home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Возможные варианты

Проснувшись поутру, я сладко потянулась с сознанием того, что минувшей ночью мне удалось очень хорошо отдохнуть. Занавески на окне колыхались, и в промежутках ткани я видела яркое солнце, освещающее растущие неподалеку деревья. Меня разбудили аромат кофе – на деревянном письменном столе стояла большая кружка, – а также благоухание свежевыпеченного хлеба, поднимающееся в комнату из кухни.

Я повернулась на бок и почувствовала, как незримая ладонь погладила мою руку от плеча до самых кончиков пальцев.

– Доброе утро, красавица, уж теперь-то ты проснулась?

– Кэллум! Как долго ты здесь сидишь? – Я торопливо нашарила зеркальце, которое теперь все время держала под рукой, стараясь не замечать, как ужасно смотрюсь со своим полусонным лицом.

– О, уже несколько часов, – с проказливым видом ответил он.

Он смотрелся на удивление естественно, сидя на потрепанном пуховом одеяле. В конце концов я умудрилась усмирить свое воображение, заставив себя перестать представлять себе, как он лежит в моей постели – или по крайней мере на ней – и вспомнила, что надо говорить.

– Что ж, раз уж ты здесь, то мог бы рассказать мне о своем вчерашнем разговоре с Мэтью. Как все прошло?

Я почувствовала, как он устраивается на кровати за моей спиной, и посмотрела на его лицо в зеркальце в то время, как он погладил мою руку. При этом вид у него был мечтательный и изумленный, как, впрочем, и у меня самой. Я прервала его грезы, заставив вернуться к действительно важному вопросу.

– Ну же, соберись! Как прошел ваш разговор? Что сказал Мэтью?

– Разговор и впрямь получился интересным, – все с тем же мечтательным видом проговорил он, лаская теперь уже и мою спину. Мне становилось все труднее сосредоточиться.

– Что именно он тебе сказал? Давай выкладывай!

Он прекратил свои ласки, но голос его все еще звучал воодушевленно.

– Мэтью счел все это очень любопытным. Мы с ним довольно долго обсуждали возможные последствия того, что теперь ты можешь видеть огоньки над головами. – Он считает, – Кэллум сделал паузу, чтобы еще раз приласкать меня, – что тебе, по всей вероятности, не грозит никакая опасность. Он сказал, что не видит, каким образом амулет мог бы подчинить тебя себе, раз ты имеешь возможность просто взять и снять его в любой момент.

– Что ж, я чувствую облегчение. Хотя, разумеется, и ты сам – прекрасный стимул для того, чтобы не снимать его никогда…

– Тогда, я думаю, все зависит от того, не считаешь ли ты меня опасным. – Он оскалил зубы и сделал вид, что кусает меня за шею. Но как бы приятно это ни было, мне надо прекратить эти игры: нам с ним есть о чем поговорить. – Да, кстати, должна сообщить, что вчера вечером я упомянула тебя в разговоре с Грейс.

Он сразу же насторожился.

– В самом деле? И как все прошло? Должны ли мы теперь ожидать, что скоро здесь появятся санитары в белых халатах?

– Я не рассказала ей правды! Я поведала, что познакомилась с потрясающим парнем по имени Кэллум и что я его люблю.

Он расплылся в улыбке.

– Мне нравится, как это звучит. Но разве это не повлекло за собой дальнейших вопросов?

– Нет, дело в том, что я сказала, будто мы познакомились через Интернет.

– Хм-м, тебе придется объяснить мне это поподробнее. Я слышал об Интернете в кино, но никогда его не видел.

– Что? Ты никогда не видел Всемирную паутину? – Я не могла в это поверить.

– А каким образом я, по-твоему, мог это сделать? – с нотками неуверенности и раздражения в голосе парировал он. – Из того, что слышал, я смог получить общее представление об этой штуке, но я не знаю, доводилось ли мне пользоваться ею до того, как я попал в свой нынешний мир. Интернет – это такое место, где можно задавать всякие вопросы, да?

Я была ошарашена. Как вообще можно описать Всемирную паутину?

– С чего же мне начать? Не хочешь же ты в самом деле, чтобы я прочла тебе лекцию об Интернете прямо сейчас? Разве у нас нет более интересных тем для обсуждения?

– Думаю, есть. Но мне правда хотелось бы задать этой штуке несколько вопросов. – В его голосе звучало разочарование.

– Я уже искала в ней информацию о тебе.

– Отлично! – Он явно был доволен. – Ну и как, ты нашла что-нибудь интересное?

– В общем-то нет. Я посмотрела информацию по утонувшим и по мосту Блэкфрайерз, надеясь таким образом установить твою личность. Я подумала, что раз вас было двое, это могло попасть в газеты.

– Но там ничего не было?

– Была куча информации о случаях утопления в Темзе, но ничего такого, что могло бы относиться к тебе. Я размышляла об этом и позже, когда оказалась в больнице, и мне пришло в голову, что, возможно, ваши тела не были найдены. Что, если найти тела невозможно, поскольку вы уносите их с собой?

– Полагаю, это не исключено, – с сомнением в голосе согласился он. – Жаль. А я-то думал, что смогу что-то выяснить.

– Мы могли бы попытаться поискать тебя среди тех, кто пропал без вести, ведь в Интернете наверняка есть соответствующие сайты. Если ваши тела так и не нашли, вы должны числиться среди них.

– Интересная мысль. Надо будет попробовать поискать и там, но позже. А сейчас мне надо рассказать тебе остальные догадки Мэтью.

Я вдруг занервничала: что, если, по мнению Мэтью, все это – плохая идея? Я была не уверена, что Кэллум сможет ослушаться его и заведенных им правил.

– Хорошо. И какой у нас расклад?

– Он считает, что тебе надо явиться в собор Святого Павла. Если амулет делает тебя похожей на нас, то тогда в соборе его действие должно стать сильнее. Мэтью полагает, что, возможно, в стенах собора нам с тобой было бы легче общаться друг с другом.

Познакомиться с Мэтью. Одна эта мысль вызывала у меня нервную дрожь. Наверное, это было бы немного похоже на знакомство невесты с родителями жениха. Я сглотнула и улыбнулась.

– Это так неожиданно и классно. А когда мы могли бы это сделать?

Судя по всему, он был охвачен огромным воодушевлением – и чуть не прыгал от энтузиазма.

– Думаю, нам надо повидать его прямо сейчас. Что у тебя запланировано на сегодня?

– Кэллум, будь благоразумен! Меня выписали из больницы только вчера, причем без диагноза – он неизвестен ни врачам, ни, что самое главное, моим родителям. Они не позволят мне ездить в Лондон без присмотра еще несколько недель.

Он явно приуныл.

– Понятно. А есть какая-нибудь возможность обойти этот запрет?

– Думаю, я могла бы незаметно улизнуть, но все зависит от того, что сейчас делают родители. Если кто-то из них работает дома, то у меня ничего не выйдет, но если они оба застряли на каких-то совещаниях или встречах, то, может быть, мне и удастся на какое-то время уйти.

– А тебе что-нибудь известно об их сегодняшних планах?

– Нет, вообще ничего. Мне придется спуститься на первый этаж и выяснить, дома ли они, и если дома, то что собираются делать. А нам обязательно являться в собор именно сегодня? Ведь половина утра уже прошла.

Он приуныл еще больше.

– Уверен – это может и подождать. Мне просто любопытно, что еще ты смогла бы сделать, если бы мы вместе явились туда.

– А чего именно ты ожидаешь?

Он подарил мне одну из своих самых неотразимых улыбок.

– Кто знает? Мне просто ужасно хочется выяснить этот вопрос.

Я не могла не признаться самой себе, что эта идея кажется заманчивой и мне. Было очевидно, что есть что-то такое, что я, по его мнению, смогла бы совершить, но о чем он пока не желает мне говорить. И единственный способ узнать это – отправиться в собор.

Я сказала, чтобы он на какое-то время ушел собирать нектар, а я тем временем выясню, какие планы есть на сегодня у членов моей семьи. Мама работала в кабинете на первом этаже, а Джош, разделавшись со всеми экзаменами, лежал на солнышке, слушая музыку по айподу. Папиной машины не было.

Мама обрадовалась, увидев, что я проснулась, и приготовила мне завтрак. Пока я ела, она не отходила от меня ни на шаг. Было очевидно, что ее все еще переполняет радость от того, что я вернулась к ней с того света. Да, то, что я задумала, нелегко будет осуществить.

– Итак, какие у нас планы на сегодняшний день? – спросила я в конце концов, когда менее прямой подход ничего не дал.

– Тебе надо просто отдыхать, кисонька. Врачи дали освобождение от школы еще на неделю, так что нет нужды вообще что-либо делать. – Я слегка поморщилась, услышав свое старое ласковое прозвище, которым она называла меня в детстве, ведь, возможно, его слышит и Кэллум.

– А ты тоже собираешься весь день провести дома? Ведь у тебя, наверное, накопилась куча дел за ту неделю, что ты дневала и ночевала в больнице.

– Да, работы довольно много, но я могу делать ее и тут. Мне не хочется оставлять тебя, только не так скоро.

– Честное слово, мама, в этом нет никакой нужды. Ничего со мной не будет, если ты отправишься в офис. – По глазам я видела, что она колеблется, и слегка подтолкнула ее в нужном мне направлении. – К тому же здесь Джош, так что даже нельзя сказать, что я останусь одна.

И тут очень вовремя «Блэкберри» загудел, оповещая ее о том, что на почту пришло еще одно электронное письмо. Она быстро просмотрела свою почту и вздохнула.

– Что ж, если ты абсолютно уверена… Мне и правда не помешало бы отправиться на несколько часов в офис, чтобы разгрести хотя бы часть этого завала.

– Мама, со мной точно все будет хорошо. Да и что вообще может пойти не так? – Говоря это, я скрестила пальцы: я понятия не имела, какие еще паранормальные способности рассчитывает обнаружить у меня Мэтью.

– Ну хорошо… Раз уж ты так уверена… – Я видела, что она начинает испытывать чувство вины и наверняка будет изводить себя до тех пор, пока не прибудет в офис. Но там она с головой уйдет в работу, и ее не будет несколько часов.

– Совершенно убеждена, – успокоила я. – Мне правда не нужна нянька: я чувствую себя просто отлично.

– Ладно. Тогда я, пожалуй, отъеду. Чем раньше я отправлюсь в офис, тем раньше вернусь домой. – Я отлично знала, что это вздор, но она явно тешила себя иллюзией, будто именно так все и произойдет, так что я согласно кивнула.

– До скорого, мама. Если почувствую себя как-то не так или мне что-нибудь понадобится, я тебе позвоню, обещаю.

– Хорошо, дорогая. Спасибо тебе. До скорого. Предупреди Джоша, ладно?

– Конечно, предупрежу. Развлекись в офисе!

Неся с собой ворох бумаг и штекеров зарядных устройств, она вышла за дверь. Иногда весьма удобно иметь такую мать, для которой не последнее место занимает ее карьера.

После того как я убрала со сцены маму, надо было уладить вопрос с Джошем. Я неторопливо вышла в сад, где он по-прежнему лежал с наушниками в ушах. На его лице не было ни малейших признаков сознания.

Я быстро вбежала в дом, где переоделась и приготовилась к поездке в Лондон. Когда я подошла к Джошу двадцать минут спустя, он все так же спал.

Я слегка потрясла его, чтобы разбудить, надеясь, что это не слишком… Он посмотрел на меня из-под своих солнцезащитных очков.

– А, так ты уже встала? – пробормотал он.

– Прости, что разбудила, но мне просто надо тебе сказать: я ненадолго отлучусь. Да, вот еще что – мама поехала в офис, ты остаешься один. Мобильник при тебе? – Эти последние слова я сказала через плечо, направляясь обратно в сторону дома и надеясь, что, видя это, он не станет продолжать разговор. Он похлопал себя по карману, поднял вверх большой палец, давая добро, и опять завалился спать.

Я знала, что добираться до Лондона придется довольно долго, поэтому позвала Кэллума, чтобы сказать ему, что уже вышла из дома и что ему надо будет встретить меня на вокзале Ватерлоо. Расписание движения общественного транспорта было на моей стороне: как только я подошла к автобусной остановке, к ней сразу же подъехал мой автобус, а прибыв на местную железнодорожную станцию, я как раз успела купить билет и сесть на подошедшую электричку. Сидя в электричке, я перебрала в уме все возможные варианты, но все никак не могла взять в толк, что вызывало у Кэллума такой энтузиазм. Но потом я все-таки поняла, о чем он думал: о нашей самой первой встрече! Прямо под центром купола собора Святого Павла я смогла увидеть его без помощи зеркала.

Путь до Лондона был небыстрым: электричка делала остановку на каждой крошечной станции, и я вела им счет, пока мы не добрались до вокзала Ватерлоо. Вокзал был огромен, с широкой стеклянной крышей, под которой гнездились голуби. Я поискала глазами какую- нибудь торговую точку, чтобы купить воды, и в конце концов заплатила кучу денег, взяв крохотную бутылочку в передвижном ларьке для продажи горячего кофе. Правда, вода в ней оказалась восхитительно холодной. Я оглядела зал в поисках какого-нибудь незаметного уголка, откуда могла бы позвать Кэллума. Даже в это время дня на вокзале толпились сотни людей: одни явно приехали из пригородов и спешили на какие-то встречи, другие вели за руки капризничающих детей, а несколько элегантно одетых дам, очевидно, направлялись в рестораны, чтобы пообедать. Вся эта толпа оказалась завораживающим зрелищем. Я видела желтые огоньки, пляшущие над головами некоторых людей, особенно над головами тех из них, кто прибыл в Лондон развлечься, но догадывалась, что в час пик это будет уже не так. Я улыбнулась, вдруг осознав, что до меня здесь никому нет дела, так что нет никакой нужды искать тихий уголок. Я вставила в ухо наушник и позвала любимого по имени.

Несколько секунд его не было, и я подумала, что придется позвать еще раз, но тут он появился. Ощутив долгожданное покалывание в руке, я вдруг осознала, что теперь чувствую себя как-то не так, когда его нет рядом; теперь покалывание было чем-то привычным; я ожидала этого ощущения почти всегда.

– Привет, вот я и доехала. Какой у нас план?

– Рад, что ты уже здесь. Но какого-то особого плана нет. Мы просто поднимемся по лестнице к главному входу, как и все остальные. Просто мне, в отличие от тебя, не придется платить – надеюсь, ты захватила с собой наличные? Его пальцы пощекотали мою спину, и я едва удержалась, чтобы не заерзать – это выглядело бы немного странно.

– Нам надо пройти в собор, – добавил он. – Сколько у нас в запасе времени, прежде чем тебя хватятся дома?

Я посмотрела на часы и быстро прикинула, как долго я еще могу не возвращаться домой.

– У меня есть только пара часов, а потом мне придется отправляться обратно. Я бы предпочла, чтобы мама не узнала, что я тайком уходила из дома.

– Понятно, тогда нам надо будет добираться самым прямым путем, а не тем, который идет мимо всех достопримечательностей и которым пользуются туристы. Тебе надо сесть на метро до станции «Банк» по линии «Ватерлоо – Сити», а потом быстро обойти собор сбоку. Я встречу тебя на выходе из метро. – Звучавшее в его голосе воодушевление передалось и мне.

– Ну пожалуйста, скажи, что именно вызывает у тебя такой энтузиазм? Чего ждать?

– Давай все узнаем, когда попадем в собор. Тебе уже надо спускаться в метро. – Имей он возможность потянуть меня за руку, чтобы я поторопилась, он наверняка бы так и сделал.

– Хорошо, хорошо! Уже иду. Встретимся через десять минут. – Я быстро сбежала по лестнице в метро и тут обнаружила, что поезда, курсирующие по линии «Ватерлоо – Сити», отходят из другой части станции. Сердито ругаясь себе под нос, я наконец нашла нужное место и села на первый же поезд. Это была странная линия метро, на ней и было-то всего две остановки, и я заметила, что тут меньше желтых огоньков, чем было на вокзале Ватерлоо: большинство людей одеты в строгие деловые костюмы, и вид у них такой, словно они едут на какие-то встречи. Однако коротенький поезд доехал до станции «Банк» очень быстро, и вскоре я уже бежала по эскалатору наверх, туда, где светило солнце.

Кэллум оказался рядом почти сразу после того, как я вышла на улицу. Должно быть, он высматривал меня в толпе. Он показывал мне путь, подробно рассказывая о достопримечательностях, мимо которых мы проходили. Это было похоже на персональную экскурсию, с той лишь оговоркой, что голос гида звучал прямо в моей голове. Правда, в дополнение к описанию достопримечательностей Кэллум постоянно давал характеристику аурам прохожих.

Он был прав: большинство людей на улицах Лондона пребывали в угрюмом настроении, так что у меня было мало возможностей использовать на практике мой новый дар. Пока мы торопливо шли к собору, мне начало казаться, что, если вглядываться особенно пристально, то я вроде бы могу различить в воздухе вокруг головы того или иного человека едва уловимый красный ореол.

Чем ближе мы подходили к собору, тем более и более дерганым становился Кэллум. Я пыталась придумывать какие-то слова, которые смогли бы его успокоить, но поскольку сама жутко нервничала, мне было ясно, что толку от моих попыток совсем мало. Наконец мы добрались до лестницы, ведущей к главному входу. Теперь, когда над нами нависал величественный портик собора, я вдруг ужасно перепугалась.

– Кэллум, а остальные Зависшие меня видят? Они ожидают моего прихода?

– Расслабься, – прошептал он. – Большая их часть сейчас находится в другом конце города, собирая нектар.

Я ему не поверила. Раз мое появление – это весьма необычное событие в их донельзя однообразной жизни, полной скучного и утомительного труда, то вполне можно представить, что сейчас за мной наблюдают десятки незримых обитателей собора.

– Ты такой врун! Не вешай мне лапшу на уши, скажи честно: сколько их не сводят с меня глаз?

Он издал нервный смешок.

– Ну ладно, ладно. Я просто хотел, чтобы ты чувствовала себя более непринужденно. Думаю, они здесь собрались почти все.

– Ох, ну тогда лучше бы я не спрашивала. А Мэтью тоже тут?

– Да. Он стоит и ждет.

– Надеюсь, он ждет тебя.

– Ну нет! Разумеется, он ждет именно тебя. Ведь меня он и так видит каждый день. – Он старался, чтобы его тон звучал небрежно и буднично, но это ему не удавалось.

Я глубоко вздохнула.

– Что мне надо делать?

– Когда ты поднимешься по лестнице, я отойду в сторонку, и к тебе подойдет Мэтью. – Было очевидно, он нервничает не меньше моего.

Мое сердце бешено колотилось в груди.

– Может быть, в последнюю минуту у тебя все-таки найдется для меня какой-нибудь полезный совет? – спросила я, когда мы начали подниматься по ступенькам.

– Просто будь собой. Все в порядке. – Он быстро поцеловал меня, потом прошептал: – Остановись за колоннами рядом с главными дверьми. Обещаю, я подожду рядом.

Ступеньки лестницы были усеяны туристами: одни стояли и смотрели вниз, на Ладгейт Хилл, или изучали карты, другие сидели, поедая мороженое или сандвичи, а третьи просто наслаждались солнечным днем. Обходя их, я поднялась на паперть, затем прошла мимо гигантских колонн. Пространство перед главным входом было относительно безлюдно, поскольку входы для туристов находились несколько поодаль, справа и слева от него. По-видимому, большие двери отпирались только по особым случаям. Я остановилась в таком месте, где не было почти никого: мне совсем не хотелось, чтобы за тем, что я сейчас сделаю, наблюдало слишком много глаз.

От всей этой нервотрепки во рту пересохло. Я достала из рюкзака бутылку воды и быстро отпила глоток, после чего вынула зеркальце. Наушник уже был у меня в ухе. Я быстро посмотрела в зеркальце, водя им по сторонам, и едва не выронила его, увидев, что стою в самой гуще толпы, состоящей из фигур в темных плащах. На долю секунды меня сковал страх и охватило почти непреодолимое желание убежать, но затем я заметила Кэллума, не сводящего с меня тревожных глаз, и попыталась успокоиться, вспомнив, что в конце концов делаю все это ради него. Я поправила динамик в ухе и четко сказала:

– Привет, Мэтью. Кэллум сказал, что вы хотели со мной познакомиться.

Я ощутила в запястье покалывание, немного не такое, как то, к которому была уже привычна, и посмотрела в зеркальце. Мэтью стоял прямо передо мной, протянув руку к моей руке, и наши амулеты занимали одно и то же пространство. Он оказался ниже и коренастее, чем я ожидала, с коротко подстриженными седыми волосами и глубоко посаженными проницательными глазами. Я едва было не отшатнулась, прервав контакт, но вовремя опомнилась.

– Я Алекс. Кэллум много о вас говорил.

Я не могла следить в зеркальце за выражением его лица – обычным зевакам это показалось бы странным, – так что первой реакции на себя я так и не увидела. Мужской громовой голос, внезапно раздавшийся в моей голове, звучал резковато и грубовато, но его отнюдь нельзя было назвать неприветливым:

– Добро пожаловать, Алекс. Мы все очень рады с тобой познакомиться.

От оглушительной громкости этих слов я чуть было не отшатнулась и была слишком удивлена, чтобы сразу же по достоинству оценить всю теплоту и сердечность, которыми был полон его голос.

– О… я тоже. Но пожалуйста – я все равно смогу слышать вас очень хорошо, даже если вы будете говорить потише, – сказала я.

– А, ну да, извини. – Оглушительный голос Мэтью понизился почти до терпимого уровня громкости. – Я еще никогда не разговаривал таким образом с кем-либо из вашего мира и точно не знаю, как именно все это работает. – У него был выговор типичного кокни. Интересно, подумала я, как давно он стал Зависшим.

Я чуть заметно улыбнулась.

– Да, конечно, я понимаю. – Это прозвучало довольно жалко, но что я могла к этому добавить?

– У меня к тебе есть немало вопросов, но я уверен – сейчас тебе хочется поговорить вовсе не со мной. Я дам вам с Кэллумом достаточно времени для того, чтобы вы разобрались с твоими новыми талантами, а побеседовать мы сможем и потом. – Грубоватый голос звучал так, словно он посмеивался, и я не смогла удержаться от того, чтобы украдкой не взглянуть на его лицо. Вид у него был такой, будто он сам удивлен тем, что рассмеялся. Было очевидно: такое случается с ним не каждый день.

– Спасибо, Мэтью, – прошептала я – Я вас позову.

Я увидела, как он коротко кивнул, затем покалывание в моей руке прекратилось, и его отражение исчезло.


Таланты | Маленькая голубая вещица | Собор Святого Павла