home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

Я проснулся от страшного грохота за окном. Земля закачалась вместе с домом, пол заходил ходуном, подскочила и упала на половицы табуретка. Рядом испуганно пискнула фея.

В одном нательном белье и босиком я выскочил на улицу, а там… совсем рядом с одним логовом варгов дымилась внушительная воронка, вокруг неё всё было усыпано свежей чёрной землёй, особенно ярко выделявшейся на утоптанном снегу. Несмотря на шум в ушах от разрыва мощного снаряда, я уловил звук авиационного мотора в небе. Задрав голову и прищурившись, я сумел рассмотреть крошечное пятнышко самолёта в голубой небесной сини.

— Киррлис, ты цел? — рядом оказался Прохор и двое оборотней охранников. — У тебя кровь.

— Что? Где?

— На ногах.

В самом деле, между пальцев виднелась кровь. Также на пороге остались кровавые отпечатки.

— Наверное, порезался о стекло, — я мотнул головой в сторону зияющего оконного проёма, в котором от остекления остались три неровных осколка. — Ерунда. Вот это откуда? Он сбросил? — я указал сначала на воронку, потом на самолёт.

— Нет, это снаряд, — вместо Прохора ответил мне охранник и указал на запад — Лупят с той стороны. Вероятно, пристрелка.

— Где соколы? Достать мне этого мерзавца! — приказал я, подразумевая вражеский самолёт. — Пилота обязательно живым, ясно? Хочу узнать, как он сумел рассмотреть наш лаге…

Меня прервал далёкий залп пушек.

— Скоро прилетят, — спокойно сказал волколак, специалист по воронкам, и затем пояснил. — Стреляют, скорее всего, с дороги, где мы уже однажды прищучили батарею. Только эта помощнее будет, сто пятьдесят мэмэ, не меньше. Я год прослужил подносчиком на нашей сто двадцать второй, поэтому немного разбираюсь, наловчился за это время.

Только он закончил свою речь, как на северо-востоке от лагеря всего в паре сотнях метрах от его границы в небо взлетели три фонтана из земли, снега и дымы. Над головой просвистели осколки, несколько с очень громким и неприятным скрежетом, услышанном даже на фоне разрывов, ударили по каменной стене башни оборотней. Ещё два снаряда взорвались восточнее среди деревьев.

Не успела тишина опуститься на Цитадель, как её вновь прогнали. На этот раз это сделали мои зенитчики, открывшие стрельбу по вражескому наблюдателю. Результатом их потуг стало… уничтожение одной из оборонительных башен. То ли, немецкие артиллеристы случайно поразили её, то ли их навёл по следам трассеров лётчик. Впрочем, он после этого недолго летал. Четыре сокола дружно атаковали его и быстро спустили с небес на землю. К сожалению, эта скотина упала за рекой на востоке от территории лесов, которую я контролировал. Когда-то там немцы возвели полосу опорных пунктов, «перекрыв» путь для отступления моему отряду во время проведения войсковой операции. На данный момент от них остались только блиндажи и окопы, заметённые снегом. Соколы опустились там же, сумев захватить в плен двоих из трёх авиаторов. Последний банально разбился.

Пока они занимались воздушным корректировщиком, пятёрка волколаков обернулась в волков и во всю прыть бросились в сторону канонады.

Несмотря на пропажу самолёта с корректировщиками, немецкие артиллеристы продолжали забрасывать снарядами окрестности вокруг очага. К счастью, больше ни одной новой воронки на территории лагеря не появилось. Все потери — это оборонительная башня и три полуэльфа из её расчёта. Ещё восемь зенитчиков и оборотней было ранено, но с помощью амулетов и зелий уже через два дня последний из них вернулся в строй.

— Киррлис, в Гомельках рядом с дорогой немцы поставили полтора десятка пушек, шесть из них огромные, я никогда такие не видел, — доложил мне Семянчиков, вернувшись из разведки. — Всё население они арестовали ещё три дня назад и отправили на машинах в Полоцк в тюрьму. Сейчас в избах сидит не меньше полка, стоят танки и броневики, окопы уже вокруг деревни отрыли и продолжают копать второе кольцо. Мины ставят и уже одно поле и вдоль дороги завалили ими. Прямо в снег и грязь покидали. Часть мин видно, вторые мы учуяли.

Я подошёл к стене, где висело несколько трофейных карт Витебщины, и нашёл нужную деревеньку. До неё было чуть ли не рукой подать. Во время войсковой операции очень многие жители пострадали там от действий оккупантов, которые выгоняли всех на мороз, чтобы освободить тёплые избы для себя. И вот сейчас последние деревенские покинули своё жильё. Что ж, в какой-то мере это мне на руку, могу не сдерживаться и бить магией по площади.

«Или дать проявить себя наёмникам? — вдруг подумал я. — Ладно, позже точно решу».

Чуть позже появились соколы с двумя пленными, которых они чуть насмерть не загнали, заставляя местами бежать, чтобы скорее оказаться в лагере. Кроме пары немцев, что шальными глазами рассматривали Цитадель, они принесли видеокамеру, на которую враги снимали землю под собой. Взятые под ментальный контроль пленные помогли её настроить, установить и запустили запись на белой простыне, прибитой гвоздями к стене. Попутно один из них комментировал происходящее и рассказывал, как их пушки сумели так точно укладывать снаряды. Оказалось, что координаты моей взлётной полосы и квадрата, где раньше гарантированно погибали бомбардировщики и пару раз (немцам этого хватило) велись сеансы радиосвязи, давно уже имеются у всех служб оккупантов. Над ними, координатами, корпели аналитики и разведчики, причём лучшие, часть из них прилетела из самого Берлина. Кстати, пилоты сбитого самолёта были оттуда же и считались асами. Сгубило их пренебрежение к слухам про птиц-убийц и оборотней, которые гуляли по гарнизонам Витебщины. В противном случае они не подпустили бы к себе соколов, которых превосходили в скорости.

Первые выстрелы, что так неприятно удивили своей точностью, были пристрелочными. А корректировали артналёт лётчики по… отсутствию разрывов. Немцы уже давно были в курсе идеальной маскировки. Поэтому, когда воздушные корректировщики не увидели взрывов там, где они просто обязаны были быть, то с чистой совестью передали данные о накрытии цели и бить по тем же координатам. Просто чудо, что у огромных гаубиц оказался такой большой разброс на большой дистанции, ведь стреляли расчёты почти на пределе возможностей орудий.

— Разведка обмишурилась, — вздохнул Прохор. — Ребятушки только в лесу патрулировали, за дорогу и в деревни не ходили.

— Это ещё мягко сказано, — сказал я.

Немцы больше не стали идти напролом в лес, где нашли свою смерть несколько тысяч их соплеменников. Вместо этого стали возводить оборонительную полосу как на передовой. И не стали ждать, когда та окажется закончена. Нанесли удар сразу же, возможно, опасаясь, что мы, узнав о возведении укреплений, сменим местоположение. Немцы за двое суток заняли несколько деревень вокруг района лесов и озёр, где находится Очаг. Расположили в них крупные силы, возвели заграждения из колючей проволоки и мин, пригнали бронетехнику, артиллерию, и тут же открыли стрельбу. Уже к вечеру стало известно, что ещё несколько батарей провели артналёт на «деревню» в болотах, откуда энкавэдэшники выходили на связь с Москвой. И удачно, кстати. Снаряды разрушили несколько амулетов, создающих иллюзию обитаемого места. Мне даже стало интересно, как же отреагировали лётчики, когда на их глазах пропали дома, и появилось болото, утыканное старыми и свежими воронками.

А тут ещё и Озеров с Шелеховым принялись проверять мои нервы на прочность десятками вопросов и предложений. Мне неприятно было, что они стали свидетелями удачного обстрела Цитадели, её уязвимости для дальнобойной артиллерии. Готов правую руку отдать в споре, что уже в следующий сеанс связи с Москвой они подробно сообщат об инциденте. А значит, мне нужно разобраться с орудиями показательно быстро, жёстко и эффективно на глазах у московских гостей.

О том, как впечатлились мои новые вассалы и наёмники из другого мира грохотом взрывов и работой зениток, расскажу как-нибудь потом. Если же кратко, то их проняло до самых печёнок.

Хочу ещё сказать, что немецкие батареи вели обстрел квадратов с моими и «моими» объектами весь день. Снарядов они не жалели. Пару раз над лесом высоко в небе проскакивали самолёты. Это точно были разведчики. Никто из них не рискнул задержаться и сделать несколько кругов, чтобы оценить результат артналёта. Мне это было на руку. Соколы требовались для наблюдения за вражескими позициями и разведкой местности вокруг леса за пределами рунных камней. Да и был немалый шанс, что враги обратят внимание на птиц. И предсказать их реакцию я не брался.

— Прохор, Иван, Павел, — я обвёл взглядом своих самых близких помощников, — сегодня хочу прогнать через башню оборотней дюжину бойцов. Наберётся столько подходящих кандидатов не из новичков?

— Наберётся, — одновременно сказали Прохор с Семянчиковым и ревниво посмотрели друг на друга. Реакцию их я прочитал на раз: каждому хотелось получить своих сородичей, беролаков или волколаков.

— Паша? — я вопросительно посмотрел на Струкова. — Есть у тебя на примете кто-то годный для обращения в соколов? Мне, такие как ты с товарищами, вот так нужны, — я провёл указательным пальцем вдоль под подбородком. Жест этот подсмотрел у землян, и не заметил, как стал им пользоваться рефлекторно.

— Есть, вот только… — он замялся. — Двое евреев из них, и немец. А вообще всего семеро у меня на примете.

— Немец? Что ещё за немец? — удивился я. Упоминание евреев я пропустил мимо ушей. Многие имеют предубеждение против представителей этой национальности, даже если то ничем не подкреплено. А уж как их не любит некое казачество — слов нет. Если казак и еврей столкнутся на узкой стёжке, то чубатый немедленно попытается своротить нос пейсатому. Правда, всё это я услышал от окружающих, а из них те ещё источники информации. Запросто наврут, переврут или недоговорят. Лично я, как уже упоминал не раз, не вижу особой разницы между русскими, белорусами, евреями и немцами. Вон у меня даже гном служат под моим началом, хе-хе-хе.

— Майор, которого Прохор недавно из Витебска притащил.

— Да ну?! — крякнул тот, удивившись сильнее моего. — Енто ж когда ты с ним успел побалакать-то?

Надо же — забыл! Вроде бы совсем недавно два пленника появились в Цитадели, а я уже успел напрочь позабыть о них.

— А что за евреи?

— Девчонка одна, — на этих словах Паша отчего-то заметно покраснел. — И дядька в годах, бывший мебельных дел мастер из Лепеля. Они к нам попали из гетто, когда Кулебякин устроил восстание.

— Хех… Ну, с девчонкой и её родичем… дядька же её родич? Ага, так и знал! В общем, с ними понятно всё. А немец-то как в эти ряды попал? — задал Семянчиков вопрос, который не успел озвучить я.

— Так вышло…

Выяснилось, что немец стал свидетелем того, как Струков упал на землю в виде птицы и принял человеческий облик. Это его так впечатлило, что он попытался криками привлечь к себе внимание сквозь узкое окошко в срубе, используемом в качестве тюрьмы. В этот раз у него ничего не получилось, только заработал пару тумаков от охранников. Вот только германец оказался упрямым, настойчивым и сумел-таки добиться разговора с Пашей, по итогам которого заработал острое желание получить уши с острыми кончиками в одной ипостаси и перья с кривым клювом в другой.

— Этот майор с ума сходит по небу. Это его мечта с детства. Сумел даже попасть в люфтваффе, хотя по здоровью не проходил. Правда, к полётам его не допускали до начала войны. Да и сейчас за штурвал не пускают, только в качестве одного из члена экипажа. У него одна нога чуть-чуть короче другой из-за перелома и искривление позвоночника. И то, и другое он заработал, когда подростком решил полетать на гигантском воздушном змее. Из родных у него старая мать. В идеи фюрера не верит, война ему была не нужна, но пошёл на неё, так как солдат, — закончил свой рассказ сокол.

— Все они так говорят, когда им щетину подпалишь, как поросю перед тем, как его заколоть, — саркастически произнёс Прохор.

— Я поговорю с ним, пожалуй, — сказал я задумчиво. Появилась мысль использовать немца в качестве очередного агента. Учитывая скорое наступление Красной армии на Витебск, в городе мне понадобятся свои люди во вражеских рядах. — Прочие кандидаты кем будут?

— Лепельцев двое, один из кулебякинцев, которые с нами по болезни остались и ещё паренёк из деревни, которую немцы сожгли перед своей операцией, — ответил Павел. — Они все во втором лагере живут.

— Понятно. Тогда собирайте своих кандидатов и первым для беседы и клятвы запускайте немецкого майора. Кстати, а что со вторым пленным, как он себя ведёт?

— Отъявленная вражина с головы до пят! — скривился Семянчиков. — Такого ничто не переделает. Не вижу смысла на него переводить продукты. Его бы… — и он быстро провёл ребром ладони по горлу.

— Согласен, — поддержал его Прохор. — Зря только его тащили.

— Тогда позже его использую для обучения языку кого-то из шоульцев, — принял я решение. — А сейчас собирайте своих будущих подчинённых. Паш, и отправьте на разведку всех, кого можно. Только, чтобы они действовали вместе, а не кто в лес, а кто по дрова, да ещё устроили бы соревнование.

— Да чо мы, — быстро ответил Прохор, — совсем не разумеем что ли?

Все быстро разошлись по делам, а я отправил фею за Красным Обсидианом. Когда гном осторожно вошёл ко мне в комнату, я указал ему на лавку у стола. Как только он уселся, я положил перед ним маленькую шкатулку, зачарованную на невозможность открытия никем чужим.

— Гай, я знаю, что ты хотел бы ещё немного отдохнуть, но ситуация складывается так, что дорог каждый день. Здесь, — я указал на шкатулку, — лежат пять небольших слитков адамантия…

— Что лежит?! — гном даже подскочил со своего места. — Адамантий?!

— Он самый. Мне нужно, чтобы ты обменял его на кристаллы с маной. Разумеется, не на какой-нибудь хлам. Мне нужны великие или божественные камни, залитые энергией под завязку. Либо аналогичные им специальные сферы вроде тех, которые ты продал в свою последнюю вылазку, — тут я обратил внимание на то, как гном смотрит на шкатулку. — Гай, ты меня слушаешь?

— А? Что? — встрепенулся тот. — Да, да, слушаю, лорд. Я всё сделаю. Только мне нужно знать, какая мана интересует. А то ведь, — он почесал затылок, — у меня те сферы с некроэнергией отказывались брать обычные торговцы. Только нечистый на руку из их братии купил.

— Светлая мана или сырая, природная.

— М-м-м, а позволено будет узнать… — гном замялся.

— Для чего?

В ответ он кивнул.

— Мне нужно возвести крупную постройку, а энергии на неё не хватает. Ждать, пока она наберётся, не могу.

— Это Зал мастеров? — с надеждой спросил он.

— Извини, Гай, — вздохнул я и невольно отвёл глаза в сторону, чтобы не встречаться с обиженным взглядом собеседника. — Я хочу построить Зал воинов. Солдаты мне сейчас важнее кого-либо другого. Сам же слышишь, что творится снаружи.

— Жуть там происходит. Хорошо, что сейчас стихло всё, — нервно повёл он плечами. — Не знал, что в этом мире без магии люди сумели создать такое страшное оружие.

— У немцев обед или ждут подвоза боеприпасов.

Гном с минуту молчал. Не то вслушивался, а не летит ли снаряд, не то думал, что мне ответить. Наконец, он сказал:

— Я всё сделаю, Киррлис. Хорошо бы ещё охрану мне. Не по себе ходить с таким сокровищем.

— Здесь я никого не могу тебе дать. Шоульцев в ваш мир сейчас палкой не загонишь, а прочие не пройдут. Но я тебе дам достаточно золота, чтобы ты нанял там себе телохранителей. Полагаю, что хорошая клятва и договор на магическом пергаменте обезопасят тебя от удара в спину с их стороны.

— Это выход, — кивнул он вновь, соглашаясь со мной.

— А теперь обговорим нюансы…

К тому моменту, когда я закончил давать инструкции Гаю, на улице собралась группа из кандидатов в оборотни и их будущих командиров. Представив, сколько мне предстоит впереди разговоров, я отправил фею за тёплым травяным чаем в столовую. Этот напиток отлично помогает, так сказать, смочить горло, натруженное болтовнёй.

В итоге после двух с половиной часов разговоров и принятия клятвы из девятнадцати претендентов на перерождение отсеялся всего один человек. Удивительно, но это был не немецкий майор-авиатор. Кстати, во время разговора с ним, я убедился, что он искренен в своих заявлениях. Немец рассказал, что родом с юго-запада Германии, родился он в Вюртемберге. Среди всех немцев его земляки особо выделяют себя, считая не просто немцами, а швабами. Хотя, сами они произносят это слово с гордостью, другие немцы добавляют презрение, насмешку или просто безразличие. Идей фюрера никто или почти никто из земляков майора не разделяет, чем и вызывают антипатию среди соплеменников. При этом от войны не бегают, считаются отличными солдатами. И что удивительно — крайне негативно относятся к садизму и жестокости, без которых ни одна война не обходится. То, что придётся воевать против других немцев, он принял тяжело. Но за возможность взлететь в небо без костылей и поддержки в виде технических сложных устройств, он принял это. Это его охарактеризовало, как фанатика идеи. Такие за исполнение мечты меняли религию, теряли семьи, отказывались от детей.

— Если придётся убить сто немцев, чтобы спасти сто тысяч, чтобы эта война прекратилась, моя страна не была разрублена на куски, как это случилось в прошлую великую войну, а Гитлер был отправлен под суд, то я пойду на это, — сказал он.

«Или не фанатик, а такой особенный патриот», — поменял я своё мнение.

Последний оборотень вышел из башни после полуночи. Семь соколов, столько же волколаков и всего пятеро беролаков. Прохору было вдвойне обидно, что тот, чью клятву я не принял, желал стать таким же.

Склад опять показал дно. Феям опять придётся ударно потрудиться, чтобы набрать нужное количество ресурсов к возвращению гнома с кристаллами.

В эту же ночь я нанёс удар по немецкой батарее, которая нанесла мне существенный урон впервые за всю войну. К сожалению, ритуал перерождения забрал все силы и мне пришлось остаться в Цитадели. Амулеты в моём случае помогали плохо. Так что, Прохору и Ивану пришлось самим руководить атакой. Стоит ещё сказать, что вместе с моими оборотнями в нападении приняли участие шоульцы. Их неожиданные удары по расчётам пулемётов, лёгких зениток и солдат с прожекторами крепко помогли остальным.

Прошло всё пусть и не особенно гладко, но без серьёзных неприятных происшествий. Впрочем, убитых не имелось, а главная задача — уничтожение дальнобойных орудий — была выполнена на сто процентов. Уничтожить всех немцев не вышло, так как их в деревне оказалось сотен пять. Из них половина бодрствовала на постах. Несмотря на это оборотни не были бы оборотнями, если бы не попытались это сделать, поддавшись зову крови. Да и простое человеческое тщеславие не нужно скидывать со счетов. «Старички» решили показать «молодёжи», почём фунт табачка и показали, чтоб их демоны отлюбили.

— Он выживет? — всхлипнула Маша.

— Выживет, куда он денется. Матёрого оборотня таким не убить. Но выздоравливать ему придётся долго, — ответил я девушке. Мы с ней стояли рядом с кроватью, где без сознания лежал Прохор. В ночном бою пуля попала ему в глаз и вышла за ухом. Самое главное — пуля была из серебра. Ту, что ранила беролака, не нашли (да и кто бы её искал). А вот ещё трое раненых вернулись на руках товарищей и принесли в себе немецкие гостинцы из этого металла. — К вечеру или ночью должен прийти в себя. Потом пару дней ему нужно отлежаться и ещё неделю поболит голова и всё.

Куда больше меня интересовало использование врагом опасного металла. Это частная инициатива или солдатам выдали патроны с серебряными пулями приказом? Этот момент был очень важен. Поэтому я вызвал к себе второго Ивана, приказал ему взять в пару кого-то из товарищей посмекалистее и со знанием немецкого языка, амулеты с личиной и ментальным внушением, после чего вернуться в Гомельки и притащить оттуда «языка».

Стоит ещё упомянуть, что вместе с моими подчинёнными в ночь ушли почти все московские гости. В лагере остался один сержант и монголка. Правда, Озеров с прочими не воевали, а наблюдали за уничтожением немецких орудий. А ещё снимали на фотоаппарат и кинокамеру происходящее. Чуть позже я узнал, что с этим у них вышло не всё так гладко. Время, место и ситуация мало способствовали качественным снимкам и сьёмке.

Забегая вперёд, скажу, что моим подчинённым удалось выяснить немного о серебряных пулях. У шутце, то есть, рядовых, их не было, но при этом в солдатской среде бродили слухи, что такие боеприпасы не то выдали некоторым офицерам, не то те заказали такие в городе у ювелиров.


Глава 7 | Лорд 3 | Глава 9