home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава вторая, в которой героя учат жизни

После устроенного «этим дедом» побоища Малк провёл на кладбище ещё две седмицы. И, надо сказать, это были далеко не самые плодотворно проведённые седмицы в его жизни. То, что начиналось как качественное и глубокое погружение в тренировки, вдруг превратилось в бесконечные попытки реанимировать пострадавшее Призрачное Древо и редкие занятия на остатках Силы. Ни тебе больше прорывов, ни нарабатывания так необходимого опыта, ни накопления понимания нюансов практики или более полного освоения второго заклинания — за оставшееся время он не добился ровным счётом ничего.

Признаться честно, Малк не раз думал бросить раненого древесного монстра и убраться обратно во внутреннюю фракцию, но всякий раз его что-то останавливало. Может благодарность неожиданному союзнику за помощь в занятиях, а может и чувство вины — вполне вероятно, что без Малка хозяин кладбища просто не попался бы на глаза озабоченному восстановлением потерянной мощи карлику и ничего этого бы не произошло. В любом случае он не только вернул Древу остатки его энергетического сердца, но и приложил все силы, чтобы полуразумный дуб вернулся к жизни.

Впрочем надо быть честным, ничего особенного Малк и не делал. Поместил энергетический сгусток на полагающееся ему место, замазал глиной трещину, а дальше только вливал в Древо попеременно то жизненную силу, то энергию Смерти. То есть занимался всем тем, из-за чего хозяин кладбища изначально и воспылал к нему таким дружелюбием.

Малк, правда, опасался, что Древо в какой-то момент обвинит его в своём ранении и попробует отомстить, но растительный монстр приподнёс сюрприз. Вместо обиды или злости он проникся к Малку ещё большей любовью и принялся всячески демонстрировать своё доверие. Дошло до того, что колдовской дуб ухитрился передать Малку мысль о том, что главная его беда не рана, а… кладбище. Старое, и без того почти полностью опустошённое Призрачным Древом, после визита карлика оно лишилось последних остатков Силы Смерти. Теперь ему не откуда было брать нужную для лечения и развития энергию. И потому хозяин жальника очень рассчитывал на то, что Малк поможет ему вернуть былое изобилие.

На вопрос как именно, ясного ответа получить не удалось, но из той череды образов, которую Древо на него обрушило Малк ухватил главное — от него ждали жертвоприношений. Пусть не торжественной гекатомбы из пары сотен пленников, но от пары-тройки правильно умерщвлённых Адептов хозяин кладбища точно бы не отказался.

Ответ Малка был очевиден. И дело даже не в клятве Кетоту: он и раньше не стал бы устраивать ритуальные убийства, однако теперь данное Святому слово стало для него удобной отговоркой… Которую совершенно не понял Йоррохов дуб и который принялся донимать Малка своей просьбой при каждом удобном случае!

Стоить ли говорить что в таких условиях появление возницы Малк воспринял с неподдельным облегчением и к экипажу, нагруженный вещами, попросту бежал?

— По дому соскучились, господин Ученик? — разулыбался обычно молчащий кучер.

— Хуже, дружище. Много хуже! — отмахнулся Малк. — По людям!

Его собеседник на это что-то одобрительно крякнул, однако Малк его уже не слушал. Оглянувшись на шумящего кроной хозяина кладбища, он мысленно пожелал тому скорейшего восстановления и… как можно более долгого «переваривания» добытого карликом. Возвращение «этого деда» Древо точно не перенесёт.

Сердце опять кольнуло чувство вины, но Малк решительно отогнал неприятные мысли прочь. Какой смысл сожалеть о прошлом, если живёшь в настоящем? Чем тратить нервную энергию на эмоции, лучше направить её в более полезное русло. Например на то, чтобы исправить сделанные ошибки и помочь колдовскому дубу. Пусть сейчас Малк и не представлял как это сделать…

В Школе Малк был уже к обеду. Закинул вещи в пустой дом и, проигнорировав посещение столовой, заторопился на полигон. Именно там в это время обычно тренировался Больдо, так что если откуда и следовало начинать поиски старшего соученика, то именно оттуда.

— О, вернулся? — вместо приветствия сказал Голем при виде Малка и насмешливо сверкнул глазами: — И опять с каким-то вопросом, да?

Сам воин-маг видимо только что закончил тренировку и теперь, развалившись в кресле из ротанга и вытирая пот, лениво наблюдал за тем, как обслуга убирает изрубленные его алебардой тренировочные манекены.

— Что поделаешь: ты самый сведущий из тех, кто соглашается делиться со мной знаниями, — развёл руками Малк, присаживаясь в соседнее кресло.

— Самый сведующий или самый бескорыстный, не требующий с тебя за разговоры звонких драхм? — тем не менее польщённо засмеялся Больдо. — Ладно, давай. Излагай.

Темы успешности затворничества Малка он никак не касался. Складывалось ощущение, что в его понимании Малк вообще никуда не пропадал, и они теперь лишь продолжают начатый ранее разговор.

Малк же задумался. Столкновение с Бонифацием внесло некоторый диссонанс в уже сформировавшуюся у него в голове стройную картину мира — диссонанс, который он настолько остро хотел убрать, что это затмевало даже желание помочь Призрачному Древу! — но с чего начать рассказ было непонятно.

— Всё подряд можешь на меня не вываливать. Переходи сразу к сути, — проявил Больдо неожиданную для Малка проницательность.

И жестом поторопил младшего соученика.

— Как скажешь, — не без облегчения ответил Малк и, помедлив, выдал: — Тогда если коротко… Возможно ли проводить ритуалы без использования Силы?

Брови Больдо поползли вверх.

— Странный вопрос… А я уж думал что-то действительно интересное, — протянул он наконец. — И ещё мне казалось, что ты прекрасно знаешь, для чего все ритуалисты закупаются заряженным кристаллическим песком…

— Нет, ты не понял. Без песка, без вложений собственной Силы — вообще безо всего. Просто изобразить несколько закорючек, может парочку животных в жертву принести, а потом шарахнуть волшбой, которая Бакалавра попотеть заставит— поморщился Малк.

— Так значит… — Голем ожесточённо потёр лоб, затем искоса глянул на Малка и всё же продолжил: — Ну как сказать… Для кого-то вроде нас с тобой это невыполнимо. Заклинания без энергии не работают — слишком уж это фундаментально.

— Но… — поторопил его Малк.

— Но сильный Магистр, а ещё лучше Старший Магистр, такой фокус вполне потянет, — не стал слишком долго тянуть паузу Больдо. — Подкорректирует в нужном месте потоки Силы, потом Властью чуточку изменит локальные законы магии и… вуаля. На пустом месте пробуждается какое-нибудь неприятное для окружающих заклинание. Вряд ли высокоранговое и чересчур мудрёное, но против тех же Бакалавров вполне эффективное.

— Обалдеть, — выдохнул Малк, качая головой.

Мысль, что «этот дед» Бонифаций павший Магистр или кто похуже вдруг получила неожиданное подтверждение.

— А ты думал, — неправильно истолковал удивление младшего соученика Больдо. — Адепты и Ученики создают фундамент, Бакалавры изучают точечные воздействия, Младшие Магистры учатся работать по площадям, а все кто старше творят то, что принято называть высшей магией. И мы сейчас просто не способны осознать доступные им возможности.

Малк машинально покивал услышанному и тут же озвучил внезапно пришедшую в голову мысль.

— Погоди, но тогда так можно и с человеком или вообще живым существом. Внедрил в Дух нужную ментальную конструкцию и… прощай свобода, да здравствует рабство!

Голем фыркнул.

— Можно, конечно. И для этого не обязательно быть даже Магистром. Достаточно практиковать особые техники, иметь мощную Власть и разбираться в менталистике сильно лучше, чем жертва. — Старший соученик подмигнул Малку. — Теперь понимаешь, почему вся сфера ментала в Борее и находится под строгим контролем Триумвирата?

— Да. Чтобы только они могли промывать мозги недовольным, — немного невпопад ответил Малк, вызвав у Больдо приступ смеха.

Сам же он вдруг вспомнил Конта Два Зеркала. Младшего Магистра, про которого говорили, что он был изменён «демонолюбами» где-то на островах и ставшего причиной проникновения Трёхголового во флактурм. Значит, чисто теоретически, какой-нибудь умелец мог с ним сотворить такое и здесь, под носом у магов Школы, жандармов и Тёмной Канцелярии? И даже без привлечения внушительных затрат Силы?

Малк поднял глаза на Больдо и вдруг по его серьёзному лицу понял, что тот знает о чём он думает. И поднимать данную тему категорически не желает… Впрочем Малк его понимал, лезть в разборки влиятельных чародеев не желал и он.

— Слушай, а есть какие-нибудь ограничения на подобного рода воздействия? — вместо этого спросил Малк.

— Думаю да. Точно, конечно, не знаю. Но чисто теоретически, всё должно быть завязано на ту магию, которую человек практикует и связанные с тем изменения Власти, — сообщил Больдо. Однако поняв, что собеседник не очень понимает о чём речь, принялся объяснять: — Если ты не знаешь, то при развитии Власти она постепенно вбирает в себя некоторые аспекты Силы мага и приобретает что-то вроде окраса. Власть чистых огневиков — если они, конечно, правильно её развивают — наносит огненный урон даже без вложения Силы. Сила Духа практиков Молнии бьёт разрядами и может вызвать шок, водники же…

— Извини, но меня больше кукольники интересуют, — вставил свои пять оболов Малк. — Как их Власть преображается?

— А сам что думаешь? Тебе в любом случае виднее, — пожал плечами Голем.

Малк же воспомнил о духовном резонансе. Что если это и есть основной инструмент марионеточника? И он из-за собственной зашоренности неверно оценивает его потенциал?.. Девятеро, как всё сложно. И почему нет такой книги, где всё было бы разложено по полочкам и каждый мог подобрать себе развитие по душе.

— Тогда что насчёт… — Малк хотел сказать «насчёт тебя», но вовремя одумался и заменил его на нечто более нейтральное. — Насчёт магов с артефактом в Нимбе?

Больдо тактичность Малка оценил и, помедлив, материализовал своего Каменного Крушителя. Источающая смертельную угрозу алебарда зависла перед ним в воздухе, а сам воин-маг принялся задумчиво её изучать.

— Я всегда на работу с алебардой нацелен был, и Власть потому никогда особо не развивал. Даже когда стал специализироваться на закалке тела, и то отношение не поменял, — ответил наконец Больдо. — Однако быть магом и не колдовать невозможно, а значит и избежать приобретения некоего окраса Власти. Вот и в моём случае также: Каменный Крушитель улучшил контроль над Стихией Земли и развил во мне способность управлять другими артефактами. Что будет дальше… не знаю.

Больдо властным жестом заставил могущественный артефакт вновь исчезнуть. Малк же не без сомнения задумался о том, что старший соученик кажется чересчур преувеличивает свои способности в манипулировании заклятиями. Практически перед каждой их совместной тренировкой Голем создавал оружие с помощью Стихии Земли, и у Малка язык не поворачивался назвать не раз виденные навыки ну… хотя бы пристойными.

Проклятье, и это «улучшенный контроль»? Тогда страшно представить, каким он было раньше.

Впрочем чужие слабости Малка не трогали. Что гораздо важнее, разговор натолкнул его на одну интересную идею. У него ведь тоже есть артефакт — проклятый нож. Некогда казавшийся ему чем-то вроде последнего довода в боях с демонами, а теперь, после истории с тварями Запределья, вдруг потерявший способность поглощать Скверну и оттого утративший свою полезность. Однако что если зайти с другой стороны? Почему бы не попробовать поиграть с тем, что таится внутри оружия и откликается на попытки Малка нащупать резонанс? В конце концов с Призрачным Древом подобного рода эксперименты принесли немало полезного, что если и здесь удастся найти нечто подобное?

Вопрос требовал самого тщательного изучения, и Малк ненадолго выключился из беседы. Что не укрылось от внимания Больдо.

— Чего задумался? Прикидываешь, как артефакт подходящий достать и к тренировкам приспособить? — спросил он язвительно.

Малк открыл было рот для ответа, но был остановлен старшим соучеником.

— Только не говори, что собрался честно отвечать! — рявкнул он грозно и, насупившись, продолжил: — Серьёзно, ты собрался рассказать мне один из своих секретов?

От неожиданного поворота в беседе Малк аж растерялся.

— В смысле? Ты спросил, и я ответил. Что тут такого? — осторожно уточнил он. — Ты же мне помогаешь, даёшь советы, подсказываешь что-то и про себя всё рассказываешь. Разве это не подразумевает некоторую открытость с моей стороны?

Больдо поджал губы и с осуждением покачал головой.

— Эх, Малк-Малк… Вроде и Ученик уже, а правил взаимоотношений чародеев так и не понял. Запомни, о чём бы тебе ни говорили, какими «секретами» не делились, никто в здравом уме тайны своего пути в маги не раскроет. А значит и ты держи рот на замке, смекаешь?

— Погоди. Но ты же ничего не скрываешь… Алебарда, сложности с сотворением заклинаний, закалка тела… — нахмурился Малк.

— Да? И какие же чары тогда у меня в Нимбах помимо Каменного Крушителя? Что за ресурсы и какие методы я использовал, чтобы справиться с травмами от владения подобным артефактом и стать воином-магом в ранге Бакалавра, а? Чего молчишь? — обидно засмеялся Больдо. — А вот я про тебя как-то очень много знаю. Слишком много даже для собрата по Учителю.

Малк же ощутил, что начинает краснеть. Действительно, обрадовавшись возможности задавать любые вопросы он слишком увлёкся игрой в честность. И раз за разом делился с Големом всё более и более важными секретами. Про госпожу Леару и Тёмную Канцелярию пусть не проболтался, но вот о своих взаимоотношениях с храмом Кетота упоминал. Как и о проблемах с лоялистами и дворянскими семьями Андалора. А уж про то, что он постоянно обсуждал с Больдо свои магические экзерсисы, и упоминать не стоило.

— Хорошо, уяснил. Я глупый болтун, а ты хитрый жучила, — пожал плечами Малк. — Буду теперь держать рот на замке. Только… самому-то тебе не тошно от такой скрытности?

— Да ничего ты не уяснил, — поморщился Больдо. — Обиделся только. Я же тебе о чём толкую? Дело не во мне или в остальных соучениках — что надо мы друг о друге всегда узнаем. Дело в другом. Поменьше о себе надо рассказывать. Об освоенных заклинаниях, слабостях Техник или отклонениях в практике. Даже о том, какие эликсиры пил или пьёшь и то надо молчать. Потому как это всё — твои слабые места. И знание о них умному врагу поможет нанести максимальный урон.

— Но ты же не враг? — из чистого упрямства возразил Малк.

Потому как в принципе понимал, что сегодня друг, а кем будешь завтра неизвестно. В мире смертных и то чересчур распускать язык не рекомендуется, что уж говорить о мире магов с их культом личной силы.

— Малк, пора взрослеть, — словно не слыша вопроса сказал Больдо. — И вырабатывать правильные привычки. Держать рот на замке, показывать слабость там, где силён, и силу, где слаб… А ещё лучше вообще стать в глазах окружающих слабым, недальновидным и немного глуповатым. Чтобы пока ты копишь мощь ни у кого и мысли не возникло тебя всерьёз воспринимать.

— Ясно. Ты предлагаешь стать йорроховым Эттином, да? — фыркнул Малк.

Какой интересный у них разговор получился. С вопросов магии вдруг перескочили на тему большей закрытости, а потом и вовсе закончили обсуждением полноценной стратегии поведения в обществе помешанных на культе силы магов.

— Почему нет? — вскинул брови Голем и с намёком сказал: — Считай формулу «будь не тем, кем кажешься» руководством к действию для всех учеников Мастера.

— И для самого господина Тияза? — уточнил Малк.

— Особенно для господина Тияза! По такому принципу живёт он сам и учит других. Так что считай мои слова прямым руководством к действию, полученным от наставника, — важно кивнул Больдо.

Ну да Малк и не сомневался в ответе. В его понимании господин Тияз мастерски умел напустить тумана, скрывая как свои умения, так и конечные цели. Йоррох, да Малк до сих пор в точности не знает профессию своего Мастера! Слишком разносторонне развит, слишком многими знаниями и навыками обладает, чтобы делать какие-то выводы. Может кукольник, может чистый некромант или вовсе хозяин могучего артефакта. Даже слова Змеи об отсутствии у господина Тияза Родословной, и те он сейчас ставил под сомнение.

А может именно так и надо? Чтобы никто не мог подобрать команду убийц, чья специализация учитывает твои сильные и слабые стороны, чтобы стратегия противника не строилась на использовании заранее подготовленных контрзаклинаний, а все попытки предсказаний вероятных шагов изначально исходили из неверных предпосылок.

Хвост Йорроха, действительно очень интересная мысль…

Увы, как вот так сходу разобраться как можно реализовать подкинутую Больдо идею Малк не имел ни малейшего понятия. И хотя следующие после их разговора четыре седмицы он нет-нет, а и возвращался к поднятой теме, ничего стоящего в голову так и не пришло. Да, неплохо вводить всех вероятных недругов в заблуждение, однако когда все твои навыки либо на виду, либо легко просчитываются, это не более чем фантазия.

И потому он со спокойной душой сосредоточился на своей практике, тем более что с ней тоже скучать не приходилось.

Спешное изготовление одноразовых «лечилок» для пополнения опустевшего кошелька. Практика второго слоя Трёх Призрачных Пульсов — отсутствие денег и невозможность медитировать у Древа вновь вернули его к прежней схеме с ежедневным посещением Хранилища Артефактов во внешней фракции. Упорные попытки овладеть на базовом уровне проклятым Панцирем. Размышления о выборе третьего, входящего в Нимб, заклинания и поиски в трактатах соответствующей подсказки… Малк буквально тонул во всём этом, проклиная требовательность господина Тияза. Насколько бы легче было, будь у него возможность самому выбирать очерёдность занятий — например, сначала закончить освоение Панциря, потом заработать денег, а лишь затем взяться за остальное. Однако Мастер ставил жёсткие условия по срокам, и уже разработанные планы тренировок отправлялись демону под хвост.

Уже через седмицу после возвращения Малка с кладбища к нему от господина Тияза прибыл курьер. Довольно пожилой Адепт передал шесть флаконов эликсира Зов Ночи и письмо, в котором приводилась схема приёма препарата и настоятельно рекомендовалось не злоупотреблять благоросположением наставника. Намёк был прозрачен дальше некуда — Мастер не собирался бесконечно поддерживать Малка. И если он не справится с этим набором зелий, ещё один точно не получит…

Так что волей-неволей, но Малк старался изо всех сил, выкладываясь на полную и не радуясь промежуточным результатам. А они не заставили себя ждать. Сначала, где-то на восьмой или девятый день после начала приёма Зова Ночи, удалось полностью овладеть Панцирем. И одновременно сдвинулось с мёртвой точки изучение Тайного Искусства. Нужные структуры теперь удивительно бойко формировались во Дворце Духа и граница слоя зримо приближалась с каждой тренировкой. Малк успел даже расстроиться и в очередной раз проклясть свою сущность «пустышки» — без колдовской медицины нормально заниматься он был практически не в состоянии. Однако изменить что-либо было невозможно. И он, сцепив зубы, продолжал идти выбранной дорогой.

А ещё ему всё так же было решительно непонятно, зачем он такой бесталанный нужен господину Тиязу. Если уж родной отец отказался, сочтя требуемые для развития вложения чрезмерными, то откуда такая благосклонность от Младшего Магистра? Он уже вложил в Малка столько, что представить страшно. И выросший с тридцати девяти чёрных камней сразу до сотни долг это только подтверждал. Неужели всё лишь из желания изучить даруемые Тайным Искусством эффекты, как утверждает господин Жак? Что-то Малк сильно сомневался… Хотя факт существования не всегда положительных побочных явлений отвергать тоже глупо. То самое «залипание» в медитации, заставившее купить будильник, повторялось уже несколько раз. И если бы не совет Змеи, кто знает чем бы всё закончилось…

Постоянно работать в состоянии напряжения крайне сложно, поэтому когда всё тот же курьер доставил внезапный приказ явиться к господину Тиязу, Малк воспринял это как удачный повод отвлечься. И отправился в «настоящую» лабораторию едва ли не с облегчением. Плюс ему почему-то казалось, что срочный вызов связан с давно уже обещанным возвращением Стево Крыса и Кэйталин Птицы, и он не ждал тут никакого подвоха.

Однако Мастер смог преподнести сюрприз.

Пройдя все уровни безопасности и переступив порог главного зала, самых старших учеников господина Тияза Малк так и не встретил. Зато сходу обратил внимание на случившиеся здесь изменения: что, впрочем, и немудрено — незаметить такое было невозможно.

Вся мебель, большая часть шкафов и лабораторных столов, включая артефактный верстак, были сдвинуты в дальний конец комнаты. Исчезли чаны с гомункулусами и ряд малопонятных Малку техномагических приборов, ранее пылившихся на полках. Пропали книги и коллекция алхимических реактивов. На своих местах остались лишь те предметы обстановки, что были вмурованы в пол и стены, либо являлись частью постоянно активной артефактной сети лаборатории.

Но появилось и кое-что новое. Около левой стены теперь стояла медная колонна, увитая разного рода золотыми трубками, соплами и держателями магических кристаллов, и на вершине которой в гудящей, светящейся жёлтым сфере парила «морда». Малк понятия не имел для чего именно предназначался данный агрегат, однако он совершенно точно знал две вещи. Во-первых, от него жутко фонило Силой. И во-вторых… видимо именно о нём однажды распрашивал Малка господин Жак.

Йоррох, а вот это уже плохо. Влезать в тайны, интересные Младшим Магистрам, опасно для здоровья!

Однако данный факт Малк отметил лишь мельком, с его глаз вдруг словно бы спала незримая пелена, и он увидел самое важное из того, что было в лаборатории. Господина Тияза, нарисованный на полу колдовской рисунок и… сидящую в его центре Эйшу.

Малк мысленно помянул всех демонов Пекла. Да как он всего этого не заметил-то?! И ладно Мастера — тот вообще любитель прятаться от любопытных глаз. Но магический узор, все линии которого пылают белым пламенем Духа? Или абсолютно голую, даже без привычных браслетов, Змею, уставившуюся в пространство остановившимся взглядом?

— Сколько знаков Руноглифа узнаёшь? — требовательно спросил наставник, не здороваясь и даже не поворачиваясь к младшему ученику.

Всё его внимание целиком занимала Эйша. И именно с неё он не сводил пронзительного как укол шпаги взгляда, опираясь на свою верную трость.

Малка же вопрос заставил вздрогнуть.

— Не знаю… Может полсотни или около того, — ответил он, торопливо оглядев странно выглядевший узор.

В отличи от канонических фигур, где в основе всегда лежала вариация ритуального круга, этот представлял собой какую-то мешанину из красных и зелёных полос, пятен, в которой почти потерялись изображения разного рода пресмыкающихся и внешние никак не связанные рунные цепочки «слов». Хотя… нет, связь всё же имелась. Только не внешняя, в виде силовых линий, а невидимая, опирающаяся на духовный резонанс.

Малк так и подмывало спросить наставника, как он организовал подобного рода фокус, но вместо этого он осторожно поинтересовался:

— Мастер, а зачем я здесь?

Вопрос словно бы повис в воздухе. Сохраняя полнейшую невозмутимость, господин Тияз продолжил буравить Эйшу взглядом, никак не реагируя на Малка. Он будто погрузился в какой-то иной мир, недоступный понимаю простых смертных и позволяющий игнорировать любое беспокойство. Лишь спустя минуты две, Череп отмер и, ткнув в сторону Змеи тростью, проскрипел:

— Скоро она будет прорываться в Бакалавры. И я хочу, чтобы ты при этом присутствовал.

Малк нахмурился. Нет, то что событие это как минимум интересное, тут спору нет. Какой Ученик не хочет знать как стать Бакалавром? Однако ему ведь до границы между рангами ещё годы и годы упорной практики, а потому спешить откровенно некуда. К тому же есть у медали и вторая сторона — слишком разными путями идут они с Эйшей. Если Малк классический маг, то Змея маг Родословной. И опыт её прорыва очень даже может быть, что для него бесполезен. А значит отсюда всё тот же вопрос: зачем он здесь?

Однако спорить с Младшим Магистром, который в том числе подозревается как минимум в участии в массовых жертвоприношениях, это спорт для безумцев. Так что Малк покорно и со словами благодарности почтительно встал подле учителя и подобно ему повернулся ко всё также неподвижно сидящей в центре колдовского узора Эйше.

За прошедшие после их последней встречи время девушка сильно изменилась. Осунулась, похудела и несмотря на отсутствие одежды, напрочь не вызывала никаких неприличных желаний. Более того, не надо было иметь девять пядей во лбу, чтобы догадаться, что в данный момент Змея находилась в беде. Дыхание прерывистое, на лбу бисеринки пота, всё тело периодически сотрясают приступы сильнейшего тремора, а Дух испускает вовне разрушительные вибрации Власти.

О каком прорыве в подобном состоянии может идти речь непонятно, однако господин Тияз сохранял невозмутимость и никак не вмешивался в происходящее.

Прошли томительные десять минут, прежде чем Эйша пошевелилась, слепо нашарила слабой рукой стоящий неподалёку фиал и… осушила его одним решительным глотком.

— Зелье Очистки Родословной. Изготавливается из десяти, произрастающих только в потусторонних планах, трав. И хотя Великие Дома, некоторые четырёхзвёздочные Школы и ассоциации магов активно исследуют близкие к Мритлоку реальности, цена на него сохраняется стабильно высокой и спрос превышает предложение, — разразился неожиданной лекцией господин Тияз.

— А сколько зелье стоит по вашему курсу? — немного помедлив спросил Малк.

Череп явственно усмехнулся.

— Сорок камней, — сказал он и спустя секунду добавил, — но для магов, с обедневшей Родословной, его ценность не описать словами. Если у них нет возможности влить в свои жилы сущность крови предка-прародителя, то зелье Очистки — их единственный способ прорываться через ранги.

Малк удивлённо покачал головой. Ни о чём подобном он даже не слышал. И теперь несколько иначе смотрел на собственную историю. Получается, если род отца так резко оборвал все связи с ребёнком-«пустышкой», то дело вовсе не в ограничениях его Дара — недостатки которого всегда можно компенсировать правильно подобранной алхимией, а именно в слишком «жидкой» крови? В том наследии предков, что Дом изо всех сил пытался сохранить? Но что это может быть за Родословная, чтобы лишённых её безжалостно изгоняли из рода?

Пока Малк находился в тягостных раздумьях, принятое Эйшей зелье начало действовать. Над её головой закрутилась видимая только в духовном зрении энергетическая воронка, которая принялась не столько собирать разлитую вокруг Силу, сколько вытягивать из девушки нечто эфемерное и трудноуловимое. Один удар сердца, второй, третий… Взгляд не фиксировал никаких внешних изменений. И Малк впервые ощутил всплеск беспокойства со стороны господина Тияза.

Что-то шло не так?

И в тот же миг всё изменилось. В воронке неожиданно замелькали образы десятка самых разных змей. Они отличались цветом, размером, поведением, но всех роднило одно — им не хватало чёткости. Постоянно казалось, что они вот-вот и потеряют форму, расплывутся грязными кляксами, распадутся ворохом световых искр.

Внезапно со стороны колонны, над которой парила Морда, раздался грозный гул и в вихрь ударила розовая молния. Затем ещё одна и ещё, каждым разрядом уничтожая по иллюзорной змее… и одновременно с этим добавляя деталей остающимся. Пока наконец в воронке не осталась плавать одна единственная тёмно-зелёная тварь, внешне ничем не отличающаяся от настоящей. Шум стих. Некоторое время призрачная змея свободно крутилась над головой Эйши, пока внезапно вращение не ускорилось и проекцию Родословной не затянуло в точку Место ста встреч.

Всё? Малк, заворожённый раскрывающимся перед ним действом, покосился на учителя. Однако тот сохранял прежнюю позу и всё также сосредоточенно следил за Эйшей.

— Помоги ей стабилизировать Дух, — нетерпящим возражений тоном вдруг сказал господин Тияз.

Застигнутый врасплох Малк вздрогнул.

— Что? Но я не умею! — попробовал возразить он.

Только сейчас до него дошло, что с поглощением иллюзорной змеи должна была исчезнуть и воронка. А раз этого не произошло, то ничего хорошего ждать не стоило.

— В этом нет ничего сложного. Видишь как хвост гуляет? Держи его Властью и не позволяй сорваться, а дальше Эйша всё сама сделает, — проскрипел господин Тияз. — Она бы и сейчас справилась, но из-за особенностей Родословной Власть на текущем уровне не её сильная сторона… Так что помогай!

— Хорошо, но я никогда такого не делал! — предупредил Малк.

— Вот и попробуешь. Поторапливайся и не болтай! — оборвал дискуссию Череп и стукнул тростью по полу.

Откликаясь на его действие линии колдовского узора тут же погасли. И Малк получил возможность свободно подойти к девушке…

Несмотря на все свои возражения, предстоящего Малк ни капли не боялся. Властью, пусть и ни капли не выросшей за последний год, он владел на отлично, так что подобного рода задания его не смущали. Если для получения успешного результата достаточно его начального оранжевого ранга, то он точно справится. Главное, чтобы Эйша выдержала.

Поэтому особо тянуть с раздумьями и подготовкой он не стал, и едва оказавшись в шаге от Змеи, сформировал над Местом ста встреч нечто вроде трубы из двух эргов Силы и загнал в неё нижнюю часть воронки. Заранее был готов к тому, что придётся какое-то время потерпеть, пока Дух вернётся в тело, однако как скоро выяснилось он слишком пессимистично смотрел на вещи. Чтобы вихрь втянулся в энергетическую точку на макушке хватило одной секунды, и почти сразу пришёл отклик от Эйши. Впервые за всё время ритуала она вздрогнула, застонала и повалилась на пол.

— Не трогай её! — потребовал господин Тияз, едва Малк сделал попытку наклониться. — Всё, что ей сейчас надо, это покой. Закончит трансформацию и сама встанет.

Малк понятливо кивнул, сделал было шаг обратно и… вдруг осознал, что Череп как-то слишком внимательно на него смотрит. Словно чего-то ждёт. Он едва не спросил чего именно, как вдруг понял, что дрожит. Но не снаружи, а где-то внутри, там, где плоть соединяется с Духом. И в ответ на эти вибрации откликается парящее в небе Дворца Духа проекция незавершённого второго слоя Трёх Пульсов.

— Йоррох! — то ли сказал, то ли подумал Малк.

И опустился на колени. Голову прострелило болью, лицо вспыхнуло жаром, а под носом захлюпала кровь. Однако ни на что из этого он не обращал никакого внимания. Рядом с Кристаллическим Сердцем внезапно возник второй «диск», пару мгновений тревожно померцал, а затем исчез… чтобы спустя несколько секунд появиться снова! Всё это сопровождалось волнами Силы, что прокатывались по телу от макушки до пят, вымывая осевшие в органах непереваренные излишки зелья Зов Ночи, да нарастающим в Духе чувством пресыщения.

Возникла опасность, что большая часть внезапного всплеска будет потрачена впустую, чего категорически нельзя было допускать. Поэтому Малк достал проклятый нож, настроился на него и используя его духовную проекцию в качестве фильтра, принялся прогонять через него энергию. Не столько очищая, сколько преобразуя её в нечто близкое для всех призрачных созданий. Вокруг Малка вспыхнуло белое духовное пламя, многократно усилилась боль, однако он лишь терпеливо прикрыл глаза. Без страданий нет преображения, а он очень хотел измениться!

— Тебя можно поздравить с успехом? — явно насмешливо спросил господин Тияз, когда спустя полчаса Малк медленно поднялся с пола и, пошатываясь, подошёл к Мастеру.

— Да. Уже на границе второго слоя. Ощущения чёткие, ясные. Так что рано или поздно, но прорвусь! — прохрипел он.

Вот только то, что в глазах Малка было успехом, господин Тияз считал неудачей.

— Будь на твоём месте какой-нибудь талант из средней руки Семейства, то он не только границы бы достиг, но и третий слой бы завершил. Ты же… — презрительно бросил Череп.

Малк, у которого на языке вертелось много весьма резких ответов, сжал зубы и покладисто склонил голову. Проклятье, уверенность в прорыве в течение ближайших месяцев, это плохо? Да он ещё сегодня утром думал, что ему до перехода на третий слой никак не меньше полугода!

— Тебе требуется отдых? — внезапно спросил господин Тияз.

Малк растерянно заморгал. В смысле отдых?! Мастеру от него ещё что-то надо? Нет, за помощь в практике он учителю бесконечно благодарен, но… господин Тияз ведь не из-за обострения бескорыстия с ним возится. Во всём есть второе и третье дно, а значит, и для Малка безопаснее всего держаться от Черепа и его «поручений» как можно дальше.

Ну да кто его спрашивал…

— Нет. Резерв почти полон, а тело и само по себе очень быстро восстанавливается, так я ещё «лечилку» запустил, — сообщил Малк.

— Отлично. Тогда видишь эту леди? — Череп невежливо ткнул кончиком трости в сторону свернувшейся калачиком Эйши. — Ей снова нужна твоя помощь…

— Но вы же говорили, что… — нахмурился Малк.

— Говорил. Но видимо у меня сегодня день разочарований в учениках, — хмыкнул господин Тияз. — Родословная Эйши завязана на работу с ядами. И чем чище становится её Родословная, тем сильнее удар по телу. Вообще говоря она должна сейчас практиковать своё Искусство, устанавливая контроль над токсичной Силой, но как видишь… не практикует.

— Но почему? — удивился Малк.

— Потому что кое о чём забыла! — презрительно бросил господин Тияз и ожёг Малка взглядом. — Ты ведь выполнил задание и освоил Призрачные Руки, верно?

Малк в который уже раз за беседу вздрогнул. Святые демоноборцы, а что если бы нет?! Что если бы не повезло с вмешательством Призрачного Древа и пробуждением Семени Духа, и он сосредоточился на чём-нибудь другом?

— Освоил, на базовом уровне, — сухо сказал он.

— Хорошо, — удовлетворённо прошипел Череп. — Вот сейчас и покажешь что у тебя получилось… Удали из тела Эйши все посторонние магические включения, и я буду считать, что ты выполнил своё задание.

Господин Тияз замолчал, от чего Малк едва сдержал ругательства. А разве вводная не слишком короткая?! Можно хотя бы сказать, что и главное как искать?!

Впрочем злился он зря. На то, чтобы найти аномалию у Малка ушла минута. И не потому, что таинственный яд был как-то хитро запрятан — просто он долгое время не понимал, на что именно надо ориентироваться в поисках. Когда же перестал пытаться услышать вибрации тела, а сосредоточился на более тонких духовных колебаниях, то сразу же добился результата. Искомое обнаружилось в сердце девушки: на уровне ощущений инородный объект воспринимался как чёрный пульсирующий сгусток энергии и практически не имел под собой материальной основы. Удалить такой обычными средствами было невозможно и становилась понятна ценность заклинания Призрачные Руки.

Потратив ещё три минуты на активацию чар — волшба постоянно срывалась и приходилось начинать заново, — Малк всё же сотворил себе полупрозрачную конечность и, показав её внимательно наблюдающему Черепу, склонился над Эйшей. Сделал парочку энергичных вдохов-выдохов и… наконец пустил её в ход.

Вытянуть черноту из сердца девушки удалось где-то за полчаса. Призрачной Руке не хватало силы, и она не могла вырвать всю магическую гадость за раз, приходилось делать несколько заходов. Когда Малку начало казаться, что уже всё, незримые пальцы сжали сгусток структурированной энергии и вытянули его наружу. На обычное заклинание он был не похож, однако что-то смутно знакомое и весьма своеобразное всё же ощущалось.

— Учитель, что это? — Малк повернулся к господину Тиязу и показал добычу.

На что тот тут же отреагировал тихим смешком.

— Это проклятье, — господин Тияз протянул ладонью вверх руку и принялся создавать над ней «лечилку».

Затем сосредоточился, сжал пальцы в кулак, а когда раскрыл их, то привычное заклинание преобразовалось в нечто иное.

— Похожи, — пробормотал Малк, издалека изучив творение Мастера.

— Хуже, — фыркнул господин Тияз. — Точные копии. Потому что в сердце Эйши его поместил тоже я!

Череп повертел головой, зацепился взглядом за сидящего в одиноком аквариуме тритона и метнул в него свои чары. Тот даже пискнуть не успел, как магия начала работать и за считанные мгновения превратила несчастного в высушенную до предела мумию.

— Но зачем, учитель? — воскликнул Малк, не сводя взгляда со скрюченного тельца. Зажатый в Призрачной Руке сгусток Силы вдруг показался ему невозможно противным и опасным.

— Чтобы подавить её жизненную силу разумеется. Если растянуть действие проклятия по времени, то тело ненадолго потеряет способность бороться с заразой, станет уязвимым, и… укрепление Родословной с последующим прорывом будет протекать более гладко, — расщедрился на объяснения господин Тияз. — Ясно?

Малк согласился и примерился метнуть грозное проклятье в останки всё того же несчастного тритона, но тут вмешался господин Тияз. Прошипев короткий приказ, он словно бы вдохнул в заклинание жизнь, и прежде, чем Малк успел среагировать, как оно выскользнуло из Руки и ввинтилось к нему в тело в районе солнечного сплетения.

— Йоррох!!! — рявкнул Малк, лихорадочно пытаясь нашарить Рукой коварную волшбу внутри собственного живота.

Однако проклятье вдруг стало скользким точно угорь, и постоянно вырывалось из призрачных пальцев.

— Мастер, зачем?!! — наконец не выдержал Малк, с трудом подавляя накатившую панику.

— Считай это тренировкой и одновременно наказанием. Убить проклятье не убьёт — слишком в тебе много для этого жизненной силы, — но помучиться заставит. Так что чем более старательным ты будешь в использовании Призрачных Рук, тем скорее избавишься от моих чар, — ответил господин Тияз ледяным тоном. — А то что-то у меня появилось ощущение, что без мотивации ты недостаточно старателен…

Недостаточно старателен?! Это он-то недостаточно старателен?!! Да Малк себя уже не человеком, а безмозглым автоматоном ощущает, который только знай себе работает и работает!!

В сердце вскипела злость. Причём злость настолько сильная, что её никак не удавалось погасить. И Малк, не обращая на господина Тияза больше внимания, сел на пол и принялся вслушиваться в свой организм. Не искал духовный резонанс, нет, а банально пробегал вниманием по энергетическим каналам в поисках посторонних включений. И почти сразу обнаружил комок проклятия. Коварный конструкт переместился в точку между почками да там и застыл, постепенно присасываясь к этим резервуарам жизненной силы.

Уже неплохо навострившись манипулировать наполняющей тело энергией, Малк немедленно перекрыл все ведущие к проклятию каналы и активизировал Рассеивание. После череды недавних прорывов входящие в первый Нимб заклинания снова начали потихоньку изменяться, так что пластичность волшбы повысилась, и Малк теперь мог формировать из неё полноценный магический скальпель. И вот уже им он прошёлся по периметру «подарочка» Мастера, отсекая все его якоря.

Дальше можно было бы попробовать извлечь гадость с помощью Власти, но Малк от данной идеи отказался. Призрачные Руки даже в нынешнем состоянии обладали гораздо большей точностью движений и сильно экономили энергию. Так что полупрозрачная рука нырнула в живот, нащупала растерявший всю прыть комок силы и… медленно вытянула его наружу.

— Спасибо за задание, Мастер. Но я с ним уже справился, — прохрипел Малк, с трудом сглатывая слюну и поднимаясь на ноги. Проклятье лежало в его призрачной ладони точно ждущая своего часа бомба. И Малк не без вызова показал её господину Тиязу. — Могу ли я его забрать себе?

Несмотря на его усилия, внешне Мастер сохранил полнейшую невозмутимость. Однако Малк почему-то не сомневался: учитель удивлён и… угасший было к нему интерес вспыхнул с новой силой.

— Свободен, — вместо ответа вяло шевельнул кистью Мастер.

После чего пространство вокруг Малка по привычной схеме сдвинулось, мигнуло, и он оказался перед входом в лобораторию. Единственное отличие было в том, что на этот раз всё произошло отчего-то тягуче медленно. Так что в карусели мельтешащих образов Малк неожиданно для себя успел вычленить невзрачного вида шкаф с прозрачными дверцами, верхняя полка которого была завалена удивительно знакомыми каменными фигурками.

Интересно, это морок или где-то в недрах лаборатории реально хранятся «награды» от уже изрядно подзабытого Малком Зала Помнящих? Увы, узнать ответ здесь и сейчас не было никакой возможности. Да и не хотел он ни во что такое сейчас вникать. В данный момент на Малка снова накатила волна обиды и злости, и всё, чего он хотел, это хоть как-то спустить пар.

С ненавистью глянув на всё также сжимающую комок проклятья Призрачную Руку, он медленно втянул магическую конечность обратно в тело и осторожно прислушался к ощущениям. Ничего вроде бы не поменялось: пробудиться заклинание Мастера не пыталось, а незримые пальцы не стремились разжаться. Мысленно прикинув, что естественное поглощение энергии полностью покрывает расходы на поддержание активной Руки, Малк на этом и успокоился. После чего направился к стоянке экипажей. Его душа срочно требовала драки, а раз так, то почему бы не совместить приятное с полезным и не взять у Школы «боевое» задание?

В итоге договор о разовой помощи островной жандармерии он подписывал в Зале Задач внешней фракции уже через полтора часа. Подобного рода заданий оказалось необычно много, так что Малк смог подобрать такое, чтобы оно покрывало весь его месячный долг перед Школой. Всё-таки грушей для битья он работать больше не успевал и возможность закрыть задолженность по заслугам оказалась весьма кстати. Ну а ещё через полчаса Малк уже трясся на дороге в Толок, рассчитывая ночью прибыть в гостиницу, а с утра заглянуть к стражам правопорядка…

— Итак, вы утверждаете, что жестокое убийство двух стариков, произошедшее полторы седмицы назад было совершено учеником внешней фракции Школы? — злым и невыспавшимся голосом спросил Малк у расследователя, к которому его направили сразу после появления на пороге жандармского управления.

— Не учеником, а бывшим учеником. Он отучился примерно полгода, но потом что-то произошло, ему перестали присылать деньги, и парня быстро выпнули из студентов, — мрачно поправил его взлохмаченный поручик. — Несколько месяцев он мотался без дела, пропивая вещи, а потом…

Офицер замолчал. И Малк с раздражением уточнил:

— Потом что? Взялся за нож и отправился людей резать?.. Они хотя бы ростовщиками были?

Он снова закопался в разложенные перед ним бумаги, где сухим языком казённых отчётов описывались места преступлений и давались общие сведения по пострадавшим.

— А вижу, что не ростовщики… Обычные приказчики. Так, а что насчёт ран? — забормотал Малк, бегая взглядом по строчкам. — И там и там по две колотые раны, нанесённые трёхгранным штыком. Первый удар всегда наносился сначала со спины, в одну из почек, а потом в сердце. — Малк откинулся на спинку стула и пробарабанил пальцами по столу. — И что, никаких следов приминения магии?

— Нет. Не то, что магии, вообще ничего, что хоть как-то наводило бы на мысль о колдовстве, — покачал головой поручик. — Мы и к Школе-то обратились лишь потому, что это ваш бывший студент. Иначе своими силами бы его искали.

— Ну допустим, пока у вас это не очень-то получается. И если бы не случайный свидетель, до сих пор бы гадали, кто тут такой ловкий «резвится», — фыркнул Малк.

Он понимал, что ведёт себя сейчас не слишком-то вежливо, но ничего поделать с собой не мог. Злость, накатившая на него после «общения» с господином Тиязом, никак не желала отпускать и постоянно искала выхода. Слишком много раздражения в нём накопилось, чтобы вот так вот сразу успокоиться.

— Меня другое интересует. Почему никто не обратил внимание на неестественно сильное разложение тканей по краям ран? — Малк отчеркнул ногтем нужную строчку.

Расследователь пожал плечами.

— В мире полно артефактов. Преступник маг, к тому же член небольшого Семейства, поэтому вполне может владеть стилетом с вложенным заклинанием Смерти…

— Всё так, но наш герой маг Воды. И растрачивать заряд Силы в артефакте на простых смертных, зная, что он потом не сможет её самостоятельно восполнить… Это как-то слишком уж неразумно, вы не находите? — хмыкнул Малк.

— Почему простых смертных? Оба приказчика считались Одарёнными. За границы предела в восемь эргов так и не вышли, но для их образа жизни большего и не требовалось, — нахмурился поручик, которого доводы Малка явно заставили задуматься.

— Одарённые?! — перебил его Малк, вскакивая со своего места. — Так почему же в бумагах о том ни слова?!!

Плюхнувшись обратно на стул, он принялся лихорадочно размышлять. Странные раны с характерными следами то ли магии Смерти, то ли использования демонических сил, опять всплывшие убитые Одарённые, обиженный на всех Ученик-неудачник и… татуировка с Трёхголовым на груди у лжелесоруба, ставшего носителем для «этого деда». Все детали мозаики вдруг начали вставать на свои места и формировать новую картину происходящего на острове.

— Как понимаю, где искать убийцу вы не знаете? — уточнил Малк.

— Пока да, но в городе усилены меры безопасности и до всех сотрудников жандармерии доведено описание разыскиваемого преступника. Так что рано или поздно найдём, — пожал плечами расследователь, а затем добавил: — Но если вы готовы помочь…

До Малка только теперь вдруг дошло, насколько скептически относится офицер к его появлению. Как же, заявился какой-то юнец-недоучка, всех достоинств которого это ранг Ученика да обучение у Мастера внутренней фракции, и отрывает людей от серьёзных дел. Небось будь он сам магом, давно бы уже послал Малка куда подальше!

Снова вспыхнуло раздражение. Кругом одно и тоже, сколько бы он ни старался, а всё равно считаться с ним никто не желает.

— Мне нужны личные вещи убитых, — решительно сказал Малк и твёрдо посмотрел в лицо поручику. — Прямо сейчас.

Несмотря на теперь уже плохо скрываемое недовольство жандарма, запрос Малка всё же выполнили. И уже через полчаса на столе перед ним лежали перламутровый медальон с изображением Архонта и потёртый монокль. Вещи, с которыми погибшие не расставались до самой смерти.

У поручика явно имелись вопросы, однако Малк удовлетворять его любопытство не спешил. Вместо этого он положил левую руку на доставленные предметы, в правой сжал стакан, куда пересыпал свои гадательные кости, после чего постарался поймать нужный для успешного прорицания настрой. Несмотря на переполнявшие сердце эмоции задуманное получилось у него практически сразу, так что следующим шагом он прошептал нужную формулу и… раскрутив костяшки в стакане, высыпал их на стол.

— В городе есть одноэтажные дома с флюгером в виде вставшего на дыбы рогатого демона? — спросил Малк, держа вниманием возникшую перед внутренним взором картинку. — Там ещё какой-то сквер рядом, с памятником в виде якоря.

— Про флюгер ничего не скажу, но сквер знаю, — кивнул офицер.

Недовольство было забыто, и теперь он смотрел на Малка с изрядной долей любопытства. Словно впервые наблюдал работу гадателя и теперь жаждал увидеть, чем всё это закончится.

— Тогда едем. Я хочу разобраться с ренегатом до обеда, — бросил Малк, вставая.

Окинул взглядом получившийся расклад, после чего удовлетворённо хмыкнул. На этот раз он никакой угрозы для себя не напророчил, что откровенно радовало. Ещё бы метка на внешние слои Духа не вернулась, и совсем было бы хорошо!..

Искомый домик они нашли спустя почти час. Могли бы и раньше, но поручик почему-то решил, что искать надо со стороны городской окраины, куда примыкал сквер. И лишь убедившись, что там ничего нет, они обратили внимание на ту часть, что располагалась рядом с оживлённой улицей.

— Может следовало подождать ребят из особого отряда? Всё-таки против магов лучше бойцов в механизированных доспехах выставлять! — вдруг забеспокоился поручик, когда они уже подходили к воротам дома из видения Малка.

Видимо до последнего считал, что Малк занимается ерундой и никакого дома со странным флюгером нет. И лишь собственным глазами убедившись в своей ошибке, начал сожалеть, что взял с собой лишь двух рядовых.

— С магами должны драться маги, — парировал Малк и сделал жандармам приглашающий жест в сторону ворот.

Сам же принялся начитывать заклинание Панциря, молча радуясь тому, что впервые пойдёт в бой под нормальной защитой.

На активацию ушло более сорока секунд. Так что когда вокруг его тела возникла невидимая силовая плёнка — более плотная в районе корпуса и заметно более тонкая в районе головы, — рядовые уже успели убедиться, что калитка закрыта изнутри, и один из них теперь лез через забор.

— Осторожней там… — прикрикнул на них поручик.

У Малка же ото всей этой картины возникло ощущение полнейшего непрофессионализма жандармов. То ли они слишком расслабились здесь, то ли просто ему так повезло попасть не на тех людей, но бойцы из них были так себе. И о том, как правильно штурмовать дома, не имели ни малейшего понятия.

Будто подтверждая его слова, из-за забора донёсся крик, свистнуло перелетевшее через весь двор заклятье — Малк даже смог на слух определить, что это Водяной Кулак. За время своих бесконечных «тренировочных» драк со студентами Школы Малк изучил их магические арсеналы вдоль и поперёк, а потому проблем с идентификацией не возникло. Затем в забор с грохотом впечаталось застонавшее тело жандарма. Чтобы пробить с одного удара служебный защитный амулет, требовалось быть Бакалавром или кем постарше. Поэтому за жизнь рядового Малк не беспокоился, но ставить на отсутствие ран не стал бы.

Пока второй рядовой вместе с поручиком снова кинулись к калитке, Малк разбежался, подпрыгнул и, зацепившись за верхний край забора, перемахнул на ту сторону. Перед глазами мелькнула голубая вспышка, и только-только приземлившийся на ног Малк словил в грудь второй Кулак. Вот только человека с его габаритами волшба коллеги-студента сбить с ног не смогла, и он, презрительно поморщившись, окинул имеющуюся диспозицию.

Водник обнаружился в дальнем конце двора. Видимо жандарм появился как раз в тот момент, когда бывший студент уже уложил в грубо намалёванный на земле круг спящую девушку и готовился к ритуалу, отбивая поклоны намалёванному на доске изображению Трёхголового.

И выглядело это всё настолько отвратительно и унизительно для достоинства чародея, что у Малка не находилось слов. Неужели именно за тем предки умирали на алтарях и в тайных лабораториях, нащупывая путь к могуществу, чтобы впоследствии их потомки кланялись никчёмным тварям Пекла, вымаливая блага?

— Как же ты мерзок, — процедил Малк, глядя в покрытое оспинами лицом своего коллеги.

Тот как раз примеривался бросить в Малка ещё один Водный Кулак, но сказанные с таким чувством слова испортили ему настрой и заклинание сорвалось. Демонопоклонник выругался, с ненавистью посмотрел на Малка, после чего вытащил из кобуры на поясе однозарядный пистолет и почти не целясь выстрелил. Несмотря на гадание, калибр оружия противника внушал уважение, так что Малк не стал надеяться на Панцирь и резко отшатнулся влево. Однакоо спустя секунду понял, что мог бы и не стараться — продавшийся Пеклу маг дико промазал. Пуля свистнула сильно выше головы Малка.

Однако подобная наглость требовала соответствующего ответа. Малк достал собственного шестиствольного монстра и бахнул из одного ствола. Рукоять упруго ударила в ладонь, и «демонолюб» с криком повалился на землю, зажимая ладонью плечо.

— Мерзок и жалок, — продолжил Малк, кривя губы.

Покосился на девушку — судя по серому цвету кожи она была отравлена и долго могла не выдержать, — после чего отправил в её сторону «лечилку». Брать на душу ответственность за гибель жертвы, только потому что он не дал ей хоть какой-то шанс, Малк категорически не желал.

Вот только в бою, пусть даже со столь слабым противником, отвлекаться было нельзя. Сочтя ранение «демонолюба» достаточно серьёзным, Малк перестал воспринимать его как кого-то опасного. И совершенно зря!

Охочий до лёгкого могущества ублюдок дрожащей рукой достал из-за пазухи трёхгранный стилет и, тоскливо завыв, вонзил его себе в сердце. Малк решил было, что противник собрался покончить жизнь самоубийством, и даже несколько растерялся, но тут камень в рукояти оружия «демонолюба» сыто моргнул красным и мотивы поступка стали ясны. Почуяв, что победы ему не видать, недавний студент воспользовался последним средством…

Капли крови из его раны не успели упасть на землю, как «демонолюба» выгнуло дугой, и он, почему-то совершенно беззвучно, забился точно в припадке. И чем дольше его корёжило, тем сильнее менялось его тело. Стремительно чернела и покрывалась чешуёй кожа, черты лица расплывались, теряя всё человеческое, а конечности превращались в пугающие лапы. Однако до полноценного демона студенту было всё так же далеко. И вместо оригинала из Пекла, он превращался в нечто промежуточное. Этакую заготовку, из которой как могло вырасти всё что угодно.

Инстинкт требовал разрядить во врага оставшиеся пять стволов, а потом для надёжности проклятым ножом отделить голову и вырезать сердце, но Малк сохранял неподвижность. Он хотел увидеть, что за тварь получится из «демонолюба», на кого он станет похож. На просто абстрактного демона или… на кого-то весьма известного? Малк покосился на изображение Трёхголового, затем на перерождающегося врага, и сравнил. Однозначного ответа не было, и он раздражённо скривился. Йоррох, догадка пока оставалась только догадкой…

К внезапному прыжку на него из положения лёжа, который совершил убийца, Малк оказался готов. Но вместо того, чтобы встретить ублюдка ударом ноги в грудь или срубить с плеч башку взмахом тесака, он нехорошо оскалился и призрачной Рукой швырнул ему навстречу «подарочек» от господина Тияза. Не забыв сорвать все ограничения и убрать барьеры.

Уже приготовился наблюдать за тем, какой эффект окажет на мерзавца заклинание Смерти, и… оказался совершенно не готов к тому, что последовало дальше. Полудемон вдруг принялся истошно, заполошно орать и, бухнувшись на спину, начал раздирать когтями себе грудь. Потекла чёрная кровь, завоняло серой, но не это беспокоило попавшего под проклятье противника. Существо, пережившее удар в сердце, стремительно теряло жизненную силу. Её из него буквально высасывало, последовательно «убивая» внутренние органы и высушивая энергоканалы, причём процесс даже не думал останавливаться.

Выглядело всё это откровенно жутко, но Малк старательно сохранял невозмутимый вид. Лишь раздумывая, стоит ли ему прибить тварь проклятым ножом, или же всё-таки позволить проклятию закончить начатое. О жандармах он фактически забыл… а зря. Потому как происходящее во дворе вызвало у наконец перебравшегося через забор поручика совсем не ту реакцию, что он мог ожидать.

— Уважаемый! Господин Тияз же обещал, что никогда более ни он, ни его ученики не будут устраивать на острове свои фокусы! Почему вы нарушаете слово своего учителя?! — яростно вращая глазами и тыча оголённым кортиком в подыхающего полудемона, зашипел жандарм. — Обещал!!!

Малк же, смущённый напором, мог на это лишь обалдело моргать. Фокусы, какие к Йорроху фокусы?! Он предавшую человечество тварь убил, что не так-то?!!

_______

Место ста встреч — знатокам традиционной китайской медицины данная точка больше известна под названием «бай хуэй»

В качестве лирического отступления. Как уже говорил в комментах, в ходе работы над оставшимися теперь уже пятью главами возможны срывы сроков выкладки текста. Слишком много материала, который накопился за время написания остальной части книги и который теперь надо втиснуть в сюжет. Заранее предсказать как всё пойдёт — невозможно. Поэтому камрадов и предупреждаю…

Срывы. Сроков. Вполне. Вероятны!


Глава первая, в которой успехи идут рука об руку с неудачами | Школа Пепла. Выбор | Глава третья, в которой жадность не доводит до добра