home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Решение Бель забрать детей всех устроило и нас беспрепятственно выпустили из Вирджиния-Сити.

Правда, проводник внезапно испарился, вместе с задатком, но мы всё равно продолжили путь — просто возвращаться уже было некуда.

К счастью, среди следующих с нами поселенцев нашлась кормящая мать. Особого энтузиазма при предложении стать кормилицей она не высказала, но желание резко возросло, после того как я насыпал ей полную ладонь серебряных долларов.

Я вполне резонно подозревал, что с новорожденным не всё в порядке, после такого-то течения беременности и экстремальных родов, но очень скоро успокоился, так как проверить свои опасения никакими другими способами кроме визуального осмотра не мог.

К тому же внешне мальчик выглядел абсолютно здоровым, и как все малыши его возраста только и делал, что жадно ел, писался, какался да спал.

Бель назвала его Уайтом и заботилась о малыше как о своём собственном сыне. К слову, Пруденс тоже воспылала любовью к мальчику и даже, кажется, ревновала его к мисс Морган. Да и Ромео кудахтал над пацаном как квочка.

А из девиц пониженной социальной ответственности получились прекрасные няньки.

Что, в общем, полностью меня устроило, так как роль отца я даже не собирался на себя примерять.

Хоуп, очень странным образом резко забыла, что случилось с её семьей. Словно какая-то неведомая сила разом стёрла ей все страшные воспоминания. Девочка вела себя, как будто ничего не случилось, и даже меня воспринимала совершенно нормально.

успехом переключилась на инженера Гофмана.

Ну а я…

Я первое время молчал и держался в стороне от всех. Нет, никаких переживаний не было, случившееся не стало для меня неожиданностью и только подтвердило моё мнение насчёт людей, просто… просто мне не хотелось говорить.

Народ в караване тоже благоразумно держался подальше от Дока Вайта, словно понимая моё состояние. Впрочем, скорее всего они просто боялись, но меня это ничуть не беспокоило.

Вечером третьего дня пути, расставив по постам поселенцев, я решил немного отдохнуть, отошёл в сторонку и развёл костерок, чтобы сварить себе кофе. Расстелил рядом с огнём одеяло, только прилёг, как Мусий тут же увалился ко мне под бочок.

— Шерстяная ты морда… — я потрепал котяру по холке и принялся раскуривать трубку.

С треском в костерке вспыхнул смолянистый сучок, осветив в сумерках чью-то фигуру рядом.

Я потянулся за револьвером, но сразу убрал руку, опознав в гостье мисс Морган.

— Бенджамин… — Бель шагнула ко мне. — Я решила…

Но не договорила, потому что рядом с костром появилась Пруденс.

— Бенджамин… — Пру присела в быстром книксене. — Я решила…

И тоже замолчала, зло покосившись на соперницу.

Я уже было собрался погнать прочь обоих, но меня опередила мисс Морган.

— Не уходите, мисс Меллори… — Бель жестом остановила Пруденс. — Побудем с мистером Вайтом вместе. Бенджамин, не будете возражать против нашей компании? Я припасла немного шоколада…

— А я цукатов… — Пру показала маленькую коробочку.

«Буду возражать…» — сердито буркнул я, но только про себя, а сам машинально кивнул.

Возможно из-за шоколада и вообще, сладкого, без которого у меня уже началась жесточайшая ломка.

Потребность готовить себе кофе резко отпала — Бель и Пруденс сделали всё сами, при этом, удивительным образом умудрившись не переругаться. Потом разложили свои подношения на одеяле, сунули мне в руки кружку и выжидательно замолчали.

Но я не оправдал их надежд и только кивнул. Разговаривать с дамами по-прежнему не собирался. Сами припёрлись, пусть сами и болтают. А нам с Мусичкой и так хорошо.

Молчание нарушила мисс Морган.

— Я хочу вам рассказать о себе… — тихо сказала она и после того, как возражений не последовало, продолжила. — Когда мне было всего одиннадцать лет меня… купили. Родители продали меня, как обычную лошадь или корову, всего за два доллара…

— Господи… — ахнула Пруденс, прижав ладони ко рту. — Какой ужас…

Бель криво улыбнулась.

— Но, если бы меня не купили — я бы умерла с голоду, как моя сестра и брат. К тому же, меня купил замечательный человек, добрый, великодушный и очень мудрый. Звали его Уайт Морган, и он был владельцем самого шикарного борделя в Солт-Лейк-Сити. Нет, не подумайте, он купил меня не для того, чтобы сделать шлюхой — он купил меня для себя.

— Мерзавец… — фыркнула мисс Меллори.

— Да, наверное, его можно назвать и мерзавцем… — после недолгой паузы согласилась Бель. — Но лично я ничего плохого от него не видела, кроме потребности ублажать старика. Он дал мне всё: Уайт научил меня жизни, научил защищать себя и даже позволил получить образование. По сравнению с подавляющим большинством людей я жила как королева. Правда, как только я повзрослела — без сожаления прогнал. Но, всё равно, только благодаря ему, я стала той, кем есть сейчас.

Мисс Меллори что-то собралась сказать, но очень благоразумно смолчала.

— Как могла устроиться в жизни девочка, которая выросла в борделе? — грустно улыбнулась Бель. — Конечно же… — она сделала паузу и резко выпалила. — Конечно же, моя жизнь продолжилась в таком же борделе, но уже в своём — Уайт помог мне его завести, за хороший процент от выручки. Многие считают меня шлюхой, хотя я никогда не продавалась за деньги. Я просто выбирала себе мужчин по своему вкусу. А они за это благодарили меня, иногда даже своими жизнями. А ещё, я просто покупала мужчин, точно так же как купили меня в своё время.

Пруденс мечтательно вздохнула, видимо ей тоже очень хотелось выбирать себе мужчин по вкусу. И покупать — тоже.

— Но таких как вы, Бенджамин, я никогда не встречала… — Бель лукаво улыбнулась, смотря на меня. — И сразу же забыла об остальных других…

— Я тоже не встречала! — Пру ревниво стрельнула глазами на мисс Морган и сразу же сменила тему. — А что случилось с этим Уайтом Морганом?

— Он умер, — коротко отрезала Бель. — Ему выстрелила в затылок очередная малолетняя шлюшка, когда он читал утреннюю газету.

Это было сказано таким тоном, что сомнений в том, по чьему желанию это было сделано, у меня не осталось.

Дамы немного помолчали, а потом Пруденс решительно заявила.

— Я тоже хочу рассказать о себе.

Я промолчал, методично приканчивая шоколад и цукаты. Но Бель вежливо подбодрила Пруденс.

— Конечно, мисс Меллори. Такое нельзя держать в себе. Я с удовольствием вас выслушаю.

Пруденс стрельнула на меня глазами, но, так и не дождавшись поощрения, горько вздохнула и начала рассказывать.

— Я никогда ни в чём не нуждалась, моя семья была достаточно богата. Но… — она запнулась. — Но все всегда относились ко мне снисходительно… — Пруденс сделала ещё одну паузу и решительно выпалила. — Как к дурочке! Все, мать, отец и все родственники. Да, я с трудом научилась читать и писать, но во всём остальном чувствовала себя абсолютно нормальной. Эта снисходительная опека меня дико бесила, и я, в первое время, старалась доказать людям обратное, но никто не замечал моих успехов. Всем было плевать, что я легко подкую лошадь, что я сама могу поймать лосося с помощью своего чепчика, что я попадаю с пятидесяти ярдов в тарелку с первого выстрела, могу починить паровую машину и даже разбираюсь в химии. А что с неё, говорили они, дурочка и есть. Надо побыстрей выдать её замуж, такая дурочка будет находкой для мужа — тупая как пробка, да ещё готовит отлично.

Тут уже я вытаращил на Пру глаза. Ну ни ничего себе! И, похоже, не врет… тон уверенный, говорит с отчётливым знанием своей цены. А я лопух уши развесил. Очуметь и не встать, прямо на глазах изменилась. Ну и нахрена притворялась?

Но долго гадать не пришлось, на этот вопрос ответила сама Пруденс.

— Очень скоро я поняла, что доказывать что-либо людям бесполезно и начала искусно притворяться. Да, дурочка, да, тупая. И знаете, мне стало гораздо проще и легче жить.

— Мне подобное очень знакомо, мисс Меллори… — Бель ободряюще притронулась к руке Пруденс. — Очень знакомо. Бесполезно убеждать людей. Они всегда видят в тебе только то, что хотят видеть. Да-да, со мной всё обстояло точно так же. Шлюха, говорили они, что с неё возьмешь.

«И со мной… — грустно подумал я. — Убийца, говорили они, а кем другим он может быть с такой рожей и глазами?..»

Пруденс с благодарностью кивнула Бель и продолжила:

— Единственный человек, который догадывался о том, какая я на самом деле — это мой крёстный. Но, к сожалению, он по большей части жил вдалеке от нас. Всё шло прекрасно, меня совершенно устраивало моё положение, но тут, умерли родители. И все эти родственнички, которые раньше сочувственно сюсюкали надо мной и с готовностью исполняли любые мои прихоти, тут же дружно меня облапошили, оставили без гроша и даже попытались запереть в закрытый пансион. По большей части, я сама виновата, заигралась в дурочку, к тому же, даже не подозревала о такой подлости. Я попыталась сопротивляться, но уже было поздно — пришлось бежать. Зато я сейчас могу быть сама собой и начать жизнь с самого начала. И выбирать себе спутников сама! И кое-кого уже выбрала…

Мисс Меллори с намёком посмотрела на меня.

Бель иронично хмыкнула и в точности повторила взгляд.

Я почувствовал себя очень неуютно, примерно так, как чувствуют себя люди под прицелом.

И тут же положил конец, этому грёбаному торжеству феминизма. Выбрали они, понимаешь…

— А что, шоколада больше нет? — я небрежно отодвинул от себя коробку. — Тогда самое время спать.

И демонстративно закрылся одеялом с головой, при этом, слегка побаиваясь, что меня обварят кипятком или пристукнут по башке каменюкой.

К счастью, обошлось без покушений.

— А иногда… — звонким от негодования голоском выдала Пруденс. — Даже самые желанные, оказываются точно такими же свиньями, как остальные!

— Как вы правы, мисс Меллори, — поддакнула Бель. — Вонючие, наглые и мерзкие свиньи, раздувшиеся от ложного собственного величия. Идёмте Пруденс, оставим этого мужчинку в покое, у меня в повозке ещё есть шоколад и чуточку прекрасного рома.

— Как ещё есть шоколад? — я тут же высунул голову из-под одеяла. — Что-то мне расхотелось спать.

Но дамы дружно показали мне что-то вроде современного «фака» и гордо потопали к фургонам.

— Ну и валите… — зло буркнул я. — Мне и с Мусием хоро… Что? И эта пушистая сволочь свалила? Да и хрен на вас…

И благополучно заснул. И хотя проспал всего четыре часа, отлично выспался.

Мусичка вернулся ещё ночью, кошак благополучно досыпал, уткнувшись своей мохнатой жопой мне в щеку.

Ночь прошла нормально. Ну как нормально… Всё также лес пугал своим звуками до дрожи в руках, всё также под каждым кустом казались меднолицые утырки со своими дубинками и копьями, но я уже немного пообвыкся и воспринимал окружающую действительность, как само собой разумеющееся. Гораздо большее неудобство доставляло отсутствие утреннего душа и необходимость подтираться лопухом. И вчерашняя подгоревшая фасоль, с чёрствой кукурузной лепёшкой, ети их в душу, на завтрак.

В общем, с грехом пополам мы переночевали, и как только солнышко поднялось над деревьями — снова двинулись в путь.

Мисс Меллори и мисс Морган старательно и демонстративно меня игнорировали. Впрочем, друг друга тоже — видимо совместное поедание шоколада и распитие рома закончилось не так благополучно.

Ну а у меня, как бы странно это не звучало, после вчерашних душевных излияний дам, неожиданно прошла хандра. Грёбаный Вирджиния-Сити вместе с его ублюдочными жителями, напрочь потерялся в памяти.

Я вполне себя отлично чувствовал и, следуя во главе каравана, раздумывал, что могу внедрить в прогрессивную медицину конца девятнадцатого века.

— Общий анализ крови? Теоретически, могу делать, ничего сложного в нём нет, понадобится только хороший микроскоп и ещё…

Что ещё понадобится, я додумать не успел, потому что из-за поворота, на дороге показалась группа людей…

Тёмно-синие короткие куртки с двумя рядами пуговиц, голубые штаны, приплюснутые кепи и винтовки Спрингфилда.

Несомненно, это были солдаты из регулярных частей или около того. Но вот выглядели они какими-то потрёпанными, грязными и оборванными. А на некоторых хорошо просматривались бинты.

Я насчитал около пятнадцати человек, двое сидели на одной лошади, а остальные пёрли пешкодралом, без всякого строя, как бог на душу положит.

— Герр Вайт… — со мной поравнялся германский инженер. — Мне очень не нравится этот ферфлюхтер зольдатен, он похож на ферфлюхтер бродяга, а не на нормальный зольдатен. Может быть это есть ферфлюхтер дезертирен?

— Мне тоже так кажется, — я поднял руку, подав сигнал остановиться каравану. — Мистер Гофман, женщин и детей уберите назад, а мужчины пусть возьмут оружие и приготовятся. Если меня атакуют, пусть стреляют без предупреждения…

— Яволь, герр Вайт! — дойч откозырял и убрался обратно к повозкам.

Солдатики тоже нас заметили, ускорили шаг и очень скоро оказались рядом со мной.

— Джентльмены? — я коротко кивнул и «фирменно» скривил губы в ухмылке.

Правда она не оказала нужного эффекта, судя по всему, служивые совсем недавно видели рожи и пострашнее.

— Куда следуете? — грубо и развязно поинтересовался длинный небритый верзила в расстёгнутом кителе.

Остальные прямо пожирали взглядами наши фургоны.

— В Бозмен… — я уже понял, что без стычки не обойдётся и примерился, как половчей пальнуть по солдатам из «Эллис».

— Туда дороги нет! — категорично заявил солдат. — Краснокожие везде, они разбили наш отряд…

— Да что ты с ним разговариваешь! — второй вскинул свой Спрингфилд. — Слазь…

— Живо! — третий попробовал ухватить коня за повод.

А четвёртый, без разговоров, ткнул в меня штыком…

Каким чудом я успел поставить на дыбы жеребца — сам не знаю.

Конь жалобно заржал и стал заваливаться на бок, а я кубарем полетел из седла на землю.

Тут бы мне и конец пришёл, но от фургонов треснул жиденький залп, и солдаты стали разбегаться по сторонам.

— М-мать… — я рванул на корточках в противоположную от них сторону. Вслед пальнули — предплечье обожгло как огнём, но я всё-таки умудрился нырнуть рыбкой за большую корягу.

Зло выругался, увидев на рукаве плаща кровь, выхватил «Смит» и сгоряча высадил весь барабан в белый свет как в копейку.

Вряд ли в кого попал, но вот ответные выстрелы, совсем наоборот, оказались вполне меткие. От коряги только щепки полетели и, если бы я не успел спрятать башку — на этом моему вестерну пришёл бы самый настоящий конец.

От фургонов продолжили палить, но особого эффекта стрельба не давала.

Солдаты стреляли не в пример уверенней и отступать не собирались.

— Лео, бери своих и обойди этих засранцев справа. Джек — ты слева, — уверенно командовал кто-то невидимый для меня хриплым басом. — Убивайте всех, нам свидетели не нужны. А этого ублюдка я сам возьму. Гарри, Вилли, мать вашу, прикройте…

— Хер тебе на воротник… — я быстро откатился за толстую сосну, прижался спиной к дереву, выбросил из барабана стреляные гильзы и принялся лихорадочно заряжать в каморы новые патроны.

Закончив, взвёл курок, быстро выглянул и снова, толком не успев прицелится, пальнул в выскочившего на меня солдата.

Думал, что опять промазал, но тот как-то странно хрюкнул и, подволакивая ногу, рванул в сторону.

В кустах вспухли серые дымки, бабахнули выстрелы.

Рядом с головой противно вжикнула пуля. Вторая саданула в дерево всего в паре сантиметров от щеки.

— С-сука… — я несколько раз выстрелил в ту сторону и, петляя как заяц, рванул к следующему дереву.

Спасало только то, что солдатам приходилось после каждого выстрела заново заряжать винтовки.

Героически убить всех супостатов, как это случалось раньше, никак не получалось, я толком даже попасть ни в кого не мог, а тем временем, от фургонов донёсся перепуганный женский вопль.

Судя по всему, дезертиры успели добралться до каравана.

Обречённо выругавшись, я уже решил пойти в рукопашную, но тут из леса донёсся очень знакомый мне, жуткий, леденящий кровь в венах, переливистый волчий вой.

Скорее всего, дезертирам он тоже был очень хорошо знаком, потому что среди деревьев сразу же понеслись перепуганные вопли.

— Меднолицые…

— Сиу!!!

— Бежим, бежим…

— Уходим!..

— Проклятье…

Осторожно выглянув из-за дерева, я поймал мушкой обтянутую синим сукном спину улепётывающего дезертира и плавно нажал на спусковой крючок.

«Смит» дёрнулся в руке, бабахнул выстрел, солдат споткнулся, пошёл боком и рухнул на землю.

— Наконец! — я удовлетворённо хмыкнул и побежал к фургонам.

Выскочил на дорогу и сразу же чуть не схлопотал заряд картечи — сноп прошёл прямо над головой, даже ветерок волосы взлохматил.

— Ой… — перепугано охнул голос потомственного дворецкого.

— Ты меня когда-нибудь точно угробишь, грёбаный ниггер… — гаркнул я, едва не наделав в штаны от испуга. — Не стрелять, мать вашу…

На поверку, дела обстояли не так плохо, как показалось мне сначала. Неподалёку от повозок валялся труп солдата, второй скулил, держась за ногу рядом с первым.

С нашей стороны одному из переселенцев прострелили плечо, одной женщине — руку, а Ромео, к большому моему удовлетворению, пулей порвало ухо.

А ещё, все были дико перепуганы индейскими воплями.

Я, совсем наоборот, сопоставил некоторые факты, почти полностью успокоился и успокоил остальных.

Куда Мусичка сваливал ночью и сегодня утром?

Чьи взгляды я чувствовал со стороны леса во время разговора с дамами?

Почему вопль одиночный и, хотя раздается с разных сторон, но только через время, как будто кричит один человек?

Почему-то мне кажется, что я знаю этого индейца.

И догадка очень скоро получила своё подтверждение.

Примерно через полчаса на дорогу вышел один единственный представитель аборигенов Северной Америки и лёгким пружинистым шагом пошёл в нашу сторону. Стройный, худенький и очень симпатичный.

В правой руке краснокожий, а точнее, краснокожая, держала карабин Винчестер, за плечом у неё виднелись стразу три винтовки Спрингфилда, а в левой томагавк.

А рядом с ней рысил с задранным в небо хвостом Мусичка.

Я обречённо покачал головой и вышел навстречу.

— Ты ждал меня? — ласково улыбнулась Муна. — Я пришла…

— Это что за краснозадая сучка? — возмущённо прошипела Пруденс за моей спиной.

— Я очень смутно представляю, кто это, мисс Меллори… — спокойно ответила ей Бель, — но подозреваю, уж простите за прямоту, что теперь сосать у мистера Вайта буду не я, и тем более не вы, а именно эта краснозадая сучка.


Глава 12 | Док и его кот | Глава 14