.

– Знаешь, я собиралась задать тебе этот же вопрос. Мои воспоминания о том утре носят несколько отрывочный характер.

– Это ужасно напрягает, верно? – согласилась она. – Я очень ясно помню, что была там, затем все слегка расплывается, и я не могу вспомнить никаких деталей.

Я энергично закивала, надеясь, что смогу выйти сухой из воды.

– Но самое странное во всем этом, – продолжала она, – это твой браслет. Каким образом он оказался на мне? Ведь с тех пор, как ты его нашла, он почти всегда был на твоем запястье.

– Я тоже задаю себе этот вопрос. Это и мне кажется очень странным.

– А потом, когда я надела его на тебя, ты вдруг восстала из мертвых!

Ох, я попала: она-таки разглядела здесь связь.

– Что за абсурд! Браслеты не могут творить чудеса.

– Но в этом браслете однозначно есть что-то странное. – Голос у нее был почти испуганный, и я заметила, как она украдкой взглянула на амулет, вздрогнула всем телом и быстро отвела глаза.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну, только не смейся надо мной, когда я предположу невероятное, но мне правда показалось, что он может вызывать…

– Вызывать кого? Привидение или еще что-то в этом же духе? – Я постаралась сделать вид, будто нахожу это забавным.

– Нет, не привидение, а какую-то силу. Я понимаю, это звучит глупо, но пока он был на моей руке, меня не отпускали до жути странные мысли – было такое чувство, будто в моей голове звучит чей-то голос. – Она вздохнула, потом пробормотала себе под нос, словно говоря сама с собой: – Мне не надо было затевать этот разговор, – после чего глубоко вздохнула. – Это был мужской голос, – неохотно добавила она.

– Как интересно! На меня он никогда не действовал подобным образом. Мне просто очень нравится, как он смотрится на руке. – Я сделала паузу, но не смогла устоять перед искушением. – И что такого сказал тебе этот голос, что ты решила вернуть браслет мне? – спросила я так небрежно, как только могла.

– Все было ужасно странно. Этот голос все твердил и твердил, что браслет не мой и я должна вернуть его. Нет, он мне не угрожал; я просто поняла, что действительно должна это сделать.

– Ну что ж, я уверена, что он не имеет никакого отношения к моему выздоровлению, но все равно спасибо за то, что ты его сохранила.

– Но как он вообще оказался на моей руке? И у меня сохранилось смутное воспоминание о конверте, полученном от тебя. Браслет был в нем?

Я быстро подумала: я послала ей текстовое сообщение об этом конверте, а потом еще и оставила послание на голосовой почте, так что отрицать само существование конверта я не могу.

– Да, я хотела, чтобы ты какое-то время подержала его у себя, но сейчас совершенно не помню зачем.

– Если в конверте и правда был только этот твой браслет, то, наверное, неважно, что сам конверт куда-то пропал. Когда я пришла в себя, его в рюкзаке уже не было.

– Да ладно, теперь это не имеет значения. – Я старалась делать вид, будто меня вся эта история нисколько не волнует, а про себя надеялась, что флешку с записью так никто и не нашел.

Она покачала головой и вздохнула.

– Да, наверное. – Я вдруг увидела, как над ее головой вспыхнул маленький желтый огонек. – Кстати, я рассказывала тебе, что, когда была в больнице, меня навещал Джек?

– Нет, не рассказывала! Давай выкладывай все: что, твой беззащитный вид подвиг его на какое-то деяние, достойное супермена?

Она густо покраснела и молча кивнула, в то время как желтый огонек над ее головой разгорался все ярче и ярче.

– Ну же, говори! – просила я, испытывая острое желание узнать, в чем именно заключается ее радостная новость, и столь же сильно желая понаблюдать за проявлением счастливых воспоминаний.

– Он сказал, что любит меня. – Она произнесла это тоненьким, похожим на писк голоском, в котором звучало легкое смущение, и на мгновение спрятала лицо за завесой своих длинных темных волос. Я не смогла сдержать улыбки.

Рассказывая подробности своего разговора с Джеком, Грейс то и дело хихикала. Прежде я никогда бы не подумала, что мой старый друг способен на столь романтические чувства, но судя по тому, что говорила сейчас Грейс, он был влюблен без памяти.

Все время, пока она лепетала, желтый огонек все плясал и плясал над ее головой, то на миг затухая, то вспыхивая вновь, когда она переходила к новому сюжету. Но под конец он все-таки погас. Я невольно посмотрела на нее с немым вопросом на лице, прежде чем она успела добавить хотя бы одно-единственное слово.

– А я рассказывала тебе, что меня навестил еще и Роб? – спросила она.

– Нет, кажется, ты ничего об этом не говорила, – неохотно сказала я. Я была совсем не уверена, что мне хочется услышать о том, что ему было надо.

– По его словам, он заметил, что ты пыталась ему позвонить, но у него, похоже, выключился телефон. Он сказал, что от тебя поступило какое-то отчаянное сообщение, о котором он узнал лишь позднее.

– Ха! Он просто сбросил звонок! Он увидел, кто звонит, и отключил телефон. Я была в бешенстве.

– Боюсь, это еще не все. Он убежден, что это было что-то вроде попытки самоубийства, поскольку он с тобой порвал. Извини, – робко добавила она, глядя на мое лицо, на котором была написана ярость.

– Вот жалкий маленький… Я… я… у меня нет слов! Жаль, что его здесь нет, а то я бы так врезала ему по морде!

– По-моему, и Джек, и Джош собираются надавать ему еще до того, как до него доберешься ты.

– Но ему ведь наверняка никто не верит, не так ли?

Грейс быстро опустила глаза в пол и начала обирать с лежащего на диване покрывала несуществующие пушинки.

– Никто не знает, чему верить, Алекс. Ты вела себя довольно странно и никому – даже мне – не сказала ни слова о том, что с тобой происходит. – Она посмотрела прямо в глаза. – В чем тут дело, Алекс? Чем были вызваны все эти сообщения, непонятные перепады настроения и внезапная утрата всякого интереса к Робу? Что за этим стоит?

Я не знала, что ей сказать. Мне было противно от того, что я обманываю лучшую подругу, но как я могла рассказать ей правду? Нет, все-таки надо хоть что-то ей выдать. Нельзя обманывать ее и дальше. Я лихорадочно пыталась придумать такую версию событий, которая ответила бы на уже имеющиеся у нее вопросы и в то же время не породила бы слишком много новых. И тут меня осенило – я могу развить то туманное алиби, с помощью которого отделалась от расспросов мамы.

– Если я тебе расскажу, ты обещаешь, что ни слова не скажешь об этом никому, даже Джеку?

Грейс явно занервничала, но все же кивнула.

– Конечно. Ты же знаешь, я всегда свято храню все твои секреты.

– Дело в том, что это очень деликатная тема.

– Продолжай, – попросила она, подавшись вперед.

– Ну, в общем я познакомилась с одним парнем и поняла, что его-то я и искала.

– Правда? И когда же это произошло?

– Примерно тогда же, когда Роб пригласил меня на свидание. Загвоздка в том, что… – Я замолчала, делая вид, что мне не очень-то хочется говорить то, в чем я должна признаться. – В общем, я познакомилась с ним через Интернет.

Грейс в ужасе прижала руку к губам. Нам всем не раз подробно объясняли потенциальные опасности романтических отношений в Сети.

– Да, я знаю, – быстро добавила я, пока она подыскивала слова. – Знакомиться через Интернет – это глупо, ты это хочешь сказать?

– Ты с ним уже встречалась? – наконец выговорила она.

– Нет, личной встречи не было, но мы с ним постоянно общаемся с помощью веб-камер. – Это было не слишком далеко от истины.

– Ну и где он живет? Как вы с ним познакомились? И каковы ваши планы?

Я рассмеялась.

– Я не могу отвечать на все вопросы одновременно.

У нее сделался довольно сконфуженный вид.

– Извини. Просто я так удивилась.

– Я понимаю и прошу прощения, что не рассказала тебе о нем раньше, но мне не хотелось ничего говорить, пока не удостоверюсь в том, что это серьезно.

– Значит, ты удостоверилась? И это серьезно?

Теперь настал мой черед отводить глаза.

– Именно так. Он моя вторая половинка.

– Вот это да. ВОТ ЭТО ДА! И как же все это произошло?

– Внезапно. Я вдруг поняла, что мне абсолютно безразличен Роб, поскольку я без памяти влюблена в другого. – Хотя я и говорила это лучшей подруге, я почувствовала, что заливаюсь краской. Хорошо, что Кэллум не слышит этот разговор.

– Давай выкладывай: имя, подробности, порочащие данные – все вообще!

– Никаких порочащих данных не существует. Он живет за границей, так что у нас нет возможности даже для короткой встречи. Но его зовут Кэллум, и ему девятнадцать лет. – Было так здорово наконец все-таки назвать кому-то его имя. Мне нравился даже сам его звук.

– А как он выглядит? Надеюсь, высок, темноволос и красив? – подначила она.

– Почти угадала: он высок, русоволос и чертовски красив.

Грейс протянула руку к ноутбуку. – Тогда давай покажи его фотографии.

– Извини, но пока что у меня нет фотографий.

Она посмотрела на меня с подозрением.

– Нет фотографий?

– Увы, нет. Он не любит, чтобы его фотографировали. Он очень… застенчив, правда. – Это прозвучало неубедительно, и эта неубедительность была очевидна даже мне. Грейс ни за что не купится на такую байку.

– Весьма необычно, особенно для того, кто знакомится через Интернет, тебе так не кажется? – Ее идеально очерченная бровь вопросительно поднялась.

– Ну, ты сама меня спросила. Не хочешь верить – не верь. – Мой голос прозвучал немного резче, чем я хотела.

– Ну ладно, ладно! Прости. Я просто разочарована из-за того, что не могу посмотреть на парня, который наконец-то покорил твое сердце, – примирительно сказала она. – Значит, ты абсолютно уверена, что этот твой Кэллум действительно честный парень, а не какой-нибудь спятивший старый пердун, убивающий девушек топором?

– Послушай, мне же семнадцать лет. Я бы на такое не клюнула.

– Ну и как, ты меня с ним познакомишь? Ты могла бы сейчас связаться с ним через веб-камеру и таким образом все-таки показать мне его.

– Дело в том, что он… хм, он на работе. У него встреча с боссом.

Грейс вздохнула.

– Понятно. Ну ладно, забей. Покажешь его как-нибудь в другой раз, когда все утрясется. – Она вдруг схватила меня за обе руки. – Но впредь ты будешь вести себя по-настоящему осторожно, ладно? Один раз я уже попрощалась с тобой в той больнице, и мне совсем не хочется делать это опять.

– Я обещаю, Грейс. Но он правда совсем не такой, так что мне ничего не грозит. – Теперь, когда мы избавились от Кэтрин, мне и правда ничего не грозило, так что я ей не лгала.

– Я рада, что ты нашла своего Ромео. Будь уверена, скоро я все-таки заставлю тебя выложить все детали, но сегодня вечером я, так и быть, не стану на тебя наседать: у меня для этого слишком хорошее настроение. – Над ее головой опять плясал огонек.

– Ты сейчас думаешь о Джеке, да? – спросила я. Она рассмеялась.

– Само собой. Он без вопросов самый шикарный парень во всей школе. Кстати, – она с заговорщическим видом огляделась по сторонам, но старые мягкие игрушки явно не имели намерения подслушивать. – Я всерьез рассматриваю возможность нарушить наш пакт…

Теперь уже мой голос сорвался на писк.

– Ого! И как именно ты собираешься это сделать?

Вскоре мы уже с головой ушли в обсуждение планов атаки на Джека, пока еще ничего не подозревающего, но, вероятно, очень желающего чего-то в этом роде, и я умудрялась придерживаться только безопасных для меня тем до тех самых пор, пока не приехал отец Грейс и не увез ее домой.

До этого момента я не осознавала, как же устала. Слава богу, что я наконец-то могу забраться в свою постель, в которой меня уже не побеспокоят медсестры и раздача лекарств. Впервые за целую вечность я смогла погрузиться в спокойный сон без сновидений.


Светлячки | Маленькая голубая вещица | Возможные варианты