home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Глава 14


Следующие десять дней пролетели незаметно. Моя дружина с караваном наконец прибыли, Федора постепенно «поправляется» и пока торчит у меня, я же, каждый день заседаю в Думе, так сказать, государевы дела думаю. Решительную политику в отношении Казанского ханства пока продавить не получилось, но много другое, вполне. Вот как раз демонстрируем Ивану работу монетного пресса.

- Начинайте, маэстро...

Джакопо Больцони, мастер монетных дел из Генуи, строго отмахнул своим подмастерьям. Два курчавых как бараны парня, Филипп и Марко, сыновья самого мастера, сорвались с места, достали из ящика золотую пластину и поместили ее в горн с пылающими углями.

- Металл необходимо предварительно разогреть перед чеканкой, – обращаясь к великому князю Ивану, с поклоном пояснил мастер.

Я слово в слово перевел.

Генуэзец склонился над горном и подал подмастерьям следующий знак. Те вытащили пластину, обмели ее веничком, а потом вложили в вальцы – замысловатый механизм из двух валов с зубчатой передачей, очень напоминающий ручную выжималку для белья на стиральных машинах советского времени.

- Перед чеканкой, пластину надо прокатать, для контроля толщины, – продолжил комментировать Джакопо. – Отбивать ее молотами долго и не всегда точно.

Прокатанную платину поместили в пуансон. Мастер сам закрыл его верхней формой и вложил в пресс. Сыновья взялись за ворот.

С жирным чваканьем закрутился мощный винт.

Генуэзец внимательно следил за процессом и очень скоро подал очередную команду. Подмастерья дали задний ход, затем вытащили пуансон и осторожно действуя зубилами, раскрыли форму. Достали из нее монеты, кое-где аккуратно скусили заусеницы, протерли их ветошкой, после чего, сам мастер, с поклоном презентовал мягко отблескивающие кругляши на бархатной подушечке русскому государю и почтительно прокомментировал.

- Это малый пресс и малая форма, для чеканки всего пяти монет. Возможно построить больший механизм, для десяти монет, но не более, потому что тогда пострадает качество чеканки. Формы хватает на полторы тысячи приемов, далее приходился использовать новую, на изготовление которой уходит десять дней. За световой день мастера на одном таком механизме, могут отчеканить не более трех сотен монет. Но, с ответственностью заявляю, нигде в Европе не чеканят монету такого качества – моя самая лучшая!

Я про себя гордо ухмыльнулся. Конечно – лучшая. Как и все мои мастера, Больцони, в следствие определенных обстоятельств оказался у себя на родине не у дел, даже несмотря на свою очевидную продвинутость в ремесле. Монету сейчас почти везде чеканят вручную, используя ручную форму и молоток, а Джакопо придумал пресс, отчего его коллеги, дабы не портил гешефт, взашей погнали мастера из цеха. Я его подобрал, по моим рекомендациям сам пресс и технология производства была усовершенствована, так что монета получается прямо на загляденье, с четким рельефным обоюдосторонним изображением, даже с зубчиками на бортах. Знаете, для чего зубчики? Для того, чтобы было заметно, когда монетку обрезают или каким другим способом убавляют ее вес. Да, такое сейчас повсеместно практикуется.

Один из прессов, я решил подарить Ивану, а генуэзца с подмастерьями, привез только для обучения русских мастеров, совсем не отдам, самому надо – в Арманьяке очень скоро будут чеканить свою валюту – под общим названием – орены. Осталось только последние согласование с Наваррой провести. Название придумал сам – верней слямзил из одной компьютерной игры. Ну а что, звучит вполне прилично. Все равно, ничего другого в голову, так и не пришло.

Как раз сейчас мастер демонстрирует князю мои монеты. С гордым профилем Жан Жаныча, то бишь меня, на одной стороне и моим же родовым гербом на другой. Но создать клише для русской монеты недолго, благо эскизы уже готовы – ждут своего одобрения. Название – рубль и копейка, я решил не навязывать, нет таких терминов пока на Руси – сойдет и то, что используется сейчас. То есть, злотник, денга, полуденга и четверца. Ну а дальше посмотрим. Дело только начинается. Может медную или биллоновую монету в обиход введем.

Иван внимательно рассмотрел один кругляш, довольно кивнул и передал его сыну. Тот тоже пощупал и внушительно изрек.

- Годно. Прям на загляденье. А что за монета?

- Моя... – я скромно потупился. – Но для вас уже готовы эскизы... то бишь, изображения. Одобрите – мигом изготовят формы. А мастер Джакопо возьмется за обучение русских мастеров. Пресс останется здесь, как мой подарок и как образец. Мастер Фен...

Китаец появился из угла и почтительно вручил великому князю, переплетенный в телячью кожу альбом с эскизами.

- На досуге рассмотрите, государь... – я гостеприимно развел руками. – А пока извольте откушать, чем бог послал. Прошу...

Иван милостиво согласился, и мы дружной толпой переместились в парадную едальню.

Попировали всласть, заодно, я уговорил Ивана воспользоваться услугами еще одного пришлого из Европы, тоже ломбардца, Луки Пармиджано, отличного специалиста в банковском деле. Речь о создании банка пока не идет, рано, но обиходу монеты в государстве требуется жесткий контроль, вот Лука и займется. А дальше и о полноценном банке задумаемся.

Федора тоже изволила показаться тестю, вся тоненькая, исхудавшая да бледная. Уж не знаю, как ей такой удалось выглядеть – жрет, простите, кушает, моя доченька, как не в себя. Великая лицедейка, этого не отнимешь. Кстати, он вполне сдружилась с Александрой и Забавой, прям закадычными подружками стали. А ситуацию в моем семействе, Федька горячо одобрила. Так и сказала – мол, папенька весьма склонен к распутству, так что две домашние бабы в самый раз, на падших женщин сил меньше будет оставаться. Хотя, по большому счету, мне все равно, что она там думает. А от приказания тестя вернуться ко двору Феодора опять успешно отбоярилась, под предлогом нездоровья. Ну а что, живет у меня как королева, под денной и нощной охраной, в отдельных палатах, а муж, княжич Иван на случки ежедневно приезжает. Да и пусть любятся.

Проводив гостей, я обошел поместье, проверил охрану и направился спать. Завтра тяжелый день, государь смотр назначил, а еще через пару дней мы отбываем на войну. Так что не помешает выспаться.

Дал себя раздеть пажам, быстро омыл причинные места, накинул халат и отправился в спальню.

А там наткнулся на Александру с Забавой. Дамы в ночных рубахах возлежали на ложе, хрумкали медовое печенье, запивая его горячим вином, и о чем-то судачили, временами весело хихикая. В ногах у них вальяжно раскинулся Барсик.

- Здрасьте, а мне куда примоститься? Эй, лохматый, пшел вон...

- А мы хотели, чтобы ты нам почитал перед сном... – дружно заявили Александра с Забавой.

Рысенок протяжно зевнул, но с места даже не подумал двинуться.

- Почитать? – я сбросил халат, турнул кошака и втиснулся между любимыми женщинами. – Это вряд ли...

- Ну пожалуйста, пожалуйста! – Александра вскочила, налила в кубок гиппокраса и подала мне. А Забава подхватила со стола толстый томик Декамерона Боккаччо и быстренько юркнула с ним в постель. – Вот эту...

- Черт, мне завтра на смотр, а через пару дней на войну...

- Не поминай нечистого всуе! – в один голос завопили девушки. – Читать! А иначе сам спать будешь!

- Ну ладно, ладно... – заворчал я. – Раскричались, курицы. Про что вам?

- Про похотливого монаха и скромную, но хитрую вдовушку!

- Так, где это... ага... в славном граде Генуе, жила да поживала... – я неожиданно почувствовал, как сразу две руки скользнули под одеялом к моим чреслам. – О-о-о!!! Так бы сразу и сказали...

- Читай, давай...

В общем, до сна дело дошло далеко не сразу. Но проснулся бодрым и отдохнувшим. Как выяснилось, дам сподвигло на постельное безобразие мое скорое отбытие на войну. Но с жестким условием, что больше ни-ни. Не обошлось и без слез. Но это дело такое, житейское. Не первый раз ухожу, не первый враз возвращаюсь. Жизнь у меня такая.

Смотр проходил на Ходынском лугу, надо понимать, на том самом, в будущем, Ходынском поле. Увы, точно не знаю, а на местности сориентироваться нет никакой возможности – все по-другому выглядит.

Собралось около двух тысяч человек. Остальное наличные силы со всех концов Руси уже убыли во Владимир, где был назначен сбор войска.

Ну что могу сказать... никак иначе, чем легкой кавалерий, я это воинство назвать не могу. Да, большая часть, особенно личные боярские и княжеские дружины, да жильцы московские, экипированы вельми добротно: бахтерцы, шеломы, шишаки и прочее справное железо, но остальные, увы... Тягиляи*, такие же шапки стеганные, копья, да луки. Редко где кольчужка мелькнет. Не у всех даже сабли есть, обходятся топорами. Правда все конные, на добрых лошадках, пехоты почитай и нет.


тягилей (тегиляй) — простеганный в несколько слоев материи, конского волоса или ваты, длинный и толстый безрукавный кафтан с высоким стоячим воротником, использующийся в виде дешевого доспеха незнатными воинами и ополченцами. При всей своей простоте, надежно защищал от стрел. Мог быть усилен металлическими заклепками и бляшками.


Н-да... супротив татар, сойдет, конечно, но вот против тех же ливонцев... даже не знаю. Хотя, воевали же как-то и даже били в хвост и гриву. Тут вопрос больше в правильной тактике. В общем, на этом фоне, мои ратники и дружинники смотрятся, вообще тяжеловооруженными рыцарями. Хотя, если судить по экипировке, по сути они такого класса и есть.

Около двух сотен бойцов были вооружены огнестрельным оружьем, как их здесь сейчас называют «ручницы огненыя». Кусок деревяшки с прихваченной к ней кольцами железной трубкой. Никакого спускового механизма даже в помине нет, просто затравочное отверстие, к которому вручную подносится фитиль. Справедливости ради скажу, вполне соответствует нынешнему европейскому уровню. Артиллерии вообще на смотре не было, все орудия, в том числе и осадные, уже ушли во Владимир. Но их я успел глянуть раньше – тоже вполне прилично, все согласно времени, без особого отставания. Фиораванти молодец, на совесть постарался. Согласно русскому поименованию, «тюфяки» и «пищали», примерно фальконетного калибра и больше, да «пушки большыя» – аналог западных бомбард. Бьют каменным «дробом» и каменными же ядрами. Цельнолитых практически нет, все сварные из железных полос. Но работа искусная, этого не отнимешь. С лафетами тоже беда – либо сильно громоздкие, либо вообще, на дубовых колодах без колес.

Но все это дело поправимое, решение о Пушечном дворе уже принято. Готовые модели моих орудий, чертежи и технология, тоже предоставлены. А за сырьем дело не станет. Так что, со временем Русь наверстает упущенное с лихвой. А с Казанью обойдемся тем что есть. В реальной истории, татар в этом походе раскатали не особо и напрягаясь. К тому же, мои два десятка орудий тоже с нами отправляются. И еще кое-какие вундервафли работы Фена.

Смотр проходил следующим образом, воинство выстроилось на поле, а великий князь со свитой, в том числе и со мной, по очереди объезжал подразделения. Смотрел пристрастно, нерадивых ругал матерно, а отличившихся справным видом награждал малой денежкой. Мои ратники расположились на правом краю, рядом орудия с расчетами. Так что до нас он добрался последним.

- На караул! – громовым голосом рявкнул Отто. Латники с лязгом приняли строевую стойку. Доспех начищен, списы на плечах, взгляды дурноватые, морды истовые – браво выглядят ничего не скажешь.

- Экие молодцы... – довольно крякнул Иван, спешился и подошел к ратникам. Прошелся вдоль строя, а потом поинтересовался: – Это же во сколько, князь, тебе обернулось снаряжение?

- Дорого, государь, но оно того стоит, – скромно ответил я. – Но тебе, подобное, со своим железом, дешевле гораздо станет. А кузнецы русские, не хуже, чем фряжские, а в чем и получше.

Дозволь мои покажут, что умеют...

Иван милостиво согласился.

Едва начали демонстрацию, как Холмский осторожно пробухтел:

- Так-то оно так, справно, слову нет, но супротиву татаровей оно не так ладно пойдет...

Иван с боярами дружно ставились на меня.

- Татары, оные ни за что на пики не полезут... – продолжил воевода. – Сначала с расстояния стрелами на скаку засыпят, а потом уже ударят. Тут щитами надо прикрываться, а твои копья обеими руками держут. Смешаются под стрелами неприкрытые, как пить дать.

- Не смешаются... – я вежливо покачал головой. – Смотри князь... – и показал на арбалетчиков и аркебузиров, выстроившихся перед рядами пикинеров. – Оные, проредят конницу еще до того, как те стрелы пустят. А стреляют они как раз из-за павез, щиты так у нас называются. А потом уйдут в глубь терции. Опять же, пики мои возьмут в руки перед самой сшибкой, а до того будут прикрыты щитами, за спинами у них, сам видишь. Небольшие, спору нет, но зато доспех ладный, все тело покрывает, стрела не возьмет его, разве что куда в сочленение угодит. На шлемах поля такие широкие не зря, чуть голову наклонит и все, лицо прикрытое.

- Не возьмет стрела? – недоверчиво покрутил бородищей воевода.

- Не возьмет, – твердо ответил я. – Арбалет, самострел по-вашему, с близкого расстояния – да, из лука – нет. Даже в упор. – И видя недоверчивые лица русичей подозвал к себе одного латника. – Сейчас покажу. Быстро разоблачайся...

С бойца мигом сняли кирасу и напялили ее на колоду. Один дружинник из великокняжеской охраны отошел на десять шагов и натянул сильно изогнутый на татарский манер лук. Тренькнула тетива, стрела с лязгом тюкнула в нагрудник и с искрой улетела в сторону. На стали осталась всего лишь неглубокая царапина.

- Эвона как... – Холмский с уважением кивнул. – Доброе железо. А ну ка, покажь твои самострелы...

Теперь наоборот, на колоду поместили мелкопластинчатый русский бахтерец. А Отто фон Штирлиц, пальнул в него из арбалета с немецким воротом с двадцати шагов. Болт без особых проблем просадил пластину вместе с подложкой. Но тут я схитрил, для верности били специальным бронебойным наконечником, гораздо дороже по стоимости чем обычный. Такой, при определенных условиях и мою готику может прошибить. Но для убеждения, можно и обмануть слегка. В любом случае, арбалет гораздо убойней лука. Хотя и медленней.

Больше вопросов не возникло. Великий князь повелел экипировать для пробы таким же образом часть жильцов и обучить оных соответственно. Но очень малую часть, всего полусотню. Впрочем, для затравки хватит. По большому счету, русичи вполне справляются со своими задачами, так как есть. А большего, увы, не потянут по экономическим соображениям. Ни к чему торопиться, время все поставит на свои места. Повторюсь, не потянет Русь масштабное перевооружение и перестройку войска. Откуда денежки, Карл? Экономики почитай никакой пока нет. А вот хорошая артиллерия, с лихвой нивелирует все недостатки. А с ней подвижки уже явные. К тому же, Иван Васильевич, в том числе, уже приказал немедля начинать производство аркебуз по нашему образцу.

Дальше, мои показали весь своей арсенал перестроений, аркебузиры и пушкари палили холостыми зарядами. В общем, демонстрация удалась, Иван не скрывал довольного выражения на лице и определил моих латников себе в охрану на время похода.

После смотра был объявлен малый пир. Без баб, только мужским составом. А вот во время него... Короче, пришлось опять столкнуться с казанскими.

Муххамед-Эмин с братом, с ближниками государя обращались на равных, но все равно с превосходством. Видать, уже чувствовали своим седалищем казанский трон. А их свита, такие же казанские татары, не стесняясь задирала остальных, менее родовитых. Уж не знаю, почему так, либо по глупому гонору, либо из-за осознания своей значимости перед походом, но смотрелось все это довольно мерзко. Особенно на фоне того, что русичи безропотно сносили унижения.

Я уже стал подумывать над тем, как поставить хамов на место, но ничего придумывать не пришлось, они сами напросились. Повторилась почти та же самая история, что в Холмогорах, в мой первый приезд. Опять затронули Луиджи, на этот раз, сразу три татарина, причем, по явному наущению брата казанского царевича. Сам видел, как он приказывал. Те и принялись, совершенно не скрываясь, громко насмехаться над моим оруженосцем.

Иван все слышал, резко посмурнел лицом от такой дерзости, уже было собрался что-то приказать своей охране, но я его опередил.

Коротко бросил Луиджи и Шарлю с Александром:

- Режьте их нахрен, без всяких церемоний...

Тем второй раз приказывать не пришлось. Татары не ожидали такого ответа и уже через мгновение умерли. Оруженосцы били наверняка, насмерть, жестоко и кроваво. Двум без затей перерезали горло, а третьему, Шарль вспорол брюхо от паха до горла.

А сам я, шагнул к царевичам, выхватывая саблю, одним махом срубил руку удумавшему мне заступить путь татарину из их челяди, а потом, резко двинул свободной рукой брата Эмина в солнечное сплетение, подбил ему ногу, ставя на колени, задрал голову за волосы, после чего приставил клинок к горлу.

И процедил Мухаммеду по-русски.

- Вы что, щенки, совсем страх потеряли? Незаменимыми себя почувствовали? Запорю, как свиней, дурачков. На колени упал, живо, козоеб! Иначе...

Подскочившие к нам рынды растерянно оглянулись на великого князя. Мухаммед-Эмин всхлипнул, побледнел как смерть и тоже просительно уставился на Ивана. В зале наступила мертвая тишина.

Я не стал ждать реакции государя. Легонечко, так чтобы только пустить кровь, резанул пронзительно заверещавшего парня по горлу, пинком отпихнул его, а потом, резко развернулся и пошел на выход, громко бросив своим:

- Уходим. Нечего нам здесь делать при таком неуважении.

Блядь! Я граф божьей милостью Жан VI Арманьяк! И ни одна худородная тварь не смеет пасть разевать на моих людей. Хотя, спорить не буду, в чем-то все-таки погорячился. Но не без расчета. Вряд ли Иван осмелится как-либо меня наказывать, на кону стоит гораздо более важное чем Казань, но хотя бы, великий князь наконец сообразит, что на таких пустых людей ставку делать, по меньшей мере глупо.

Но окончательно уйти не дали...


Глава 13 | Страна Арманьяк. Князь Двинский | Глава 15