home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Последний бой с Турропуто

— Сдается мне, что здесь отлично справятся без нас, — прожужжала Ахумдус.

— К часам… Что-то они скрипят и скрипят…

Мы поспели вовремя.

Магистр с ключом в руке карабкался по обледенелой лестнице. И Турропуто был тут. К счастью, он еще не оправился от удара льдиной и действовал не слишком уверенно.

Изловчившись, Колдун схватил Магистра за ногу.

"Тжарч-Тжарч-Тжарч", — оглушительно и противно скрипели часы.

Обратно в чужие, глухие века

Слепые, немые

Где солнце не светит и ночь глубока,

Где правда распята и царствует ложь,

Где правит законы кровавые нож.

И сказку на плаху выводит палач.

Слепые, немые века.

Тжарч-Тжарч-Тжарч…

Холод был прямо-таки невыносимый.

— У-у-у-у! Заморожу! — вопил Турропуто. — Превращу в сосульку!

— В бой, — отчаянно зажужжала Ахумдус.

Я с размаху вонзил матушкин волшебный ножик в красный нос Колдуна.

— У-у-умираю! Гибнет великий Турропуто, — завопил Колдун.

Человек-Горошина и Простак

Он обеими руками схватился за лицо и, конечно, выпустил ногу Магистра, который стал быстро подниматься к часам.

Колдун сразу опомнился, но Магистр вытащил из кармана здоровенную звезду первой величины и так ловко швырнул ее в лоб Колдуну, что тот, снова взвыв от боли, скатился с лестницы.

Теперь, наконец, Магистру удалось завести часы.

"Донн-донн-донн", — зазвенели они.

Тьма рассеялась, и все залил ласковый лунный свет.

Донн-донн-донн —

Это песня о том, что,

Если любишь, сбудется,

А горькое горе забудется, —

пели часы, как поют все часы на свете.

Им, часам, должно быть, кажется, что в этой песенке самая главная правда.

А если песенка не сбывается? Бывает ведь и так?!

— Если она не сбывается, часы не виноваты, мой мальчик, — сказал мне потом Учитель. — Это правдивая песня, и, чтобы она сбылась, надо только очень крепко любить. И бороться за свою любовь против всех колдунов. И страдать, и ждать, если так суждено. И быть честным, даже если тебе грозит гибель.

— Как ваш сын? — спросил я Учителя.

— Да, как Сильвер.

…Светало. Теплый утренний ветерок вертел сотни флюгеров.

— Залетим на прощанье в ратушу, — сказала Ахумдус.

Странный, синий и розовый свет наполнял сводчатую залу. Я взглянул на картину и увидел Принцессу. Теплое сияние лилось из ее глаз. Смерть, стоявшая прежде за ее спиной, отступала в глубину картины. Она отступала вместе с тьмой, и с Жабом Девятым, и со всеми его страшными Альфонсио. А сияние, лившееся из прекрасных глаз Принцессы, становилось все ярче. Оно достигало сводчатого потолка ратуши, и летучие мыши, гнездившиеся там, с противным испуганным писком прятались от этого света, метались и куда-то исчезали.

Человек-Горошина и Простак

— Прощай! Больше я никогда не увижу тебя, — прошептал я, стараясь удержать слезы. — Ты не узнаешь, как я тебя люблю. Но ты навсегда останешься в моем сердце — такой, сияющей и согревающей своим сиянием мир.

— Нам пора, мальчик, — тихонько напомнила Ахумдус Мы вылетели из ратуши. Показался узкий переулок и знакомый дом под черепичной крышей. Снова то, что представилось издали пятнами сырости или тенями, слилось в человеческую фигуру. Я увидел Магистра, не то нарисованного, не то прислонившегося к стене. Он был подпоясан фартуком, расшитым разноцветными звездами. Сонно улыбающаяся Луна прикорнула на его плече.

А Ножниц не было.

Я обрадовался этому и только успел подумать: "Куда же они подевались?", когда под крылом Ахумдус показался маленький дом, окруженный садом. Седой старичок стоял среди роз и ржавыми Ножницами стриг черного козла. Вдруг Ножницы с противным лязганьем вырвались из рук и набросились на ближайший розовый куст. Они срезали бы все до единого цветы и даже все бутоны, но старичок вовремя схватил их.

— Держи Ножницы! — крикнул я старичку. — Держи их крепче, не выпускай из рук, запирай на ночь на семь замков, а то они наделают много зла!

…Мы летели вдоль главной улицы. Из-за угла вышел Турропуто. Ну и жалкий вид был у Колдуна! Рука подвязана, на глазу пластырь. Красно-синий нос распух.

Мы опустились пониже, и я закричал, что было силы:

— А вот кому нужны битые колдуны, ломаные кости, старые тряпки, колдунские фокусы-покусы.

Турропуто подскочил, завертелся, и тысяча ветров завыли, закружились, как голодные псы.

Но Ахумдус благополучно ушла в высоту.

Весь город покрыл глубокий снег. Торговец вывесил в витрине магазина плакат:

"Ввиду неожиданного наступления зимы дешевая распродажа осенних и летних товаров!" Девочки лепили снежных баб с морковными носами. Мальчики играли в снежки.

Мы с Ахумдус влетели через форточку в комнату гостиницы, откуда нынешней ночью начали путешествие.


Конец истории о Принцессе и Юноше | Человек-Горошина и Простак | Глава шестая ВОЗВРАЩЕНИЕ К УЧИТЕЛЮ И ПРОЩАНИЕ