home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 21

А потом мисс Морган и Пруденс дружно вынесли мне мозг.

— Негодяй! — шипела как змея, Бель.

— Я отдала свою невинность мерзавцу… — всхлипывала Пруденс у неё на плече.

— Они все мерзавцы, а этот особенно… — Мисс Морган гладила по голове товарку по грехопадению. — Ничего, моя девочка, ничего — заслуженная кара найдёт этого негодяя. Да-да, негодяя!!!

Мусий с урчанием жрал кусок мяса в углу комнаты, не обращая никакого внимания на истерику, лишь иногда поглядывая на нас, как на полных идиотов.

Я молча сидел на кровати и тщетно пытался вспомнить, что же такого ужасного я сотворил с дамами. События вечера с грехом пополам удалось восстановить, но перипетии ночного времяпровождения напрочь вылетели из головы.

Башка нещадно трещала, помимо дикой похмелюги, я вроде как схлопотал стулом по башке — шишка налилась впечатляющая. Каждое слово злодейски обманутых бедняжек отдавало бешеным грохотом тамтамов в черепной коробке.

Вспомнив о последней бутылке шотландского от Рамзи, я с надеждой повёл взглядом по комнате и чуть не получил разрыв сердца, заметив её пустой около кровати.

Крик обманутого сердца выразился в единственном, но очень ёмком и досконально отражающем ситуацию слове.

— Блядь… — с тоской просипел я.

Дамы на секунду замолкли, а потом с удвоенной силой принялись выносить мне мозг.

Вконец отчаявшись, я жалобно поинтересовался.

— Что было-то? Правда, не помню…

— Что было? — Бель разъярённо упёрла руки в бока. — О!!! Чего только не было! Ты вынудил нас делать ужасные вещи! Извращённый мерзавец!

Несмотря на растрёпанные волосы и искажённое от ярости личико, мисс Морган в своих кружевных панталонах и расшнурованном бюстье выглядела просто очаровательно.

— У-у-уу!!! — снова горько взвыла Пруденс. — Наверное, я попаду в ад после такого…

Мисс Меллори, несмотря на заплаканное лицо, тоже выглядела очень соблазнительно. Бюстье у неё вовсе было расстёгнуто и при каждом движении из вороха кружев выглядывали крепкие грудки с маленькими розовыми сосками.

Впрочем, мне было совсем не до прелестей дамочек, потому что, случайно мазнув взглядом по кровати, я с ужасом заметил на смятых простынях бурые пятнышки.

Твою мать! Точно девственности лишил! Надо же, наконец, нарвался на целку…

— Мерзавец!!! — Бель обличающе ткнула пальцем в засохшую кровь. — Ладно я, но за что ты развратил невинную чистую душу?! Она отдала тебе самое дорогое, а ты…

— Блядь… — опять ругнулся я и потянулся к ремню с кобурами, висевшими на спинке кровати.

— Нет, Бенджамин!!! — перепугано взвизгнула мисс Морган и вместе с Пру мигом забилась в угол. — Не надо!

— Что не надо? — я недоуменно уставился на дам. На самом деле я хотел проверить барабаны, на предмет наличия патронов, потому что слегка опасался за то, что пристрелил вчера кого-нить ненароком.

— Не убивай нас, пожалуйста… — стуча зубами, всхлипнула Пруденс.

— Чего? — я перевёл взгляд на револьвер в своей руке и, наконец, сообразил, чего так переполошились дамы. — Совсем дуры, что ли? — тут мне в голову вдруг пришла интересная мысль. — Причём здесь вы? После такого ужаса, что я сотворил с вами… — я трагически вздохнул. — Я не могу жить дальше…

И приставил ствол к своему виску.

— Нет!!! — пронзительно взвизгнула Бель и, ринувшись словно тигрица, повисла у меня на руке.

— Не надо!!! — к ней присоединилась Пру и вместе дамы чуть не снесли меня с кровати.

Сделав несколько вялых попыток освободиться, я застенчиво прошептал.

— Леди… а зачем вы спасаете отъявленного мерзавца, негодяя и извращенца?

— Потому что я люблю тебя!!! — жарко зашептала Бель. — Люблю таким, какой ты есть!

— И я люблю! — Пру, видимо в припадке страсти, вдруг цапнула меня зубами за ухо.

— Ай! — взвыл я. — А зачем кусаться? Ладно, не буду я стреляться. Но вам придётся всё рассказать. Я вас что, изнасиловал?

— Нет! Совсем нет! — пылко возразила Пруденс и тут же смущённо закрыла рот ладошкой.

Бель покачала головой и хихикнула.

— Нет, Бен, не насиловал. Но вынести тебе мозги мы были просто обязаны. И это ещё не всё…

— Может, хватит? — жалобно попросил я.

— Хватит? — мисс Морган с сомнением на меня посмотрела. — Может и хватит, но нам надо будет серьёзно поговорить.

— Очень серьёзно! — важно поддакнула Пру. — Так дальше не может продолжаться.

— Тебе придётся сделать выбор! — Бель с силой ткнула меня пальчиком в грудь. — Я не смогу тебя делить с кем-либо. К тому же, — она покосилась на мисс Меллори, — занятие любовью с тобой в паре с другой женщиной меня не прельщают. И любовь просто с женщиной — тоже. Не моё это.

Пруденс покраснела, опустила глаза и застенчиво прошептала.

— Это… это было интересно, но… никогда больше такого не случится — я просто не смогу. И делить тоже не хочу!

— Что люди скажут? — Бель опять ткнула меня пальцем. — Здесь так не принято. Ты что, хочешь, чтобы о нас судачили на каждом углу? Даже если ты начнёшь отстреливать сплетников пачками — разговоры не окончатся. А нам здесь ещё жить! Поверь, закончится всё очень плохо. Так что выбирай!

— А можно… — сразу послать к чёртовой матери обеих дам, было не очень благоразумно, поэтому я решил немного потянуть время. — А можно мне немного… подумать…

— Можно, — смилостивилась Бель. — Но определиться придётся. Поверь, я приму с пониманием любое твоё решение.

— Я тоже… — пискнула Пруденс.

— А может пока по очереди? — с надеждой предложил я.

— Свинья! — припечатали меня дамы разом.

— Понятно…

— Ладно, приходи в себя, вечером поговорим… — Бель состроила сочувственную гримасу. — Я там уже распорядилась насчёт завтрака и воды. Мы займёмся своим туалетом в комнате мисс Меллори. А теперь марш в коридор, посторожишь, пока мы перейдём в другой номер…

Дамы быстро пособирали разбросанные по комнате предметы туалета и выскользнули из номера.

— Нахрена мне этот геморрой? — пожаловался я Мусичке.

— Мяу-ур… — кошак понимающе мявкнул и устроился срать в своем сортире.

После пары вёдер ледяной воды, горячего куска мяса и кофейника крепчайшего кофе я почти пришёл в себя, переоделся и отправился в барбершоп приводить в порядок морду, а оттуда — к аптекарю.

Случившееся вчера, похоже, здорово прибавило Доку Вайту популярности в городе — со мной теперь почтительно раскланивались все прохожие подряд. Меня так и подмывало устроить парочку образцово-показательных казней, лишнего назойливого внимания я категорически не переношу, но во избежание сложностей — приходилось терпеть.

Сестра Каранфила всё так же проповедовала на том же самом месте и точно так же без какого-либо успеха.

Вчера, в перерыве между своим похождениями, я устроил её в ту же гостиницу, где проживал сам. Думал взять ей более приличный номер, но монахиня категорически отказалась и согласилась на обычную каморку. А из еды потребовала вообще только хлеб с водой.

В первую очередь, с монашкой я действовал из самых прозаических побуждений — мне нужна умная и сноровистая помощница и сербка на эту должность как нельзя кстати подходила. Впрочем, тот момент, что она почти соотечественница и знает русский язык, тоже сыграло немалую роль. Я, конечно, редкостная мизантропическая скотина — но определённых чувств не лишён. Уж не знаю, к счастью или несчастью.

— Сестра…

Монашка опять застенчиво улыбнулась.

— Здрав ли ты?

— Здрав… — невольно поморщившись, ответил я.

— Пивал, вчера? — догадалась сербка. — Надо рибля али мясена чорба много кушать и пивать ракия — здрав будешь сразу.

— Надо. Но потом. Идёмте сестра, я покажу, где вы будете помогать мне.

— Идём, — охотно согласилась Каранфила.

По пути не разговаривали, мне было не до разговоров, монахиня тоже молчала, то и дело украдкой косясь на меня. Мусичка воспринял сербку довольно прохладно — и даже пытался цапнуть её за руку, но сама монашка на кошачье хамство ничуть не обиделась.

— Мистер Вайт!!! — аптекарь Тиммерманс обрадованно выскочил из-за прилавка. — Я вас ждал, у меня появились кое-какие мысли…

Но увидев монахиню — Ганс застыл, как будто его паралич разбил.

— Знакомьтесь, герр Тиммерманс, — это сестра Каранфила… — я хлопнул немца по плечу, чтобы привести его в себя. — Она будет помогать мне с приёмом больных.

— Простите, очень приятно, очень приятно! — дойч наконец очнулся и исполнил почтительный поклон. — Я Ганс Тиммерманс, аптекарь!

— Сестра Каранфила… — пробасила монашка, а потом улыбнулась и добавила несколько слов на немецком языке.

Аптекарь, услышав родную речь, вообще чуть в экстазе не забился, и я снова был вынужден приводить его в себя.

— Эй, эй, на меня смотрите. Так что вы там удумали, герр Тиммерманс?

— Ах да! — немец смущённо заморгал и покраснел. — Я вот что думаю. Пока у вас нет своей клиники, можете вести приём у меня. Я съеду в чулан, а моя комната освободится — места хватит.

Немного подумав, я согласился — чем быстрей начну практику, тем лучше.

Дальше мы занялись обсуждением прожектов в фармакологии, а сестра Каранфила, критически обозрев аптеку, потребовал ведро воду и тряпку, после чего энергично принялась за уборку.

— Майн гот… — аптекарь судорожно сглотнул. — Какая женщина! А она… — он смутился. — Она монахиня? То есть, дала обет безбрачия? Если так, как же несправедливо…

— Нет такого обета, который нельзя нарушить… — досадливо буркнул я. — С обетами сами разбирайтесь, а мне недосуг. Так, на чём мы остановились? Ага… кора белой ивы — это источник…

Неожиданно звонко брякнуло стекло, на пол вместе с осколками бухнулся здоровенный булыжник.

Я выскочил на улицу, но успел увидеть только убегающих мальчишек.

— Грюне шайзе!!! — взвыл аптекарь, потрясая кулаками. — Опять эти свиньи! Майн гот! Где я достану стекла?

— Думаю, пора заняться вашим недругами… — я надел шляпу и принялся натягивать перчатки. — Где можно найти этих… как там…

— Тернер и Беркович, — охотно подсказал Тиммерманс. — Недалеко от офиса шерифа.

— Здесь всё недалеко от офиса шерифа. Точнее, герр Тиммерманс.

— Простите, герр Вайт! — аптекарь отбарабанил чёткий маршрут. — Только… они… как вы…

— Что они, как я?

— Не очень похожи на врачей… — выдавил из себя Ганс. — Сущие, гм, бандиты…

— Разберёмся. Мусий, ты со мной?

Сибиряк, алчно принюхиваясь, нарезал круги возле полки, на которой стояли пузырьки с лекарствами и на меня не обратил никакого внимания.

— Только не вздумайте давать ему валерианы! — предупредил я тевтонского аптекаря и вышел из аптеки.

По пути к недружественным лепилам заскочил к шерифу и как раз попал на церемонию освобождения инженера Гофмана и Ромео. Заслуженные узники совести на выходе из тюряжки сразу попали в надёжные женские руки. Немца встречала мисс Эльза Йодль, а потомственного дворецкого — мисс Пруденс Меллори. Перебросившись с ними парой слов, я вошёл в офис.

— О! Док! — шериф Эмерсон пребывал в отличном настроении. Закинув ноги на стол, он одновременно дымил сигарой, чистил револьвер, попивал кофе из огромной жестяной кружки, мурлыкал какую-то песенку и дирижировал себе шомполом.

— Шериф… — я прислушался и узнал мелодию, оказалось, Бак напевал ту самую песню из фильма «Человек с бульвара Капуцинов», что я вчера исполнял в салуне.

— Ну, хорошо же! — Эмерсон напел, немилосердно фальшивя. — Далека дорога твоя, далека-а-а, дика-а-а и, пустынна-а-а. Прямо про меня!

— Ага, — поддакнул я присаживаясь. — Я тебя чуть позже научу ещё одной песенке: о том, как сватался Джон.

— Учи сейчас! — потребовал законник и не отстал, пока я ему не напел песенку Роберта Бернса на мотив исполнения Жанны Бичевской.

А потом шериф долго ржал, утирая слезы.

— У-у-у! Это же надо же… Женись на ком хочешь сынок!!! У-у-уф…

Мне надоело изображать из себя благодарного слушателя.

— Шериф, тут такое дело. Эти два урода…

— О каких уродах речь? — Эмерсон мгновенно стал серьёзным.

— Тернер и Беркович выживают из города аптекаря Тиммерманса.

— А-а-а, знаю! И что?

— Приструни или я сам приструню, — с угрозой в голосе пообещал я.

— Делай… — шериф великодушно махнул рукой. — Всё равно они скверные докторишки. Только не убивать и не калечить. Только эти и сами могут ноги выдернуть.

— Смотри, ты это сам сказал, — я взялся за шляпу. — Кстати, как задница!

— Не прошло, но меньше болит! — радостно отрапортовал шериф. — Сегодня ещё раз батат себе в жопу засуну.

— И виски меньше жрите, шериф Эмерсон… — я вышел и прямым ходом направился к лепилам.

Доктора оборудовали себе пристанище в невзрачной хибаре, гордое название на аляповатой вывеске гласило — «Дипломированные врачи Тернер и Беркович — гарантировано вылечим всех!»

— Я вас сам вылечу, уроды… — пообещал я и саданул ногой в дверь.

— Чего надо? — на крыльцо мгновенно вылетел здоровенный верзила. — Кому тут ноги вылечить?

— Я те как стукну… — через пару секунд появился второй, держа в руках массивную кость с куском мяса на ней.

От обеих эскулапов ощутимо несло сивухой.

Я ошалело вытаращил на них глаза. Честно говоря, Тиммерманс оказался прав — лепилы напоминали собой кого угодно; портовых грузчиков, вышибал, братков из девяностых, но только не на врачей.

Первый был похож на гориллу: сутулый, весь бугрящийся мышцами, с длинными руками, а из расстёгнутой рубашки на груди выбивалась густая кучерявая шерсть. Да и рожа, с ярко выраженными надбровными дугами и тяжёлой челюстью, прямо намекала, что эскулап недалеко ушёл от наших далёких предков.

Второй выглядел немного благовидней, но, чёрт побери, всё равно смахивал своей циничной мордой со сломанным носом на типичного гопника.

Моя собственная физиономия на них не оказала должного впечатления, скорее всего из-за того, что грёбаные гиппократы уже хорошенько приняли на грудь.

— Пшёл вон… — рыкнул второй, смачно отрывая лошадиными зубами мясо от кости.

— Иди с богом… — первый благожелательно помахал ручкой.

— Кто из вас Тернер, а кто — Беркович? — быстро взяв себя в руки и подпустив в голос наглости, развязно поинтересовался я.

— А тебе какое дело? — гаркнул обезьяноподобный. — Ну я — Беркович, Джон Беркович, а он… — ручища показала на второго, — Джереми Тернер. Для тебя мистер Беркович и мистер Тернер, понял?

— Я — Бенджамин Вайт. Для вас, его превосходительство и святейшество, доктор Вайт. Поняли, убогие?

— А-а-а! — в глазах лепил наконец появилось понимание. — Значит тот самый Вайт.

Судя по радостному выражению на мордах, эскулапы даже обрадовались.

— Поговорим? — я показал на хижину.

— Поговорим, поговорим… — осклабился Беркович.

Тернер молча распахнул каблуком дверь и элегантно показал костью направление движения.

Я пожал плечами и вошёл внутрь.

Под потолком клиники витал табачный дым, а на столе стояла увесистая бутыль с желтоватым содержимым, в окружении немудрящей закуски. О том, что это клиника, напоминала только сбитая из необструганных досок жутковатая конструкция с ремнями для рук и ног, судя по всему, операционный стол, пара раскрытых докторских саквояжей, да здоровенный ланцет, которым, похоже, Тернер и Беркович резали мясо.

— Чего надо? — Беркович запер дверь и угрожающе набычился.

Я ухмыльнулся и процедил:

— Оставьте в покое Тиммерманса — иначе пожалеете.

Тернер хмыкнул.

— Джонни, ты слышал, он нам ещё и приказывает…

Беркович кровожадно ухмыльнулся, взял из угла дробовик и демонстративно взвёл курки.

— Положи на место, мозги нахрен вышибу… — револьверы вылетели из кобур как по мановению волшебной палочки.

В меткой ковбойской стрельбе я пока не преуспел, а вот красиво и быстро выхватывать «Смиты» уже научился — прямо как в кино.

Эскулапы неуверенно переглянулись, после чего Беркович аккуратно примостил лупару в уголок.

— Вот так… — удовлетворённо хмыкнув, я снял со взвода шестизарядники и положил их на стол. — А теперь поговорим, детки…

Эскулапы переглянулись и с ревом кинулись на меня.

Тернера я вырубил сразу — прямым в челюсть, а вот с Берковичем пришлось не сладко. Образцово-показательная двоечка его не остановила, он успел обхватить меня ручищами и саданул как котёнка об стену.

С грохотом рухнул шкаф и почти сразу же сложился стол.

Чудом успев уйти от молодецкого пинка, я перекатился и подбил его ногой под колено. Но верзила рухнул прямо на меня и принялся молотить кулачищами куда попало.

— Убью, суку!!! — остервенело рычал он, брызгая слюной.

— Твою же мать… — я изловчился и въехал ему локтем в переносицу, а когда Беркович отшатнулся, вторым ударом сбросил его с себя.

Быстро дополз до массивного табурета и для надёжности саданул им по башке всё никак не успокаивающегося эскулапа.

А потом методично принялся лупцевать докторов по очереди, не забывая добавлять ногами.

Угомонился только тогда, когда от табуретки в руке осталась одна ножка.

— Бля… — с трудом отдышавшись, я полюбопытствовал, не пришиб ли светочей медицинской науки до смерти, потом взял с пола чудом не разбившуюся бутыль и зубами выдернул из горлышка кукурузный початок.

Подозрительно принюхался и свирепо зашипев, когда ядреной пойло обожгло расквашенную губу, сделал пару долгих глотков.

Тернер и Беркович на удивление оказались крепкими на рану и уже начали снова шевелиться и мычать.

— Ещё раз тронете аптекаря, убью нахрен!.. — я помедлил, подошёл к увечным лепилам и сунул бутыль уже окончательно очнувшемуся Тернеру. — Держи и слушай. Мешать я вам не буду. Крепко запомните: где надо лечить — лечите вы — где надо резать — режу я. Будете хорошими мальчиками — научу такому, о чём ваши профессора даже ещё не подозревают. Станете настоящими докторами — с руками в любом большом городе оторвут. Понятно, жертвы аборта?

— Так сразу бы и сказал… — просипел Беркович, осторожно трогая пальцем зуб.

— Угум-с!.. — Тернер с хлюпаньем присосался к бутыли как младенец к сиське матери.

— Эй, эй, мне оставьте! — я отобрал у него самогон. — Ну что, будем дружить?

Эскулапы дружно кивнули.

Вот так просто и незатейливо решился вопрос с врачебной конкуренцией в славном городе Бьютт.

К Тиммермансу возвращался в благодушном настроении — грёбаные лепилы всё-таки умудрились меня отделать, но похмелюга наконец прошла.

Но только свернул в переулок, как услышал очень подозрительные звуки.

Трусцой добежав до аптеки, я недоуменно уставился на тевтонского аптекаря и монашку, осторожно заглядывающих в окошко.

Изнутри доносились свирепые кошачьи вопли, в сопровождении грохота и звона.

— Вы что, дали ему валериану? — ахнул я.

— Этот монстр нас заставил!.. — жалобно проблеял Ганс, прикладывая к ободранной морде платочек.

— Диавол, а не кот, проклетство!!! — поддакнула сестра Каранфила, размашисто крестясь. — Ние мачка, прави диавол!


Глава 20 | Док и его кот | Глава 22