home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Немного о себе

В детстве я себя помню худым веснушчатым мальчишкой, с ярко желтыми кучерявыми волосами. Не помню, чтобы сверстники меня дразнили рыжим, но я внутренне стеснялся своей рыжины. Я отличался своим внешним видом от всех остальных, а это было не принято. Все должны были быть похожими друг на друга, включая стрижку волос.

Скажите мне, пожалуйста, какого обычного еврейского мальчика родители не учили играть на скрипке?

Это поветрие не обошло и меня. При всей своей бедности, родители купили мне детскую скрипку и договорились с учителем. Учитель оказался высоким стариком (старше моих родителей) с неприятным для меня характером. Я его сильно невзлюбил. Именно он и отбил у меня охоту учиться играть на скрипке. Из того что вы прочли раньше, вы, наверное, обратили внимание, что родители меня любили, даже можно сказать лелеяли. Мама иногда била меня, но по заслугам. Била она меня шутя и даже со смехом. Она вообще говорила соседям, что бить по попе она меня не может, потому что попа настолько костлявая, что после битья у нее самой болит рука. Поэтому она била меня мягкой ручкой веника из проса. Что это было за битье? Просто поглаживание.

А вот учитель музыки больно бил меня по рукам смычком от скрипки, чем еще больше отбивал у меня охоту учиться играть на скрипке. Если бы не он, я может быть чему-то и научился бы. Я, несомненно, не был бы хорошим скрипачом, но в жизни мне игра на скрипке могла бы пригодиться. В войну, в военном училище, всех, умевших на чем-либо играть, отбирали в музыкальный взвод. Попади я в этот взвод, жил бы в приличных условиях и всю войну отсидел бы в Намангане. И, в конце концов, был бы, как и многие другие, участником Великой Отечественной войны.

Но, честно говоря, сейчас я обо всем этом не жалею. Я выполнил свой долг и не отсиделся в тылу.

Итак. Родители потратились. Для них это было существенным, а я не научился играть. Интересно то, что эту детскую скрипку родители везли в эвакуацию. Зачем? Может быть для Лени.

Чем еще я занимался самостоятельно, кроме игр с мальчишками?

По вечерам мастерил модели самолетов и даже ледокола «Иосиф Сталин» по журнальным рисункам. Единственным клеем для дерева тогда был столярный клей. Это были твердые коричневые пластины, наподобие шоколадных. Перед употреблением откалывался молотком кусок. Этот кусок дробился на более мелкие, лучше под тряпкой, чтобы мелкие куски не разлетались, и, совместно с небольшим количеством воды, нагревался до жидкого состояния. Клеить им было не удобно, так как он быстро застывал и его снова надо было разогревать. Зимой это было просто, так как по вечерам всегда топилась плита. Летом надо было разжигать примус или керогаз. Здесь я хочу отдать должное родителям. Мастерил я на единственном в комнате столе и, несомненно, мешал им, но я не помню ни одного проявления их неудовольствия.

За всю жизнь у меня был один-единственный велосипед, но трехколесный, на котором ни я, ни мои друзья, кататься не могли. Несмотря на то, что он был трехколесным, он под нами опрокидывался. Копка, наш взрослый сосед, сказал что у него была сломана втулка переднего колеса. Когда я написал, что у меня за всю жизнь был всего один велосипед, я был неточен. Уже после выхода на пенсию Лена с Борей выполнили мою застарелую мечту и подарили мне на именины замечательный велосипед. Однако, в этом возрасте я уже не смог научиться на нем ездить. А может это следствие ранения и того, что у меня нарушена вестибулярная функция.

Пытался разводить кроликов. У меня их была пара белого цвета с серыми пятнами. Держал я их в сарае без клетки. В качестве корма для них ходил рвать траву на Павлову дачу. Однажды утром пришел, а они валяются растерзанные. Мне было их очень жаль, до слез. Взрослые говорили, что это сделал хорек. Больше у меня кроликов не было. Держал я в большой банке с водой тритонов, но тоже безуспешно.

Вот так протекало мое ранее детство. Мне кажется — совсем неплохо.


О детях переулка | Дорога длиной в сто лет | Постышев