home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



21. Акос

Комната оказалась неуютной и холодной. Акосу не спалось. Они с Кайрой всегда спали в разных каютах за закрытыми дверями, и он не знал, что во сне она скрежещет зубами, непрерывно стонет и бормочет.

В итоге Акос целую ночь не смыкал глаз, ожидая, когда же она наконец успокоится. Бесполезно. Вдобавок все его мышцы затекли и поднывали, и ему никак не удавалось улечься поудобнее.

Никогда прежде ему не приходилось бывать в такой комнате. Серые полы, блеклые стены, кровати без спинок с белыми простынями. Хорошо, хоть окно есть. Ранним утром, когда свет вернулся в мир, Акос разглядел лабиринт поддерживающих город подводных эстакад, покрытых тиной и обвитых желтыми водорослями. Между питайцами и тувенцами было что-то общее: оба народа жили в местах, где жить было невозможно.

В предрассветные часы Акос попытался забыть мучительный вопрос: почему он не отстранился, когда Кайра его поцеловала? Ведь девушка не застала его врасплох. Она наклонялась медленно, ее теплая рука упиралась ему в грудь, словно отталкивая. Но он не сдвинулся с места, а сейчас не мог избавиться от воспоминаний.

«Наверное, мне это даже понравилось», – подумал он, засовывая голову под кран в ванной.

И на него тут же накатила волна страха. Она означала, что Акос столкнулся со своей судьбой, готовой порвать последние нити, соединяющие его с Туве.

– Какой-то ты притихший сегодня, – заметила Кайра, когда они шли к взлетной площадке. – Неужто похмелье из-за вчерашнего машинного масла?

Акос понимал, что не стоит шутить по поводу ее разговоров во сне. Кошмары, мучившие девушку, ему были хорошо известны. Тут уж не до смеха.

– Нет, – ответил он. – Просто… ассимиляция на новом месте, вот и все.

– Ясно. А у меня от их коктейлей до сих пор отрыжка, – она скорчила гримаску. – В общем, должна признаться, с Питой у меня отношения не сложились.

– А как же… – начал Акос, подумав о концерте.

– Музыка? – перебила она его. – Музыка у них прекрасная.

Она задела его рукой, и Акос отшатнулся. Теперь он особенно остро реагировал на каждое ее прикосновение, хотя Кайра пообещала, что продолжения не будет, и ни разу не заговорила о случившемся.

Вскоре они добрались до крытого перехода. По крайней мере, так гласила табличка на стене. Правда, Акос ни за что не назвал бы данную конструкцию «крытым переходом».

Здесь уже топтались шотеты, переодевавшиеся в непромокаемые комбинезоны и сапоги. Ризек, Има, Вас, Сузао и Айджа отсутствовали, зато были Вакрез и Малан. Последний копался в куче сапог, выискивая себе подходящую пару. Он был невысоким, худеньким, ясноглазым человечком с бородкой – и чем-то смахивал на тень. На его фоне вояка-Вакрез выделялся еще сильнее, чем обычно.

Некоторое время шотетский командир Вакрез лично занимался обучением Акоса.

– Привет, Кайра! – кивнул девушке Малан.

Вакрез смерил Акоса взглядом. Тот непроизвольно вытянулся, выпятив подбородок. В ушах зазвучал рев Вакреза, свирепо распекающего Акоса за сутулость, шаркающую походку или ругательства на тувенском.

– Ты вырос, Керезет, – произнес Вакрез.

– В отличие от ваших армейских тошниловок, тут его начали нормально кормить, – фыркнула Кайра и бросила Акосу ярко-зеленый комбинезон.

Когда Акос его развернул, комбинезон оказался чуть ли не квадратным.

Акос рассудил, что от воды он его защитит, а другого сейчас и не нужно.

– Отлично сказано! – воскликнул Малан пронзительным голосом.

– Но ты, однако, жрал и не жаловался, – пихнул его в бок Вакрез.

– Только чтобы привлечь твое внимание, – парировал Малан. – Больше я туда ни ногой!

Акос наблюдал за Кайрой. Она ловко облачилась в комбинезон. Он хотел спросить, не бывала ли она на Пите и раньше, но рядом торчал Вакрез, и Акос не осмелился.

Кайра влезла в комбинезон ногами и затянула на щиколотках фиксаторы, которых Акос сперва не увидел. Затем последовала очередь ремешков на запястьях, после чего девушка застегнула молнию до самого горла. Комбинезон оказался широким и столь же бесформенным, как и у Акоса, явно сшитый не на суровых воинов-шотетов, привыкших к облегающим доспехам.

– Мы намереваемся присоединиться к одному из взводов, – сказал Вакрез, посмотрев на Кайру. – Если хочешь, можешь взять второй челнок.

– Нет, – отрезала Кайра. – Предпочту заняться раскопками с твоими солдатами.

В этом была вся Кайра. Никаких тебе «спасибо за предложение» и прочих церемоний.

Надев комбинезоны и прикрепив штанины к сапогам, шотеты и Акос направились по крытому переходу к взлетной площадке.

Челнок оказался не тем, на котором они вчера прилетели. Акос увидел поплавок с крышей-куполом. С такой штуковины сразу стечет вся вода, понял Акос.

Через минуту они летели над волнами, чем-то напоминавшими Акосу сугробы, если не вглядываться, конечно. Управлял челноком Рел. Он махнул рукой, указывая вперед, где высился остров, размером с городской квартал и весь покрытый мусором.

Питайцы использовали его в качестве свалки.

Издалека мусорная куча выглядела коричнево-серым бугром, но когда они подлетели поближе, общая масса распалась на листы искореженного металла, проржавевшие балки с торчащими из них болтами, разноцветные мокрые тряпки и осколки стекла толщиной с человеческую руку.

На свалке копошились солдаты Вакреза в непромокаемых комбинезонах.

Челнок сел на специально отведенный свободный участок, и шотеты по очереди вылезли из кабины. Последним вышел Рел. Ливень, барабанивший по крыше челнока, усилился.

Тяжелые капли весьма чувствительно лупили Акоса по голове и плечам. Однако сам дождь был неожиданно теплым.

До Акоса донеслись слова командира взвода:

– Ваша задача выявить действительно ценные вещи. Современные ток-двигатели и механизмы, крупные обломки металла, оружие. Не нарывайтесь на неприятности. Если увидите местных гражданских, будьте вежливы и доложите о них мне или коммандеру Ноавеку, который к нам присоединился. Приветствую вас, сэр!

Вакрез кивнул и добавил:

– Помните, честь владыки и всего шотетского народа зависит от вас. Нас считают дикарями, поэтому сделайте вид, что это неправда.

Солдаты неуверенно рассмеялись, но Вакрез сохранял абсолютную серьезность. Акос предположил, что тот давным-давно разучился улыбаться.

– За работу!

Пятеро солдат вскарабкались на кучу мусора, состоящую из обломков челноков. Акос поискал глазами знакомые по лагерю лица, но все были одеты в похожие на шлемы защитные маски с козырьками. Ни на нем, ни на Кайре таких не было: им приходилось то и дело протирать глаза.

– Шлемы, – проворчал Малан. – Конечно, забыли! Кайра, давай я позаимствую у какого-нибудь парня шлем. Наденешь – и будешь в полном порядке.

– Еще чего! – резко ответила та. – То есть спасибо, не надо.

– А ты – настоящая Ноавек. Благодарности звучат из ваших уст… немного неестественно.

– Должно быть, это у нас в крови, – усмехнулась Кайра. – Пойдем, Акос. Я заметила кое-что интересное.

Она, нисколько не смущаясь, взяла его за руку. Хотя с чего ей краснеть и волноваться? Ведь предполагалось, что Акос нужен ей для облегчения ее физических страданий. Однако после тех ее прикосновений в каюте корабля – пылких, исполненных трепета, разве мог Акос держать Кайру за руку как ни в чем не бывало? Теперь Акос мог думать только об одном: не слишком ли сильно сжимает ее ладонь. Или, наоборот, не слишком ли слабо?

Они обогнули какие-то ошметки непонятного происхождения и направились к груде металлолома. Некоторые обломки приобрели теплый золотисто-коричневый оттенок: они как будто загорели.

Акос встал на краю искусственного острова – возле исполинских опорных балок.

Ему не хотелось высматривать на свалке ни ценные металлы, ни оружие, ни механизмы. Он надеялся найти вещицы со своей историей: сломанную игрушку, старый ботинок, кухонную утварь.

Кайра присела рядом с погнутым, исцарапанным шестом. Потянула и вытащила его. В разные стороны посыпались пустые жестянки, обрезки труб. На конце шеста высотой в два роста Акоса обнаружилось изодранное серое полотнище с кругом из символов в центре.

– Ты только погляди! – улыбаясь сказала Кайра. – Питайский флаг, использовавшийся до принятия в Ассамблею девяти планет. Ему сезонов тридцать, не меньше!

– А почему он не сгнил под дождем? – Акос подергал за обтрепанный угол.

– Питайцы специализируются на долговечных материалах. Неэродируемое стекло, нержавеющие металлы, прочные ткани. Плавучие платформы, несущие на себе города.

– И никаких рыбачьих сетей?

– А зачем они? Мелководной рыбешки тут маловато. В основном питайцы используют глубоководные сейнеры. Говорят, одной здешней рыбиной можно накормить кучу народа.

– Ты всегда стараешься узнать как можно больше о местах, которые ненавидишь?

– Я ведь тебе еще вчера объясняла, Акос! Друзей у меня нет, зато времени хоть отбавляй. Ладно, давай-ка поищем какой-нибудь ослизлый реликт.

Акос порылся в мусоре, который валялся у самого берега… ну, не то чтобы он искал нечто конкретное, через какое-то время все питайские отбросы начинали казаться одинаковыми. Тусклый ржавый металл уже ничем не отличался от блестящего, а любые ткани сливались в однородную массу.

Неподалеку лежал полуразложившийся птичий скелетик с перепончатыми лапами водоплавающего и зло изогнутым клювом.

Услышав крик Кайры, Акос обернулся, чтобы удостовериться, что девушка в порядке и не пострадала.

Мышцы Акоса возмущенно запротестовали. Ярко сверкнув белыми зубами, девушка звала одного из солдат. Акос подбежал к Кайре, ожидая увидеть что-нибудь новенькое. Но Кайра хвасталась непритязательным матово-серым металлическим листом, который торчал из груды мусора.

– Что слу… коммандер Ноавек! – истошно завопил солдат, подошедший к Кайре.

Акос недоуменно на него уставился. Чему эти шотеты так радуются?

Примчался Вакрез.

– Я заметила его и начала раскапывать! – затараторила Кайра. – Думаю, кусок приличный!

Акос внимательно посмотрел на находку. Выступающий край листа оказался широким и толстым, и, похоже, что обломок крепко застрял в мусоре. В длину он достигал размера питайского флагштока.

Шотеты ликовали.

– Что это, Кай… мисс Ноавек? – спросил он.

– Самое ценное, что можно привезти с Питы, – ответила Кайра, отбрасывая прочь какую-то тряпку. – Агнето. Он настолько крепок, что способен выдержать, к примеру, удары метеоритов при прохождении через токотечение. Вот уже десять сезонов мы используем его для починки побывочного корабля. Но попадается агнето крайне редко.

Подоспевшие солдаты принялись дружно помогать Кайре доставать лист.

Акос отступил назад, когда они, раскидав мусор, схватились за края, вытянули лист агнето наружу и потащили находку к транспортнику.

Акос не знал, что и думать, наблюдая, как Кайра и Вакрез, словно они и не были аристократами, работают бок о бок с простыми солдатами. На лице Кайры появилось то самое выражение, какое возникало у нее всегда, когда они с Акосом варили снадобье из тихоцветов, и она все делала правильно. Гордость – потому что ты наконец-то делаешь нечто полезное.

Кайра показалась Акосу настоящей красавицей.

В детстве Акос мечтал куда-нибудь улететь. Все дети Гессы мечтают об этом, ведь в целом тувенцы слишком бедны, чтобы путешествовать. Семья Керезетов была побогаче остальных, но им было далеко до фермеров северных Шиссы или Осока. Однако отец пообещал, что однажды возьмет Акоса в космос, и они полетят на любую планету по выбору Акоса.

Пита не была ни первой, ни даже второй в его списке. Плавать тувенцы не умели, вода в их стране существовала в основном в виде льда. Но судьба занесла Акоса именно на Питу.

Стоя на посадочной площадке, он слушал грохот волн, смотрел на огромные пенные валы и остро ощущал свою незначительность. Теплый дождь хлестал его по щекам.

Едва Акос начал привыкать к Пите, как настало время отлета. С комбинезона на пол челнока натекла лужа, Акос сжимал в ладони бутылочку с дождевой водой, которую ему дала Кайра – после того, как агнето погрузили на транспортник.

– Пусть у тебя останется сувенир на память о первом межпланетном путешествии, – объяснила она, пожав плечами, будто речь шла о пустяке.

Но Акос знал, что вещей, которые Кайра действительно считает пустяками, было совсем немного.

Сперва Акос не мог понять, зачем ему сувенир. Кому его показывать? Своей семьи он больше никогда не увидит и умрет среди шотетов.

Акос задумался. Если их с Йореком план сработает, то бутылочку с дождевой водой может взять Айджа…

Кайра сидела, комкая на коленях флаг. Она не улыбалась, но ее лицо до сих пор сияло.

– Ты хорошо поработала, – сказал Акос, убедившись, что Вакрез с Маланом их не слушают.

– Ага, точно! – кивнула она. – Но рано или поздно такое должно было произойти, – добавила она через секунду.

– Твои тени посветлели, – заметил Акос, запрокидывая голову.

Кайра промолчала. Весь полет до побывочного корабля он смотрел на темные полосы на тыльной стороне ее ладоней, сейчас скорее серые, нежели черные.

На корабль они вернулись живыми и здоровыми, но совершенно мокрыми. Некоторые челноки возвратились с Побывки раньше, и теперь повсюду суетились шотеты во влажной одежде. Они обменивались историями и смеялись. Стягивали с себя якобы водонепроницаемые костюмы и складывали их в общую кучу для чистки и просушки.

– Значит, у шотетов случайно нашлись водозащитные комбинезоны? – спросил Акос, когда они возвращались в свою каюту.

– Мы ведь уже бывали на Пите. У каждого владыки имеются отряды, заранее подготовленные для любых планет. А мы, шотеты, достигая определенного возраста, в состоянии выжить где угодно. В пустыне, в горах, в море, в болоте…

– Представить себе не могу, как можно ходить по раскаленному песку.

– Может, когда-нибудь еще попробуешь.

Улыбка Акоса потухла. Кайра права. Сколько Побывок он еще совершит, прежде чем погибнет за ее семью? Две? Три? Двадцать? Сколько планет посетит?

– Я вовсе не о… – Кайра запнулась. – Жизнь длинна, Акос.

– Но с судьбой не поспоришь, – откликнулся он, повторяя слова матери.

Немногие судьбы предсказаны с такой точностью. Семья Ноавеков. Служба. Смерть. Чего тут непонятного?

Кайра остановилась. Они находились неподалеку от общественного спортзала. В воздухе висел запах пота и поношенной обуви.

– Если я помогу тебе бежать, – спросила она, сжимая его запястье, – куда ты отправишься?

– Ты о чем? – Акос почувствовал, как заколотилось сердце.

– В погрузочном доке сейчас неразбериха, – Кайра склонилась ближе.

Он вдруг заметил, какие темные, почти черные, у нее глаза. И очень живые, как будто терзавшая ее боль наполняла девушку энергией.

– Шлюз открывается каждые несколько секунд, впуская новые челноки. Думаешь, кто-нибудь сможет тебе помешать, если ты украдешь один? Пара дней, – и ты дома.

На Акоса нахлынули воспоминания – и повеяло чем-то совсем родным.

Вот Сизи с ее безмятежной улыбкой. Мама, дразнившая его загадками предсказателей. Их тесная кухонька, освещенная красными горюч-камнями. Волнующееся поле ковыль-травы, подступавшее прямо к дому. Пушистые метелки, стучащие в оконные стекла. Скрипучая лестница, ведущая в комнату, где он жил с…

– Нет, – Акос покачал головой. – Без Айджи я никуда не полечу.

– Так я и думала, – грустно прошептала Кайра, отпуская его руку.

Прикусив губу, она с тревогой посмотрела на Акоса. До самой каюты они шли молча. Кайра направилась в ванную переодеваться. Акос по привычке включил новостной экран.

Туве редко упоминалась в новостях, обычно – в самом конце. И в основном речь шла об урожае ледоцветов. Когда дело касалось холодной планеты Туве, только лишь они вызывали интерес. Оно и понятно: из ледоцветов изготовляли множество лекарств.

Акос уставился на экран, где уже началась прямая трансляция.

Акос мгновенно узнал место. Осок – город на крайнем севере, заснеженный и насквозь промерзший. Здания парили в воздухе подобно стеклянным облакам, удерживаемые над землей при помощи загадочной отирианской технологии. Формой дома напоминали дождевые капли или увядшие лепестки, заостренные с обоих концов. Однажды семья Акоса летала туда – повидаться с двоюродными братьями. Тогда они прихватили с собой кучу теплых вещей. Гостили в доме у родственников, который висел в небе точно зрелый плод, который никогда не упадет с ветки.

Ледоцветы росли и на севере. Акос видел их далеко-далеко внизу, – разноцветные смазанные пятна.

Акос, как был в мокрой одежде, опустился на край койки Кайры. Дыхание у него перехватило.

Осок, Осок, Осок, билось у него в голове. Снежинки на ветру. Морозные узоры на окнах. Хрупкие стебли ледоцветов, ломающиеся от простого прикосновения.

– Что там? – поинтересовалась Кайра, заплетая волосы.

Она подошла к экрану и, уронив руки, прочитала субтитры вслух:

– Судьбоносный канцлер Туве впервые появилась на публике.

Акос ткнул панель экрана, увеличивая громкость. Голос забормотал по-отириански:

– …она обещает не уступать Ризеку Ноавеку, памятуя о двух предсказателях, якобы потерянных тувенцами во время последнего вторжения шотетов.

– Разве у вас канцлеров не избирают? – спросила Кайра. – И почему их называют канцлерами, а не владыками, если пост наследуемый?

– Тувенские канцлеры избираются судьбой, то есть самим Током. В общем, так у нас говорят, – ответил Акос.

Он искренне надеялся, что Кайра не заметила, как вместо «у нас» он едва не брякнул «у них».

– В некоторых поколениях канцлер вообще не рождается, и тогда нами руководят губернаторы, которых, естественно, избирают.

– Ясно, – Кайра присела рядом с Акосом.

Хотя взлетная площадка находилась под крышей, люди жались друг к дружке.

В следующую секунду вниз спикировал поплавок. Люк открылся, из кабины выпрыгнула девушка в темной одежде. Толпа взревела. Камера показала ее лицо, наполовину скрытое шарфом. У нее были слегка раскосые дымчато-серые глаза.

Видеодроны кружили совсем рядом: они жужжали как мухи и фиксировали каждое движение девушки.

Акос сглотнул.

– Ори, – еле слышно выдохнул он.

Почти сразу же появилась вторая девушка: высокая, стройная и в шарфе. Дроны переключились на нее. Обе они казались совершенно одинаковыми: вылитыми как две капли воды.

У Ори была сестра-близнец?

Акос внимательно разглядывал обеих, пытаясь найти отличия, и не мог.

– Ты их знаешь, да? – тихо спросила Кайра.

Акос медленно кивнул. И задумался, правильно ли он поступил. Полное имя Ори – вроде бы Ориэва Реднэлис… Но такой фамилии не было в списке судьбоносных родов, а это означало, что она – фальшивая. Истинное имя Ори раскрывать было опасно.

Почему бы ему не держать язык за зубами?

А потом Акос перевел взгляд на Кайру и решился:

– Она дружила с нами, когда я был еще маленьким. У нее – вымышленное имя, и я даже не представлял, что у нее есть… сестра.

– Исэй и Ориэва Бенезит, – прочла Кайра имена, появившиеся на экране.

Близнецы направились к зданию. Обе – в элегантных облегающих пальто, застегивавшихся на плечах, теплый воздух, вырывавшийся из дверей, раздувал полы.

Акос не узнавал ни шерсть, из которой были связаны шарфы, ни черную ткань верхней одежды, к которой не прилипал снег. Наверняка инопланетные материалы.

– Она называла себя Реднэлис, – произнес он. – Распространенная в Гессе фамилия. Я видел Ори в тот день, когда объявили о наших судьбах.

Исэй и Ориэва на минуту остановились, чтобы поприветствовать собравшихся, а затем продолжили идти к зданию. Прежде чем они окончательно скрылись из виду, Акос заметил, как близняшка обняла Ори за шею, заставляя ее склонить голову. Точно так же делала и Ори, когда хотела что-нибудь шепнуть Айдже.

На глаза Акосу навернулись слезы.

Теперь он не отрывал взгляда от экрана. А ведь у Ори когда-то имелось место за их обеденным столом. И она дружески подшучивала над Акосом – еще до того, как он превратился в бронированного, мстительного убийцу.

– У моей страны теперь есть канцлер, – проговорил он.

– Поздравляю, – ответила Кайра и, помедлив, добавила: – А зачем ты мне это рассказал? По-моему, тебе не стоило болтать. О ее псевдониме и о прочих вещах.

Акос моргнул:

– Я тебе доверяю.

Кайра подняла руку и вдруг замерла. Осторожно положила ее на плечо Акоса.

Он не пошевелился, и они продолжили смотреть новости бок о бок.

– Ты же понимаешь, что будь моя воля, ты уже был бы на свободе? – прошептала Кайра. – Если ты захочешь бежать, я тебе помогу.

Акос накрыл ее ладонь своей. Прикосновение наполнило его энергией, похожей на боль, против которой он совсем не возражал.

– Если… Нет, когда я заберу Айджу, ты уйдешь со мной?

– Думаю – да, – она вздохнула. – Но сперва Ризек… он должен умереть.

Когда корабль полетел обратно на Туве, новость о дипломатическом успехе Ризека на Пите достигла их ушей. Источником сплетен стала Отега. Акос обнаружил, что Кайра умеет превосходно фильтровать информацию, вычисляя факты еще до того, как о них объявят.

– Владыка вернулся довольным, – заявила Отега, водрузив на стол супницу. – Думаю, что ему все удалось. Заключение союза со светской Питой – это настоящий подвиг. Теперь шотеты еще больше уверятся в своей судьбе. А ты, значит, и есть Керезет, – бывшая гувернантка наградила Акоса любопытным взглядом. – Кайра не говорила мне, что ты такой… – Отега задумалась.

Кайра выгнула бровь и скрестила руки на груди. Она стояла, прислонившись к стене, и жевала кончик пряди волос. Иногда волосы попадали ей в рот, и Кайра удивленно сплевывала их с таким выражением лица, как будто они заползли туда из вредности.

– …такой высокий, – закончила Отега и натянуто улыбнулась.

У Акоса сложилось впечатление, что Отега чего-то явно недоговаривает.

– А к чему ей об этом упоминать? Она и сама высокая, – ответил Акос.

Он-то как раз чувствовал себя рядом с Отегой совершенно вольготно.

– Да, вы оба на редкость высокие, – рассеянно согласилась та. – Ладно, ешьте.

Когда она ушла, Кайра принялась переводить для Акоса шотетские субтитры.

Теперь они противоречили голосам дикторов и корреспондентов.

«Питайский канцлер начинает переговоры о взаимной дружеской поддержке во время визита шотетов в столицу Питы», – гласили субтитры. В то же время голос на отирианском вещал, что «тувенский канцлер Бенезит угрожает ввести против Питы эмбарго на торговлю ледоцветами, после того, как питайцы провели предварительные переговоры о военной помощи с шотетским руководством».

– А вашему канцлеру не нравится, что Ризеку удалось очаровать питайцев, – произнесла Кайра. – Угрозы эмбарго от Бенезита – ничего себе, да?

– В конечном итоге конфликт будет нарастать.

– Наверное, перевод делал не Малан. – Кайра фыркнула. – Не хватает изящества. Малан любит извращать информацию, а не тупо переписывать полностью.

– Хочешь сказать, что можешь определить того, кто переводил текст? – Акос засмеялся.

– Вранье – это целое искусство, – Кайра убавила громкость. – Ноавеков с пеленок обучают интригам.

Их каюта – Акос привык уже думать о ней именно так, что его сильно беспокоило, – представляла собой око бури, – единственное тихое место посреди хаоса. Все остальные на корабле судорожно готовились к посадке. Акосу не верилось, что Побывка подошла к концу. Ему казалось, что они взлетели только вчера.

Но токотечение утратило синий оттенок. Наступило время выполнить обещание, данное Йореку.

– Ты уверена, что Сузао не натравит на меня Ризека? – спрашивал Акос у Кайры в сотый раз.

– Сузао прежде всего воин, – ответила Кайра и перевернула страницу книги. – Он предпочитает разбираться с проблемами самостоятельно. А жаловаться на тебя Ризеку – поступок труса.

Выслушав ее, Акос отправился в столовую, чувствуя, как бьется сердце и непроизвольно сжимаются кулаки.

Сузао ел в одном из нижних залов. Он был в числе наименее родовитых сторонников Ризека, и на собраниях его место находилось в задних рядах. Однако на нижних этажах, рядом с гудящими двигателями, Сузао сразу превращался во властного начальника.

Идеальное место для провокации. Не станет же Сузао пугаться слуги перед лицом нижестоящих?

Йорек пообещал помочь с последним ходом. Очутившись в столовой, Акос обнаружил, что парень стоит в очереди перед своим отцом. Просторный зал, располагавшийся на одной из нижних палуб, был душным, людным и закопченным. Однако от витающего в воздухе запаха специй у Акоса потекли слюнки.

Подростки за соседним столом, сдвинув подносы в сторону, играли с машинками, такими крохотными, что те могли запросто поместиться на ладони. По сути они представляли собой клубки из проводов и шестеренок на колесиках. У одной на «носу» красовались клещи, у другой – нож, у третьей – молоток размером с палец.

Тинейджеры очертили на столе круг, и машинки гонялись друг за другом, управляемые с помощью беспроводных пультов. Когда они сталкивались, болельщики принимались кричать. До Акоса донеслись их возбужденные голоса:

– Оторви ему правое колесо! Используй клещи, для чего ты их прикрутил?

Подростки были одеты в безумные синие, зеленые или фиолетовые наряды, запястья парней обвивали разноцветные веревочки, а волосы у кого были чисто выбриты, у кого – заплетены в косичку, у кого – связаны в пучок на макушке. Внезапно Акоса посетило странное чувство. Ему показалось, что он – обычный шотетский мальчишка, стиснувший в руке пульт или облокотившийся на стол и наблюдающий за игрой.

Такого никогда не было и не будет. Но на миг Акосу померещилось, что это – именно так.

Взяв поднос из стопки, он пристроился в хвост очереди. В кулаке Акос зажал стеклянный пузырек. Постепенно Акос протиснулся поближе к Сузао.

Йорек сделал вид, что споткнулся и с грохотом уронил поднос. Суп перепачкал спину какой-то женщины, которая сердито завопила. В начавшейся суматохе никто не заметил, как Акос быстро вылил зелье в чашку Сузао и покинул очередь. Йорек помогал страдалице, та отпихивала юношу и ругалась на чем свет стоит.

Сузао устроился за своим обычным столиком и отхлебнул из чашки. Акос задержался, переводя дыхание.

Сузао проник в их дом. Он смотрел, как Вас убивает их отца. Отпечатки его пальцев остались на стенах, следы ботинок – на полу. Место, которое Акос считал самым безопасным в мире, запятнали несмываемые следы насилия.

Живые как никогда воспоминания придали Акосу решительности.

Он грохнул свой поднос на столик Сузао. Тот машинально пробежался глазами по его руке, считая знаки убийства.

– Помнишь меня? – спросил Акос.

Теперь Сузао оказался помельче тренированного Акоса, что, впрочем, не мешало ему выглядеть устрашающе.

Сузао был широкоплечим, на коротком носу рыжели веснушки. У Йорека не имелось никаких родственных черт с отцом, вероятно, пошел в мать. Тем лучше.

– Жалкий сопляк, которого я когда-то перетащил через Рубеж? – ответил Сузао, покусывая зубцы вилки. – Которому мы всыпали горячих, прежде чем погрузить в транспортник? Конечно, я тебя не забыл! А теперь убери свой поднос и проваливай!

Акос сел, сцепив руки перед собой. Адреналин превратил его глаза в прицел, на мушке которого находился нос Сузао.

– Как ты себя чувствуешь? Баиньки не хочется? – процедил Акос, со стуком поставив пустой пузырек на стол.

Стекло треснуло, но флакон до сих пор влажный от зелья, вылитого в чашку Сузао, не развалился. В столовой, точно круги от брошенного камня, расходилась тишина. Сузао уставился на пузырек. С каждой секундой его лицо бледнело. В взгляде шотета вспыхнула ярость.

– Твоя каюта не так безопасна, как ты воображал, – улыбнувшись, Акос подался вперед. – Ведь это уже третий раз, когда тебя травят, да? Думаю, кому-то не хватает бдительности.

Сузао что-то прорычал, схватил Акоса за плечи, приподнял и со всей силы швырнул на стол, прямо на поднос с тарелками. Горячий суп обжег шею Акоса.

Выхватив нож, Сузао наставил острие на Акоса, как будто намеревался выколоть ему глаз.

Мир вокруг словно заволокло туманом.

– Зря я тебя тогда не убил! – заорал Сузао, брызжа слюной.

– У тебя есть шанс, – произнес Акос, напрягая мускулы. – Но я советую тебе сперва хорошенько проспаться.

Действительно, Сузао выглядел несколько сонным.

– Ладно, – он отпустил Акоса. – Встретимся на арене. Ножи. До смерти.

Да, Сузао его не разочаровал.

Акос медленно сел, устроив настоящее представление с трясущимися руками и испачканной одеждой.

Спасибо Кайре! Она сказала Акосу, как надо себя вести, чтобы Сузао продолжал считать его безобидным мальчишкой.

Вытерев слезы, он кивнул.

– Я согласен.

И, подчиняясь какому-то магнетизму, посмотрел на Йорека.

Парень с довольным видом ухмылялся.


20.  Кайра | Знак | 22.  Кайра