home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

Когда спускался по широким ступеням ведущей в подвал лестницы, освещенной голубоватыми отблесками ледяного пламени, неожиданно получил привет из далекого прошлого. В памяти с невероятной четкостью возникла желтоватая книжная бумага, на которой бегущий по строкам ровный шрифт слагался в слова, зазвучавшие в голове спокойным голосом рассказчика.

«Хелот из Лангедока был странствующим рыцарем. Во всяком случае, пытался им быть. Как явствует из имени, родился он в Лангедоке, но о родине своей имел весьма смутные воспоминания, ибо с детства странствовал по различным землям, сначала в качестве слуги, потом оруженосца, потом самостоятельно, поскольку в одном из захолустных замков пьяный барон ударил-таки его перчаткой по шее и тем самым посвятил в высокий рыцарский орден. Хелот встал с колен, взял свое оружие и уехал. Ему было тогда четырнадцать лет»

Самому мне было лет одиннадцать, когда я прочитал книгу «Меч и радуга». Но вот уже сколько лет помню первый абзац. Слишком уж велико оказалось удивление оттого, что яркий рыцарский мир может быть окрашен в столь безрадостно серый цвет. Совсем как раскисшее грязное поле, на котором недалекий Хрунгнир Датчанин, загибая толстые пальцы, решая судьбу Хелота пытался сосчитать - тридцать девять рыцарей он убил, выполняя данный обет, или еще нет.

И я даже знаю, почему сейчас так отчетливо вспомнил и Хелота, и свои чувства от знакомства с обыденной изнанкой рыцарского мира. Инициация одаренных — это ажиотажное мероприятие, привлекающее всеобщее внимание. Ритуал инициации вершится в альма-матер особой комиссией, традиционно в присутствии имперских чинов и высоких гостей. Запоминающееся событие для любого одаренного, и важное для всей страны – как никак, происходит формальное взросление элит. Да и зрелище впечатляющее – группы облаченных в белые туники юных одаренных проходят через огонь или воду (воздух или землю опционально), становясь после посвящения совсем иными людьми. В прямом смысле слова.

Для создания аватара стихии – необходимого для ритуала инициации простого конструкта из чистой энергии, приглашаются как правило люди состоявшиеся, высокопоставленные. Сила традиций. Во всем первом мире любой одаренный может провести только один ритуал посвящения, и это тоже часть традиций. И тема для обсуждения в элитных клубах и салонах – принято гордиться своими «подопечными», отслеживая их успехи.

Технически же в ритуале инициации нет ничего сложного. Тело одаренного уже с рождения отличается от обычного человеческого наличием средоточия силы, и более развитым энергетическим каркасом. Который просто необходимо наполнить чистой стихийной силой. Ограничение возраста для инициации является лишь условием безопасности, и это одно из неукоснительных правил, которые написаны кровью не прошедших инициацию совсем юных кандидатов. Да, в ритуале инициации нет ничего сложного, кроме создания филактерия с кровью, помещаемого после в специальный столичный банк на хранение. Но создавать филактерий, который помимо всего прочего является и маяком жизни каждого одаренного, я пока не намеревался.

Для одержимых инициация вообще не нужна. Развивать способности к темным искусствам можно без положенного одаренным ритуала, астральная аура связывает одержимых с изнанкой мира с рождения. Просто по устоявшейся традиции осваивать темные искусства и заниматься предметно одержимые начинают после того, как получен опыт работы со стихийными конструктами. Потому что можно безбоязненно совершать ошибки, осваивая работу со стихиями на нижних рангах владения, а вот ошибка при использовании силы Тьмы почти гарантированно может стать последней в осознанной жизни.

С силой стихии, впрочем, также можно начинать работать еще до ритуала инициации. Естественно, это несет дополнительные опасности. Как для оператора энергии, так и для общества – по примеру того, как некоторые дарования садятся за руль без опыта, не достигнув восемнадцати лет. Но и здесь бывают сюрпризы – установленные человеком законы нарушать можно, а вот с законами физики и магии сложнее. Поэтому последствия подобных поступков иногда заканчивают жизненные пути подобной одаренной молодежи еще на старте.

Пока я размышлял и философствовал, мы уже спустились в зал с алтарем рода. Просторное круглое помещение, чем-то напоминающее храмовый зал – потолок в виде купола, с искусной росписью. Но без вычурной, режущей глаз позолоты, все в спокойных тонах – преобладание красного и черного на сером фоне. Цвета рода Юсуповых-Штейнберг, как нетрудно догадаться.

По краям алтарного зала на равном удалении друг от друга стояли обелиски, символизирующих четыре элемента и создавая круг стихий, в центре которого находился алтарь. Который представлял из себя массивную каменную глыбу в два человеческих роста, по типу дольмена – не поймешь сразу, природного происхождения глыба, или рукотворного.

Никаких светильников и факелов в зале не было, мягкий свет словно рождался от самих стен. Наверху над землей царила ночь, и здесь сейчас стоял легкий полумрак. Днем, уверен, тут гораздо светлее. Еще и живые лучи солнца наверняка присутствуют – заметил я отверстия световых колодцев. Направленные, судя по всему, прямо на каменную глыбу алтаря. Штейнберг же, вдруг понял я – «каменная гора», если на русский дословно фамилию перевести. Доставшегося от Юсуповых огня вот только сейчас в дольмене не видно, для совсем уж полного воплощения герба рода, который изображает объятую пламенем скалу.

На широком уступе каменной глыбы алтаря взгляд привлекала выемка неправильной формы, похожая на джакузи. Сходство усиливалось тем, что наполнен этот нерукотворный (или рукотворный) бассейн был подсвеченной лазурью водой. Точь-в-точь как ультрамариновый отблеск глаз Анастасии, когда они наполнены стихийной энергией. Чистое горное озеро в миниатюре.

Высокие, выше человеческого роста камни обелисков по краю круга стихий имели сквозные отверстиями в верхней части, в каждом из которых находился сгусток силы. Даже по цветам понятно, где какая стихия. И от каждого монумента к алтарю в центре вела приподнятая над уровнем пола дорожка. Одна из них упиралась в подножие дольмена прямо напротив отблескивающего лазурью бассейна. И это была дорожка, ведущая от обелиска со стихией воды. По ней наверняка прошла Анастасия в свой недавний визит, для того чтобы зачерпнуть накопленную силу родового алтаря. И в дольмене нет сейчас полагающегося ему огня, потому что концентрация алтаря на стихии воды осталась со времени визита княжны, снова сопоставил я увиденное.

Нужный мне обелиск, символизирующий огненную стихию, находился на противоположной стороне алтарного зала. Пройдя вдоль стены, чувствуя за спиной присутствие близнецов Дорошкевичей, я вскоре оказался у обелиска, и обернулся к братьям. Постоял немного, выравнивая дыхание. И только после обратил внимание на переглядывающихся взволнованных Борисов, которые уже наверняка догадались о цели визита в алтарный зал.

- Мне нужен истинный огонь, - негромко произнес я.

Братья снова переглянулись и синхронно кивнули. Понимание в глазах упрочилось. Вот только кукри в моей руке, который я держал не за рукоять, а перехватив за середину ножен, их явно смущал. Коротко поглядывая на меня, Дорошкевичи о чем-то пошептались, предметно совещаясь. Я в это время оглядывался по сторонам. Отсутствие озаренной целительницы удивляло – я рассчитывал, что она будет здесь. Все же ладно ритуал инициации – в этом событии больше традиции, чем самого события, а вот первое вливание силы в алтарь рода это все же нечто большее.

- Артур, отойди пожалуйста, - вдруг попросил меня Борис.

- Отойти? – переспросил я, машинально все же делая шаг назад. Близнецы в молчании на меня посмотрели, после чего я сделал еще один шаг. И еще один. И еще.

- Может мне выйти вообще? – поинтересовался я.

- Нет, не обязательно, - сделал вид что не заметил моего сарказма старший Дорошкевич. Но на скулах у него появился румянец, как и у младшего.

«Доктор, а вы точно семейный психолог?» - поинтересовался внутренний голос цитатой по случаю.

Странные ребята – почувствовал я некоторое волнение за результат. Удивление было достаточно сильным, потому что по моим знаниям создание заклинания истинной стихии – воды, огня, без разницы, по сути своей достаточно простое и не требует особого пространства. Просто необходимый ранг и умение извлечь из энергии аватар стихии.

Несмотря на беспокойство, спрашивать или уточнять я ничего не стал. Но на всякий случай отошел еще подальше и принялся раздеваться. Борисы в этот момент начали действовать – старший сконцентрировался, сделал несколько пассов и звучно выдохнул, как тягающий штангу атлет. Его руки с раскрытыми ладонями, выставленными перпендикулярно полу, резко прянули вперед, а перед гимназистом образовался бесформенный, но плотный сгусток огня. Младший в этот момент подошел сбоку, и обеими руками потянулся прямо в пламя.

Из лекций по основам управления стихийной энергией я знал, как создается аватар стихии. Наш преподаватель его даже продемонстрировал, показав наглядно. Я помню, как создавая конструкт, он правой словно нанес обманный удар, а после мгновенно выпростал левую руку вперед, с формирующимся комком энергии. Который почти мгновенно превратился в человеческую фигуру – преподаватель создал свою бездушную копию-двойника, используя силу стихии. Но одновременно с этим снова правой рукой, уже возвратным движением он потянул из созданной копии обратно все свое, человеческое. Вся демонстрация заняла не больше двух секунд и напротив преподавателя тогда осталась безликая человеческая фигура, словно проекция из дополненной реальности, только сотканная из чистой энергии стихии.

Так что сейчас, глядя на Дорошкевичей, я примерно понимал, что они делают – старший был ответственен за создание аватара, а младший намеревался вытащить из него все человеческое, оставив лишь энергию стихии. Преподаватель на лекции для создания заклинания уложился в пару секунд, сейчас же прошла уже почти минута. Старший Борис явно испытывал сложности – по его вискам тек пот, а поза выглядела крайне напряженной. Наблюдая за братьями, я начал нервничать. Вроде и процесс идет, движение есть, а вот прогресс отсутствует – в руках близнецов по-прежнему был лишь бесформенный пламенный шар.

Вдруг старший испустил облегченный вздох, и чуть расслабился – потому что бесформенный ком энергии напротив наконец-то начал превращаться в человеческую фигуру, сотканную из огня. И теперь начал действовать младший – полностью погрузив руки (с уже дымящимися рукавами костюма) в чистый огонь, он словно обхватил внутри средоточие силы и рывком потянул на себя все лишнее из аватара.

д, словно его ударило в грудь огромной клюшкой для крикета. Старший Борис после рывка младшего закрутился на месте как волчок, и оставляя за собой дымный след преодолел несколько метров вдоль стены. Ударившись о стену, он изменил направление движения и теперь путь его лежал на покрытый резьбой пол круга стихий. Но туда незваного гостя не пустила защита алтаря – очередная вспышка, и ошеломленный Борис покатился вдоль стены, безвольно раскидывая руки.

«Охренеть» - только и протянул я беззвучно, находясь в изумлении от увиденного. Краткий взгляд по сторонам; младший постанывает, старший шевелится. Оба живы и, наверное, не помрут. Точно не помрут: вот и целительница уже появилась – заметил я как белая дама степенно спускается по лестнице. Ну да, ну да. Теперь понятно все: будь я на ее месте, обладай способностью смотреть в глубину событий, тоже пришел бы попозже, чтобы подобную порнуху воочию не наблюдать. Вообще родовой алтарь – это сакральное место, где как правило не хозяйничают свободно юные дарования, такие как я или Анастасия. Но ситуация в терпящем бедствие роду вынуждает, поэтому и приходится ломать шаблоны.

Несмотря на эксклюзивное представление, созданный братьями аватар стихии визуально не отличался от виденного мною на лекции. Такой же созданный из чистой энергии огня манекен в виде человеческой фигуры, едва переливающийся в полумраке сдержанным свечением. Я посмотрел на целительницу, которая уже подошла ближе. Белая дама кивнула, даже не рассматривая аватар – подтверждая, что все сделано как надо. И это хорошо.

В ходе торжественной церемонии ритуала посвящения одаренные подходили к аватарам в легких белых туниках. После чего навешивался купол невидимости, и под ним уже инициируемый в стихии раздевался и вступал в аватар, пуская в себя чистую энергию. После того, как энергия усваивалась, одаренный переодевался в другую тунику, уже с цветом своей стихии, и после снятия купола перед присутствующими появлялся совсем другой человек. Повелитель, владеющий.

Сейчас подобной торжественности не было и в помине. Окончательно раздевшись, я подхватил с пола кукри, взяв клинок в правую руку. Левую сжал в кулак, так что явственно ощущался перстень на пальце. Обычно во время инициации из предметов у каждого одаренного есть только перстень. Причин, почему не связать со своим энергетическим каркасом кроме перстня еще что либо, я не видел. Запретов, по крайней мере, никаких не встречал по этому поводу. Поэтому под спокойным взглядом целительницы просто шагнул вперед, прямо в чистый огонь.

Ни жара, ни какого-либо дискомфорта не почувствовал – прошел сквозь чистую стихийную энергию как через легко разорвавшуюся завесу из тонкой пленки, которая сразу же смыкалась за мной. Готовясь к инициации, сначала выставил ноги, подстраиваясь – и огненный кокон при этом принимал форму моего тела, становясь словно второй кожей. С левой рукой все получилось без проблем, а вот нож-кукри оставаться в пределах энергетического кокона не хотел. Пришлось перехватить рукоять обратным хватом, прижимая лезвие к предплечью. И сразу я негромко вскрикнул – металл лезвия обжигал. Чуть погодя начал чувствовать жар и через рукоять. Нож нагревался; для него огонь был огнем, а не доступной и безопасной стихийной энергией, как для меня.

Это так не работает?

Прикрыв глаза, решил предпринять последнюю попытку. Сильнее сжал клинок и перехватив его обычным образом представил нож неотделимой частью своего тела. Снизу раздался треск искр, дерево рукоятки начало нагреваться сильнее, но я из врожденного упрямства продолжал держать нож. Сосредоточившись на дыхании, отстранился от сущего, стараясь не думать ни о чем и считая вдохи. На десятом вдруг осознал, что рукоять ладонь больше не жжет. Опустил взгляд и увидел, что огненная пленка теперь обволакивает не только все тело, но и клинок, не отделяя его от меня.

Я расправил руки и глубоко вздохнул. Вдруг в теле появилась легкость и меня приподняло на полметра над землей, подхватив словно огромной аккуратной рукой. Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох. Пелена обволакивающего меня аватара стала нагреваться. Разогреваться кокон начал от кистей и стоп, поднимаясь все выше и выше. Сначала это было приятное тепло, но постепенно становилось все горячее.

В этом отличие выбранного пути. Вода, Земля и Воздух более спокойные стихии, и инициация в них весьма приятный процесс, как знаю из того, что слышал. Зато играть с Огнем не каждому понравиться. Об этом предупреждают в отдельности, и перед инициацией каждый нацелившийся на стихию Огня проходит дополнительный подготовительный курс. Я мельком глянул программу, и не увидел ничего экстраординарного, так что на инициацию в стихии Огня решился без раздумий. Тем более рядом примеры – даже без учета Дорошкевичей, та же Анна Николаевна, которая проходила инициацию девушкой-подростком в пятнадцать лет, и вполне выдержала болевые ощущения.

Приятная теплота между тем становясь все горячее, поднималась выше и распространилась уже по всему телу. Я чувствовал, как обволакивающая пелена аватара буквально всасывается в тело, наполняя меня энергией. По венам побежала разогретая кровь, а сам я постепенно превращался словно в сгусток пламени. Которое постепенно наполняло меня опаляющим жаром, обжигая каждую клеточку тела. Я по-прежнему висел в воздухе, но комфорт теперь пропал – снаружи меня словно сжимала неимоверная тяжесть, а изнутри терзал болью безжалостный огонь. Открыв рот в беззвучном крике я зажмурился, думая только о том, что надо терпеть – когда-нибудь же все это закончится?

Весь энергетический каркас тела превратился в раскаленную паутину. Стараясь хоть как-то избавиться от боли, я попробовал пошевелиться. Не удалось - почувствовал, что меня крепко держит, сжав будто тисками. Не знаю, сколько продолжалась эта пытка – мне показалось, что очень долго. Очень. Распахнув в беззвучном крике рот, я вдруг почувствовал, как вернулся контроль над телом. В этот же момент боль пропала совсем, не оставив даже фантомной памяти.

Обессиленно выдохнув, я мягко приземлившись на пол. Босые ноги звучно ударили в мрамор, но я успел спружинить и сохранить равновесие, а после огляделся по сторонам. По виду, прошло не больше минуты – близнецы в прежних позах валялись по разным сторонам, целительница находилась рядом со мной. Я еще раз огляделся вокруг, уже новым взглядом. На самом деле новым - зрение в непривычном спектре, словно в видеоредакторе выкрутили ползунок красного на максимум. Это оттого, что глаза у меня сейчас загорелись огнем – догадался я, концентрируясь на ближайшем предмете и чувствуя, как краснота спадает. Но на периферии зрения пламенный отблеск остался – совсем как уже привычное, едва заметное меню дополненной реальности тактической сети в визоре бронекостюма.

Значит, в случае активации или волнения силы все вокруг меняет цвет, подумал я, вспомнив как в разговорах со мной сверкала глазами Анастасия, да и Анна Николаевна до нее. Переведя дыхание, осмотрел себя. Кожа чистая, ни ожогов, ни покраснения. Перстень на руке сел в размер, и теперь на пальце не ощущается; на пустом щите печатки догорают огненные отблески. По лезвию кукри также бегают оранжевые искорки, постепенно затухающие.

Подняв руки, я перескакивал взглядом то на нож, то на кольцо. Настоящий, обученный одаренный всегда носит свой перстень с собой. Только растворяет его в своем энергетическом каркасе, и заставляет материализоваться лишь в нужные моменты. Я пока так не умею, и учиться это делать необходимо под внешним управлением наставника. Наставника в ближайшее время не предвидится, но мне это сейчас и не нужно. Потому что о моей инициации лучше пока никому не знать. И поможет мне в сокрытии этого факта родовой алтарь.

Оглядевшись, нашел взглядом кучку со своими вещами. Быстро, но без суеты оделся. Подойдя к каменному обелиску с частицей огня внутри, положил левую ладонь на прохладный камень. Поверхность сразу потеплела, огонь в сквозном отверстии заиграл ярче. Каменный дольмен в центре зала беззвучно повернулся, так что выемка бассейна оказалась прямо напротив пламенеющей дорожки – после касания монумента приподнятая над полом тропа озарилась живым огнем.

Шагнул в границу круга стихий я аккуратно – в памяти еще свежо воспоминание, как отлетел в сторону старший Дорошкевич. Но ничего страшного не произошло – круг стихий алтаря принял меня за своего.

Без задержек пройдя по огненной дорожке к дольмену, я на миг замер. Вода в бассейне исчезла и сейчас в нем было нечто, напомнившее вулканическую лаву – только без гари и пепла. Черно-красная раскаленная масса, при виде которой я вдруг вспомнил объятую огнем гору - герб Юсуповых-Штейнберг. Вдруг пришло стойкое понимание, что теперь дольмен алтаря принял свой естественный вид – в том виде, в котором он был рожден из камня и пламени, и в котором должен находиться. Моя черная с красным форма, кстати, очень сейчас подходит к антуражу – глядя на раскаленную магму, подумал я и опустил в нее руки.

В тот момент, когда кисти погрузились в раскаленную тягучую жидкость, в животе ухнул комок страха. Но ничего не почувствовал – файр-резист абсолютный. Меня теперь ни стихийным огнем, ни раскаленным железом не напугаешь. При условии, конечно, что в источнике есть хоть немного энергии. Вот только стихийная энергия в источнике мне сейчас не нужна, в этом и смысл выполняемых действий.

Раз – вздохнул я, два – чуть погодя еще раз, а на третий раз медленно разжал руки, выдыхая и раскрывая ладони. Все нутро потянуло, словно выворачивая, но я не мог назвать это неприятным чувством. Зрение мигом вернулось к привычному спектру, руки налились слабостью, а ноги задрожали – я сейчас банально слил в алтарь всю свою энергию. Во мне не должно остаться ни капли – мне ведь еще в школу завтра идти, а магический отблеск в глазах вызовет совершенно ненужные вопросы.

Раскаленная лава заволновалась, закипая, и вдруг разгладилась, превратившись в воду неестественного цвета. Подобно тому, какой она была после визита Анастасии, но сейчас с оранжевым оттенком пламени. Но если в прошлый раз вода мне не показалась прозрачной – может ошибаюсь, я смотрел не вблизи, то сейчас видел дно выемки бассейна. И видел, как кукри растворился в воде, а с руки исчез перстень. Алтарь, это не дольмен – пришло еще одно знание. Алтарь рода – это вот этот самый бассейн.

Вынув из подсвеченного оранжевым алтаря руки, я с удивлением осмотрел ладони. Полностью сухие, ни капельки на коже нет. Только необычность происходящего и сопутствующее удивление помогало мне держаться на ногах. Слабость навалилась такая, что глаза слипались, а сохранять вертикальное положение получалось путем серьезных усилий. Но я не мог уйти, не удостоверившись в результате. Поэтому зажмурился, опустил в алтарь правую руку и сжал кулак, представляя, что держу клинок. Получилось крайне просто – открыв глаза, увидел как в руке материализовался нож. Достал его, осмотрел. Все получилось – я держал откровенно не новый, потертый кукри с вороненым лезвием. На руке, как и на ноже, вновь ни капельки не видно, все полностью сухое. Бегающих огненных искорок на лезвие также не заметно - клинок стал частью моего источника, частью меня, а всю свою энергию я слил в алтарь.

Мои действия сейчас, исходя из того что знаю, попадали под понятие «экстраординарные». Но причина, почему так просто получается оперировать материей и силой стихий, проста – я нахожусь рядом с родовым алтарем, где все способности усиливаются многократно. Но самое главное, что здесь находится озаренная целительница, которая чувствует мои мысли гораздо глубже, чем хотелось бы. И мои действия были сейчас моими не в полной мере – подобно тому, как экзоскелет усиливает своего оператора, целительница аналогично помогала мне.

Проверяя догадку, я не стал опускать клинок обратно в алтарь, а медленно разжал руку, держа кукри на весу. Все получилось – вместо того, чтобы упасть, клинок просто растворился в воздухе. Усилием поборов соблазн еще раз повторить, я не стал уподобляться ослику Иа с его «входит и выходит» и отвернулся от алтаря.

Отходил от дольмена по выделенной огнем дороге, двигаясь с усилием. Ноги меня едва держали, и со стороны я сейчас наверняка похож на глубоко пьяного человека, который изо всех сил старается держаться ровно. Пока выходил из круга стихий, целительница уже привела в порядок Борисов, и оба близнеца поднялись на ноги. Выглядели они неважно, прямо сказать. Сами без внешних повреждений, но костюмы и прически у обоих не в лучшем виде. Как будто по пепелищу тщательно валялись, подпалив одежду при этом.

Борясь с самим с собой и с опускающимися веками, я даже сумел сказать им о прет-а-порте принтере, которым они могут воспользоваться. После этого силы почти кончились, а в сознании меня удерживало лишь недоумение и легкая обида на то, что целительница помогла Дорошкевичам, а меня не хочет хотя бы немного взбодрить своей силой. С этим недоумением и обидой до кровати и дошел, ведомый под руки близнецами. Вырубился еще до того, как коснулся головой подушки.

Проснувшись и открыв глаза, почувствовал неправильность происходящего. Но в первую очередь обратил внимание, что в теле присутствовала… наверное, это можно назвать тяжестью пустоты. Закрыв глаза, я несколько раз глубоко вздохнул, анализируя ощущения. Сейчас я очень чутко ощущал весь энергетический каркас – как чувствуются на челюсти только поставленная пластина брекетов или вставленная после сложного перелома в руку спица. Ощущения не то чтобы неприятные, но незнакомые и от этого некомфортные. И больше всего некомфортно оттого, что источник пуст – именно с этим связана опустошающая тяжесть в теле. Чувство, сродни тянущему живот сильному голоду.

Вновь открыв глаза, я поднялся и с удивлением увидел «07:03» на часах. Как так, как я вообще проспал? Но почти сразу обернулся на негромкий звук открываемого замка и увидел, как распахивается дверь. За которой никого не было. Я напрягся, ожидая в любой момент подвоха, но тут в комнату бесшумно въехала тележка с завтраком, которую везла Зоряна.

- Привет, - улыбнулась мне девушка.

- Воу. Привет, - только и нашелся я что сказать, не в силах собраться с мыслями от удивления. Зоряна должна была только из капсулы выйти через сутки, а реабилитационный период в больнице ей предстоял не меньше недели.

- Сегодня ночью в больнице была Елена, и помогла мне выбраться из капсулы, - видя мое недоумение, пояснила Зоряна.

«Елена?» - мысленно удивился я, сначала не совсем понимая, кто такая Елена. А потом не совсем понимая, как Зоряна может столь могущественную сущность называть просто Еленой.

- Она сказала, что тебе надо выспаться и тренировку утром лучше не проводить, - снова заговорила Зоряна, подкатывая столик с завтраком ближе к кровати. – Да, это я выключила будильник. Неправильно сделала? – с тщательно скрываемым беспокойством поинтересовалась Зоряна, внутренне напрягшись.

- Все нормально, - помотал я головой. Тоже мне, нашла о чем переживать – еще позавчера ночью едва не умерла, а сейчас я буду ей о выключенном будильнике высказывать. Нет, буду, конечно, но позже. Как увижу, что полностью в себя пришла после произошедшего.

Пока принимал душ, окончательно понял почему вчера целительница не стала мне помогать, возвращая из ослабевшего состояния. Мне просто надо было выспаться, а мозгу необходимо отдохнуть. В преддверии выходных, которые грядут весьма наполненными событиями, свежесть в голове самое лучшее из того, чем могла мне помочь целительница.

Когда вышел из душа, намеревался перекинуться парой слов с Зоряной. Не удалось. В дверях стоял Валера, уже в костюме гимназиста и всем видом показывающий, что очень торопится.

- Ну ты скоро? Машина уже ждет, - вместо приветствия произнес он.

- Валера, - только и сказал я устало.

- Артур? – вопросительно посмотрел на меня Валера.

- Твои родители часто просили тебя из дома убежать?

Пока Валера осознавал, что именно я хотел сказать, успел позавтракать. На ходу, в процессе одеваясь в уже подготовленную Зоряной форму.

- Ты всегда такой брюзга по утрам, или только сегодня? – наконец поинтересовался Валера.

Не желая развивать обмен колкостями, я просто показал ему, как это называют в приличном обществе, «бесстыжий средний палец». Вновь Валера не сразу нашелся что сказать, а я смог хотя бы минуту подумать о том, что мне предстоит успеть сделать за ближайшие день и ночь.


Глава 6 | Варлорд. Врата Тартара | Глава 8