home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

25 октября 2028 года

Сектор Флея. Система звезды Дельта Миоби.

Низкие орбиты планеты Миоби-4. Главный командный пост пятой орбитальной крепости.


Генерал Флан уже с минуту внимательно смотрел на тактическую голограмму, отражавшую ход сражения в околопланетном пространстве Миоби-4, но неплохо знавшие его подчиненные ясно видели, что на самом деле командующий пятой орбитальной крепостью о чем-то напряженно размышляет, и, скорее всего, даже не видит мелькания множества маркеров на объемной карте.

– Господин генерал, остатки пятой резервной эскадры вышли на низкую орбиту планеты, – рискнул прервать размышления командующего оператор контроля пространства. – После гибели мастер-полковника Толка командование эскадрой принял лид-полковник Сорз, командир авианосца «Адмирал Рик». Связи почти нет из-за помех, выставляемых линкорами танланов, но авианосец подошел достаточно близко, и отдельные сообщения прорываются. Лид-полковник запрашивает приказ на дальнейшие действия своих кораблей.

– Кораблей? – с горьким сарказмом произнес генерал. – Да они от косого взгляда на части развалятся. Крейсер еле дышит. Два эсминца покорежены так, что еле удерживаются на орбите. Остальная мелочь вообще не в счет. Запросите Сорза, что у него с авиагруппой.

– Из-за повреждений авианосец не в состоянии принимать и выпускать истребители и торпедоносцы. Три истребителя сейчас находятся в космосе, но у них исчерпан запас ракет. Лид-полковник просит принять их в ангары крепости.

– Пусть садятся. Если танланы решатся на абордаж, выпустим эти машины навстречу их десантным ботам вместе с нашими уцелевшими истребителями. Передайте Сорзу приказ всеми наличными силами прикрыть крепость от ракетных и торпедных атак со стороны разрушенного бастиона «Д». Это наше слабое место. Весьма сомнительно, что такое прикрытие нам поможет, но других вариантов все равно нет.

– Принято. С «Адмирала Рика» пришло подтверждение получения приказа. Господин командующий! – голос офицера дрогнул. – Третья орбитальная…

Генерал молча перевел взгляд на тактическую голограмму, в красках демонстрировавшую гибель третьей орбитальной крепости. Она уже некоторое время почти не отвечала на огонь противника, но теперь стало окончательно ясно, что гигантское орбитальное сооружение доживает последние секунды.

Крепость вздрогнула, и ее изображение слегка размазалось. Какую-то долю секунды казалось, что это всего лишь странный оптико-электронный эффект, связанный с внезапной потерей фокуса приборами наблюдения, но внезапно резкость вернулась, и офицеры увидели, как под чудовищным давлением, порожденным внутренними взрывами, выворачиваются наружу бронеплиты обшивки, способные удержать прямое попадание снаряда главного калибра тяжелого крейсера. В образовавшиеся проломы выплескивались фонтаны раскаленных газов, а сама крепость стремительно теряла целостность, как будто из нее разом выдернули все силовые элементы конструкции. Циклопический орбитальный объект, рассчитанный на длительное сопротивление целой эскадре, на глазах превращался в груду обломков, бессмысленно дрейфующих по космосу и постепенно захватываемых притяжением планеты.

– Мы следующие, – негромко произнес генерал Флан. – Минут двадцать у них уйдет на перегруппировку, а потом последует атака со стороны бастиона «Д».

– Можно придать крепости вращение вдоль вертикальной оси, – предложил старший артиллерийский офицер. – Это несколько осложнит нам организацию огня, но противник не сможет долго находиться в мертвой зоне. Кроме того, вращение цели затруднит танланам высадку десанта, если они на это решатся.

– Не успеем, – включился в обсуждение начальник инженерной службы. – В системе ориентации и коррекции орбиты слишком велики повреждения. Мы и так уже с трудом удерживаем нужную высоту над планетой.

– Отряд, высланный по внешней обшивке к бастиону «Д», вернулся?

– Они потеряли половину людей и всех ремонтных роботов, – отведя взгляд в сторону, ответил инженер, – Там не пройти, слишком плотный огонь. Пробовали поднять аварийные переборки, используя уцелевшие помещения в качестве шлюзов, но и это не удалось, там все перекошено и намертво заклинено. Я запросил у подошедших к крепости кораблей пятой эскадры описание того, что они видят со стороны бастиона «Д». Башни главного калибра имеют значительные повреждения, хотя некоторые орудия выглядят целыми, но в обшивке станции видны большие проломы и, судя по всему, велики внутренние разрушения. Не похоже, что там кто-то уцелел.

– Господин командующий, противник перестроился и готов к атаке, – вклинился в диалог оператор контроля пространства, – Два линкора, четыре крейсера и девять эсминцев. За ними идет кто-то еще. Маскировочные поля не позволяют провести надежную идентификацию. Предположительно это десантные транспорты, но, возможно, и какие-то вспомогательные суда.

– Чего они ждут? – напряженно спросил командующий, наблюдая на тактической голограмме замершие отметки кораблей противника.

Словно отвечая на вопрос генерала, строй танланов дрогнул.

– Противник начал выдвижение. Линкоры встают в первую линию. Если они не изменят курс и динамику разгона, крепость будет атакована со стороны бастиона «Д», как вы и предполагали.

– Догадаться было нетрудно, – невесело усмехнулся генерал. – Включить двигатели ориентации на полную мощность! Мне нужно, чтобы крепость начала вращаться, пусть даже мы начнем сходить с орбиты. Сейчас это уже не имеет никакого значения. Если ничего не предпринять, мы в ближайший час разделим судьбу третьей орбитальной.

– Принято, – мрачно кивнул начальник инженерной службы.

Громада орбитальной крепости едва заметно вздрогнула, но в первые минуты никаких видимых изменений на тактической голограмме не произошло, хотя цифры, мелькавшие на виртуальных экранах, говорили о том, что маневр начат.

– В чем дело, инженер?

– Не хватает мощности уцелевших двигателей. Система разбалансирована, и…

– Все ясно, – кивнул командующий, – Прекратить маневр. Пятой резервной эскадре огнем и маневром воспрепятствовать сближению противника с крепостью и высадке десанта. Гарнизону приготовиться к отражению абордажа.

– Значит, все-таки будет попытка захвата крепости? – негромко уточнил инженер, – Но зачем это танланам?

– Мало захватить планету, ее еще нужно удержать. Из центральных областей Империи сюда уже наверняка идут наши флоты. Танланы умеют думать, и уничтожать все крепости не станут. Они им еще пригодятся при будущей обороне оккупированной системы.

– Противник в зоне досягаемости главного калибра!

– Открыть огонь!

Команда прозвучала грозно, но дотянуться до линкоров противника оказались способны только две крайних орудийных башни бастионов «Г» и «Е», да и то их орудиям приходилось вести огонь под нештатными углами наведения. Артиллеристы были вынуждены уменьшать мощность разгонных импульсов, чтобы не повредить борт крепости. Точность и дальность стрельбы при таких условиях неизбежно снижалась, а плотность огня не позволяла остановить приближение вражеских кораблей.

Отдавая приказ, генерал Флан все это, естественно, понимал, но сделать он все равно больше ничего не мог и лишь молча смотрел как под откровенно слабым огнем пятой орбитальной вражеский ордер неотвратимо приближается к рубежу открытия огня. Он очень хорошо представлял, как за толстой броней линкоров артиллеристы танланов наводят орудия главного калибра на мощную и крайне живучую, но сейчас почти беззубую цель.

– Как нагло прут! – сжав кулаки, произнес старший артиллерист, – Еще пару часов назад не осмелились бы так близко подойти.

– Противник открыл огонь!

Последний уцелевший крейсер пятой резервной эскадры выдвинулся чуть вперед, пытаясь дотянуться своими снарядами до неотвратимо приближающегося противника. Именно по нему танланы и нанесли первый удар.

Сильно поврежденный при прорыве к планете корабль не мог ни толком уклониться от огня двух линкоров, ни отразить удары их снарядов своим изрядно просевшим силовым щитом. Два одновременных попадания пришлись в центральную и носовую части крейсера. Взрывы полыхнули на границе защитного поля, и их энергия, пробив щит, ударила в избитую броню имперского корабля.

– Крейсер потерял щит и, похоже, получил дополнительные повреждения, – напряженным голосом произнес инженер. – Боюсь следующий снаряд будет для него последним.

Каким-то чудом крейсеру удалось избежать попаданий при следующем залпе танланов. Видимо, его командир решил, что терять ему уже нечего и отдал приказ выжать всё из силовой установки, стремясь максимально сократить расстояние до противника, не считаясь с высоким шансом взрыва двигателей. Возможность такого резкого маневра системы наведения вражеских линкоров, видимо, не учли, и имперский корабль смог выскользнуть из зоны поражения.

Один залп крейсер дать все-таки успел. Сосредоточив весь огонь на одном из линкоров противника, он даже добился трех попаданий. Пробить щит линкора танланов снаряды не смогли, но несколько снизили его ресурс. Впрочем, для экипажа имперского корабля это стало слабым утешением. Очередной залп танланов лег в цель. Выведенная в запредельный режим силовая установка крейсера при разрушении выплеснула в космос потоки бушующей энергии, мгновенно поглотившей обломки корабля вместе со всеми, кто в нем находился.

– Достойная смерть, – чуть прищурившись, произнес генерал Флан. – Жаль, что она ничего не может изменить.

По корпусу пятой орбитальной крепости прошла легкая дрожь. Командующий хорошо знал, что это такое, но в данный момент он ничего подобного не ожидал.

– Инженер, доклад! – потребовал Флан.

Защитное поле одного из вражеских линкоров полыхнуло во всем объеме и пошло волнами, приняв пять одновременных попаданий тяжелых снарядов. Судя по наблюдаемой картине, щит был пробит, и вражеский корабль наверняка получил значительные повреждения.

– Господин командующий! – старший инженер вскочил и всем корпусом развернулся к генералу. – Орудия главного калибра бастиона «Д» открыли огонь по противнику!


25 октября 2028 года

Сектор Флея. Система звезды Дельта Миоби.

Низкие орбиты планеты Миоби-4. Бастион «Д» пятой орбитальной крепости.


Дверь в помещение резервного поста технического контроля выглядела целой, но подчиняться отданной вычислителем команде отказалась. Впрочем, замок послушно разблокировался, и Виктор с немалыми усилиями открыл-таки вход с помощью ручного привода, скрытого за покореженной стенной панелью.

Окинув взглядом разгром, царивший в небольшой квадратной комнате, Виктор подумал, что вычислитель явно страдал излишним оптимистом, заявляя о частичном функционировании находившегося здесь оборудования. Однако, как оказалось, орбитальные крепости имперцы строили прочно. Рабочее место оператора только на первый взгляд выглядело безнадежно мертвым, поскольку было завалено каким-то объемным, но относительно легким хламом, рухнувшим на него после нескольких взрывов, изрядно сотрясших бастион «Д». Стоило Виктору убрать обломки и стряхнуть пыль с операторской консоли, как над столом развернулся виртуальный монитор, на который немедленно посыпались данные о повреждениях и проваленных тестах различных систем.

– Убери этот информационный мусор, – приказал вычислителю Виктор. – Меня интересует только боевая обстановка и функционирующее вооружение.

– Выполняю, – бесстрастно произнес искусственный интеллект. – Вынужден обратить ваше внимание на низкую точность и неполноту поступающих данных о противнике. Из-за полученных повреждений эффективность систем сканирования снижена до пятнадцати процентов от штатных характеристик.

Бегущие по экрану строки сменились схематичным изображением сектора пространства напротив бастиона «Д». Никакой тактической голограммы здесь, естественно, не было. Инженерный пост никогда не предполагалось использовать в качестве центра управления огнем. И все же общее представление о картине битвы Виктор получить смог, и картина эта ему крайне не понравилась.

Пятая орбитальная готовилась дать свой последний бой. Ее соседку по околопланетной орбите только что постигла весьма печальная участь, и теперь танланы, высвободив дополнительные корабли, получили возможность сосредоточить силы для уничтожения или захвата уже поврежденной, но еще сопротивляющейся крепости.

– Что у нас с вооружением?

– Семь из двенадцати орудий главного калибра уничтожены прямыми попаданиями тяжелых снарядов противника, – немедленно доложил вычислитель. – Остальные не могут вести огонь из-за разрушения системы наведения. Семьдесят процентов пушек ближней обороны выведено из строя.

– Покажи схему бастиона и выдели на ней полученные повреждения.

Появившееся перед глазами Виктора объемное изображение повергло его в ступор обилием деталей, разобраться в хитросплетении которых не представлялось никакой возможности.

– Убери всё, что не связано с боевой работой главного калибра.

Лишние элементы схемы потускнели до едва заметных серых линий, и теперь Виктор смог получить некоторое представление о масштабе возникших проблем. Обширное пространство, бывшее когда-то командным постом бастиона «Д» и помещениями вспомогательных служб, было полностью залито красным цветом. Сопоставив увиденную картину с собственными воспоминаниями, Вершинин понял, что видит перед собой именно ту часть бастиона, через которую он проник внутрь орбитальной крепости. Гарнизон погиб полностью вместе со специализированным вычислительным оборудованием, занимавшимся прогнозированием маневров противника, расчетом упреждений и управлением мощностью разгонных импульсов орудий главного калибра.

Склады боезапаса, элеваторы, автоматы заряжания и сами орудийные башни по большей части уцелели. Они являлись самыми прочными и защищенными системами бастиона «Д». Сами орудия оказались более уязвимыми, и семь из них получили серьезные повреждения, но пять монструозных пушек все еще могли стрелять, вот только куда? Как их наводить на цели?

– Противник предпринял перестроение и готовится к атаке. Жду указаний. – прервал вычислитель размышления Виктора.

– Уцелевшие орудия могут вести огонь в режиме ручного наведения?

– Такой режим отсутствует в техническом регламенте и боевом уставе службы орбитальной обороны.

– Мне плевать на ваши уставы, регламенты и всю службу орбитальной обороны в целом, – прорычал Виктор. – Сейчас нас будут в упор долбить снарядами два линкора. Мне нужно, чтобы я с этой консоли мог наводить орудия на корабли противника. Руками! Это возможно?

– Я буду вынужден отправить рапорт командующему пятой орбитальной крепостью о ваших недопустимых высказываниях об уставах и регламентах, утвержденных высшим командованием, – с интонациями строго школьного учителя предупредил вычислитель. Похоже, на подобные случаи его создатели все-таки озаботились добавлением эмоций в синтетический голос.

– Да хоть десять рапортов! Но сейчас именно я здесь высшее командование. Отвечать на вопрос!

– Выполняю. Я могу передать на консоль оператора все данные со сканеров, а также функции прямого управления приводами систем наведения и реостатами генераторов разгонных импульсов. Обращаю ваше внимание, что эффективное ведение огня в таком режиме лежит за пределами возможностей даже полного штата специально подготовленных офицеров-артиллеристов. Именно поэтому ручной режим наведения не предусмотрен техническим регламентом.

– У тебя есть предложение лучше?

– Не имею возможности выдвигать предложения по данному вопросу, ввиду отсутствия в моих базах данных необходимого пакета нейронных сетей.

– Тогда заткнись и выполняй.

– Принято.

Создатели консоли оператора инженерных систем совершенно не предполагали, что кому-то придет в голову использовать их изделие для управление огнем сверхтяжелых орудий. Лавина данных, обрушившаяся на Виктора, поступала исключительно через виртуальный монитор и, практически не проходила никакой обработки.

– Выведи в отдельное окно изображения уцелевших орудий. – Приказал Виктор. – мне нужно видеть, как башни и стволы реагируют на мои команды.

Вычислитель молча выполнил требование. Видимо, команду «заткнись» он понял буквально.

От обилия информации пухла голова, но Вершинин понимал, что в данном случае ничего лучшего он придумать не сможет. Что ж, если ничего не получится, умирать лучше с пониманием, что сделал все возможное, а не бессильно опустив руки.

Виктор прикрыл глаза и попытался вернуть себе то состояние, в котором, сидя в кабине «Моргенштерна», управлял огнем ионных и плазменных пушек. В обстановке космического боя достичь нужного уровня отрешения и сосредоточенности ему удавалось неплохо, но здесь все было иначе. Непривычная обстановка, туповатый, но старательный вычислитель, безумная идея с ручным управлением пушками, стрелять из которых вот так, на глазок, не пробовал еще никто и никогда… Все это напрягало и мешало расслабиться.

И все же Виктор заставил себя отбросить посторонние мысли. Он представил себе пятую орбитальную крепость, словно бы видимую со стороны, на фоне голубоватого шара планеты, увидел жмущиеся к ней эсминцы, поврежденный авианосец, чуть выдвинувшийся вперед крейсер, не представляющий для врага практически никакой угрозы, но пытающийся до конца выполнить свой долг, и саму эскадру танланов, неотвратимой волной накатывающуюся на обреченные имперские корабли. В его воображении всплыло мрачное лицо Лоя, перекошенная злой ухмылкой рожа Тика, растерянная физиономия Пино…

А еще он представил себе, что находится сейчас не в кресле оператора инженерных систем полуразрушенного бастиона «Д», а сидит в кабине боевого вертолета Ка-50, идущего в безнадежную атаку на танки кронсов, только что сбившие истребитель Корры. Совершенно неожиданно эти воспоминания смешались, и Виктору отчетливо представилось, что там, внизу, за искореженной броней орбитальной крепости лежит не голубоватая Миоби-4, а расписанный перьями облаков сине-белый шар Земли…

Какие именно из этих картин позволили Вершинину нырнуть в нужное состояние, он так и не понял, но когда Виктор открыл глаза, бесконечные метки и цифры на виртуальном мониторе больше не выглядели для него бессвязным набором данных.

Погрузив ладони в объем монитора, Вершинин начал уверенно перемещать пальцами десятки пиктограмм, отслеживая, как приходят в движение стволы орудий, элеваторы перемещают многотонные снаряды к механизмам заряжания, а генераторы разгонных импульсов накачивают накопители гигаваттами энергии. Его глаза считывали скупую информацию, передаваемую на экран с немногих уцелевших сканеров. Никаких прицельных маркеров и прогнозируемых траекторий движения целей монитор не показывал, но мозг Виктора с нечеловеческой скоростью и точностью обрабатывал получаемые данные, и, подчиняясь его командам, пальцы совершали четкие и выверенные движения. Сам Вершинин уже ничему не удивлялся. Он знал одно: судьба дала ему шанс, и этим шансом необходимо воспользоваться.

Метка имперского крейсера, вступившего в неравный бой с вражеской эскадрой, вспыхнула, расплылась по монитору тускнеющим пятном и погасла. Следующей целью танланов должна была стать пятая орбитальная, а Виктор все никак не мог заставить все уцелевшие орудия одновременно навестись в нужную точку пространства. Управлять этими гигантскими пушками было на порядок сложнее, чем наводить на цели оружие штурмовика. Другие дистанции, больше время полета снаряда, сложные маневры противника… И только когда к Виктору пришло понимание, что тянуть больше нельзя, интуиция, наконец, дала добро на открытие огня.

Бастион «Д» ощутимо вздрогнул. Поврежденные конструкции уже не могли полностью демпфировать отдачу при залповом огне орудий главного калибра, и по корпусу крепости прошла тяжелая вибрация. За спиной Виктора что-то с грохотом обрушилось, но он этого даже не заметил.

Попадание! Пять снарядов рвут защитное поле линкора, но тяжелый корабль еще жив. Он поврежден. Возможно, достаточно тяжело, однако двигатели работают, а уцелевшие пушки уже почти готовы открыть огонь.

Энергетический щит орбитальной крепости весь в дырах. Бастион «Д» прикрывает лишь слабая завеса, вряд ли способная отразить ответный залп. Элеваторы поднимают снаряды в орудийные башни. Автоматы заряжания досылают их в стартовые камеры. Генераторы накачивают энергией накопители. Чуть дрогнув, стволы смещаются, сопровождая продолжающую маневрировать цель… Залп! Новая встряска корпуса. Снаряды покидают стволы, сопровождаемые красно-фиолетовыми сполохами разгонных импульсов, частично погружающих их в гиперпространство. Мучительный отсчет секунд подлетного времени…

Попадание! В этот раз не так удачно. Цели достигают три снаряда из пяти, но гигантский калибр делает свое дело. Вражеский корабль исчезает во вспышке взрыва, однако это еще не конец сражения. Второй линкор успевает выйти на рубеж открытия огня.

Сканеры фиксируют вспышки разгонных импульсов. Танланы стреляют с максимальной дистанции, но их цель неподвижна, и промахнуться по ней сложно. Нужно успеть выстрелить до того, как снаряды ударят в ставшую такой ненадежной броню бастиона «Д». Время для Виктора растягивается и становится вязким, как густой сироп. Элеваторы еле ползут, механизмы заряжания проворачиваются мучительно медленно, энергия еле-еле течет в накопители, а снаряды танланов все ближе… Залп!

Вершинин не видит результата стрельбы. Пробив щит, в ослабленную предыдущими попаданиями броню крепости врезаются снаряды вражеского линкора. В безвоздушном пространстве звуков нет, но в твердых телах он распространяется даже быстрее, чем в воздухе. Виктор слышит, а точнее, чувствует всем телом, как стонет, сминаясь, металл конструкций бастиона «Д», как катится по внутренним помещениям волна разрушений, сминая переборки, разрывая энерговоды, закручивая в немыслимые спирали элементы несущих конструкций.

В стенах и под потолком что-то искрит. Гаснет свет, и забрало экипировки автоматически переходит режим инфракрасного видения. Сверху опять что-то рушится, и по шлему прилетает довольно увесистая железяка. В глазах на секунду мутнеет, но удар не настолько силён, чтобы выбить из Виктора сознание. Виртуальный монитор сворачивается в точку и гаснет…

Через пару секунд под потолком одиноко вспыхивает тусклая панель аварийного освещения. Конвульсии корпуса орбитальной крепости постепенно стихают, и Виктор понимает, что пока еще жив.

– Вычислитель, доклад!

Тишина. В наушниках шлема слышно только странное потрескивание. Неожиданно оживает консоль, вновь разворачивая перед Виктором виртуальный монитор. Видимо, каки-то дублирующие линии связи уцелели, и в импровизированный пункт управления вновь начинает стекаться информация от уцелевших систем.

Бросив взгляд на экран, Виктор понимает, что бастион «Д» окончательно превратился в руины. Все сканеры уничтожены, и он даже не видит, что происходит за внешней обшивкой. В одной из башен главного калибра еще способны к ведению огня два орудия, но толку с этого нет никакого – целей не видно. Почему не стреляют танланы?

Внезапно треск в наушниках стих, и в шлем Виктора на общей волне ворвался громкий взволнованный голос.

– Бастион «Д», ответьте командному посту! Бастион «Д»…

– Здесь бастион «Д». - выдохнул Виктор, все еще борясь с подступающим головокружением. – На связи лид-лейтенант Вершинин, пилот штурмовика «Моргенштерн» с «Адмирала Рика». Совершил аварийную посадку в разрушенном ангаре бастиона. Гарнизон полностью погиб. По настоянию вычислителя принял командование и вступил в бой с противником. Бастион почти полностью разрушен. После последнего попадания в строю осталось два орудия, но без внешнего целеуказания вести огонь не могу из-за потери всех систем сканирования. Прошу сбросить мне данные со сканеров и указать цели!

– Успокойся, лид-лейтенант, – прозвучал в наушниках шлема уже совсем другой голос, более твердый и явно принадлежавший человеку, привыкшему отдавать приказы. – Здесь генерал Флан, командующий пятой орбитальной. Нет для тебя целей. Танланы отступили. После потери линкоров они не рискнули продолжить атаку. Поэтому помехи исчезли, и мы смогли до тебя достучаться. Ты не ранен?

– Нет. Разве что легкая контузия. Но, господин генерал, второй линкор…

– Своим последним залпом ты снес ему щит. Начисто снес. И повредил силовую установку. А дальше бастионы «Г» и «Е» уже сами справились. Значит так, лид-лейтенант. Скидываешь мне свои координаты, включаешь маяк, сидишь на месте и ждешь медиков и штатных артиллеристов из гарнизона бастиона «Г» в сопровождении отряда десанта. Свой кусок брони «Непобедимого» на грудь ты честно заслужил, и не вздумай мне там сдохнуть, а то знаю я ваши легкие контузии. Империи нужны герои.

– Господин командующий, разрешите доложить?

– Слушаю.

– Сражение еще не окончено. Здесь два боеспособных орудия, но, боюсь, кроме меня никто не сможет вести из них огонь.

– Это почему же?

– Вычислитель выведен из строя. Командный пост и системы автоматического наведения разрушены. Я осуществляю прицеливание вручную, непосредственно управляя приводами наводки и мощностью разгонных импульсов. Не думаю, что кроме меня такие навыки есть еще у кого-то из ваших подчиненных.

В эфире возникла пауза на пару десятков секунд, после чего в наушниках вновь зазвучал голос генерала, на этот раз слегка озадаченный.

– Начальник инженерной службы утверждает, что ручное наведение орудий главного калибра невозможно.

– Вы всё сами видели, господин генерал.

– Откуда ты такой взялся, лид-лейтенант.

– С Земли. Это планета из минус-списка. По сравнению с Империей мы отстали лет на сто пятьдесят, так что многое привыкли делать своими руками, – усмехнулся Виктор.

– В таком случае все равно сиди там смирно. К тебе вместе с десантниками пойдут инженеры и техники с ремонтными роботами. С лид-полковником Сорзом я договорюсь, а ты переходишь в мое прямое подчинение, и помни, лид-лейтенант, приказ не сдохнуть остается в силе.


3 ноября 2028 года.

Ядро галактики Млечный Путь.

Двадцать пять тысяч световых лет от Солнца

Резиденция А-клана Старших


Октоса одолевала скука. Несколько последних циклов оказались крайне бедны на значимые события. Очередной военный конфликт между расами людей и танланов, вспыхнувший почти на самой границе Протектората уже не мог его развлечь. Даже весьма почетная должность главы сектора уже приелась и давно перестала приносить радость.

Слабо шевеля щупальцами, Октос наблюдал отражения бесчисленных звезд в слегка колеблющемся голубовато-зеленом аммиачном растворе, заполнявшем его личный бассейн, расположенный в одном из самых живописных уголков клановой резиденции. В поисках хоть какого-то разнообразия высокопоставленный Старший решил немного поэкспериментировать с составом раствора и, к собственному легкому удивлению, вынужден был признать, что не только натрий может придавать аммиаку интересные свойства.

Легкое изменение в окружающем пейзаже заставило Октоса отвлечься от неспешных размышлений. На этот раз он заметил Краена издалека. Функционер клана уверенно двигался по дорожке, ведущей к его бассейну, и Октос лениво подумал, что его визит пришелся весьма кстати и, возможно, сможет внести хоть какое-то разнообразие в ленивое и однообразное течение времени.

Краен, как всегда, был бодр и активен, и Октос даже немного позавидовал его энергии. Впрочем, и это чувство быстро сошло на нет.

– Рад приветствовать уважаемого главу сектора, – Краен, как всегда безукоризненно исполнил ритуальный приветственных жест. – Надеюсь, я не прервал цепь твоих размышлений?

В принципе, гость мог и не использовать формальное приветствие. При неофициальных встречах это допускалось, но, похоже, Краену просто нравилось исполнять все эти ритуалы. Не наигрался еще.

– С удовольствием разделю размышления с тобой, – невозмутимо ответил Октос фразой, скорее уместной между особями, связанными не только службой, но и, как минимум, общими интересами.

– Ценю, – кивнул Краен, опускаясь на край бассейна. – О! Что я вижу? Рубидий? Я думал, ты предпочитаешь натриевые растворы.

– Не обращай внимания, – чуть шевельнул щупальцами Октос. – Просто небольшой эксперимент в поисках разнообразия. Что привело тебя ко мне на этот раз? Абориген с отсталой планеты снова спутал наши планы?

– На этот раз, скорее, наоборот. Он влез… Хотя, пожалуй, нет. Его втянули в военный конфликт между людьми и танланами. Просто мобилизовали и заставили воевать, как это у них принято.

– Он жив? Было бы обидно потерять носителя уникального артефакта, так и не получив от его использования никакого эффекта.

– Жив, – Краен сплел щупальца в жесте, эквивалентном усмешке. – И даже весьма активен. На наше счастье, эта его активность оказалась направлена в нужную нам сторону. Он ухитрился сломать танланам планы по захвату Дельты Миоби, и теперь обе стороны склонны начать переговоры о прекращении конфликта. Танланы обломали зубы об имперские планеты, а имперцы впечатлились военным потенциалом танланов. И те, и другие слегка подумали и сделали нужные выводы. Взаимно перемалывать свои флоты на радость остальным расам представляется явной глупостью и людям и танланам, так что вместо крайне нежелательной для нас большой войны теперь они еще немного порычат друг на друга и сядут договариваться.

– Говоришь, абориген смог нарушить планы танланов? Он что, командовал флотом?

– Нет, конечно. А тебе разве не докладывали о ходе этого конфликта.

– Я приказал не беспокоить меня, если ситуация не выходит за рамки разумного, – с легким недовольством ответил Октос. – Они вечно грызутся между собой, и это нормально. Так что пока не нет угрозы потенциалу Буферной Зоны, я не интересуюсь мелкими подробностями этой возни.

– Прекрасно тебя понимаю. И все же, в этот раз ты пропустил кое-что интересное. Наш объект был всего лишь пилотом сверхмалого корабля, но оказался в нужное время в нужном месте. В итоге на низких орбитах Миоби-4 танланы потеряли два линкора, и теперь они испытывают серьезные проблемы с подавлением остатков орбитальной обороны, а на подходе мощный флот, который разъяренный император людей отправил решать возникшую проблему. Сам понимаешь, одно дело вступать в переговоры, опираясь на уже захваченную звездную систему, и совсем другое, когда ты в этой системе намертво завяз без внятных перспектив.

– Ну, хорошо. С людьми и танланами мне все предельно ясно. Тут ты прав, поток событий сам выбрал нужное нам русло. И все же остается вопрос с аборигеном. Я бы даже сказал, что вопрос этот крайне обостряется и превращается в настоящую проблему. Если объект сыграл столь заметную роль в сражении, он неминуемо будет отмечен командованием, достойно награжден и продвинут по службе. А нам, если ты помнишь, нужно по возможности тихо вернуть этого землянина обратно на его дикую планету, а не внедрить человека с биопроцессором Осма в голове в военные структуры Империи. Он там такого натворит, что нам неизбежно придется доложить о ситуации Совету Клана. И как мы будем объяснять причины, по которым столь долго скрывали эту информацию?

– Здесь все не так безнадежно, как тебе представляется, – чуть помедлив, произнес Краен. – Я аккуратно подбросил имперской службе безопасности информацию о нашем объекте и возможных последствиях выдачи ему гражданства Империи. Там всё поняли правильно и быстро довели эти сведения до императора. Монарх тоже медлить не стал, прекрасно осознавая, на какие проблемы может нарваться. В общем, командующий имперским флотом, уже приближающимся к зоне конфликта, полностью в курсе ситуации и имеет приказ решить проблему самым радикальным образом, так что карьера в имперском флоте нашему аборигену точно не грозит.

– А если его просто физически устранят? Или в сложившейся ситуации нас устроит и такой вариант?

– Не думаю, что его станут убивать. Он все-таки герой конфликта с танланами, заметная фигура. Не знаю, что предпримет адмирал Трий, но уверен, что вопрос он решит. А вот как он это сделает, мне, честно говоря, и самому крайне интересно.


* * * | Игры Старших | Глава 6