home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 23

Гай Красный Обсидиан появился в Трактире уже на второй день. Привёз три великих кристалла с маной и пять десятков мужчин рабов разного возраста и здоровья. Впрочем, последнее меня волновало мало, так как после перерождения даже дряхлые старики превратятся в крепких мужчин со здоровьем и долголетием носителей эльфийской крови.

— Старейшины сами ждали, что я появлюсь раньше. Меня в Шоргуш-Гуа встретили их доверенные лица. Долетели на драконах туда и обратно всего за сутки, — сообщил он мне. — Сказали, что через неделю меня опять будут ждать кристаллы с маной. И рабов помогли купить через своих знакомцев. Всегда бы так сделки проходили!

Эх — драконы… когда же я смогу заполучить их, а? Пещера драконов по цене и степени развития Очага сопоставима с Башней архимага. Зато у них возможностей больше, чем у самого лучшего тяжёлого бомбардировщика на Земле. А если на дракона посадить архимага, то эта боевая единица в одиночку поставит на колени и ССС, и Германию.

— Через неделю я точно не успею набрать столько адамантия, — отрицательно покачал я головой.

— Я примерно также им ответил. Ещё их про лекарство для лечения сгоревшего сосредоточия попросил узнать.

К постройке Зала мастеров я приступил сразу после этого разговора. Все строительные материалы к этому времени у меня были заготовлены, Очагу-источнику не хватало только энергии. К слову сказать, заготовка ингредиентов и материалов стоила окружающей местности очень многого. К огромному котловану, размером с небольшое озеро, добавили несколько гигантских вырубок. Не будь у меня маскировочных амулетов, то воздушные разведчики что немцев, что русских быстро определили бы точное местоположение моего главного лагеря, Цитадели. Если не восстановить в этом или хотя бы в следующем году вырубленные леса, то скоро здесь будет болото.

Устроившись на троне, я закрыл глаза и погрузился в транс. Уже в последний миг перед окончательным выбором я едва не смалодушничал и не выбрал Рынок. Слишком я зависел от ресурсов. Вон у меня Древ трансфигурации достаточно, чтобы получить тонну вольфрама за неделю. Да и энергии понемногу становится всё больше благодаря тем мировым потокам, что я в марте очистил от «корки». Для таких дел маны в очаге с избытком. А вот исходного сырья — кот наплакал. Никто просто не может представить то, что я испытываю, когда пытаюсь трансфигурировать что-то или возвести новую постройку. А ведь чем дальше, тем дороже мне будут обходиться здания и перерождения землян в полуэльфов.

«Да и демоны с ним, ещё успею», — принял я решение и активировал постройку Зала мастеров. — Но как обидно терять проводника будет».

Пришлось дополнительно строить стелу, чтобы расширить территорию и выбрать под постройку Зала то место, которое хотел. Я старался возводить такие здания в окружении большого пустого пространства. Позже с годами оно застроиться домами, аллеями, скверами, фонтанами и прочей городской архитектурой. Этот момент я выделил из рассказов Гая про Шоргуш-Гуа и решил взять на вооружение.

— Двое суток нужно ждать, — сообщил я соратникам, когда через час встал с трона и увидел небольшую толпу поблизости. Как обычно тут присутствовала Маша со своей новой подругой, Гай с гномками, Прохор и Силантий, как-то вдруг неожиданно быстро нашедшие общий язык, и несколько незнакомых вассалов из тех, кто ещё не прошёл перерождение. Не выведи меня из себя Озеров, то и его бы я увидел сейчас. — «Интересно, из Москвы пришлют нового или попробуют уговорить меня простить этого демонова военинженера? Уж в то, что они решат оставить меня без наблюдателя ни за что не поверю».

За эти два дня я полностью вывел своих бойцов из Витебска и его окрестностей. Они передали позиции красноармейцам и на их глазах скрылись в лесах, взяв с собой почти все трофеи, кроме самых негодных. А вот рунные камни я оставил, переставив их так, чтобы закрыть те участки, что были самыми удобными для немецких контрударов. Никаких препятствий этим моим действиям никто из советского командования не поставил. По словам двух Иванов, что руководили обороной в моё отсутствие, Спицын был искренне огорчён их возвращением в Цитадель. Через них он передал свою просьбу позже заглянуть в город и помочь с лечением раненых красноармейцев. Сам Витебск сейчас полностью в руках Красной армии, которая расширила прорыв в несколько раз, отогнав немцев далеко на юг и север и на несколько километров на запад. Если посмотреть на карту, то на линии фронта выросла огромная бородавка. Тут даже мне далеко не профессиональному военному ясно, что если СССР не укрепит оборону в этом месте, то с окончанием распутицы немцы вернут город и отбросят красноармейцев далеко на восток. И я помочь не смогу. Не потому что не хочу, просто сил для этого у меня не будет. Не позже середины мая гитлеровцы бросят десятки тысяч своих солдат для ликвидации «бородавки».

Ещё стоит упомянуть судьбу захваченного склада. Элитные бойцы Красной армии быстро покончили с охраной и тыловиками, став полновластными хозяевами огромной территории, заваленной тысячами тонн боеприпасов. Дважды пресекли попытки немцев вернуть контроль над складом при помощи десанта. Спустя несколько дней после захвата Озеров попросил помочь переправить на склад два взвода солдат для усиления его охраны. На данный момент он всё ещё находится на территории, которая контролируется гитлеровцами. Вроде бы рукой подать до Витебска, но лишь по прямой по карте. Что ж, придётся ещё какое-то время Красной армии обходиться без трофеев оттуда. Да и мне нужно следить, чтобы немцы не решились на отчаянный шаг и не разбомбить вслепую склад. Это будет, м-м, обидно.

Зал мастеров представлял из себя круглое здание из светлого камня со стеклянным куполом около трёх метров в высоту и около десяти диаметром на плоской крыше. В высоту Зал достигал двадцати метров, а диаметром был больше пятидесяти. В него вели восемь внушительных дверей из дерева, металла, камня, кости и даже огня и льда. Последние материалы лишь слегка холодили и грели, но не замораживали и не жгли. Стены, оконные и дверные проёмы, балясины на ограждении на крыше несли лепнину, резные узоры и другие украшения.

Как и с почти всеми моими постройками для Зала требовались учителя. Один быстро нашёлся. Им оказался старый знакомый ювелир из семьи евреев, которую я как-то спас от оголтевших полицаев. Ещё одним учителем Зала мастеров стал старик из тех семейств, что привёл Гай из своего мира. У него имелась способность к резьбе по дереву и кости, и я посчитал, что это может быть полезным при перерождении. На двух учителях я и остановился, так как цена их перерождения оказалась серьёзной. А ведь мне ещё гномов обучать.

— Итак, кто первый? — я посмотрел сначала на Гая, потом перевёл взгляд на его соплеменниц. — Уступишь дамам право быть первыми?

— Э-э, лорд, я и не собирался нарушать наш уговор, — вдруг огорошил меня бородатый любитель пива. Он сделал несколько шагов, подойдя ко мне вплотную, встал на цыпочки и прошептал. — Я просил ради них, за Ойри и Сату. А сам я ещё хочу послужить тебе проводником. Опять же со старейшинами сумел найти общий язык, а новому твоему посланнику придётся хуже с этими упёртыми старикашками.

— Да уж, — вздохнул я и покачал головой. Потом посмотрел на гномок и улыбнулся. — Кто первая?

Те переглянулись, после чего Ойри А’Ша шагнула вперёд.

— Я, лорд.

— Иди внутрь, там тебя встретят.

Девушка выбрала каменную дверь, поверхность которой была покрыта прожилками зелёного, синего и коричневого цвета.

— А теперь твоя очередь, — посмотрел я на вторую гномку. Заметил, что она сильно нервничает и постарался её подбодрить. — Не бойся и не волнуйся. Никто не испытывал боли во время перерождения. Лучше думай о том, что скоро станешь грандом артефакторики. Вас во всём этом мире окажется всего двое.

Сата выбрала дверь из чёрной бронзы. Интересно, это как-то повлияет на процесс обучения девушек, склонности к чему-либо, время перерождения?

Вышли они вдвоём и через дверь, созданную из движущихся языков пламени. Изменения, что с ними случились, были разительными. Бывшие гномки стали выше почти на голову себя старых, черты лиц приобрели эльфийскую утончённость, а вот фигуры оказались заметно пышнее, чем у настоящих эльфиек. Одежда — рубашки, короткие куртки и юбки со складками до земли. У Саты преобладали тёмно-синие и коричневые цвета, у Ойри было больше зелёных и золотистых. Но цвет ерунда, а вот то, что буквально каждая нить, пуговица, шнурок и крючок являлись амулетом — это внушало. Про украшения в виде колец, серёжек и браслетов я просто промолчу. Эти предметы и у обычных людей используются для зачарования, это банальщина. У каждой на поясе висела на цепочке из купных звеньев плоская шкатулка. Стоило посмотреть на неё магическим зрением, как эти предметы превратились в сияющие сгустки энергии. Из всех волшебных предметов, имеющихся на них, шкатулки были самыми мощными. В них хранились инструменты и чертежи. Эти шкатулки оказались многомерным артефактом, в который можно было засунуть содержимое нескольких больших сундуков.

Вообще, в Зале мастеров можно подготовить любого специалиста высшей категории и не обязательно магической направленности: мастера оружейника, мастера краснодеревщика, золотых дел мастера, мастера ювелира и так далее. Но именно сейчас я нуждался в артефакторах, оказавшихся самыми дорогими во всех смыслах для обучения и перерождения. Тот же грандмастер-ювелир мне обошёлся бы раз в пять меньше.

— Слюни подбери, — тихо сказал Прохор гному, у которого буквально отвисла челюсть при виде девушек.

— Это… да я так, просто, — пробормотал он.

— Не передумал? — спросил я его.

Он молчал минуту прежде, чем со вздохом ответил:

— Нет. Я ещё успею. Нужно же кристаллы для Рынка выменять, Киррлис. Иначе я буду чувствовать себя виноватым перед тобой.

— Как знаешь.

Девушкам я дал два дня на то, чтобы отдохнуть и похвастаться перед всеми в лагере. Заодно за это время схлынула эйфория от перерождения и исполнения их мечты. А вот на третий отправил их вместе с Гаем в оборонительную башню, чтобы они оценили фронт работ и саму возможность серьёзного вмешательства в её устройство. Впрочем, в успехе я был уверен почти полностью. Помниться, что ещё на заре знакомства с гаем он сказал мне, что кардинальная переделка башни возможна, если за неё возьмётся отличный и опытный мастер. У меня же сейчас аж пара грандмастеров!

Мне хотелось получить ещё одного артефактора и даже имелись ресурсы на него. Но подумав, я решил пока подождать с этим, не торопиться. Тем более, что после перерождения третьего грандмастера моя сокровищница будет пуста, как храм богини любви после нашествия гоблинов. А вдруг те же кристаллы, золото и прочие ингредиенты мне срочно понадобятся на что-то другое?

Закончив с гномками (которых уже можно звать полуэльфийками), я собрал совещание.

— Что будем делать с немцами? — поинтересовался я у соратников.

— А чего с ними ещё можно делать, как не убивать? — хмыкнул Прохор.

— Я не о том. Немного не так выразился. Мы дважды устраивали в Витебске показательные казни и всегда поясняли за что. Эти акции более-менее работали, если вспомнить, как зверствовали каратели в прошлом году. Но сейчас фашисты опять взялись за своё. Вон Сусанин, ай демоны, привязалось же к языку. В общем, тот дед из проводников не даст соврать. Судя по тому, что каратели вновь вернулись к своему любимому делу, про казни они позабыли.

— Пусть немцы сами себя наказывают, — предложил Струков, когда я взял паузу.

— Ты о чём, вьюноша? — посмотрел на него Прохор, озвучив невысказанный вопрос остальных. — Про ментальные чары?

— Нет, — бывший лётчик тяжёлого бомбардировщика отрицательно мотнул головой, — не про них. Даже не про магию.

— Так, так, — заинтересовался я, — Илья, слушаю тебя внимательно.

— Устроить немцам от Минска до Пскова такую жизнь, чтобы они взвыли не хуже наших серых.

— Эй, — возмутился Семянчиков, — сам ты серый и взвоешь у меня сейчас.

— Да я не в обиду, Вань. Я вот что предлагаю…

Сокол выдвинул идею геноцида линейных частей вермахта, в основном командной составляющей. Бить офицеров и бить показательно. Одновременно с этим разбрасывать листовки с пояснениями, что гибель обер-лейтенанта, капитана, майора и так далее не просто убийство, а месть за истребление гражданского населения в таком-то городе, хуторе или деревне. За изнасилования и пытки. За казнь заложников, среди которых ни в чём не повинные дети и женщины. И просто за любую агрессию в адрес тех, кто не воюет, мал или стар. Илья считал, что тогда все эти капитаны и майоры частей, следующих на фронт или находящихся на отдыхе за линией фронта сами будут бить карателей и полицаев, как только их увидят. Кому понравится расплачиваться за чужие грехи собственной жизнью, или в лучшем случае здоровьем?

— Идея интересная, — кивнул я соколу, — но исполнить её будет сложно.

— До самого Пскова бить немца мне нравится, — поддержал Илью Иван-два. — Но времени беготня займёт просто мама не горюй.

— Потому вам и не придётся бегать, — ответил ему парень и посмотрел на меня. — Киррлис, с этим лучше всего справятся соколы.

— Ещё чего! — в один голос произнесли четверо волколаков и беролаков, что присутствовали на совещании. — Да и мало вас, куда вам лететь?!

— У меня есть тридцать кандидатов, которые согласны дать клятву на крови и пройти перерождение в соколов-оборотней, — сказал Струков, глядя на меня, и не обращая внимания на возмущённых товарищей.

— Откуда столько и кто такие? Из лагеря? — заинтересовался я. Из-за кучи дел и резко выросшего населения двух моих баз я давно уже не так плотно контролирую тех, кто согласился жить под моей рукой. Нет, только подумать — тридцать соколов! Ещё не так давно мне стоило усилий уговорить людей стать соколам, а не беролаками или волколакми. И вдруг слышу, что есть три десятка таких желающих.

— Деревенских половина, семеро из лагеря, остальные из мира Гая.

— Деревенские? — нахмурился я, не сразу поняв, о ком идёт речь. — А-а, односельчане Силантия, так?

— Они самые.

— Да там одни старики с бабами и малые, — сообщил Прохор.

— А сам ты кто? — хмыкнул Илья, посмотрев на беролака.

— Да я… да ты… — поперхнулся Прохор.

Рядом с ним прыснула в кулачок Маша, чем вызвала раздражённое сопение своего деда, чьё негодование разделилось пополам, на неё и вредного сокола.

— Решать лорду, — привёл самый главный аргумент Паша, — не мне и не вам.

Взгляды собравшихся скрестились на мне.

— Идея мне нравится, но её ещё стоит как следует обдумать и доработать. То, что тут нужна скорость — это не обсуждается. Я сам летаю и знаю, насколько мобильны соколы. Но они же и ограничены в грузе. Так что, повторюсь, предложение нужно дорабатывать. К тому же, сейчас я не смогу провести через Башню оборотней столько народа. Максимум четверых, может, пятерых.

На этом обсуждение идеи Струкова на сегодня завершилось. Дальше мы перешли к другим вопросам.

Уже после того, как все ушли и я остался один, то ещё раз покрутил в голове предложение Струкова. Как я ему и сказал, предложение парня мне пришлось по вкусу. Вот только проблема была в его реализации. Даже тридцать новых соколов-оборотней её не решат и на половину. А ещё где-то нужно найти гору ресурсов на перерождение. На такой размах — отстрел сотен немецких офицеров — я пока не готов ни морально, ни физически. Тем более, тут под боком немцы строят такую оборону, что как бы не пришлось намертво закрываться в своих лесах с болотами и пускать всё в защиту. Я просто уверен, что немцы обязательно решат отыграться на мне, когда не сумеют выбить русских из Витебска. А те так просто не уйдут, ведь этот город позволяет им контактировать со мной, без особых проблем и затрат по времени получать мои товары, в том числе и редкие ресурсы, как вольфрам. Но самое главное, почему я не хочу распылять свои силы, заключается в том, что я боюсь всплеска инициации магов-землян. Всё-таки, вокруг моего района уже много энергоканалов очистились от «корки». Их энергию забирает Очаг. Но кое-что успевает выплеснуться вовне. А так как магов, колдунов и прочих владельцев Дара нет, то и эту лишнюю ману некому забирать. В итоге она накапливается в телах тех, кто родился с магическими способностями, но не смогли их раскрыть. Такие, как Силантий. Что, если где-то здесь окажется некто с силой архимага? После инициации, даже не имея никаких знаний, подобная личность одной силой воли способна пробить ко мне путь через рунные камни. Или нанести удар прямо по Цитадели. Это в случае появления такого таланта у немцев. Впрочем, среди местных жителей подобное происшествие может принести мне неприятностей не меньше.

Хорошо ещё, что моим подчинённым не пришла в голову мысль предложить слетать до Берлина и прикончить всех глав третьего Рейха. Ну, или хотя бы одного Гитлера. А вот мне такое совсем не нравится. Реши подобное все проблемы, то или глава Германии, или глава СССР обязательно бы бросил все силы на ликвидацию своего, так сказать, коллеги во вражьем лагере. И я просто уверен, что такое по силам государственным спецслужбам. Просто по каким-то причинам ликвидация невозможна или отложена в долгий ящик. Показательная подготовка или даже неудачная акция — это может быть. Мало ли для чего это нужно. Но не настоящее убийство. Плюс, я сам никогда (точнее, сейчас, а там жизнь по-всякому может вывернуть) не возьмусь за подобное. Не считаю себя тем, кто может брать на себя право убивать правителей стран. Именно потому я не показываю всех своих возможностей и ещё долго не покажу, чтобы меня не решили убрать с игровой доски, испугавшись того, что в будущем смогу диктовать свою волю и Сталину, и Гитлеру, и Рузвельту с Черчиллем и его принцем и королевой. И Сталин, и Гитлер сейчас могут смести с лица земли мою Цитадель с Очагом, если решат не считаться с потерями и бросить на меня воздушную армаду. Несколько сотен самолётов превратят местные леса и болота в пустыню, уничтожив всё то, чего я успел добиться за полгода с небольшим.

Ещё один нюанс в таком громком и показательном процессе, как уничтожение вражеских офицеров — это слишком громко и показательно. Тут даже русские могут выставить иглы и начать подумывать про устранение такого опасного противника, как я. Вдруг посчитают намёком в свой адрес. Так что, пока у меня нет твёрдых союзных договорённостей, то я буду сидеть тише воды, ниже травы, как говорят аборигены. Может, это и паранойя в очередной раз разыгралась, но лучше пусть она, чем одного излишне возомнившего о себе недомага смешают с землёй.

— В общем, с террором фашистов от Минска до Пскова пока стоить погодить, — вслух сказал я.

Собственно, я не верил, что немцы возьмутся за ум и перестанут заниматься геноцидом гражданского населения, даже после такой акции, которую предложил Паша Струков. Я дважды вычищал немецкое руководство в Витебске, но особого результата не получил. Да, оккупанты чуть-чуть притихли. Но как только их клюнул жареный петух в одно место, то опять вернулись к казням и уничтожению посёлков и деревень со всеми жителями. Тут мирному населению поможет только быстрая и разгромная победа над оккупантами, чтобы они бежали с территории СССР со всех ног, позабыв про террор.


Глава 22 | Лорд 3 | Глава 24