home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Я в компании Струкова сделал круг высоко в небе, внимательно рассматривая картинку на земле. Там под маскировочными сетями и деревьями в небольшой роще прятались сотни людей, тяжёлое вооружение и бронетехника. Место для этого лагеря явно было выбрано из-за дороги, проходившей вплотную с рощей. Рассмотрев, что хотел, я повернул к лесу, раскинувшемуся в километре от места скопления солдат. На опушке я приземлился и немедленно обернулся человеком. С паузой в несколько секунд моему примеру последовал Паша.

— Чёрт, тут яма с водой, — чертыхнулся напарник, когда выше колена провалился в рыхлый апрельский снег.

— Неужели промок? — удивился я. У всех моих провожатых одежда была зачарована для сезонных условий.

— Да нет, неприятно просто.

К слову, насчёт провожатых. Мы с Пашей простояли на месте минут пять, когда среди деревьев замелькали серые силуэты крупных волков. Минуту спустя пятёрка волков оказалась рядом с нами и обратилась в людей. Старшим среди был Семянчиков.

— Всё нормально? — уточнил я у него и, получив утвердительный кивок, продолжил. — Тогда действуем по плану.

Тот опять кивнул. Слов не требовалось, ведь всё было не раз обговорено ещё в Белоруссии. Перед тем, как пойти к военному лагерю, я задрал голову вверх и взглянул на пару соколов, круживших высоко-высоко в небе. Рассмотреть их простому человеку было очень сложно. Трое волколаков и пара соколов, были моей страховкой от всего. С собой я взял Струкова и двух волков-оборотней. Не то, что мне они были очень уж нужны, но на этом сумели настоять мои соратники ещё во время подготовки плана в Цитадели. Мол, понимаем, что тебе не нужны защитники, но возьми сопровождение хотя бы ради представительности.

Меня и моих спутников заметили буквально сразу, стоило выйти из-за деревьев на открытое поле. Мы не прошли и пятидесяти метров, когда со стороны замаскированного лагеря показались несколько человек. Спустя десять минут мы встретились. Казалось бы, ну что тут какой-то километр? Но по полю, покрытому тяжёлым снегом, под которым находилась вода и грязь, идти было очень тяжело. И это нам, которым амулеты и зачарованная одежда помогали сглаживать часть тягот. А вот красноармейцам было намного хуже! Было их шестеро, двое в полушубках, четверо в ватниках, поверх которых были натянуты куртки от белых маскхалатов. У всех автоматы ППШ, у обладателей полушубков кобуры с пистолетами на боку, а у их сопровождения болтались на ремнях ножи в ножнах.

— Лейтенант государственной безопасности Доркин, — быстро произнёс один из «полушубков». — Кто такие?

— Я Киррлис, мне здесь назначена встреча с майором Телегиным или полковником Спициным, если майора не окажется на месте.

— Документы! — потребовал тот.

— Нету.

— Но… — нахмурился тот, потом запнулся и немного другим тоном сказал. — Понятно. Здесь мы ждём вас, товарищ Киррлис. Пойдёмте, — он покосился на трофейные автоматы, висевшие за спинами волколаков, на пистолетные кобуры у них на ремнях и кинжалы. Наверное, так и хотел приказать сдать оружие, но инструкции, которые ему должны были дать перед нашей встречей, победили желания. Или внутренним чутьём понял, что никто ему даже иголку не отдаст. А своими требованиями он только разожжёт на ровном месте конфликт.

— Машину бы пригнали, — пробурчал Струков. — За минуту бы добрались, а так будем не меньше десяти грязь месить.

— Нельзя, маскировка нарушится. На дороге следы не так бросаются в глаза, как на этом поле. А немецкие самолёты уже пролетали сегодня поблизости, — ответил ему лейтенант. — Лучше десять минут потерпим, а потом почистим сапоги, чем так рисковать.

— Да я так, мне-то не тяжело идти, я про вас подумал.

— И нам не тяжело, — чуть резковато по сравнению с предыдущим тоном откликнулся лейтенант. Наверное, не понравилась ему чужая жалость.

Провели нас в самый центр лагеря, где стояли несколько больших палаток, выкрашенных в белый цвет и дополнительно укрытых под маскировочной зимней сетью, натянутой на высоких жердях. Под такими же укрытиями стояла боевая техника, пушки, миномёты и крупнокалиберные пулемёты. С воздуха рассмотреть лагерь благодаря подобной маскировке почти невозможно. На такое способен лишь кто-то вроде меня и моих соратников, обладающих соколиным зрением или магическими вещицами. Все встречаемые на пути бойцы с интересом смотрели на нас. Наверное, гадали кого видят, ведь от них мы разительно отличались одеждой и оружием. До линии фронта отсюда было несколько десятков километров, и потому встретить кого-то с трофейными автоматами и пистолетами — это редкость.

— Подождите, пожалуйста, здесь, — вежливо обратился ко мне Доркин. — Мне нужно доложить.

— Хорошо.

Лейтенант скрылся внутри палатки, рядом с которой наша группа остановилась. Отсутствовал он меньше минуты.

— Проходите, ваш ждут, — сообщил он, когда вернулся обратно на улицу. Обратно в палатку с нами он не пошёл, оставшись со своими бойцами снаружи. Внутри палатка была разделена на три части брезентовыми пологами. В первой стояла печь, возле которой лежали кучкой дрова, да пара столов из досок и лавка. Здесь же находились двое солдат, один сильно в возрасте, второму недавно стукнуло двадцать.

— Туда, — указал старший из них на следующую «комнату», проход которой прикрывался солдатской плащ-палаткой.

Я ожидал, что увижу не меньше десяти человек, командиров, до которых доведу некоторые нюансы будущего, эм-м, скажем так, десанта в Витебск. Но оказалось, что в палатке меня ждали только те, о ком сообщил Озеров. Майор и полковник. Кстати, позже меня Струков просветил, что Телегин служит в НКВД и его звание равнялось армейскому генералу. Майор был среднего роста, но широк в плечах, полностью лыс, зато обладал густыми чёрными усами на верхней губе и кустистыми бровями. Спицын возвышался над ним почти на голову, был сухощав, с полностью седыми висками, короткими волосами с небольшой проседью и гладко выбрит. Обоим мужчинам далеко за сорок лет. Майор и вовсе вот-вот должен отметить полувековой юбилей.

— Товарищ Киррлис? — посмотрел на меня энкавэдэшник. — Рад познакомиться. И с вами, товарищи.

Он пожал руку сначала мне, потом моим оборотням.

— Сейчас должен подойти дивизионный комиссар Рохлин, за ним я уже отослал бойца. Тогда и начнём серьёзный разговор, а пока, может, по чайку? Есть шоколад, печенье, конфеты, колбаса и хлеб. Шоколад очень хороший, наш, а не какая-то фашистская подделка.

— Не откажемся от чая, — за всех ответил я. — Я попробую шоколад.

Два больших чайника с кипятком принёс пожилой солдат, которого я видел при входе в палатку. Его напарник следом занёс поднос со стаканами в металлических серебристых подстаканниках. Я отдал предпочтение шоколаду, как и комиссар. Полковник вообще от чая отказался. Судя по ауре, он был предельно взволнован, хотя внешне это никак не проявлялось, разве что за всё время произнёс несколько коротких фраз, предпочитая молчать и внимательно рассматривать нашу группу. Оборотни налегли на колбасу, быстро смолотив одно кольцо и начав второе, последнее.

Комиссар появился минут через десять после моего входа в палатку. Это был уже немолодой человек с полностью седой головой. Высокого роста, очень худой и слегка сутулый, во время ходьбы он опирался на трость, сделанную из алюминиевой трубки, с резиновым основанием и деревянной лакированной ручкой. Взгляд у него был ясный и внимательный.

— Здравствуйте, Киррлис, — он переложил трость в левую руку и протянул мне правую. — Анатолий Бенедиктович Рохлин, дивизионный комиссар четыреста второй стрелковой дивизии. Её три полка и танковая бригада будут участвовать в десанте на Витебск.

Я пожал ему ладонь.

— Правда, честно признаюсь, что не представляю, как можно из наших губерний одним махом перенестись в восточную Белоруссию, хотя и наслышан о тех вещах, на которые способны только вы, — продолжил он свою речь после рукопожатия.

— Будет проще показать, чем рассказать. Или пояснить уже после увиденного, — вздохнул я, уже готовясь к нудному рассказу о работе порталов. К счастью, командиры решили сразу перейти к делу, а не вникать в лекции о том, с чем впервые в жизни столкнулись, да и вообще услышали. От них я узнал, что в бой будут брошены свыше двух тысяч бойцов. Среди них расчёты пятнадцати орудий, где шесть — это «полковушки» (так их обозвал Спицын), а девять являлись лёгкими противотанковыми орудиями калибра сорок пять миллиметров. Так же в эти тысячи входили экипажи восьми Т-26, стольких же Т-34 и двух Т-28, плюс ещё двенадцать грузовиков с прицепами, что везли боеприпасы. В последних особенно сильно станут нуждаться миномётчики, коих в десанте набралось целых двадцать пять расчётов. Спицын пояснил, что в условиях будущего городского боя миномётчики окажутся самыми эффективными в плане артиллерийских ударов по скоплению врагов. Были ещё крупнокалиберные и станковые пулемёты, противотанковые ружья, опытные снайперы и взвод огнемётчиков. Все солдаты принимали участие в сражении под Москвой, когда гитлеровцев погнали прочь от столицы СССР.

— Концлагерь находится здесь, — я разложил на столе свою карту, на которой имелись все нужные пометки и с самым подходящим масштабом. — Десант выйдет в этом районе. Также здесь же уже действуют мои люди, — я обвёл карандашом квадрат с куском города между реками Западная Двина и Витьба. — Здесь, здесь и здесь уже стоит защитный барьер, который не даст гитлеровцам свободы в выборе атаки. Наступать они смогут, где угодно, но только не в этих точках. Правда, им не помешает вести артобстрел через барьер из другой части города, — я вновь указал на полосы на карте, сделанные коричневым карандашом, где сегодня мною были расставлены рунные камни. — Этот барьер и для ваших бойцов будет непреодолим, учитывайте это. Он вызывает небольшую дезориентацию и может превратить солдат в лёгкую мишень для противника. Но точно также превратятся в хорошие цели и немцы, когда решат пройти через него.

— А как-то можно для наших убрать этот эффект или уменьшить его? — поинтересовался у меня комиссар.

— Нет, — я отрицательно мотнул головой. — Впрочем, рядом с вашими отрядами будут находиться мои люди, которые проигнорируют барьер и помогут в случае чего.

— Здесь есть немецкие подразделения? — следующий вопрос задал мне полковник, указывая на отмеченную мной область на карте.

— Да, но часть их уже уничтожена или вот-вот будет уничтожена. С прочими разберётесь вы, их там сотня с небольшим останется.

— Что с охраной лагеря для военнопленных и можно ли рассчитывать на помощь пленных? — третий вопрос задал уже майор. — Было бы ещё неплохо донести до их сведения, что этим поступком они смоют позор плена.

— Вот и доведёте, когда там окажетесь, — неужели он подумал, что я займусь этим или я неправильно понял его фразу? — Что же до охраны, то сейчас её, — я посмотрел на наручные часы, — да, сейчас её уже уничтожили и ключевые точки занимают мои люди и часть военнопленных, у кого ещё остались силы. Так-то, я бы не советовал сильно рассчитывать на пополнение из шталага. Люди там истощены как физически, так и морально. Да, сражаться пожелают многие, но весь вопрос, насколько хорошо это у них получится? На мой взгляд, они только потратят патроны зря.

— Командование сказало, что удерживать плацдарм в Витебске нам придётся до момента, когда войска прорвут фронт и дойдут до города и рассчитывать на ещё одну мгновенную переброску нельзя. Это так? — комиссар пытливо посмотрел мне в глаза. — Или…

— Никаких или. То устройство, с помощью которого я проведу ваших солдат, у меня одно. Следующее я получу не скоро. К этому моменту вы или соединитесь с основной армией, или вас уничтожат.

— М-дя, — крякнул майор, — не самая приятная перспективка.

— Я буду помогать всеми доступными мне силами. Самое главное — перекрою железную дорогу. По ней точно не пройдёт ни один эшелон со стороны Полоцка. И с авиацией помогу, в смысле, с немецкой, чтобы она не бомбила.

— Это доброе дело, — оживился полковник. — С воздуха мы наиболее уязвимы.

— Ещё попробую оказывать медицинскую помощь. Но лишь самым тяжёлым раненым и без точной гарантии, так как немцы меня самого обложили в лесу, и создают вокруг меня укреплённую многокилометровую полосу, как на передовой.

В целом, совещание и обсуждение планов не затянулось надолго. Где-то час прошёл с момента появления Рохлина, когда были решены все вопросы и пришла пора перейти от слов к делу.

— Здесь открою переход. На той стороне окраина, пустырь или небольшое поле. С двух сторон невысокие бугры, рядом дорога и развалины домов, которые в прошлом году сгорели во время сражений за Витебск. Концлагерь будет левее в полукилометре, где-то так, — сказал я, остановившись на дороге рядом с рощей. — Времени у вас будет около часа. Но лучше рассчитывайте на меньший срок, примерно на треть, а то и половину.

— Тридцать-сорок минут? — уточнил Спицын.

— Угу, — подтвердил я.

— Понятно. Вы тогда, товарищ Киррлис, ждите, пока бойцы не построятся, и не выйдет техника. Это займёт полчаса или меньше.

— Жду, что мне ещё остаётся, — пожал я плечами.

В полчаса красноармейцы не уложились, слишком уж много их было, а танкам требовалось времени больше всего, чтобы начать движение. Несмотря на увеличившийся срок ожидания, раздражения я не испытывал. Так, небольшой мандраж и всё. Порадовали слаженные действия союзников. Не было лишней суеты, толкотни и беспорядка. Каждый боец знал своё место и действия.

Когда комиссар сообщил, что уже пора, я активировал вторую часть портального амулета. В воздухе образовалось кольцо трёхметрового диаметра. Его ободок сиял ярким бело-голубым светом, который заставлял слегка щуриться.

— На той стороне свечение такое же? — тихо спросил меня Спицын.

— Скорее всего, — ответил я и пояснил, поймав удивлённо-озадаченный взгляд собеседника. — Я сам впервые применил это устройство, до этого сталкивался с другими, похожими, но другими.

— Ясно. Тогда сначала вперёд пойдут разведчики, осмотрятся и вернутся с результатами. Просто не хочется попасть в засаду, если вот это, — он махнул рукой в воздухе, нарисовав круг, — увидят немцы и решат заглянуть на огонёк.

— Только быстро. Времени у нас мало.

— Разумеется.

По его отмашке несколько человек в белых маскхалатах с автоматами и самозарядными винтовками бегом сорвались с места и скрылись в портале. Спустя пять минут один из них вернулся, и подал сигнал: направил автомат прикладом вверх и трижды поднял-опустил его. После этого вновь исчез в портальном кольце.

— Всё чисто, можно идти, — перевёл мне сигнал Спицын и вновь махнул рукой. По его жесту стронулась с места колонна красноармейцев. Первые бойцы слегка замешкались перед порталом и шагнули внутрь лишь после грозных окриков командиров. Зато следующие за ними взводы и роты проходили уже без остановок. Вскоре пришла очередь техники. Понадобилось почти сорок минут на то, чтобы крупная группа солдат и техники полностью оказалась на той стороне. Последними в портал вошёл я с оборотнями, а уже за нами Спицын и Рохлин.


Глава 13 | Лорд 3 | Глава 15