home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Разрыв Аврумарна с братом

Очевидно, случаев обкрадывания Аврумарна было много, но мне запомнился один, который стал как бы последней каплей, переполнившей чашу терпения. Как-то раз раньше времени вернувшись из поездки Аврумарн по делам зашел к Юклу домой. И что предстало его глазам? Большой обеденный стол был завален головками сахара. То, что они были из общего магазина видно было по их обертке. Вместе с женой Юкл сидел за этим столом и раскалывал специальными щипцами головки сахара на более мелкие куски. На этот раз Аврумарн поймал Юкла с поличным. После этого случая Аврумарн вычеркнул Юкла навсегда из своей жизни. Я со своей стороны пыталась наладить их отношения, но безуспешно. Дальнейшая судьба Юкла и его потомства мне не известна. Кстати, о головках сахара. В те времена сахар выпускался в виде конусов, думаю более пяти килограммов, и назывались они головками.


(Больше в маминых и папиных записках о родных папы ничего нет. А вот что я помню о них. Эти воспоминания как бы в тумане — не отчетливо и расплывчато. Племянник папы Авреймл. Он длительное время жил в семье родителей в Добровеличковке. Папа дал ему специальность парикмахера, что по тем временам было совсем неплохо. Потом он возник в моей жизни еще раз в Харькове. Мне тогда было лет десять-двенадцать. Когда он приходил к нам в гости, мама была ему не рада. Он не был пьяницей, но, очевидно, выпивал, что в нашей семье не приветствовалось. Из записок мамы видно, что он меня любил. В Харькове он иногда брал меня с собой. Мне запомнилась одна прогулка с ним. Мы зашли в полуподвал (над землей возвышались только окна, что было тогда для меня в диковинку), где жил его приятель сапожник. Запомнился этот визит потому, что там я впервые увидел птичку в клетке. Это, кажется, была канарейка.

Еще я помню худенькую папину племянницу, которая гостила у нас во время голода, когда многие умирали от истощения. Это было время, когда я спал на обеденном столе, а она спала на полу у плиты. Имени я не запомнил, но запомнил одно событие, связанное с ней. Случилось так, что дома оставалась только она и я. Ей поручили сварить пшенный суп. Когда пришло время обедать, то есть его, несмотря на голод, никто не смог, настолько сильно он был пересолен.

И последнюю из папиной родни, опять же папину племянницу, мы встретили в эвакуации в городе Коканд. Она с нами мало общалась. Помню, что она была женой командира (офицера), который был на фронте. Знаю, что она не нуждалась, так как тогда жены офицеров получали зарплату своих мужей, а это были не маленькие суммы. Вот и все, что я помню о всей большой папиной родне. Хочу подчеркнуть, что несмотря на неустроенность нашей семьи, слава Богу, кое-кто обращался к моим родителям за помощью, а не наоборот. Как вы увидите из последующих глав, все взрослые члены нашей семьи, включая, конечно, и бабушку Брану, и ребенка Леню, боролись за то, чтобы выжить, иногда даже преступая суровый советский закон. И снова, в который уже раз, хочу подчеркнуть, что цель этих записок — сохранить, хоть как-то, память о людях, давших нам жизнь, чтобы они не исчезли бесследно).


Конец обеспеченной жизни | Дорога длиной в сто лет | Конфискация дома