home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 10

Утро началось для меня даже раньше звонка будильника. Я просто проснулась и поняла, что не только чудесно выспалась, но и полна сил, а также энтузиазма и в течение дня точно выполню все задуманное. А так как этого самого задуманного столько, что с трудом поместится в межпланетный грузовой корабль, то пора поднимать свой сиятельный зад с кровати и приступать к реализации первого пункта моего длиннющего списка.

Итак, зарядка и душ!

Следить за своим внешним видом и здоровьем бабуля приучила меня едва ли не раньше, чем к горшку, и в редкие дни я пренебрегала ее наставлениями. Из всех физических упражнений по утрам я предпочитала йогу: всего несколько простейших асан мягко пробуждали от сна и на весь день заряжали мощной энергией и позитивом. Прохладный душ придал еще больше бодрости, макияж и духи — уверенности, а любимые вещи — решительности, так что завтрак я готовила не только напевая, но и немного пританцовывая под очередной межгалактический хит, доносящийся из гостиной, где я включила голоэкран. Только слова я немного изменила.

— Если веришь в сказку — будет толк. Ты — мой медвежонок, а я — твой мур-мур-мур, м-м-м… Ой!

Обернулась я очень вовремя — в дверном проеме стоял Эдриш. На этот раз прилично одетый и даже при галстуке, хотя и ослабленном. При этом его лицо хоть и выглядело слегка заспанным, но выражало искреннюю заинтересованность, и кажется мне — отнюдь не запахами, доносящимися из мультиварки.

Но если в первое мгновение я скорее испугалась, чем смутилась (и этот подкрадывается!), то во второе — широко улыбнулась и радостно поприветствовала господина голодного начальника:

— Доброе утро, шеф! Вы рано, но у меня уже почти все готово. Присаживайтесь, сейчас я вас обслужу! — Тарелки, ложки, кружки — я не забыла ни о чем, не прекращая радостно щебетать и разбавлять тишину собственным, до отвращения жизнерадостным голосом. — Вы не представляете, что тут вчера вечером было! Пришел господин Звонген со своими ребятами, и они в два счета установили все, чего мне так не хватало! А еще матрас новый принесли. И все это уже после завершения рабочего дня. Молодцы, правда? Я считаю, их надо премировать. Что скажете?

— Вообще-то, это их непосредственная обязанность — выполнять заявки по хозяйственной части, — недовольно проворчал шеф, устраиваясь за столом.

Ой, а что это мы такие буки с утра? Обиделся, что не тебя похвалила? Так на что угодно готова спорить, что именно этого ты и добивался, напрягая подчиненных после рабочего дня. Нет уж, медвежоночек, так дела не делаются. Если и буду тебя хвалить, то лишь за то, что ты сделаешь для меня сам. Лично!

— Неужели? И даже в свободное от работы время? — Я изумленно приложила палец к губам и с возмущением уставилась на шефа. — Господин Мак-Иш, да у вас тут тирания процветает? А вы в курсе, что эксплуатация рабского труда запрещена межгалактической конвенцией более ста лет назад? Когда, кстати, комиссия прибывает? У меня уже имеется к ним парочка-другая вопросов!

— Через двадцать минут, лайнер уже заходит на посадку. — Шефа аж перекосило при этих словах. — Ждали только послезавтра, но они, видимо, решили нагрянуть пораньше. Явно что-то пронюхали про наши больные места. Так что садитесь уже, доктор О’Нелл, будем завтракать. А заодно договариваться о взаимодействии.

Последнее прозвучало почему-то с угрозой. Так-так… Меня будут запугивать и шантажировать? Ай-ай, как недальновидно. Медвежоночек, разве ты еще не понял, что со мной подобное не пройдет?

— Хорошо. — Я снова улыбнулась, точно все утро только и мечтала о взаимодействии, а тут и мультиварка пискнула. Последние приготовления, и вуаля — овсянка с орешками и медом подана, сладости и сливки на стол выставлены, чай заваривается, а я преданно заглядываю шефу не только в глаза, но и в рот. — Шеф, вещайте, я вся внимание. Что делать, кому улыбаться, кому позвоночник вправить? Я готова на все и в вашем полном распоряжении!

— Твой бы энтузиазм да в нужное русло… — почему-то опечалился Мак-Иш, глядя на меня с такой звериной тоской, что на мгновение даже жалко его стало. Но тут начальник взял себя в руки и уже суше добавил: — Никому не улыбаться, никого не править. Комиссия в первую очередь будет проверять работу перерабатывающего комплекса, к вам я их вообще постараюсь не пустить. К сожалению, они здесь дней на десять, а то и дольше, так что вы в любом случае где-нибудь да пересечетесь. И поэтому у меня к вам одна, но очень большая просьба…

Многозначительная пауза неприлично затягивалась, шеф всем своим суровым видом пытался дать понять, что я просто обязана проникнуться серьезностью и важностью момента, в итоге я не выдержала и плавно подалась к нему через стол.

— Да-да, господин начальник? Говорите уже, не томите!

— Вот именно это я и имел в виду, — сипло выдал Эдриш, изо всех сил отводя взгляд от моего декольте. — Будьте скромнее, док.

А я что? Я ничего! И то, что в любимой алой блузке, открывающей манящие виды на ложбинку, тоже нет ничего противозаконного. Между прочим, рабочий день начнется лишь через двадцать минут. И поэтому лишь через двадцать минут я надену халат и частично спрячу под ним весь свой шарм и обаяние. Частично — потому что столько добра и харизмы не скрыть даже под скафандром!

— Так я само целомудрие! Разве не видно? — И деловито поерзала на стуле, устраиваясь поудобнее, чтобы шеф оценил меня со всех ракурсов.

А вот извинился бы вчера… Но нет, кое-кто слишком гордый! Вот теперь и наслаждайся тем, какой я бываю в приступах зловредности!

— Видно, — снова просипел хайд и рывком ослабил галстук. — Слишком хорошо видно! Шанни, хватит!

— Витамины! — Я со значением подняла палец, а затем наставила его на начальника. — Вам необходимо пропить витамины! Налицо нехватка калия, кальция, гидрокситриптофана и йэ-бэ-цэ! Кстати, последнее обитает во фри-зоне и в целом стоит недорого. Рекомендую дозу до трех раз ежедневно.

— Трех раз чего? — уже едва сдерживая рык, выкрикнул хайд, полностью позабыв о завтраке.

Бедолага, эк его проняло.

— Йэ-бэ-цэ, конечно, — пояснила я с мудрой и слегка снисходительной улыбкой. — Регулярный прием данного витамина стимулирует обмен веществ, укрепляет сердечно-сосудистую систему, стабилизирует нервную и активизирует восстановительные процессы, что для вас очень важно. А теперь прекратите грызть ложку и съешьте кашу. Я, между прочим, старалась, а вы не цените.

Шеф все-таки рыкнул. Коротко, но так грозно, что мурашки против воли пробежали по моему позвоночнику. Напротив меня сидел не насквозь больной отставной военный, уставший от административной волокиты, а матерый хищник, готовый в любую секунду броситься на свою жертву, чтобы показать ей, как она не права. Задавить не только силой и авторитетом, но и верой в собственную правоту.

Прониклась. Нет, правда!

Потупилась, нервно облизнула губы, помяла пальцами салфетку и тихо прошептала:

— Медвежоночек, ешь кашку. Я больше не буду.

— Точно? — снова рыкнул хайд сквозь увеличившиеся клыки, и по моему телу снова пробежала дрожь.

— Постараюсь, — ответила уклончиво, так как не была уверена в том, что сумею сдержать слово, если он снова начнет меня провоцировать. — Ты просто такой милый и забавный, когда злишься…

Последовавшее за моими словами молчание заставило поднять взгляд на хайда и увидеть силу его потрясения.

— Милый?! Ты бесишь меня, чтобы увидеть, какой я милый?!

— А я тебя бешу? — удивилась так, словно сама этого не понимала. — Я просто хочу немного разрядить обстановку. Ты такой зажатый и нервный, что я, как врач, просто не могу остаться в стороне от твоих проблем.

— У меня нет проблем, — мигом ощерился начальник, но почти сразу поправился: — Хотя нет! Есть! Ты — моя самая большая проблема, Шанни! Как только появилась на станции, так сразу же ею и стала!

— Ой, как приятно!

Хайд простонал. Натурально! Прикрыл глаза ладонью и громко, протяжно простонал. Да, я такая. А вот извинишься… Глядишь, и с другой стороны меня узнаешь.

— Шанни, за что-о-о?!

О, а вот это уже другой разговор!

— А вы не догадываетесь? — уточнила вкрадчиво и поймала его напряженный взгляд, прожигающий меня сквозь чуть раздвинутые пальцы. — Ну же, шеф. Вы — умный мужчина. Не разочаровывайте меня.

Молчал он минуты три. Я почти успела поесть, когда он тихо буркнул:

— Прости.

— За что?!

— Шанни!

— Доктор О’Нелл, будьте любезны.

Шеф что-то прошипел сквозь стиснутые зубы. Шумно выдохнул и громко, четко произнес:

— Доктор О’Нелл, пожалуйста, простите меня за беспочвенные подозрения и бездумные обвинения в ваш адрес. Я был не прав. Давайте жить дружно?

Последнее позабавило настолько, что я улыбнулась. Искренне и открыто. Благодушно кивнула и миролюбиво согласилась:

— Давайте, шеф. Так что там с комиссией? Вы не думайте обо мне только плохо, я и пользу принести могу. Просто расскажите, что сами хотите от итогов проверки, и все будет. Слово О’Нелл.


Вчерашний вечер закончился скомканно и совершенно не так, как хотелось бы Эдришу. Наверняка, будь на его месте кто-нибудь более опытный в соблазнении, у Шанни не осталось бы ни шанса, но…

В чем Эдриш точно не был опытен, так это в соблазнении. Просто не доводилось делать этого раньше. Всего одно движение бровями, расстегнутая пуговица воротничка, и практически каждая была готова раздвинуть перед ним ноги.

Но, как оказалось, Шанни — не любая. Эта женщина сама кого угодно раздвинет, чтобы потом скрутить, выжать и оставить стекать. А сама уйдет.

Необходим срочный мозговой штурм и какой-то особый подход, чтобы только не потерять уже завоеванные, пусть и весьма сомнительные позиции.

Понадобилось больше часа, чтобы придумать хоть что-то. Что вообще нужно женщинам? Деньги, секс…

Ни с того ни с сего вспомнил о матери и старших сестрах, но это, как ни странно, мигом решило насущный вопрос совершенно иного рода.

Забота! Вот на что постоянно напирала мать, требуя «взяться за ум и остепениться». По ее мнению, именно в этом состоял его основной долг как единственного наследника мужского рода. Не основной включал в себя как раз заботу о ней, стареющем отце (при этих словах отец всегда сдержанно вздыхал, но возражать не решался, прекрасно зная, какой грандиозный скандал может вспыхнуть буквально на ровном месте, а матушка в них была отменным специалистом) и сестрах, всех до единой давно выданных замуж.

Итак, забота. Что же он может сделать для Шанни, чтобы показать ей свою заботу и доказать, что не только он нуждается в ней, но и она в нем? Тут же всплыли в памяти вскользь брошенные слова о визоре, и немым укором напомнил о себе испорченный матрас. Есть! Дело пяти минут, а она точно должна оценить!

Но не оценила.

Он слушал ее жизнерадостный щебет о сверхзаботливом Звонгене, а сам только и хотел, что рявкнуть и потребовать, чтобы замолчала! Ну разве так можно?! Безупречный макияж, изумительно тонкий аромат духов, вызывающая одежда — ему уже было сложно ровно сидеть! А она все щебетала и щебетала… Поворачивалась, наклонялась, дразнила и бессовестно возбуждала!

И он взорвался.

Прорычал так, как учили в кадетском корпусе — с переходом в инфразвук и воздействием на нервную систему. И не пожалел. Задиристая кошечка вмиг стала трепетной ланью, признав свои ошибки.

Но…

Радоваться было рано.

Казалось бы — вот они, плоды! Бери и пожинай! Но она снова повергла его в шок. Милый?! Это он-то — милый??? Ну и у кого тут не все в порядке с нервами?!

Но нет…

Почти сразу он раскусил ее очередной финт и… понял, что пора заказывать не только медикаменты из списка, но и что покрепче. А может, даже наведаться к ее подчиненным лично. Ходят слухи, что фельдшера гонят недурственный самогон.

Чтобы извиниться, пришлось мысленно пообещать себе за это премию. Само по себе извинение напрашивалось уже давно, это он признавал, но та, перед кем оно должно было прозвучать, вела себя слишком уж нагло и вызывающе. Такое прощать нельзя. Такое требует наказания. Например, поцелуем. Или сотней поцелуев. И ведь не постеснялась же надеть настолько декольтированную блузку, что груди не выскальзывают наружу лишь чудом, а последствия первой ночи до сих пор кое-где видны. Она вообще надела бюстик? Абсолютно бесстыжая бестия!

И за что ему это все?!

— Давайте, шеф. Так что там с комиссией? Вы не думайте обо мне только плохо, я и пользу принести могу. Просто расскажите, что сами хотите от итогов проверки, и все будет. Слово О’Нелл.

О как!

И почему ему кажется, что в любом случае именно он останется пострадавшей стороной? Здравствуй, звериная интуиция?

Но тут Эдриш напомнил себе об обещании заботиться об этой… с-с-с… очаровательной и милой женщине… и протяжно выдохнул. Прикрыл глаза, вздохнул и снова выдохнул.

Ах да, завтрак.


— С комиссией все плохо, — вздохнул шеф, убирая руку с лица и начиная задумчиво рассматривать содержимое своей тарелки. — Всего их будет трое, и двое из них эльфы. Лично не знаком, но слышал много… хм… разного. Личность третьего члена комиссии держится в тайне, так что тут тоже ничего позитивного. Честно говоря, сама по себе комиссия мне не страшна, наоборот, лишь на руку. Так у меня будет официальное заключение о состоянии дел на станции и возможность повлиять на совет директоров с предложениями о реновации. Больше всего в этой ситуации, скажем так, раздражает то, что именно меня выставят виноватым в текущем положении дел. Как вы уже сами могли догадаться, станция переживает не самые лучшие времена: штат разбалансирован, оборудование устарело, разгильдяйство и халатность процветают во всех подразделениях и на всех уровнях. Я все меньше понимаю, как при таком подходе станция все еще приносит доход корпорации, потому что она уже давно не рудодобывающая, а банальная фри-зона. Я недавно навел справки — оборот казино и баров тут едва ли не превышает оборот основного комплекса. Представляете?

Неожиданно для меня шеф выбрал доверительный тон, и я оказалась к этому абсолютно не готова. Буквально минуту назад мы были по разные стороны баррикад, а сейчас уже в одном окопе, и пора думать о том, как выбраться из сложившейся передряги. Вместе и без потерь.

Что ж…

— Знаете, с трудом. — Я чуть нахмурилась и даже прикусила губу от усердия. — Но чему меня бабуля научила, так это пониманию, что ни один результат не становится совсем уж непредсказуемым. Всему есть причина. И если вся станция так же запущена, как и медблок, то, значит, это кому-то было нужно. Следующий вопрос: кому? Кем был ваш предшественник и по каким причинам покинул свой пост? Согласитесь, именно от начальника станции зависит очень многое. Недаром говорят, что рыба гниет с головы.

— Соглашусь, — кивнул шеф, задумчиво и без особого энтузиазма отправляя в рот первую ложку каши.

Когда прожевал и понял, что это не такая гадость, как ему наверняка казалось, вторую зачерпнул уже с большей охотой.

— В любом случае, что бы там ни мутил господин Присли, разгребать это мне, — мрачно резюмировал Мак-Иш.

— Нам, если позволите, — поправила я его с самым серьезным видом. — И не удивляйтесь так сильно, шеф. Я, может, и заноза, но лишь в той заднице, которая этого заслуживает.

Эдриш сдавленно хмыкнул, предпочитая оставить мое глубокомысленное изречение без комментария, а я уже вошла во вкус и продолжила воплощать в жизнь еще одну вчерашнюю задумку.

— И раз уж мы с вами теперь друзья, то позвольте внести на рассмотрение одну очень интересную и в то же время полезную задумку. Как насчет организации тотального медосмотра? Естественно, после того, как привезут новое оборудование.

— Вам так скучно без работы?

— В том числе, — согласилась я деловито. — Но только подумайте: через приемную пройдет каждый работник станции. Со всеми своими болячками, проблемами и тайными грешками. — Я многозначительно поиграла бровями, отмечая искреннюю заинтересованность шефа. — Поверьте, я умею быть не только стервой, но и лучшей подружкой. И если на станции процветает не только разгильдяйство, но и незаконная деятельность, то это станет известно сразу. Вот только…

Выдержала многозначительную паузу, и, как я несколькими минутами ранее, шеф тоже не сумел дождаться развязки, поторопив с продолжением:

— Что? Шанни, не тяни!

— Вам самому это надо? — Я скептично сложила бровки домиком. — Поверьте на слово, контрабанда и прочая незаконная деятельность не способствуют здоровью.

— Я знаю, — многозначительно усмехнулся шеф, прикрывая глаза. — И да, надо. А вот откуда это знаете вы, док…

— Ну-у-у… — протянула я не слишком радостно… и рискнула. Раз уж пошло такое дело, то тут уж не до недомолвок. Да и медвежонок, положа руку на сердце, вызывал в этом плане доверие. По запаху ли, а может, по личной приязни — дело десятое. Но я практически нутром чуяла, что сам он чист и ему можно довериться. — Мой предыдущий шеф оказался связан не с самыми законопослушными гражданами моей родины, а те, в свою очередь, не обрадовались моей осведомленности в кое-каких вещах и пригрозили кое-какими действиями. Шеф заступился, заверив их в моей благонадежности, но…

На этом месте я снова замялась, не представляя, как в двух словах описать ту безобразную сцену, которую мне устроил Луи, заявив, что теперь я точно обязана ему всем, в том числе и телом, и скромно закруглилась:

— В общем, консенсуса у нас не вышло, и я предпочла покинуть Землю. Это произошло четыре дня назад. Если честно, то я всего лишь хотела сбежать от проблем. Но, как оказалось, лишь нашла себе новые.

— Разберемся, — дипломатично заверил шеф, окончательно подчищая тарелку, переключаясь на чай и сладкое и, что самое главное, не требуя развернутых пояснений. — Спасибо, очень вкусная каша. Удивлен. Вообще-то, я предпочитаю на завтрак что-нибудь с мясом, но ваша овсянка, док, меня почти покорила.

Улыбка шефа была скупой, как и похвала, но подкупила своей искренностью. Я моментально растаяла, хотя всего секунду назад даже не думала об этом, и щедро пообещала:

— На обед и ужин будет много мяса, гарантирую. — И даже игриво предложила: — Можете оставить предварительную заявку, если желаете.

— Уповаю на вашу фантазию, — снова удивил меня шеф и неожиданно подмигнул, одним большим глотком допивая чай и поднимаясь. — А пока прошу простить, но служба не ждет. На обед подойти не обещаю, но постараюсь, все зависит от комиссии. Если ничего не получится — отправлю сообщение по внутренней связи. Хорошего дня, доктор О’Нелл.

И, подхватив из тарелочки сразу горсть орешков, ушел.

Так, запишем: купить шефу больше сладостей. И что-нибудь от нервов. И себе тоже.

А пока…

— Господин Звонген, доброго утречка! Как настроение? Звоню, чтобы напомнить о нашей с вами вчерашней договоренности. Я абсолютно свободна и полностью готова осмотреть ваши закрома. А как у вас со свободным временем? О, просто прекрасно! Спасибо, жду!


Как завхоз и пообещал, один из разнорабочих зашел за мной буквально через семь минут. Я как раз успела сменить алую блузку на куда более скромную персиковую и даже халат сверху накинула. Ну да, хоть и ухожу невесть куда, но рабочий день уже начался. К тому же, зная свою способность влипать в неприятности даже там, где их изначально не планировалось, с меня станется или к свежему перелому подоспеть, или вовсе столкнуться с прилетевшей комиссией.

А тут я. Вся такая красивая и мастер на все руки. Ну, вообще-то, это было правдой. По медицинской части я умела почти все, разве что сложные нейрохирургические операции вряд ли сумею провести одна. А со всем другим при должном усердии и наличии необходимого инвентаря справлюсь. Осталось раздобыть инвентарь.

— А как вас зовут? — полюбопытствовала я у молчаливого сопровождающего, сухопарого немолодого мужчины.

— Сэм, мисс, — без особой охоты буркнул рабочий и покосился на меня со сдержанным интересом. — А вы, значица, дохтуром к нам.

— Есть такое. — Я приветливо улыбнулась, решив потихоньку налаживать контакты с аборигенами прямо с этой минуты. Почему бы и нет? — Зарплата достойная, работа непыльная. А привезут новый МТ-сканер, и вовсе заживем! Как считаете, Сэм?

— Заживем, — со странной усмешкой подтвердил мужчина, входя в подошедший лифт и нажимая кнопку на два этажа ниже.

— Заодно медосмотр сможете пройти, — продолжала я все так же воодушевленно, абсолютно не смущаясь отсутствию необходимой реакции. — А если какая болячка обнаружится — и лечение. Простуды, опухоли, застарелые вывихи, растяжения, переломы, другие какие недуги — все вылечим!

— И даже зубы? — недоверчиво хмыкнул Сэм, показав в кривой ухмылке частичное отсутствие оных.

— Ну… — Я слегка замялась, так как конкретно в этой области была не слишком большим специалистом, но затем постаралась ответить все так же на позитиве. — Так далеко я еще не планировала, уж простите. Но если окажется, что в стоматологических услугах нуждаются многие работники станции, то я обязательно подам запрос и на стоматолога. Как думаете, одобрят?

— А шварн их знает, — хмыкнул Сэм и сплюнул прямо на пол. Снова покосился на меня и задумчиво проговорил: — У нас до вашего появления никаких осмотров и ремонтов делать не собирались. А тут, глядь, и полстанции как хваком ужаленные шпындяють. А говорят, на днях шеф так бушевал, что даже абрыску и не снилось. Вон и робы свежие выдали, и даже ночные пайки удвоили. Та шо, мож и зубнюка вам личного выпишут, шварн их разберет.

Половину крепких выражений я слышала впервые, но смысл уловила. Так-так-так… Значит, медвежоночек буйствует? До меня начал или после? Хотя какая разница? Главное, что результат налицо, а с чего все началось, уже и не важно.

— Идемте, мисс, — снова сплюнул Сэм, когда лифт остановился и выпустил нас из своих недр. — Тут недалече, но сами заплутать могете. Говорят, с полсотни лет назад тут один новенький потерялся, так до сих пор является тем, кто с ночной смены возвращается.

Байки подобного рода уже давно не были для меня в новинку, так что вместо того, чтобы испугаться и поторопиться за проводником, я с интересом рассматривала все, что видела. Уровень явно был техническим, о чем говорило множество разнокалиберных труб и кабелей, тянущихся вдоль стен и по потолку. Было видно, что следили за всем этим явно спустя рукава, так как пыли имелось с избытком. Благо основной коридор был широким, больше пяти метров, так что можно было сильно не переживать за чистоту своей одежды. Но все равно смотрела я в оба глаза. И узенькие боковые ответвления подмечала, и люки, что в полу, что в потолке, и внезапные повороты, и редких встречных внимательно рассматривала.

Сэм со многими здоровался, иногда кивком, иногда рукопожатием, со смешком интересовался, кто куда и что несет, и по ответам становилось ясно, что внеплановая замена мебели не только у меня в медблоке.

Интересно, господин Звонген еще не слишком зол? Рабочий день только-только начался, а его закрома уже пустеют, точно при пожаре. Тьфу-тьфу три раза!

И вроде не слишком задумалась, но совершенно упустила момент, когда мы свернули в очередной раз и оказались уже не в коридоре, а в огромном ангаре, сплошь заставленном высоченными стеллажами со всем чем только можно. Первой в глаза бросилась техника, явно предназначенная для перерабатывающего комплекса. Какие-то неопознанные механизмы, огромные турбины, щедро смазанные машинным маслом, пятиметровые конструкции с руками-бурами, запчасти…

Я так сильно заинтересовалась ближайшей машиной, что едва не упустила момент, когда Сэм свернул вправо и направился вглубь ангара, откуда доносились приглушенные голоса. Пришлось торопливо догонять рабочего.

— Док, вы не балуйте, — проворчал Сэм с укоризной. — Потеряетесь тут — до вечера можем не отыскать.

— Иду-иду! — заверила я и действительно прибавила шагу, чтобы поскорее поравняться. — Это ж сколько тут всего!

— Ну тык, — горделиво хмыкнул Сэм, будто это все было его личным имуществом. — Корпорация в снабжении не мелочится. Это начальство прошлое порой… — И замялся, будто понял, что сболтнул лишнего.

Настаивать и подталкивать к продолжению не стала — и так было все понятно. Мало снабжать, необходимо еще грамотно и вовремя распределять. А это уже забота тех, кто возглавляет отделы: следить, чтобы путь заявки не заканчивался на складе, где о ней вскоре забудут.

— А я вам говорю, что вашему отделу новый офисный комплект не положен! Вы уже получали его в прошлом году! За следующим можете подойти через четыре года!

Сначала я услышала голос сильфа. Затем мы прошли еще один ряд, повернули, и только тогда я увидела завхоза и еще одного мужчину. Незнакомого. При этом худощавый незнакомец, одетый в растянутый свитер и невзрачные застиранные джинсы, был небрит, нечесан и в целом выглядел неопрятно. Но был невероятно настойчив и раз за разом тыкал завхозу под нос свой коммуникатор, где, как он утверждал, имелась одобрительная резолюция самого шефа.

Обстановка накалялась, господин Звонген упорствовал, проситель не унимался, Сэм под шумок куда-то скрылся, и мне снова пришлось выступить в роли громоотвода.

— Господа, доброе утро! — Мой жизнерадостный голос звонким эхом отразился от ближайших механизмов. Мужчины разом обратили на меня внимание, и я продолжила упрочивать позиции: — А до вас действительно непросто добраться, господин Звонген. Спасибо за сопровождающего. А вы… Простите, мы незнакомы. Я — доктор Шанния О’Нелл.

— Энди, — неприязненно буркнул неряшливый тип, рассматривая меня немного исподлобья. Длинная, мышиного цвета челка постоянно норовила закрыть ему обзор, отчего он регулярно проводил пальцами по давно не мытым волосам. Помогало это ровно две секунды. — Из инженеров я. Компьютерщик.

— Очень приятно. — Я улыбнулась еще шире и даже протянула руку. На нее взглянули с откровенным недоумением, а затем все-таки неуверенно пожали. — Смотрю, у вас небольшое недоразумение. В чем его суть? Могу я помочь?

— Да не… — Энди опешил, а затем и смутился. — Шеф послал за новым столом для него. А Мэнь говорит, что не положено.

— Шеф? — Я искренне удивилась. — Я была в кабинете господина Мак-Иша всего пару дней назад и не заметила, чтобы его стол нуждался в замене.

— Да нет! Не ваш шеф, — еще сильнее смутился Энди. — Наш. В смысле начальник отдела. Вот и заявка есть, и одобрение, а Мэнь…

— А я говорю, что ничего не дам, — раздраженно отчеканил Звонген, угрожающе блеснув глазами. — Если уж с предыдущим столом действительно что-то случилось, что вряд ли, то создавайте комиссию, будем осматривать и списывать. Только после этого продолжим разговор. А теперь прекратите занимать мое время, молодой человек, у меня важный посетитель.

И жестом указал на меня.

И вроде все ясно как день, но не хотелось оставлять конфликт неразрешенным, и прежде чем последовать за завхозом, без лишних слов отправившимся куда-то вглубь ангара, я обратилась к откровенно расстроенному Энди:

— Не переживайте вы так, уверена, все образуется. И действительно, создайте комиссию. Почему бы и нет? Тогда у вас на руках точно окажутся все необходимые документы.

— Да если б все было так просто… — пробормотал компьютерщик, снова заныривая пятерней в волосы. Глянул на меня искоса и без особой надежды спросил: — А может, вы мне поможете, док? У Мэня этих столов — как астероидов за бортом. А мне надо. Понимаете?

— Не совсем.

Нет, я уже сообразила, что дело не только в столе, или скорее — не только в нем, но не отказалась бы услышать чуть больше. И желательно поскорее, потому что фигура господина Звонгена уже терялась в скудном освещении где-то вдали.

— Да тут… — Энди поморщился, почесал шею и шумно выдохнул, явно набираясь решимости. — Расклад-то и мне ясен, шеф их на сторону толкает. Но если я вернусь без стола, то не будет мне квартальной премии. Шеф нас по очереди отправляет, Дик и Пит уже в пролете. А я Инге сережки на Рождество обещал…

И так сочно покраснел, что я мигом поняла — речь идет о большой и чистой любви. Возможно, даже первой. По крайней мере, со стороны Энди. Что ж… Я не Санта, да и подоплека дела сомнительная, но делать что-то надо.

— Энди, дождитесь меня у выхода, — тоном строгой учительницы заявила я, но под конец подмигнула. — Я не фея, но постараюсь.

И чтобы не выслушивать неумелую и скомканную благодарность парня, которому чуть позже планировала дать еще пару советов (мыться и бриться ежедневно, а также получше следить и за одеждой!), я поторопилась на звук уже едва различимых шагов завхоза.

Мэнь, я иду за своими халатами! Ты обещал!


ГЛАВА 9 | Аромат страсти | ГЛАВА 11