home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Первые дни семейной жизни

Мама не хотела, чтобы мы после свадьбы жили у нее. Она сняла квартиру для нас у четы по фамилии Учитель. Его звали Мойше, а ее Сура. В семье у них царил матриархат. В народе ее звали Сура-шейгец, что значило «отпетый парень». Сура была красивой женщиной и вела себя очень свободно. Их дом стоял в самом центре местечка. У них был свой участок земли и они занимались хлебопашеством. Участок этот был у них еще до Октябрьской революции, и люди говорили, что Сура-шейгец выдурила этот участок у помещика своей фаршированной рыбой. Кроме того, Сура славилась своей вредностью. И к этой хозяйке меня угораздило попасть.


Квартира, не в пример домику моих родителей, была хорошей. Двухкомнатная, светлая, с деревянными полами. Первую комнату мы оборудовали под столовую. В ней стоял подаренный мамой полубуфет и обеденный стол со стульями, которые мы купили сами. Во второй комнате у нас была спальня. В ней стояла двуспальная железная кровать, деревянная мамина кушетка, в сиденьи которой было множество дырочек, и две лозовые корзины, поставленные одна на другую и накрытые скатертью. Корзины заменяли нам платяной шкаф. Вот и вся наша мебель. На то время и квартира, и обстановка были замечательными.


(Раз мама так подробно описала их первую собственную мебель, хочу внести и я свою лепту о мебели моего детства. Хоть это была первая мебель родителей, она очень долго оставалась и единственной, несмотря на то, что семья кочевала из квартиры в квартиру и из города в город.


Обеденный стол. Это было массивное прямоугольное сооружение из толстых коричневых досок с толстенными, пузатыми, круглыми, резными ножками, — даже трудно их назвать ножками, точнее было бы — слоновьими ножищами. У меня о нем остались самые теплые воспоминания. Наша первая съемная квартира в Харькове на Павловском переулке. Стол долго был моей кроватью, и я на нем ночью спал. И не помню, чтобы мне было жестко спать. Ножки стола для крепости внизу были соединены крест накрест толстыми рейками. Под столом была моя первая «комната», где я играл, если не был во дворе. Последние дни до эвакуации в 1941 году этот стол провел в нашей квартире на Змиевской улице. Когда мы вернулись из эвакуации, люди, которые жили в нашей квартире при немцах, вернули нам часть мебели, а стол — нет. Они заявили, что сожгли его для обогрева, что вполне вероятно — дерева в нем было много.


Теперь о двуспальной родительской кровати. Она была их первым действительно семейным приобретением. Эта кровать особо заслуженная. Хоть она и считалась двуспальной, но по современным американским меркам она была односпальной. Кровать имела металлическую сетку в раме, на которую укладывалась пуховая, а может перьевая перина. Сетка со временем растянулась и провалилась так, что ее пришлось заменить на доски. Спинки кровати были крашенными (я помню их цвета слоновой кости), верх спинок имел красивые никелированные украшения. Припоминается случай, происшедший с этой кроватью. Это было, когда мы жили на Павловском переулке. Во время одной из уборок квартиры мама передвинула кровать и сломала литое красивое соединение спинки с обрамлением сетки. Спать на ней стало нельзя. Казалось бы надо было покупать новую кровать. А это тогда родителям было не по карману. У нас в Харькове жил наш земляк Беня Спектор. О нем будет рассказано позже, но забегая вперед скажу, что у него были действительно золотые руки. Он пришел к нам и сделал это соединение, так что его трудно было бы отличить от фабричного. По сломанному соединению он сделал точную литейную форму из двух кусков мела. Во дворе разжег костер и расплавил на нем ни то олово, ни то свинец. А затем жидкий металл залил в приготовленную форму. После очередной покраски (мне было интересно) трудно было отличить Бенино соединение от остальных. Эта кровать кочевала с нами всю жизнь в Союзе. Ее даже вернули нам после эвакуации (ее нельзя было сжечь). Перед отъездом в Америку мама ее даже продала, — пускай за бесценок, но продала. Возвращаемся к воспоминаниям мамы.).


Я очень боялась острого языка Суры. Все знакомые пугали меня, что она меня обязательно ославит на все местечко. Сложность состояла в том, что пищу готовить надо было в общей кухне. Я еще только начинала самостоятельную жизнь, а в семье моих родителей пищу готовила мама и в моей помощи она не нуждалась. А теперь готовить надо было самостоятельно. Здесь я хочу похвастаться. Я всегда была наблюдательной и с самого раннего детства, когда жила у дедушки, я любила смотреть, как готовила бабушка. Бабушка готовила значительно лучше, чем мама. Тогда мои детские наблюдения очень пригодились.

К первой пятнице я предварительно заготовила все необходимые продукты. В первую очередь я начала готовить фаршированную рыбу. Готовила я ее по методу бабушки. В нарезанных для фаршировки кусках рыбы, при выемке мякоти, я не разрезала ни брюшко, ни спинку. В фарш я не клала ни хлеба, ни яиц. Затем фарш я закладывала в приготовленные ранее куски рыбы. Наполненные фаршем куски рыбы я уложила в казанок и она получилась, как живая. Во время моей стряпни хозяйка за мной наблюдала. После того, как я вынула рыбу из печи, я выбрала самый красивый кусок и угостила хозяйку. Восхищению ее не было предела. Она заявила, что моя рыба намного вкуснее ее. И с ее легкой руки я прославилась на все местечко, как хорошая хозяйка.


(Где-то я прочел, почему фаршированная рыба является еврейской национальной едой. В субботу, наряду с множеством запретов по иудаизму, есть и запрет на извлечение рыбьих костей из мякоти. Вот и придумали извлекать эти кости загодя).

У меня было много подруг, и хотя я была самой молодой в нашей компании, я первая вышла замуж. И, не удивительно, что девочки мне завидовали. Тем более, что Аврумарн был красивый, видный мужчина. С первых дней замужества у меня сложилась хорошая, обеспеченная жизнь. Живи и радуйся. У меня хорошая квартира и я материально обеспечена. У меня был открытый дом. Мы собирались у меня и мне было чем угостить моих подружек. Мы распевали еврейские, русские и украинские песни. А так как открытые окна выходили на центральную улицу, то прохожие останавливались и слушали эти импровизированные концерты, что мне нравилось еще со времен моей жизни у бабушки Эстер.


Я выхожу замуж | Дорога длиной в сто лет | За покупками в Елиcаветград