home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



19. Акос

Акос склонился над тиглем, установленным на горелке, и вдохнул желтоватые пары. Перед глазами все поплыло, голова тяжело опустилась на стол.

Спустя секунду Акос пришел в себя.

Довольно сильное, подумал он. Годится.

Акос попросил у Кайры листья сендеса, чтобы зелье получилось покрепче и подействовало быстрее.

Накануне Акос проверил его на себе. После одного-единственного глотка он отключился так быстро, что книга вывалилась из рук.

Акос потушил горелку и оставил снадобье остывать. В дверь постучали, он вздрогнул. Поглядел на часы. На планете он всегда знал время суток: если темно – значит, пришел Мертвящий час, если светло – Зоревой, быстрая смена дня и ночи была похожа на движение век. Но в космосе не было ни закатов, ни рассветов, поэтому Акос постоянно сверялся с часами.

Сейчас, кажется, было пять вечера. Час встречи с Йореком.

В коридоре маячил стражник с недовольной физиономией. Из-за его плеча выглядывал Йорек.

– Керезет, этот тип утверждает, что пришел к тебе.

– Верно, – кивнул Акос.

– Неужели ты имеешь право приглашать гостей? – хмыкнул стражник. – Он ведь из другой секции, да?

– Мое имя – Йорек Кузар, – заявил Йорек, упирая на фамилию. – Давай, проваливай.

Стражник скептически оглядел комбинезон механика.

– Будь с ним поласковее, Кузар, – обронил Акос. – У парня – самая скучная работенка на свете. Он охраняет Кайру Ноавек.

Каюта пропиталась запахом прелой листвы. Акос окунул кончик пальца в тигель и попробовал отвар. Он еще не остыл, но его уже можно было перелить в пузырек. Акос поспешно вытер руку о штаны. Не хотелось, чтобы зелье впиталось в кожу. Поискал в шкафу чистый флакон. Йорек стоял в дверном проеме. Наблюдал за Акосом, привычным жестом потирая шею.

– Чего уставился? – буркнул Акос, доставая пипетку и опуская ее в зелье.

– Ничего. Не так представлял я себе каюту Кайры Ноавек.

Акос фыркнул, переливая желтый отвар в пузырек.

Не так он себе представлял, видите ли! Но и Акос вообще-то тоже.

– То есть вы действительно не спите вместе? – продолжил Йорек.

– Нет, конечно, – Акос скривился и покраснел. – С чего бы?..

– Люди вечно болтают. – Йорек пожал плечами. – Вы ведь живете в одной каюте. Здесь тесно, и вы, наверное, часто дотрагиваетесь друг до друга.

– Я помогаю ей избавляться от боли.

– Угу, а твоя судьба – умереть за Ноавеков.

– Спасибо за напоминание. Я чуть было не забыл, – процедил Акос. – А тебе, кстати, нужна моя помощь или нет?

– Извини, – Йорек откашлялся. – Наш план не изменился?

Один раз они уже это проделали. Йорек подлил Сузао снотворное, и тот свалился прямо за завтраком. Теперь Сузао рвал и метал, пытаясь разыскать того, кто его опоил, опозорив на глазах у шотетов.

Акос рассчитывал, что они быстро доведут Сузао до белого каления: он окончательно рассвирепеет и итоге вызовет Акоса на поединок. Чем-чем, а рассудительностью Сузао не отличался. Однако Акос не хотел рисковать и попросил Йорека снова подлить отцу снотворное, просто на всякий случай. Надеялся, что Сузао придет в ярость. А после возвращения из Побывки Акос признается, что за всем этим стоял он – и сразится с Сузао на арене.

– Влей зелье в его лекарство за два дня до высадки, – сказал Акос. – И оставь дверь в каюту приоткрытой, чтобы все выглядело так, будто туда кто-то проник. Иначе подозрения падут на тебя.

– Хорошо, – Йорек взял пузырек, проверил пальцем пробку. – А потом…

– Все под контролем. После Побывки я заявлю, что пытался его отравить, он меня вызовет, и я… В общем, все будет кончено. Дуэли уже будут разрешены. Лады?

– Лады, – Йорек закусил губу. – То есть хорошо.

– Как обстоят дела с матерью?

– Она… – Йорек отвел взгляд, уставившись на разобранную постель Кайры и гирлянду горюч-камней над кроватью. – Думаю, она справится.

– Вот и славно. А теперь тебе лучше идти.

Йорек спрятал пузырек в карман, – Акосу показалось, что он сделал это помимо воли. Йорек рассеянно провел пальцем по столу. И, разумеется, во что-нибудь вляпался, поскольку ни Кайра, ни Акос не были чистюлями. Когда Йорек распахнул дверь, в коридоре стояли Айджа и Вас.

Отросшие волосы Айджи были связаны в хвост, лицо сделалось костлявым и постаревшим, как будто разница в возрасте между братьями составляла не два сезона, а целых десять. При виде брата Акос почувствовал желание схватить Айджу в охапку и бежать. Глупо, конечно, учитывая, что они находились на огромном корабле, но он ничего не мог с собой поделать.

В плену ему много чего хотелось, часто – абсолютно недоступного.

– Йорек? Не ожидал наткнуться на тебя. Что ты здесь делаешь? – поинтересовался Вас.

– Мы с Акосом вместе тренируемся, – как ни в чем не бывало ответил Йорек. – Я заглянул к нему, чтобы спросить, не собирается ли он сегодня позаниматься в спортзале.

Йорек был отличным лжецом. Другим в такой семье – и в таком окружении – не вырастешь, решил Акос.

– Спарринг с Керезетом? – Вас хохотнул.

– У каждого свое хобби, – произнес Акос безразличным тоном. – Может, перенесем на завтра, Йорек. Сейчас я готовлю снадобье.

Йорек махнул ему рукой и выскользнул в коридор.

Акос подождал, пока Йорек не скроется за углом и повернулся к Айдже с Васом.

– А мать тебя и травничеству научила? – осведомился Айджа, кивнув на желтый пар, до сих пор поднимающийся над горелкой.

– Ага, – Акос густо покраснел и задрожал, почему-то испугавшись собственного брата. – Мама, – сказал он с нажимом, – меня многому научила.

Никогда прежде Айджа не употреблял слово «мать». Оно годилось разве что для хулиганья из Шиссы и шотетов, но не для ребенка из Гессы.

– Как мило с ее стороны. Она прекрасно подготовила тебя… к будущему. Жаль, у меня до нее руки не дошли, – добавил он с интонациями Ризека.

Айджа шагнул в каюту, провел ладонью по по-солдатски аккуратно заправленной койке, по ровным стопкам книг. Как будто пометил их несмываемой краской. Вытащил клинок из ножен на боку и начал крутить его на ладони, время от времени останавливая большим пальцем.

Пожалуй, Акос окончательно бы разнервничался, если бы не видел раньше, что точно так же играл с ножом Ризек.

– И она полагала, что вот такое будущее как раз никогда и не наступит, – вырвалось у Акоса, которого тяготило молчание.

– Ошибаешься. Я знаю, что она страшно беспокоилась.

Акос обомлел. Но ведь раньше Айджа никогда не рассказывал Акосу о своих видениях, да и когда бы он мог это сделать?

Акос плохо представлял себе весь этот процесс: грядущее, вторгающееся в настоящее, многообразие вариантов, от которого кружится голова.

Разве можно спокойно смотреть на своих родных и гадать, сбудутся ли твои жуткие видения или нет?

Почему нельзя даже намекнуть на то, что с ними произойдет?

Но Айджу, похоже, такие тонкости не волновали.

– Давай вернемся домой и спросим у нее, – пробормотал Акос.

– А мне и здесь неплохо, – усмехнулся Айджа. – Да и тебе тоже, судя по… твоим апартаментам.

– Ты сейчас говоришь… совсем как он. Сам-то не замечаешь? Ты прямо как Ризек Ноавек, человек, убивший папу. Ты можешь, если хочешь, ненавидеть нашу маму, но папа-то тут при чем?

Глаза Айджи затуманились. Они не стали пустыми, но их взгляд был рассеянным и далеким.

– Я не… Он вечно работал. Его никогда не было дома.

– Он все свое время проводил дома! – выкрикнул Акос, точно сплюнул. – Готовил нам еду, проверял уроки, рассказывал сказки. Ты не помнишь?

Но Акос уже знал ответ. Видел его в безразличных глазах Айджи.

Кто бы мог сомневаться! Ризек сперва украл воспоминания Айджи об отце, заменив их собственными кошмарами о Лазмете Ноавеке.

Акос сграбастал Айджу за рубаху и притиснул к стене, свалив ряд пузырьков. Айджа показался ему маленьким и таким легким, что при желании Акос без труда поднял бы его на руки. Именно это, а вовсе не изумление на лице брата, заставило Акоса отпустить Айджу так же внезапно, как и наброситься.

И когда я успел повзрослеть? – подумал Акос, уставившись на свои ладони.

Длинные, совсем отцовские пальцы, только гораздо толще. В самый раз раздавать тумаки.

– Она научила тебя своей жестокости, – произнес Айджа, одергивая рубашку. – Или ты считаешь, что если я что-то забыл, ты сумеешь вытрясти это из меня?

– А я бы попробовал, – Акос попятился. – Я бы сделал что угодно, лишь бы ты вспомнил папу.

Отвернувшись, он потер шею, точь-в-точь как Йорек. Не мог больше видеть ни Айджу, ни Васа.

– Зачем вы сюда пришли? Что вам от меня нужно?

– У нас есть веские причины, – ответил Айджа. – Во-первых, мне требуется особая настойка тихоцвета, способствующая четкости мышления. Хочу прояснить некоторые свои видения. Ты сможешь ее приготовить.

– Значит, Ризек еще не отнял у тебя токодар?

– Его вполне удовлетворяет моя работа.

– Ты глупец, если надеешься, что он будет доверяться тебе настолько, что не высосет из тебя всю силу, – глухо произнес Акос и облокотился о стол, чувствуя, что ноги у него сделались ватными. – Что же до настойки тихоцвета… Я скорее умру, чем дам тебе то, что Ризек Ноавек сможет использовать в войне с тувенцами.

– Надо же, сколько пафоса, – фыркнул Вас.

Подняв взгляд, Акос увидел, как стюард постукивает пальцем по острию ножа. Он почти забыл о его существовании, тогда как Вас никуда не пропадал и слушал их перепалку очень внимательно. При звуках его голоса сердце Акоса заколотилось о ребра. Он до сих пор не мог изгнать из головы воспоминание о крови отца на штанах Васа, который вторгся в их дом.

Вас направился к горелке и вдохнул желтый пар, который уже начал рассеиваться. Помешал в тигле ножом и внезапно легонько ткнул острием в горло Акосу.

Тот замер, сердце дало сбой. Лезвие было холодным как лед.

– Моего кузена недавно пытались отравить, – вымолвил Вас.

– Я не нанимался караулить твоих братьев, – ответил Акос.

– А я могу поспорить, что ты кое-кого караулишь. Его зовут Сузао Кузар. Он был с нами, когда твой отец испустил свой последний вздох.

Акос покосился на Айджу, не понимая, на что надеется. На то, что брат кинется на его защиту? Как-то отреагирует на речи Васа, рассуждающего о смерти их отца, словно о пустяке?

– Кайра мучается от бессонницы, – Акос упер руки в бока. – Ей требуется сильное снотворное, которое я для нее варю.

Острие уперлось в шрам, оставленный Ризеком.

– Вас, – произнес Айджа натянутым тоном.

Неужто нервничает? – мелькнула мысль, но надежда тотчас угасла.

– Вас, ты не можешь его убить. Ризек не отдавал такого приказа. Прекрати.

Стюард зарычал, но нож убрал. Акос немного расслабился.

– У вас, шотетов, сегодня праздник какой-то, что ли – когда принято являться к тем, кого ненавидишь, и досаждать им? – Акос вытер пот, струившийся по шее. – Если так, то учти, я ничего не праздную. Оставь меня в покое.

– Ты нужен на допросе явившейся с повинной заговорщицы, – сказал Вас. – Вы оба нужны – и ты, и Кайра.

– А я вам зачем? – спросил Акос.

– Тебя здесь держат, чтобы ты облегчал страдания Кайры. – Вас склонил голову набок и мерзко ухмыльнулся. – Полагаю, этим ты и займешься.

– Хорошо. Надеюсь, так оно и будет.

Вас убрал клинок в ножны. Вероятно, он уже сообразил, что ему не придется тащить Акоса силком.

К тому же они находились на корабле, в глубоком космосе.

Акос обулся и последовал за стюардом, Айджа двинулся за ними. Снадобье подождет. Стоило отвару остыть, как он становился «стабильным». Мама любила говорить, что «своенравно» только кипящее зелье.

Шотеты в коридорах расступались перед Васом, избегая смотреть ему в глаза. Зато с любопытством таращились на Акоса. Будто у него на лбу красовалась печать «тувенец».

Акоса выдавала привычка жевать лепестки тихоцветов, вечно лежавших в его карманах, скользящая походка и манера ставить ногу на пятку, точно он шел по льду. А еще – обыкновение застегиваться на все пуговицы.

Поступь Айджи оказалась тяжелой, как у шотета. Ворот рубашки был расстегнут.

В этом отсеке корабля Акос еще не бывал. Металлические полы сменились паркетом, как будто он вновь перенесся в особняк Ноавеков, где под потолком мерцали светлячки фензу.

Их шаги эхом разносились по коридору. Вас подвел Акоса к высокой двери, солдаты-охранники расступились.

В комнате царил полумрак – такой же, как в Оружейной, где Ризек и похитил у Акоса его брата Айджу. Блестел натертый паркет, противоположная стена представляла собой прозрачную панель, за которой теперь виднелся лишь блеклый завиток токотечения, – корабль развернулся.

Ризек созерцал космос, заложив руки за спину. К стулу позади него была привязана женщина. Рядом находилась Кайра. На Акоса она даже не взглянула, что уже настораживало. Дверь с грохотом захлопнулась.

– Объясни-ка мне, Кайра, как ты вышла на предательницу? – спросил Ризек, развернувшись.

– По голосу. В ту ночь она говорила по запасному интеркому. Думаю, я и раньше ее слышала. Может быть, в погрузочном доке или где-то еще… В общем, я не сомневалась, что узнаю его обладательницу. Я ходила и слушала. В конце концов я ее обнаружила.

– И ничего мне не рассказала? – Ризек нахмурился и посмотрел на связанную женщину. – Почему?

– Ты бы поднял меня на смех… Дескать, я опять фантазирую.

– Да, ты права. Но…

В голосе Ризека не чувствовалось ликования. Шотет не походил на человека, только что заполучившего желаемое, наоборот – Ризек был нарочито немногословен.

– Айджа, этот случай меняет будущее, которое мы обсуждали?

Акос вздрогнул, услышав имя брата из уст врага. Айджа зажмурился. Его ноздри раздулись, совсем как у матери, когда она сосредоточивалась на своем даре. Брат либо подражал ей, либо предсказателям и впрямь требуется глубоко дышать. Акос безотчетно потянулся к брату, но наткнулся на твердую как железо руку Васа.

– Айджа! – позвал Акос, понимая, что это бесполезно, но он должен был хотя бы попытаться. – Айджа, не надо!

– Будущее не изменилось, – произнес Айджа.

– Благодарю, – Ризек склонился над заговорщицей. – Где же ты была, Зосита Сурукта?

– В бегах, – ответила та. – Колонию я так и не нашла.

Ризек поднял глаза на Кайру, проследив взглядом за тенями, пятнавшими ее кожу.

Кайра сгорбилась, схватившись за голову.

– Кайра! – Ризек показал на Зоситу. – Давай-ка выясним, не врет ли она.

– Нет, – прошептала Кайра. – Мы об этом уже говорили. Не буду, не могу…

– Не можешь? – Ризек приблизился к сестре, почти уткнувшись ей в лицо носом. – Она опорочила твой род, ослабила наши позиции, сплотила вокруг себя мятежников, а ты, значит, не можешь? Я – твой брат. Я – владыка шотетов. Ты будешь мне подчиняться, ясно тебе?

Смугло-золотистую кожу словно залило чернилами. Тени расползлись, как новая нервная или кровеносная система. Кайра сдавленно вскрикнула. Акос поперхнулся, но сдвинуться с места не мог: путь ему преградил Вас.

– Нет! – воскликнула Кайра и кинулась на Ризека, скрючив пальцы.

Тот попытался ее оттолкнуть, но она была слишком быстра и сильна. Тени сгустились и забурлили под ее кожей, закручиваясь кольцами.

Ризек завизжал и рухнул на колени. Вас, подскочив, оттащил Кайру и отбросил от Ризека.

– Выколи мне глаза, отруби пальцы, делай со мной что хочешь, но я не буду! – прошипела Кайра, гневно глядя на брата.

Какое-то время Ризек смотрел на сестру, сжавшуюся от разрывающей тело боли. Затем щелкнул пальцами, подзывая Акоса. Тот почувствовал, что сопротивляться бесполезно. Так или иначе, но Ризек всегда получал то, чего ему хотелось. Теперь Акос понимал, почему Кайра столько сезонов подчинялась приказам брата. Наступал момент, когда начинало казаться, что сопротивление – пустая трата времени.

– Чего-то подобного я и ожидал, – произнес Ризек. – Вас, будь добр, держи покрепче мою сестру.

Вас схватил Кайру за руки и рывком поднял. Расширившимися от ужаса глазами она посмотрела на Акоса.

– Возможно, ненадолго я поверил в то, что твоя взяла, – продолжил Ризек. – Однако я всегда следил за тобой, сестренка.

Ризек направился к переборке и провел рукой по панели. Та отъехала в сторону, открывая стенд с оружием вроде того, что было в особняке Ноавеков: только экземпляров там оказалось чуть-чуть поменьше.

«Наверное, здесь хранится его любимое», – подумал Акос.

Ризек выбрал длинный шест, и Акос почувствовал, что сердце уходит в пятки. В ответ на прикосновение Ризека металл обвили темные спирали Тока – такие же, какие изводили Кайру.

– Я заметил кое-что необычное и решил все проверить. Если моя гипотеза верна, мы уладим проблему еще до того, как она станет по-настоящему серьезной проблемой.

Ризек повернул переключатель на рукояти шеста. Ток стал темно-синим. Акос догадался, что оружие Ризека создано специально для пыток.

Тени Кайры затрепетали, как пламя на сквозняке. Ризек захохотал.

– Это ведь почти неприлично, – сказал Ризек, положив руку на плечо Акосу.

Тот едва подавил желание ее стряхнуть. Сопротивление могло ухудшить ситуацию. До Акоса вдруг дошло, что шест предназначен для него. Его привели сюда с одной-единственной целью: заставить Кайру подчиниться.

Акос превратился в очередной инструмент в руках Ризека.

– Ты имеешь право сдаться сразу, – тихо посоветовал ему Ризек. – Просто ляг на пол.

– Пожри моего дерьма, – выругался Акос на тувенском.

Но у Ризека был готов ответ. Он ударил Акоса шестом по спине.

Тело пронзила острая боль. Акос замычал, не разжимая зубов.

Держись, не падай, приказал он самому себе. Держись, не…

Ризек ударил его снова, на сей раз – в правый бок, Акос опять застонал. Где-то рядом всхлипывала Кайра, но Акос смотрел только на Айджу. Брат тупо пялился перед собой и, казалось, ничего не замечал.

Ризек ударил в третий раз. Ноги подкосились, но Акос промолчал. Шея взмолкла от пота, глаза застлала пелена. Айджа дернулся.

После четвертого удара Акос повалился на пол и застонал в унисон с Кайрой.

– Казнь состоится завтра утром. Но сперва пусть она расскажет мне все, что ей известно о диссидентах, – тихо проговорил Ризек, посмотрев на Кайру.

Кайра вырвалась из рук Васа и бросилась к Зосите, привязанной к стулу.

Зосита кивнула, точно давая разрешение. Кайра поднесла руки к голове Зоситы. Как сквозь дымку Акос увидел паутину, ползущую по тыльной стороне ладоней Кайры, гримасу на лице Зоситы и удовлетворенную улыбку Ризека.

Взгляд Акоса затуманился, от боли стало трудно дышать.

Зосита завизжала в один голос с Кайрой. Акос провалился в темноту.

Когда он очнулся, то увидел Кайру.

– Вставай, – Кайра обняла Акоса за плечи, помогая подняться. – Идем.

Акос заторможенно моргнул. Зосита прерывисто дышала, лицо закрывали пряди волос. Рядом со скучающим видом переминался Вас. В углу скорчился Айджа, зажав голову руками. Акос с Кайрой заковыляли к двери. Никто их не остановил. Значит, Ризек получил то, что хотел.

Кое-как они добрались до каюты Кайры.

Девушка помогла Акосу сесть на койку и заметалась по кухне, разыскивая полотенца, лед и обезболивающее. По щекам Кайры текли слезы. В каюте до сих пор дурманяще пахло зельем, которое варил Акос.

– Кайра, она что-нибудь рассказала Ризеку?

– Нет. Она отлично умеет врать, – ответила та, пытаясь дрожащими пальцами вытащить тугую пробку из пузырька с обезболивающим. – Отныне над тобой нависла беда, ты понимаешь, Акос? Над всеми нами…

Справившись с пробкой, она поднесла пузырек к губам Акоса. Он вполне мог бы попить и сам, но не стал настаивать, а послушно раскрыл рот.

– А я никогда и не был в безопасности. Как и ты, кстати, – возразил Акос.

Что же так обеспокоило, не поведение же Ризека?

– Странно, что он хотел использовать меня…

Ноги Кайры уперлись в его колени. Лица Акоса и Кайры оказались на одном уровне. Она была настолько близко. Такое иногда случалось во время тренировок, когда Кайра хохотала, сбив его с ног. Но теперь все было иначе. Совершенно иначе.

Кайра не смеялась. От нее привычно пахло травами, которые она жгла, чтобы избавиться от запаха горелой пищи в каюте, и бальзамом для волос, которым пользовалась, чтобы их распутывать. Кайра положила руку на плечо Акосу и провела трепещущими пальцами по его ключице. Не глядя в глаза, легонько толкнула ладонью в грудь.

– Возможно, ты, – прошептала Кайра, – единственный, кого Ризек может использовать против меня.

Она взяла его за подбородок и быстро поцеловала. Ее губы оказались теплыми и влажными от слез, зубы коснулись его рта. Акос не дышал. Наверное, он забыл, как это делается.

– Не волнуйся, ничего подобного больше не повторится, – пообещала Кайра и скрылась в ванной.


18.  Кайра | Знак | 20.  Кайра