home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



АКОС

В комнате, защищенной генным замком, пахло фруктами. Дверь за Акосом закрылась, и он вдыхал сладкий, с кислинкой, воздух. Это была не спальня Ризека, а его кабинет. На столе виднелись зеленые иссохшие очистки – они и были источником запаха. Рядом, на стопке бумаг, лежал неактивный экран. Повсюду разложены книги. Акос не мог прочесть большинство названий, кроме тех, что были на отирианском. Все они были по истории.

Ковер под ногами Акоса – толстый и плотный. На нем было приятно стоять. Свежие следы на ковре указывали на то, что кто-то недавно по нему прошелся туда и обратно. В горшке, стоявшем в углу, росло маленькое деревце. Его ствол – практически такой же темный, как и половицы. Дерево было родом из группы лесов, тянущихся к северу от Воа. Его листья – здоровые и наполненные жизнью.

Акос ощутил давление в голове, будто она начинает заболевать, но не придал этому значения. Он приблизился к карте, висевшей над столом, – карте Солнечной системы. Туве была обозначена как «Урек» – значит, карта нарисована шотетами. Очертания – аккуратные и точные, а легкими блеклыми штрихами обведены места, где шотеты успели побывать. Их площадь была больше, чем представлял Акос. Он никогда по большому счету не придавал значения тому, что прежде чем заполучить славу мусорщиков и воинов, шотеты были исследователями.

Акос снова ощутил давление в голове и замер. Он что-то услышал. Движение. Кто-то прошелся по другой комнате, на другом этаже.

Нет, не движение, а дыхание. Выдох.

Акос схватился за рукоять ножа и развернулся, выставляя нож перед собой. У стены напротив стоял высокий худощавый мужчина с обветренной кожей.

Это был Лазмет Ноавек.

– Мой токодар на тебя не действует, – произнес Лазмет.

У Акоса пересохло во рту.

– На меня никакие токодары не действуют, – заставил себя ответить Акос.

Это были первые слова, которые он сказал отцу.

Лазмет отошел от стены с ток-ножом в руке. Он раскрутил лезвие на ладони, а затем, подкинув, поймал его за рукоять. Ризек перенял эту привычку от отца.

– Поэтому ты смог сюда проникнуть? – спросил Ноавек.

Акос покачал головой. Лазмет шагнул ближе, и Акос сместился в сторону, сохраняя дистанцию. Ему казалось, что он участвует в смертельном бою на арене. Только к этому сражению Акос был подготовлен куда хуже, чем к схватке с Васом или Сузао.

Ему не стоило приходить сюда. Теперь Акос это понимал. Понял, когда увидел Лазмета своими глазами – спокойного, с пустым взглядом и слегка обескураженного… С ним что-то было не так. Но Акос не мог понять что.

– Тогда я допускаю некоторую путаницу, ведь я единственный, у кого есть доступ в эти комнаты, – рассуждал Лазмет. – Если кто-то и мог впустить тебя в поместье, то сюда бы тебя никто не провел.

– Моя кровь впустила меня, – ответил Акос.

Лазмет сощурился. Он подошел еще ближе. Назад отходить уже было некуда, потому Акос, продолжая держать нож перед собой, снова шагнул в сторону. Лазмет с любопытством разглядывал клинок Акоса. Вероятно, ему было непривычно видеть ток-нож без черных усиков, обвивающих запястье владельца.

– Когда моя дочь подросла, я начал подозревать, что она мне не родная, – спокойно произнес Лазмет. – Я было решил, что жена изменила мне. Но теперь понимаю, что дело было не в этом. Ребенок был чужим.

Акос не понимал, почему это не шокировало Лазмета. И даже просто не удивляло.

– Как тебя зовут? – спросил старик, крутя на ладони лезвие.

– Акос.

– Хорошее шотетское имя. Полагаю, так тебя назвала моя жена.

– Не могу знать, – ответил Акос. – Я не был с ней знаком.

Лазмет подошел еще ближе к Акосу и набросился на него. Акос был готов к этому с того самого момента, когда увидел Лазмета у стены. Но он не ожидал, что отец окажется настолько ловким. Старик схватил Акоса и скрутил так, что вынудил выронить нож. Акос вспомнил тренировки и прибегнул к отвлекающему маневру – притворился, что ослаб, пока сам замахивался кулаком в бок Лазмета. Старик гаркнул, продолжая крепко сжимать запястье Акоса, который со всей силы зарядил ему кулаком под колено.

Слегка пошатнувшись, Лазмет выпустил Акоса. Но не совсем. Он подал тело вверх и вперед, вдавливая Акоса в стену. Лезвие ток-ножа Лазмета оказалось у горла сына. Акос застыл. Он почти был уверен в том, что Лазмет его не убьет, по крайней мере пока не получит объяснений. Но и гарантий, что старик не зарежет его прямо сейчас, тоже не было.

– Жаль, что ты не знал ее. Она была настоящей женщиной, – как ни в чем не бывало сказал Лазмет.

Старик поднял свободную руку и кончиком пальца нарисовал линию от носа Акоса до его скулы.

– Ты похож на меня, – констатировал Лазмет. – Высокий, но недостаточно широкоплечий, с этими проклятыми веснушками. Какого цвета твои глаза?

– Серого, – ответил Акос.

Ему казалось, что нужно добавить в конце «сэр», но не понимал почему. Возможно, дело было в приставленном к глотке ноже или невероятной силе этого человека, с которой он прижимал парня к стене. Казалось, что кости Лазмета гудят от самого бегущего по ним Тока.

– Это – наследство линии моей матери, – сказал Лазмет. – Мой дядя писал любовные стихи поразительным глазам тети. Мать убила их обоих. Уверен, ты уже слышал эту историю. Шотеты любят ее пересказывать.

– Да, слышал что-то такое. – Акосу с трудом удавалось говорить ровно.

Лазмет отпустил его, но не отошел – так что Акос не мог метнуться за валявшимся на полу оружием.

– Ты не знаешь, мой сын мертв? – спросил Лазмет, а затем изогнул брови и добавил: – В смысле, мой второй сын.

– Да, он мертв. Его тело бороздит просторы космоса.

– Весьма пристойные похороны, на мой взгляд. – Лазмет снова раскрутил лезвие на ладони. – А ты пришел убить меня? Это становится прекрасной традицией нашей семьи, не так ли? Моя мать избавилась от сестер и братьев. Моя так называемая дочь убила брата. У моего первенца кишка была тонка, чтобы убить меня. В конце концов, он довольствовался тем, что поймал меня в ловушку и заточил на несколько сезонов в камере. Но на тебе я вижу несколько знаков. Возможно, ты не такой уж и трус.

Акос прикрыл ладонью запястье, на котором были знаки убийств. Этот машинальный жест показался Лазмету странным, и он склонил голову.

Акос уже не понимал, какой ответ был правдой. Он решил, что Лазмет должен умереть, судя по реакции Кайры на его появление и по всему, что он слышал с тех пор. Но в глубине души Акос не был уверен, что у него получится. И он не мог понять этого до сих пор. Во всяком случае, Акос не собирался во всем сознаваться Лазмету.

– Нет, – ответил он. – Я пришел не чтобы убить вас.

– А тогда зачем? Ты пошел на большой риск. Уверен, причина должна быть.

– Вы… вы единственный кровный родственник, который у меня остался.

– Это и есть причина? Весьма глупая, – ухмыльнулся Лазмет. – Что есть в самом деле кровь? Обычная субстанция вроде воды или звездной пыли.

– Для меня это нечто большее, – возразил Акос. – Язык… судьба.

– Ах! – Лазмет злобно оскалился. – То есть теперь ты в курсе, что до невозможности скучная судьбинушка маленькой Кайры принадлежит тебе. Второе дитя рода Ноавеков пересечет Рубеж, – старик выгнул бровь. – И я полагаю, ты, как прирожденный шотет, ни разу не был по ту сторону поля ковыль-травы, которое отделяет нас от тувенских врагов.

Выдвигая предположения, Лазмет анализировал. Предположения были неверными, но Акос не видел причин поправлять старика. По крайней мере пока. Чем меньше Лазмет знает о нем – тем лучше.

Старик продолжил:

– У тебя говор, как у низкородного. Возможно, ты надеешься, что я отправлю тебя в Туве со своей армией на какое-нибудь ответственное задание? Что помогу тебе взобраться так высоко, как ты сам никогда не сможешь?

Акос сохранял бесстрастное выражение, несмотря на то, что от мысли о войне с Туве ради повышения статуса в обществе его начинало тошнить.

– Моя готовность помочь зависит от того, являешься ли ты для меня какой-то ценностью. Смотрю, убивать ты умеешь – это похвально. Ты не представляешь, как я намучился с Ризеком, обучая его отнимать жизни. После первого опыта его стошнило. Это отвратительно. Жена запретила мне пытаться сделать то же самое с Кайрой, хотя, судя по тому, что мне довелось слышать, способностей у нее больше.

Акос смотрел на Лазмета. Что можно сказать человеку, изливающему прямо тебе в лицо рассуждения о том, достоин ли ты того, чтобы продолжать жить?

– Похоже, у тебя есть кое-какой мизерный навык борьбы. Ты смел, но в лучшем случае неразумен, а в худшем – глуп. – Лазмет приставил острие ножа к подбородку Акоса. – Меня заинтересовал твой токодар, но он… в некотором смысле потенциально проблематичен. Расскажи-ка мне о своих знаках, мальчик.

Голос Акоса, словно заглохший двигатель, затарахтел снова.

– Думаете, знание, кого и как я убил, принесет вам какую-то пользу? – спросил Акос. – Что, если бы я оценивал вас, исходя из того, что ваш трусливый сын умудрился заманить вас в ловушку и удерживал там сезонами?

Лазмет прищурился.

– Мой сын научился от своей матери завоевывать расположение военных, – ответил Лазмет. – Я никогда не отличался умением завоевывать сердца. Сейчас я это признаю. Они держали меня в заточении тайно и преданно сторожили – на расстоянии, естественно, чтобы я не мог использовать против них токодар. Но хаос в Воа, последовавший за убийством моего сына, привел к ослаблению власти на некоторых позициях. Я воспользовался моментом, чтобы ускользнуть. Все, кто меня сторожил, уже мертвы. Банки с их глазными яблоками служат мне напоминанием о слабости. Мое собственное упущение привело меня к заточению. Это не заслуга моего сына. – Он отступил назад. – Теперь назови имена тех, кого отметил на руке, сынок.

– Не буду, – выпалил Акос.

– Ты начинаешь меня утомлять, – ответил старик. – Поверь, тебе лучше этого не делать. Я и без токодара без труда с тобой разделаюсь.

– В последний раз я отнял жизнь у Васа Кузара, – сдался Акос.

Лазмет кивнул.

– Впечатляет. Ты, конечно же, знаешь, что я могу просмотреть запись его смерти на арене и узнать, какую фамилию ты использовал. – Лазмет подошел ближе и бросил нож на пол между ними. – Так же ты, должно быть, догадываешься, что за этой дверью ты нарвешься на толпу охранников. Живым ты из этого дома не выберешься, если захочешь это сделать. И учитывая то, как ты проник в эту комнату, посреди ночи, с ножом, я навряд ли собираюсь позволять тебе какие-то вольности в этих стенах. Все это означает, что ты будешь находиться здесь в заключении, а у меня будет достаточно времени, чтобы узнать то, что мне интересно.

– Я понимаю все это, – ответил Акос. – Но я убил Васа не на арене. Это произошло во время хаоса после смерти вашего сына. Записи его смерти не существует.

Лазмет расплылся в улыбке:

– А у тебя не один-единственный знак на руке. То, что ты – не круглый идиот, обнадеживает. Поздравляю, Акос Ноавек. Ты – не зануда.

Прежде чем Акос успел сдвинуться на изит, Лазмет уже оказался у двери и открыл ее. Охранники в броне набились в тесный кабинет.

– Проводите его в надежную комнату, – распорядился Лазмет. – И не бейте его ради забавы. Он – моя кровь.

Акос молча побрел, а пустой взгляд Лазмета проводил его до самого конца коридора.


предыдущая глава | Судьба | КАЙРА