home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15

Когда я оказался в Витебске, то здесь уже звучали выстрелы и взрывы гранат. Почти вся пехота уже воевала где-то на городских улицах, и только танки оставались на пустыре, да половина артиллерии с миномётчиками копошилась, не то обустраивая позиции, не то вытягивая своё оружие из грязи, в которую превратился пустырь.

— До последнего не верил, что такое возможно, — пробормотал Спицын. Он снял высокую каракулевую шапку и вытер ладонью в перчатке макушку. — Да, бывает же такое.

Сказал он это явно просто так, как бы даже это не были его мысли, что он озвучил сам того не желая. И потому что-то отвечать я не стал. А потом события развели нас в разные стороны. Ему требовалось управлять подразделением, а мне… собственно, я свою работу выполнил практически полностью. Дальнейший успех зависел от самих десантников.

Вообще, на мой взгляд, эта заброска тысяч людей, бронетехники и тяжёлого оружия глубоко в тыл к немцам была той ещё авантюрой. Советское командование решилось на неё явно от безнадёги и желания переломить хоть ненадолго ход войны. Ещё как вариант, решили проверить мои новые возможности. И тут плюсов, с моей точки зрения, больше, чем минусов. Я показал, что обладаю возможностью в любой момент и в любое место незаметно провести крупные силы для неожиданного удара. И пусть я сказал, что у меня больше нет портальных амулетов, пусть. Такие заявления с самыми искренними лицами делают все. И большая часть подобных слов есть не больше, чем ложь.

Закрыв портал — кстати, время его ещё не закончилось и внешне никак не показывалось, что энергия в нём на исходе — я со своими спутниками отправился в сторону концлагеря. Там уже суетились несколько десятков советских бойцов и командиров. Вместе с ними находились лидеры из среды военнопленных. Почти всех я знал по описаниям, был в курсе их биографий, желаний, надежд. Ещё я обратил внимание на десятки мёртвых тел рядом с воротами и у колючей проволоки недалеко от двух вышек возле них. Выглядели они, мягко говоря, непритязательно. Позже мне стало известно, что это предатели, сотрудничавшие с немецкой лагерной администрацией. Многих убили прямо в бараках или рядом с ними, когда прошёл слух о наступлении Красной Армии и уничтожении охраны. Немногих «везунчиков», кто был самым проворным, прикончили уже возле забору, куда те сбежали в надежде получить защиту у своих хозяев. Увы, увы, предательство всегда карается, рано или поздно.

Мои пленные (бывшие пленные) заняли оборону на юго-западном направлении. Те, кто считался кандидатами в кандидаты на перерождение, попросились под руку красноармейцев, вернее, энкавэдэшникам. Это их я увидел рядом со шталагом триста тринадцать, общающимися с лидерами военнопленных в концлагере. Сотня уже вооружённых бойцов (мои) и двести человек, которые ждали, когда им доставят оружие убитых немцев в городе. Они порывались сами то забрать и если придётся, то голыми руками рвать гитлеровцев, но старший команды, направленной в шталаг майором Телегиным, сумел сдержать их порыв.

Кстати, между десантниками и моими бойцами чуть не случилось кровопролитие. Красноармейцы не сразу узнали, а потом долго не верили, что перед ними находятся не враги. Всё дело в трофейном оружии, которыми освобождённые военнопленные оказались вооружены. Плюс, достаточно приличный вид, контрастирующий на фоне основной части измождённых людей в шталаге, тёплая одежда и белые маскхалаты. Просто чудо, что никто не пострадал в первые минуты.

Спустя часть почти вся правобережная часть Витебска находилась в руках красноармейцев. Им по мере сил помогали мои подчинённые. Я тут, правда, немного скромничаю. На самом деле, именно оборотни и простые люди с амулетами нанесли самые сильные и главные удары. Это они уничтожили охрану шталага, вырезали патрули на окрестных улицах, уничтожили солдат в двух казармах. Здесь пришлось использовать особые амулеты, которые накрыли здания чарами крепкого сна. После такого дюжина моих подчинённых легко прикончила почти две сотни бессознательных врагов. Также мои солдаты захватили самые важные городские объекты. Взяли под контроль или уничтожили все средства связи. Часть немцев были снабжены амулетами подчинения и не по своей воли стали работать на нас. В основном это были старшие офицеры и связисты. Позже они на запросы о шуме боя в городе отвечали, что произошёл бунт в лагере военнопленных, часть которых разбежалась, и сейчас их ловят и расстреливают прямо на улицах. Долго этот обман не проработал, но даже несколько часов отсрочки хватило мне и советским командирам, чтобы укрепить позиции и захватить ключевые для обороны точки. От оборотней, патрулирующих вокруг города и контролирующих дорогу Полоцк-Витебск, трижды приходили сообщения о том, что они перехватывали небольшие немецкие отряды, направляющиеся к нам на огонёк. С этой задачей легко справлялись всего семь оборотней, вооружённых до зубов, и действующих по одиночке, чтобы захватить как можно больше территории. Всего ими было уничтожено около двух взводов врагов, четыре машины и один броневик. Связь шла через соколов, которые постоянно висели в воздухе и высматривали оговоренные сигналы. Увидев такой, они приземлялись рядом с тем, кто его подал, слушали донесение и летели ко мне. Темнота им практически не мешала.

Едва рассвело, как в небе появились два воздушных разведчика. По характерному виду самолётов и верхнему крылу, частично закрывающего кабину, я опознал «хеншелей». Паша говорил, что данные самолёты уже порядком устарели, и используются в основном для разведки и связи. Особенно эти аппараты преуспели в первом.

— Ну, это вы зря, — зло усмехнулся я, посмотрев на них. — Не мешать, я сам с ними разберусь.

Я обратился в сокола и стремительно взмыл в небо. Спустя несколько минут уже находился высоко над вражескими воздушными наблюдателями. Рассчитав всё, я рухнул в пике, разогнался и перекинулся в человека. Первая цель находилась в зоне поражения секунд пять, но мне этого вполне хватило, чтобы дважды использовать боевой амулет с морозными чарами. Первое ледяное копьё угодило в лицо стрелку, успевшему меня увидеть, но и только. Заклинание разнесло половину головы и превратило остатки черепа в кусок кровавого льда. Второе копьё пробило заднее остекление и ударило в шею пилоту, почти отделив голову и превратив ту в кусок льда.

Я опять превратился в сокола и стал набирать высоту. Чуть-чуть испугался, когда в нескольких метрах надо мной и правее пролетели трассы пуль, выпущенных из пулемёта второго самолёта.

«А вот вам и порция новых страшных слухов про людей-птиц, убивающих немецкие самолёты», — промелькнула мысль в моей голове. Воздушные наблюдатели уже не вернутся на свой аэродром, но уверен, что успели передать по рации про меня и мои действия. Ну, а дальше их сообщение расползётся сначала по аэродрому, а потом выйдет за его пределы, медленно и неотвратимо отравляя воинский дух оккупантов, как яд огненного аспида.

По второму «хеншелю» я ударил почти точно в лоб, забросав его полудюжиной ледяных заклинаний. Часть из них попала в винт и в крыло, но минимум два заклинания угодили в кабину, убив или тяжело ранив пилота. Стрелку на этот раз повезло — избежал встречи с боевой магией. Впрочем, участь его от этого лучше не стала.

Самолёт резко клюнул носом и практически отвесно полетел вниз, чтобы через примерно минуту столкнуться с землёй и превратиться в огненно-дымный фонтан. Стрелок так и не смог выбраться из кабины, погибнув во взрыве.

Когда я приземлился и перекинулся в человека, то первое что увидел, это полные восторга глаза союзников, находящихся рядом.

— А это как? — спросил сержант энкавэдэшник. — Можно научиться?

— Можно, но долго и дорого и только с разрешения вашего пр… товарища Сталина, — ответил я, проигнорировав первую часть вопроса.

— Эх, кто я такой, чтобы беспокоить товарища Сталина, — пробормотал тот. Восторг и непонятная надежда в его взгляде потускнели, как и во взглядах его товарищей.

Уже к трём часам дня большая часть Витебска была в руках советского десанта. Лишь в трёх местах немцы закрепились. Выбить их оттуда красноармейцы своими силами не могли, а мне и моим подручным хватало других дел. Лично я уже во второй раз переносил рунные камни, закрывая немцам самые удобные пути в город. Половину оборотней и обладателей амулетов направил на помощь патрулям, перекрывающим западное направление, откуда пошли крупные вражеские отряды. Рунными камнями, охотничьими амулетами и магической маскировкой частично закрыл север и восток, откуда также рвались в город гитлеровцы. Связка из рунных камней и притягивающих амулетов отлично показала себя. Немцы, попав под влияние первых, сворачивали со своего пути и быстро оказывались в зоне действия вторых. После этого перестрелять заворожённых врагов не составляло труда. Так гитлеровцы потеряли во время первой атаки сразу две роты на северо-западной окраине Витебске, недалеко от концлагеря. Ещё в трёх местах ситуация была аналогичной. Скорее всего, только благодаря этим эпизодам, в которых немцы потеряли свыше тысячи человек убитыми, в атаках они стали осторожничать и, я бы сказать, пугаться, отступая сразу же, как только им начинали казаться странности. Об этом нам поведали несколько пленных.

Часть оборонительной линии прошла вдоль Двины на левобережной стороне Витебска. Река отлично сыграла роль заградительного рубежа. По ней могли двигаться только пехотинцы без тяжёлого оружия. А после того, как я магией взломал лёд на протяжении нескольких километров, наступление гитлеровцев в том месте захлебнулось. На правом берегу передовая протянулась по северной и восточной городским окраинам. Все дома там были превращены в опорные узлы и огневые точки. В основном всё тяжёлое вооружение и бронетехника были сосредоточены на восточной и юго-восточной окраине Витебска, где немцы особенно ожесточённо атаковали. Мне даже пришлось дважды срочно перемещаться в тот квадрат и помогать с отражением вражеских атак.

В середине дня было проведено совещание, чтобы подвести текущие итоги. На него пригласили и меня.

— Город практически захвачен. Остались небольшие очаги сопротивления здесь, здесь и здесь, — Спицын ткнул карандашом в карту, расстеленную на нескольких столах, поставленных вместе. Карта, кстати, была немецкая, а совещание проходило в захваченном штабе. Брали его мои оборотни, поэтому тут практически не имелось следов боя, лишь кое-где остались пятна крови. Трупы же выбросили на задний двор. — Товарищ Киррлис, вы можете с этим помочь?

Все перевели взгляды с карты на меня.

— Нет, я слишком много потратил внутренних сил, энергии, если так понятнее. А мои люди задействованы на более важных направлениях, — отрицательно покачал я головой.

— Жаль, но ничего не поделаешь. Мы сумели создать два отряда ополчения из местных жителей и самых крепких бойцов и командиров из немецкого концлагеря. Всего набралось шестьсот человек, — продолжил полковник после моего ответа. — Вооружение трофейное, в основном немецкие карабины. Основные удары немцы наносят со стороны Суйково, Тулово и Вороны.

— С прочих тоже давит, — ответил один из незнакомых мне командиров в рваном и грязном маскхалате, с перевязанной левой ладонью.

— Знаю, — спокойно ответил Спицын, — но я указал самые тяжёлые направления. В других точках, про которые вы говорите, нам помогает товарищ Киррлис, точнее его устройства, — все посвящённые в мои дела командиры упорно называли амулеты устройствами, приборами, вещами, но только не так, как нужно правильно. То ли их так проинструктировали сверху, то ли нашли названия для собственного успокоения и лучшего внутреннего восприятия странностей мира. — Ещё, полагаю, все слышали канонаду на востоке. Это наши части ударили по гитлеровцам в районе Суража и Усвят и прорвали там вражескую оборону. Между нами сейчас меньше тридцати километров. Сутки, может, двое и наши передовые части выйдут к городу. Нам нужно только продержаться эти двое суток, максимум двое, — он обвёл собравшихся взглядом. — Ночью или утром нам обещано подкрепление, пока точно не знаю, что оно из себя будет представлять. Возможно, завтра нам на помощь придут партизанские соединения из этого района, — он вывел тупой стороной карандаша квадрат, точками которого были Городок, Сураж, Бычиха и Усвяты. — Но только возможно, так как они помогают нашим регулярным войскам бить немцев.

Потом он перешёл к вопросам снабжения и организации службы. В частности, сколько боеприпасов осталось, сколько потрачено, уточнил потери, как организовано питание, налажена ли служба патрулей за линией обороны и есть ли факты поимки диверсантов, недобитков и так далее.

Не успел я вернуться с совещания, как один из соколов прилетел с сообщением, что со стороны Полоцка по железной дороге движется бронепоезд. Точнее, двигался. В данный момент он стоит примерно в одиннадцати километров от Витебска. Там его остановили мои оборотни, повредив рельсы. А вот что-то сделать с бронированным многотонным монстром, ощетинившимся стволами пушек и пулемётов, они не могли. Толстую броню не брали ни пули, ни гранаты, ни магия.

Передав приставленному ко мне красноармейцу сообщение для командования десанта о своих действиях, я обернулся в птицу и улетел на запад. Перед тем, как приземлиться рядом с моими подчинёнными, я сделал несколько кругов над участком железной дороги, где стояла стальная змея бронепоезда. Вокруг него лежали несколько десятков тел немцев. Это были те, кто пал под меткими пулями оборотней. Остальные, видимо, укрылись за бронёй, пробить которую волколаки и беролаки не могли из-за отсутствия тяжёлого оружия. Под головной платформой с мешками, полными земли или песка, один рельс оказался выгнут, а две шпалы расщеплены. Всего в составе находилось четырнадцать вагонов, включая две платформы с мешками с землёй, а так же запасными шпалами и рельсами. Два вагона имели две башни с короткими орудийными стволами неплохого калибра. Ещё из четырёх торчали пулемётные рыльца. Увидев, что хотел, я пошёл на снижение.

— Рассказывайте, — потребовал я, оказавшись среди своих солдат.

— Фёдор Ковалёв, старший я, — представился один из волколаков. — Увидели бронепоезд, сначала обстреляли его, но пули не брали. Попробовали подорвать гранатами, но и тут не вышло. Магия броню не взяла тоже. Тогда мы сделали связку из гранат и взорвали пути перед ним. Думали, что он с путей сойдёт, но гад этот успел затормозить, только первый вагон с мешками скатился. Мы ещё потом забросили несколько гранат внутрь, а потом немцы закрыли заслонки, спрятались, как в ракушке. И гранаты у нас все вышли. Они иногда постреливают куда попало, наружу не лезут. Собственно, это всё.

— Понятно. Сейчас посмотрю, что смогу сделать, — произнёс я, выслушав доклад. Амулеты у меня имелись посильнее, чем у оборотней. Да и магия ко мне частью вернулась, что позволяло мне применять некоторые простые чары из тех, амулетные аналоги которых было не купить. Со всем этим я был уверен, что уничтожить бронепоезд не составит труда. Но пока дошёл до него, то в голову пришла идея захватить поезд. Отремонтировать пути, думаю, не сложно. Пожалуй, даже хорошо, что оборотни не сумели их как следует раскурочить

Надежда на то, что получится «захватить» кого-то из немцев у пулемётов, использовав щели в амбразурах, между оружейными стволами, сработала. Сначала я использовал массовую рассеянность и ментальное оглушение, а потом подчинил ближайшего к пулемётной бойнице врага и приказал тому открыть бронелюк. Заскочив в открывшийся проход, я прямо с порога дважды ударил костяными иглами из некромантии. Этого хватило, чтобы убить и тяжело ранить всех из семнадцати находившихся в вагоне.

— Демоны, это я поспешил, — выругался я, увидев, что двери между вагонами заперты. — Ладно, сейчас придумаю что-нибудь.

Вариантов, собственно, особых не было. Или повторить трюк с подчинением врагов через амбразуры, или обмануть их. Я решил попытать удачи со вторым вариантом. Не выйдет, так не выйдет. Вернусь тогда к первому. Выбрав одного из раненых гитлеровцев, у которого был пробит живот двумя костяными иглами, я использовал на нём чары лечения, а потом подчинил ментальным заклинанием.

— Заставь их открыть дверь, — приказал я ему.

— Яволь! — выпрямился он и немедленно скривился, когда его пробило приступом боли от не до конца заживших ран. После этого, игнорируя телефонный аппарат на стене, подошёл к двери и несколько раз ударил по ней кулаком. — Открывайте, приказ лейтенанта!

С той стороны что-то лязгнуло, но дверь осталась в прежнем положении, зато на ней на уровне головы открылась узкая щель, в которой появилось лицо одного из немцев в соседнем вагоне.

— Фриц? — сказал он, рассмотрев моего пленника. — Что случилось?

— Лейтенант приказал отцепить платформу, чтобы можно было дать задний ход. А то бандиты скоро под нами костры разожгут, — быстро сказал зачарованный. — Или взрывчатки принесут.

— Он хочет нас отправить? — понизив голос спросил его солдат.

— Нет, — Фриц, отлично играя роль, скривился и также тихо ответил, — пошлёт наше отделение. Но у нас нет инструментов, поэтому приказал взять у вас или у машинистов.

— У нас… не знаю, нужно у фельдфебеля спросить.

— Открой, я сам и спрошу. Или сообщу Хоппу лично, чтобы он к лейтенанту сходил сам. Думаю, господин Тилль будет только рад отправить его старшим с нами наружу.

— Главное, чтобы не нас, — пробормотал немец. — Ладно, проходи.

С той стороны вновь что-то лязгнуло, раздались короткие негромкие щелчки и дверь стала открываться.

Я шагнул следом за пленником и потом из-за его спины ударил магией, всё теми же костяными иглами, сметая всех в броневагоне. Немцев здесь оказалось ещё меньше, чем в предыдущем. Позже насчитал всего десятерых. Дверь в следующий вагон была заперта только с моей стороны. Внутри него нашёл только двоих солдат.

— Вот же ерунда, куда они все подевались? — пробормотал я, подчинив эту парочку. — Эй, где все остальные?

— Господин, два взвода погибли снаружи, когда пытались отогнать русских бандитов от бронепоезда, чтобы восстановить пути. Ещё одним взводом майор Хауп усилил паровоз и боевой вагон за ним, чтобы бандиты не захватили его, — тут же доложил один из них, стоило мне взглянуть на него.

— Ясно. Сколько всего вас в поезде?

— Точно не могу сказать, господин. От ста двадцати до ста семидесяти человек, включая две бригады машинистов.

— Откуда столько?

— Командование включило в штат бронепоезда три пехотных взвода и взвод тяжёлого оружия перед отправлением в Витебск.

— Ясно, — повторил я.

Следующим был бронированный локомотив, где торчал заместитель командира поезда, капитан Рохау с ординарцем. Капитана я подчинил, а от его слуги избавился. Также под ментальный контроль попала вся бригада машинистов. Кстати, устройство бронепоезда меня немного удивило. Я же привык, что паровоз всегда находиться в голове состава и тянет вагоны. А тут он, покрытый толстой бронёй, включая трубу, оказался почти в самом центре.

После локомотива был тендер с углём, тоже бронированный и с защищённым проходом для личного состава в другую часть бронепоезда. Здесь имелся парный пост и специальная башенка для наблюдателя, оснащённая телефоном и радиостанцией.

Следующий вагон был набит немцами, как ягода крыжовника зёрнами. После того, как я их прикончил, отсек стал похож на бойню: ручьи крови и тяжёлый запах этой алой жидкости и потрохов. На шум из соседнего вагона ко мне заглянули двое, солдат и унтер. Они ещё успели увидеть ужасную картину, что предстала их глазам, а потом их снесло обратно ледяными копьями. Следом я пустил заряд костяных игл и чары удушающего облака. Достаточно слегка вздохнуть отравленного воздуха, как тело начинает корчиться в агонии. Так-то это заклинание не смертельно, если только не применять его в закрытом плохо проветриваемом помещении. Ещё живых я добил опробованным заклинанием некромантии. Здесь, как и в предыдущем вагоне я нашёл несколько десятков солдат с офицерами и унтерами. Странно, что они собрались здесь, а не распределились по вагонам с пулемётами, которые я ранее зачистил. Или они готовились к выходу наружу? Вон здесь и двери широкие, а не неудобные бронелюки, через один из которых я попал в поезд.

— Хм, а мне не всё равно? — хмыкнул я, отвечая своим мыслям.

Я в одиночку зачистил весь бронепоезд. Свыше сотни гитлеровцев были мной убиты и три дюжины подчинены. Пленные мне были нужны, чтобы привести трофей в Витебск и быстро починить повреждённые пути.

Всё это благодаря магии. Пока я единственный на планете, кто владеет ею, противопоставить что-то против никто не в силах. Жаль только, что уже через пару лет на Земле точно появятся самоиницииррованные маги. Заклинаниями пользоваться они не смогут (кто бы их научил), зато каждый будет владеть одним, двумя, а самые сильные до полудюжины магических способностей, сравнимых с чарами среднего и ниже среднего уровня. Хорошо бы мне таких самородков находить раньше, чем кто-то другой, и сманивать к себе на службу. Впрочем, это дела далёкого будущего, что-то я отвлёкся.

— Киррлис, немцы подошли, пробовали прорваться к поезду, но мы их остановили, — сообщил Ковалёв, когда я вернулся к его группе. На месте сейчас оставались только двое, он и ещё один молодой волколак с конопатым лицом и рыжими, цвета моркови короткими волосами. Остальные сдерживали гитлеровцев, судя по звукам боя поблизости. — Роты две, не меньше. Часть сейчас в лесу пытается нас обойти, хех, — тут он хохотнул, показывая, что смеётся над глупостью оккупантов, решивших сыграть против оборотней на их поле, — другие в километре рядом с насыпью и на насыпи залегли. У них только пулемёты и винтовки, ничего тяжёлого нет, — и уточнил следом. — Пока нет.

— Пока нет, — повторил я. — Так, Фёдор, прикрываешь немцев из бронепоезда, чтобы их свои не постреляли. Они сейчас станут ремонтировать пу… — тут мне в голову пришла новая мысль. — Оставить! Рядом с ними не мельтешить, пусть остальные думают, что экипаж бронепоезда ведёт бой с нами и попутно восстанавливает рельсы.

Задумка сработала на все сто процентов. Десяток немцев постреливал из винтовок и автоматов куда-то… просто куда-то, демонстрируя, что участвуют в бою. Прочие, рвя жилы, совсем не жалея себя, в это время меняли шпалы и рельсы, повреждённые взрывом. Хорошего качества ремонта не требовалось. Лишь бы бронепоезд сумел проскочить через этот участок. Головную платформу отцепили и с трудом столкнули в сторону, чтобы она не мешала проезду.

Чтобы обезопасить путь в Витебск, я отправил сокола с сообщением в город за волколаками. Мне нужен был десяток оборотней для охраны железной дороги от немецких отрядов, которые двигались к Витебску. В зверином обличии им понадобится не больше получаса на дорогу сюда. Прибыли они ещё до того, как завершился ремонт. За это время немцы трижды пытались добраться до бронепоезда. И трижды откатывались назад, густо испятнав апрельский снег телами убитых и раненых. Мои полуэльфы поражали ростовую мишень десятью пулями из десяти на дистанции в полкилометра и всего за пятнадцать секунд. При этом им требовалось две-три секунды, чтобы взять на мушку, прицелиться и спустить курок, отправляя смертоносный кусочек свинца во врага, который только что закончил перебежку и замер, переводя дух и выбирая будущий маршрут для нового короткого броска. Втроём оборотни с эльфийской кровью в жилах спокойно останавливали роту, заставляя ту залечь под обстрелом.

Ещё до темноты мой многосоттонный трофей медленно въехал в Витебск. Предупреждённые красноармейцы не стреляли, хотя я заметил пару противотанковых пушек, направившие свои стволы на бронепоезд.

Очарованных немцев тут же увели, а их место заняли красноармейцы. Спицыну и Телегину пришлось срочно искать бойцов для расчётов орудий и пулемётов. А ведь народу и так не хватало, плюс, десант уже понёс значительные потери. Поэтому, пришлось ставить в строй бывших военнопленных, артиллеристов и пулемётчиков. Два десятка из них я привёл в порядок жертвоприношением, пустив под нож трёх фашистов. Ритуал проводил в тайне от красноармейцев, а пациентов усыпил перед ним. И ещё тридцать человек получили целительские амулеты, ради которых пришлось отправить в Цитадель соколов к Озаре. Ещё нескольких человек я наделил знанием немецкого языка, чтобы те могли разобраться с трофейным вооружением, теми же таблицами стрельб к орудиям, и помочь в этом деле товарищам.

Бронепоезд занял позицию в северной части города, превратившись в мощный стальной ДОТ. Уничтожить его под силу только авиации или тяжёлой артиллерии. С теми и другими справятся соколы, если возникнет такая угроза.

Со всем этим я провозился до ночи. К счастью, немцы сами выдохлись к этому моменту и все мы смогли немного перевести дух. Я эту передышку решил использовать для того, чтобы навестить Цитадель. Ело в том, что сокол принёс сообщение о возвращении Гая Красного Обсидиана. Причём он пришёл не один.


Глава 14 | Лорд 3 | Глава 16