home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



КАЙРА

Последний раз я выходила к толпе для того, чтобы сымитировать убийство брата. И тогда она жаждала моей крови.

А незадолго до этого Ризек срезал с меня пласт кожи под бурные аплодисменты. Я дотронулась до дермоамальгамы, которая тянулась от основания шеи до самого черепа. Нет. У меня не было приятных воспоминаний, связанных с толпой. И я не рассчитывала заполучить их здесь, где огрианцы вместе с шотетскими диссидентами ожидали моего появления.

Мы спустились по лестнице, нащупывая во мраке ступени подошвами и пальцами рук, а затем резко завернули и оказались там. В тускло освещенном пространстве со скрипучим дощатым полом ютились фигуры в люминесцентной огрианской одежде. Большинство из них были шотетами. Я поняла это по языку, на котором они говорили.

Огрианская одежда, которую носили даже шотеты, не отличалась особенным стилем. Были как обтягивающие модели, так и свободные, замысловатые и самые обычные, но все было объято этим свечением, что излучали ручные и ножные браслеты, ожерелья, шнурки, пояса и пуговицы.

У проходящего мимо мужчины даже на спине куртки виднелись полосы красноватого (пускай и слабого, но все же) свечения. Одеяния подсвечивали людей снизу, придавая им жутковатый вид, ведь лица оказывались в тени. Те, у кого кожа была такой же светлой, как у Акоса, сами чуть ли не светились, что отнюдь не являлось преимуществом на этой «хищной» планете.

Люди сидели на скамьях или собирались вокруг высоких столиков. Некоторые держали бокалы с прозрачной субстанцией, в которой рассеивался свет. Я смотрела, как компания передавала бутыль из рук в руки, словно раскачивая ее на морских волнах. У моих ног, сидя в кругу, играли дети. Двое мальчишек, несколькими сезонами младше меня, затеяли игру-драку возле мощной деревянной опоры. Я чувствовала, что это – не то место, где люди жили, работали или трапезничали. Они собирались здесь, чтобы переждать грозу. Огрианская женщина так и не пояснила, что именно подразумевалось под «грозой». Это меня не удивляло. Похоже, огрианцы обожали говорить загадками и кидать многозначительные взгляды.

Тека тут же растворилась в толпе, обвив руками первого встреченного знакомого диссидента. Тут люди заметили наше появление. Тека с ее бледной кожей и белоснежными волосами в представлении не нуждалась. Акос был на голову выше большинства присутствовавших и, само собой, привлекал внимание.

Ну и я – тоже. Со сверкающей дермоамальгамой и паутиной теней, извивавшейся под кожей всего тела.

Я старалась не напрягаться, когда люди, завидев меня, затихали. Кто-то шептался и тыкал пальцем. И кто только обучал их манерам?

Я напоминала себе, что привыкла к подобной реакции. Я – Кайра Ноавек. Стражники родового поместья инстинктивно расступались, завидев меня, а матери прижимали младенцев к груди сильнее.

Когда Акос потянулся рукой, чтобы облегчить мои страдания, я выпрямилась, делаясь выше, и покачала головой. Нет, пускай лучше они видят, какая я есть. Лучше сразу расставить все точки над «i». Я старалась скрыть тяжелое дыхание.

– Эй!

Тека потянула меня за рукав рабочего комбинезона.

– Пойдем представимся руководству.

– Ты не знаешь, они уже добрались? – спросила я Акоса, заметив, что он оглядывается, ища глазами мать и брата.

До сих пор с самого приземления он их избегал. Я постаралась представить себя на его месте. Как бы вела себя я, если бы мать вернулась в мою жизнь после того, как я свыклась с мыслью, что никогда ее больше не увижу. В моем воображении это было счастливым воссоединением, когда мы проявляем друг к другу былую заботу и взаимопонимание. Определенно для Акоса это было не так легко из-за истории с предательством и интригами. Но возможно, и без всего этого было бы непросто. Может, я бы так же избегала Илиру, как Акос – Сифу. А может, он просто устал от того, что она говорила загадками.

Когда вся семья Акоса была в сборе, Тека повела нас в глубь помещения. Я старалась не маршировать, как солдат, хотя это было моей привычкой – пугать людей намеренно, чтобы избавить себя от необходимости наблюдать ужас на их лице, когда это произойдет случайно.

– Мы совсем рядом с поселением Гало, – объявила Тека. – Здесь живут шотетские диссиденты, но есть и немного огрианцев. В основном – торговцы. Мама говорила, что мы неплохо ассимилировались… Ох!

Тека заключила в объятия светловолосого мужчину с кружкой в руке, а затем пожала руку бритоголовой женщине, которая с доброжелательной ухмылкой дотронулась до ее повязки на глазу.

– У меня есть нарядная, для особых случаев, – усмехнулась Тека. – Ты не знаешь, где Эттрек? Я хочу представить его… ах!

Вперед вышел рослый мужчина, чуть ниже Акоса, с длинными темными волосами, завязанными в «петельку». При таком свете мне сложно было понять, моего ли он был возраста или старше сезонов на десять. По его громкому голосу тоже разобраться было сложно.

– Ах, вот и она! «Плеть Ризека» оказалась «Палачом Ризека».

Он повернул меня к себе, словно намереваясь вовлечь в компанию, где каждый держал по бокалу. Я отстранилась очень быстро, чтобы он не успел ощутить мой токодар в действии.

Боль пронзила мою щеку и спустилась вместе с глотком по горлу.

– Только попробуй еще раз меня так назвать, и я…

– Что? Сделаешь мне больно? – Мужчина ухмыльнулся. – Будет забавно глянуть на твои попытки. А потом посмотрим, настолько ли ты хороша в борьбе, как говорят.

– Вне зависимости от того, хороший я борец или нет, я – не «Палач Ризека».

– Какая скромность! – произнесла пожилая женщина напротив меня и глотнула напиток. – Мы все видели, что вы сделали, мисс Ноавек. По новостному каналу. Не стоит быть такой застенчивой.

– Я не застенчивая и не скромная.

Я почувствовала, что мои губы складываются в самую злобную улыбку, на которую была способна. В висках пульсировали вены.

– Просто я не верю всему, что вижу. Вы должны были достаточно хорошо усвоить этот урок, диссидент.

Я еле сдержала смех, когда их брови, как по команде, изогнулись.

Акос дотронулся до моего покрытого одеждой плеча и склонился к уху:

– Не торопись наживать врагов. Для этого еще будет полно времени.

Я подавила смешок. Он, конечно, говорил дело.

Следом я увидела улыбку в темноте, а затем и самого Йорека, который налетел на Акоса. Акос слишком растерялся, чтобы ответить на объятия. Судя по моим наблюдениям, он вообще не был особо любезным, но все же поприветствовал Йорека дружеским хлопком по плечу, когда тот отстранился.

– Вы так долго добирались, – затараторил Йорек. – Я было подумал, что канцлер взяла вас в заложники.

– Нет, – ответил Акос. – На самом деле мы избавились от нее при помощи спасательной капсулы.

– Ничего себе! – На лице Йорека застыло изумление. – Даже жаль немного. Мне она нравилась.

– Она тебе нравилась? – изумился Акос.

– Мисс Ноавек. – Йорек приветственно кивнул мне и снова развернулся к Акосу. – Да, она была жутковатой, а я, вероятно, питаю слабость к подобным качествам у друзей.

Кровь прилила к моим щекам, когда Йорек снова посмотрел на меня многозначительно. Йорек и впрямь считал меня другом?

– Как дела у твоей мамы? – спросил Акос. – Она здесь?

Йорек немного отстал от нашей скромной делегации, чтобы убедиться, что мать не пострадала от беспорядков в Воа.

– Она в целости и сохранности. Но не здесь. Заявила, что если когда-то приземлится на Огре, то уже не улетит обратно. Так что она – наши «глаза и уши» в Воа. Переехала к брату и его детям.

– Прекрасно, – заключил Акос.

Он почесал затылок и зацепил пальцами цепочку с нанизанным на нее кольцом – подарок Ары Кузар. Акос носил ее не как символ победы, на что, несомненно, рассчитывали Йорек и Ара, а как бремя. Напоминание.

Тека пропала на время, но вскоре воротилась вместе с крепкой женщиной. Ее нельзя было назвать ни низкой, ни высокой, а ее волосы были собраны в косу. Она поприветствовала меня достаточно теплой улыбкой, но на Акоса, как и на остальных, даже не взглянула. Ее вниманием всецело завладела я.

– Мисс Ноавек. – Женщина протянула мне руку. – Меня зовут Аза. Я из здешнего совета.

Я вопросительно глянула на Акоса. Его рука легла на оголенный участок моего тела у основания шеи, и тени токодара начали рассеиваться. Я прекрасно знала, что не могу контролировать токодар сейчас, чему я научилась в убежище заговорщиков в Воа. Не на насыщенной Током Огре. Меня ожидали ночи беспокойного сна. Всеми силами я удерживала токодар внутри, чтобы он не вырвался из-под кожи, как это произошло после посадки.

Я ответила женщине рукопожатием. Если до этого Акос не привлекал ее внимания, то его способность глушить мой дар исправила положение. По правде говоря, теперь на Акоса глазели все, точнее, на его руку, что лежала на моей коже.

– Можете звать меня Кайрой, – ответила я Азе.

Взгляд Азы был пронзительным и любопытным. Когда я отпустила ее руку, Акос убрал и свою, и тени вернулись. Щеки Акоса зарделись, и даже шея покрылась розовыми пятнами.

– А кто вы? – обратилась Аза к Акосу.

– Акос Керезет, – произнес он еле слышно.

Я не привыкла видеть Акоса застенчивым. Но сейчас, когда нас не окружали люди, которые его похитили, убили его отца и всячески над ним издевались… Возможно, таким он и был в естественной среде.

– Керезет… – повторила Аза. – Это забавно. За все время существования колонии мы ни разу не принимали судьбоносных гостей. А тут сразу двое!

– На самом деле четверо, – поправила я. – Старший брат Акоса, Айджа, тоже где-то… здесь. И его мать, Сифа. Они оба – оракулы.

Я огляделась в надежде отыскать их. Вдруг Сифа объявилась из сумрака прямо за моей спиной, будто услышала, что ее звали. Айджа отставал от матери на несколько шагов.

– Оракулы! Двое оракулов! – воскликнула Аза. Казалось, ее изумление достигло своего пика.

– Здравствуйте, Аза, – кивнула Сифа.

Предсказательница улыбнулась. Я не сомневалась, что она сделала это, дабы окутать себя флером загадочности. Я практически закатила глаза.

– Спасибо за предоставленное укрытие, – любезно поблагодарила Сифа, – всем вам. Мы преодолели нелегкий путь.

– Еще бы, – сухо бросила Аза. – Скоро гроза закончится, и мы подыщем вам местечко для отдыха. – Аза подошла ближе к Сифе. – Но я должна уточнить, оракул… стоит ли нам опасаться?

Сифа расплылась в улыбке.

– Что вы имеете в виду?

– Принимать одновременно двоих оракулов не… – Аза нахмурилась. – Не очень хороший знак.

– Ответ на ваш вопрос – «да». Сейчас и впрямь стоит обеспокоиться, – мягко ответила Сифа. – Но на это не влияет мое присутствие.

Аза кивнула, и еще одна огрианка вышла вперед. Ее белая кожа была усеяна веснушками. Глянув на меня, женщина что-то шепнула Эттреку. Мне удалось разглядеть лицо огрианки благодаря мягкому белому свечению браслетов.

– Мисс Ноавек, – произнесла женщина, когда бросила шептаться.

Ее глаза, такие же темные, как и мои, следили за тенями, что сейчас обвивали мою шею, словно удушающая рука. Ощущения, кстати, были похожими.

– Меня зовут Исса. Я только что узнала от кое-кого из переговорной вышки, что нам пришло послание из штаб-квартиры Ассамблеи. Обращаются к вам.

– Ко мне? – Мои брови подскочили. – Вы, верно, ошиблись.

– Запись транслировали по новостному каналу пару часов назад. Чтобы мы с Огры ответили как можно скорее. К сожалению, есть ограничения по времени. Послание от Исэй Бенезит. Если вы хотите ответить, нужно быть готовой действовать без промедлений.

– Что? – ошарашенно спросила я.

Я чувствовала вибрацию в груди; она походила на гул Тока, только была более интенсивной и воображаемой.

– Я должна дать ответ прямо сейчас?

– Да, – ответила Исса. – Или ответ не дойдет до нее вовремя. К сожалению, здесь связь осуществляется с задержкой, и нет способов это обойти. Мы можем сделать запись прямо здесь и отправить ее на спутник, который покидает нашу атмосферу через считаные минуты. В противном случае придется дожидаться следующего часа. Пойдемте со мной, прошу вас.

Я потянулась за рукой Акоса. Он взял мою руку и крепко ее сжал, после чего мы последовали сквозь толпу за Иссой.

Исса транслировала послание на настенный экран. Он был внушительных размеров – длиной с мои вытянутые в стороны руки.

Исса попросила меня встать на отметку на полу, разогнала всех, кто столпился вокруг, включая Акоса, и направила на меня свет, придавший лицу желтоватый оттенок. Это делалось ради записи моего ответа.

Мама рассказывала мне о принципах дипломатии, но это было в детстве. После ее смерти ни отец, ни брат не беспокоились о моем дальнейшем образовании в этой сфере. Они разумно предполагали, что мне никогда не пригодятся такие навыки. Я была девочкой-оружием. Я старалась вспомнить, о чем мне рассказывала мама. «Стой прямо. Говори четко. Не стесняйся обдумать ответ – для тебя пауза тянется дольше, чем для слушателей». Вот и все, что вспомнилось. Этого должно быть достаточно.

Исэй Бенезит возникла передо мной на экране. Она была крупнее, чем в жизни. Ее лицо не прикрывала вуаль. Я подумала, что теперь, когда сестра Исэй мертва, маскировка ей больше ни к чему. Их больше нельзя было спутать. На коже Исэй виднелись шрамы – заметные, но не броские. Несмотря на то что на Исэй был макияж, шрамы остались незакрашенными. Я была уверена, так решила она сама.

Блестящие черные волосы Исэй были убраны, а надето на ней было платье с высоким воротом, изготовленное из плотной черной ткани. Я лишь предположила, что это было платье, так как видела только верхнюю часть туловища Исэй. На ее шее блестела золотая, чуть смещенная вбок пуговица, а на лбу красовалась золотая полоса – аналог короны, только наименее вычурный из тех, что я когда-либо видела. Это был не тот канцлер, что желал показаться столь же богатым, как Отир.

Канцлер представлял Осок, Шиссу и, что самое важное, – Гессу – сердце Туве.

Казалось, она приложила много усилий, чтобы выглядеть ухоженно и привлекательно. Исэй была поразительна. Она выделила глаза черным, но оставила натуральный оливковый оттенок кожи. Лишь слегка припудрила ее, чтобы убрать блеск.

А я, в свою очередь, даже душа нормального неделю не принимала и была одета в огромный комбинезон. Восхитительно!

– Я, Исэй Бенезит, назначенный судьбою канцлер Туве, говорю от лица народа Туве, – начала она.

В помещении повисла тишина. Мои опущенные по бокам руки сжались в кулаки. Тело пронзила боль. Она вспыхнула в ступнях, поднялась по ногам и скрутила живот. Я сдерживала слезы, заставляла себя сосредоточиться и стоять настолько ровно, насколько это было возможно.

– Это послание адресовано наследнице так называемого шотетского трона, – продолжила Исэй. – Поскольку смерть Ризека была подтверждена, согласно закону о кровном наследии, которому шотеты сами себя подчинили, послание должно быть передано Кайре Ноавек до общего восхода солнца, которое сегодня произойдет в 06:13. За последние сезоны было зафиксировано несколько актов агрессии со стороны шотетов. Во время одного из нападений на Туве был убит «нисходящий» оракул и похищен «восходящий». А всего несколько дней назад моя сестра, Ориева Бенезит, была похищена и убита на глазах толпы.

Исэй репетировала. По-другому быть не могло, ведь она практически не запиналась. Глаза Исэй горели ненавистью. А может, мне это лишь казалось.

– Эскалацию этого агрессивного поведения больше игнорировать нельзя. Просто необходимо применить силу. – Исэй тихонько прочистила горло, чтобы лишь на тик изобразить, что она живой человек. – А сейчас я зачитаю условия капитуляции шотетов. Пункт номер один: шотеты обязаны распустить армию и сдать все оружие Туве. Пункт два: шотеты обязаны передать побывочный корабль Ассамблее Девяти Планет и воздержаться от Побывок с целью улаживания ситуации в Воа, располагающемся на северном побережье южного моря, и его окрестностях. Пункт три: шотеты обязаны не препятствовать оккупации их земель войсками Ассамблеи до тех пор, пока шотетский народ не объявит готовность восстановить мирное сотрудничество с Ассамблеей и тувенскими властями. Пункт четыре: шотеты обязаны отречься от статуса суверенного народа и признать себя частью народа тувенского. Пункт пять: шотеты обязаны выплатить репарации всем государственным учреждениям и семьям, которые пострадали от их агрессивных действий в течение последних ста сезонов. Это касается и Туве, и остальных планет. Размер репараций будет определен позднее комитетом Ассамблеи и властями Туве. Пункт шесть: все шотеты, именуемые заговорщиками, выступающие против режима Ноавеков, обязаны вернуться на Туве и обосноваться за пределами Воа. Они будут помилованы и получат полноценное тувенское гражданство.

Все мое тело будто сжималось в кулак (причем каждый палец по очереди), выдавливая кровь из каждого сустава.

Боли от токодара я практически не ощущала, хотя тени буквально неслись под кожей и окрасились в самый глубокий и насыщенный черный.

– Вы соглашаетесь с условиями либо я объявляю войну. В этом случае кровь вашего народа окажется на ваших же руках, – продолжала Исэй. – Я буду ждать ответа до общего рассвета, который случится сегодня в 06:13 утра. В противном случае ваша жизнь будет считаться прерванной, и мы обратимся к следующему наследнику. Конец связи.

Лицо Исэй исчезло с экрана. Вокруг все замерли. Я закрыла глаза и напряглась, пытаясь контролировать свое тело.

Время сейчас было неподходящим, поскольку меня разрывало от боли. Абсолютно не то время, чтобы загружать мою голову.

Я снова постаралась вспомнить уроки матери, но получалось думать только о ней самой. Вспомнился наклон головы, холодная улыбка, которую она использовала, когда хотела уничтожить человека, то, как она играла громкостью и интонацией голоса, чтобы достичь цели. Я могу попробовать подражать ей, но у меня не выйдет. Я уже практически поверила, что я – Илира Ноавек.

Единственный образ, в который я умела вживаться мастерски, был «Плеть Ризека». И мне отчаянно не хотелось ею быть. Нет, никогда более.

– Вы готовы дать ответ, мисс Ноавек? У вас есть всего несколько минут, – поторопила Исса.

Нет, я не была готова давать ответ, не была готова действовать от лица владыки суверенного государства, чей народ никогда не выказывал мне ничего, кроме презрения.

Со всех сторон на меня глядели осуждающие глаза людей, которых сподвигла стать диссидентами жестокость моего отца и брата. Я понимала, каким оскорблением было для них признавать меня своим владыкой, ведь я была членом той самой семьи, которая мучила и угнетала их.

Но кому-то нужно было это сделать. И сейчас ответственность пала на меня.

Я должна сделать все возможное.

Расправив плечи и прочистив горло, я кивнула.

Исса кивнула в ответ. Я сосредоточилась на объективе, записывающем изображение и звук, чтобы отправить ответ Исэй.

– Говорит Кайра Ноавек, действующая владыка полноправного самостоятельного шотетского народа, – несмотря на то что мой голос дрожал, слова я произносила правильные.

Я глядела вперед – прямо на желтый свет. Тени токодара не заставят меня дрогнуть. Я не дрогну… Я дрогнула. «Ничего страшного», – успокоила я себя. У меня болело все тело. Вздрагивать для меня было вполне естественно.

– Шотеты отказываются принимать условия капитуляции, поскольку жить, следуя им, страшнее кровопролития, о котором вы упомянули. Ризек Ноавек мертв, и шотетский народ не несет ответственности за преступления, которые он совершал против Туве прямо или косвенно.

На этом моя формальная речь завершилась.

– Я думаю, вы осознаете это. – Я сменила тон. – Вы находились среди нас и лично наблюдали нашу способность к сопротивлению.

Я остановилась и обдумала, что говорить дальше.

– Шотетский народ со всем уважением просит повременить с военными действиями до того момента, когда мы сможем встретиться для обсуждения условий мирного договора между нашими народами. Мы не хотим войны. Но не заблуждайтесь. Мы – народ. Хоть и разрывающийся между Огрой и Уреком. И мы требуем соответствующего отношения. Конец связи.

Только когда закончила, я осознала, что только что разоблачила местонахождение колонии диссидентов – до сих пор тайное для всех, кроме огрианцев. В том числе и для Исэй Бенезит.

Однако было уже слишком поздно что-либо менять. Прежде чем кто-то успел раскрыть рот, я подняла руку, чтобы привлечь внимание Иссы.

– Могу я записать еще одно послание? Его необходимо незамедлительно передать на спутники Воа.

Исса замялась.

– Пожалуйста, – добавила я. Повредить это точно не могло.

– Ладно. Только быстро.

– Быстрее не бывает, – успокоила я.

Я ждала команды начинать. Это послание мне не нужно было обдумывать и репетировать. После кивка Иссы я набрала в легкие воздуха и произнесла:

– Народ Воа, к вам обращается Кайра Ноавек. Туве объявила войну шотетам. Противник наступает. Всем эвакуироваться на побывочный корабль. Повторяю: всем эвакуироваться на побывочный корабль. Конец связи.

Закончив, я согнулась и, прижавшись к коленям, старалась отдышаться. Боль была невыносимой. Казалось, ноги вот-вот перестанут меня держать. Подбежал Акос и стиснул мое плечо, а затем взял меня за руки.

Я обхватила его. Моя голова находилась возле его, а лоб упирался в плечо.

– Ты молодец! – тихо произнес Акос. – Ты отлично справилась. Я рядом. Я держу тебя.

Когда я глянула через его плечо, то увидела неуверенные улыбки, а ропот звучал практически как… одобрение.

Неужели Акос сказал правду? Я отлично справилась? Мне сложно было в это поверить.

Близилась война. И не важно, что говорил Акос или кто-либо еще. Именно я приняла вызов.


предыдущая глава | Судьба | cледующая глава