home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

— … однако, — так же спокойно продолжил траппер, — я с радостью пожму вам руку, потому что очень скоро нам понадобится каждый человек, знающий с какого конца держаться за винтовку. Особенно такой как вы.

Я машинально перевёл взгляд на лагерь и наконец понял, чем там занимаются люди — они его укрепляли — устраивали импровизированную засеку вокруг и баррикадировали промежутки между фургонами. Работали быстро, словно ожидали нападения с минуты на минуту.

«Вот это попали так попали, сука… — мысленно ругнулся я. — Ехали, ехали и приехали. Ждут нападения? Похоже, что да. Если мне не изменяет память, прямо сейчас в Монтане белые поселенцы и армия весело режутся с краснокожими. Причём с большим успехом для последних. Может свалить, пока не поздно? Так хрен, не сбежишь — далеко уйти не получится. Что я сделаю против десятка раскрашенных ушлёпков с томагавками? И не спрячешься, грёбаные краснокожие здесь дома, а я как слепой кутёнок, да ещё с грузом на спине в виде придурошной парочки…»

— Конечно… — с лёгкой презрительной ухмылкой проскрипел маунтинмен. — Вы со своими спутниками можете попробовать добраться до Баннака, но готов поставить свою трубку против тухлого вороньего яйца — вы туда не доберётесь и умрёте ещё до захода солнца. А если останетесь, возможно переживёте эту ночь.

— Чьего нападения вы ожидаете? — в голове вертелись грёбаные шошоны, но я счёл благоразумным их не упоминать. Хрен разберёт этих краснокожих, ляпну невпопад — поставлю себя в глупое положение.

И не ошибся, шошоны оказались не причём.

— Сиу… — коротко ответил траппер. — Отряд Полосатого Хвоста после того как потрепал регуляров, стал на Лисьем ручье. С ним, по крайней мере, семь с половиной десятков воинов. Их разведчики уже заметили нас и оповестили своих. Возможность напасть сиу не упустят. А для того, чтобы добраться сюда, им понадобится не больше чем пару часов.

На языке возникло сразу с десяток вопросов, но задавать их я не стал. Неважно откуда, зачем и почему, говорит — значит знает. Ну что же, решение само по себе напрашивается и с ответом затягивать не стоит.

— Мы останемся, мистер…

— Питер Росс, — лицо траппера немного оттаяло. — Прошу простить за невежливость, мне стоило представиться раньше. Некоторые меня называют Питер Калифорния, но сам я предпочитаю, чтобы меня звали папашей Питером.

— Говорите, что делать, мистер Росс.

Траппер показал себе за спину.

— Загоняйте свою повозку внутрь, мистер Вайс и поживее. Дальше вы сами знаете, что делать.

После чего развернулся и не оборачиваясь пошёл к лагерю.

А я пришпорил жеребца и понёсся к своим.

Фамилия траппера показалась странно знакомой, а точнее, сочетание этой фамилии с прозвищем. Но больше всего мучал вопрос, кого он во мне увидел? Что значит, не люблю «таких» людей? Каких? Выгляжу я сейчас точно так же, как другие обитатели Дикого Запада. Грязный, заросший и воняю соответственно — одежду и бельё не менял с самого начала пути. С оружием тоже всё в порядке: в правой седельной кобуре дробовик, в левой — Шарпс, на поясе револьверы. Слишком много? Так нет, вроде как обычный набор для этих мест.

Что ещё может вызвать такое отношение?

— Сука! — я выругался от неожиданной догадки.

А если… если папаша Питер по роже и глазам опознал во мне охотника за головами или просто наёмного убийцу? Чёрт… вполне может быть! Как уже говорил, мордаха у меня приметная, а глазки вообще жуткие, дома с ними тоже проблем хватало. Вдобавок сопутствующий антураж: дорогое седло, шпоры серебряные, пряжки на шляпе и револьверном ремне — тоже. Да и сами Смит-Вессоны не поделка за пятнадцать долларов — знаток сразу опознает дорогое и качественное оружие. Что в совокупности с мерзкой мордой и пустыми зенками прямо подтверждает типичный образ гнусного и беспринципного убийцы за деньги. Во всяком случае, так оные и выглядят в вестернах. Вот не думал, что подобные персонажи и в реальности встречались. И как мог обмануться такой опытный человек, как Питер Росс? Как-как, значит я выгляжу очень убедительно.

В любом случае, час от часу не легче. Не легче, потому что теперь он рассчитывает на помощь опытного стрелка. Сам же сказал, что я знаю с какого конца браться за винтовку. Лестно, конечно, но всё дело в том, что я в этом деле обычный профан! Полный профан. Некрасиво может получиться. И что делать? Признаться, пока не поздно, что я сугубо гражданский шпак, только прикидывающийся ганфайнтером?

Пока думал, добрался до своих и озвучил им возникшую дилемму.

К удивлению, никакой паники не возникло. Мисс Меллори и Ромео единогласно выразили желание присоединиться к переселенцам.

— Вы же с нами, мистер Вайт, — доверчиво улыбаясь, сказала Пруденс. — А значит ничего плохого не случится. Эти бедные люди тоже нуждаются в защите.

— Конечно, мисс Меллори, — убеждённо поддакнул потомственный дворецкий. — Всё будет хорошо, мистер Вайт защитит нас.

Правда по его глазам, я понял, что чернокожий прекрасно понимает, чем всё может закончиться. И воздал ему должное за то, что тот не стал разводить панику. Понятливый малый, наверное, надо будет относиться к нему немного получше. А то совсем на рабовладельца из южных штатов стал похож.

В лагерь, очень напоминающий средневековый вагенбург[1] нас пропустили без проблем. А меня его обитатели встретили с хорошо заметным воодушевлением, словно к ним прибыл сам Дикий Билл Хикок, во главе взвода знаменитых ганфайнтеров. Люди улыбались, кивали мне, радостно переговаривались, а детвора наперебой спорила, скольких индейцев я убью из своих револьверов.

Вот что за хрень постоянно со мной случается? Ага, вот счас возьму и разгоню одной левой всех краснокожих в Монтане. Противно, сука, давать людям ложную надежду, пускай даже косвенно. Хоть ори во всеуслышание, что я сугубо гражданский персонаж и ничем особым помочь не смогу. И что интересно, не поверят.

Но признаваться не стал по понятным причинам и даже умудрился не покраснеть.

В лагере полным ходом кипела работа, тенты с фургонов сняли, а борта наращивали досками и другим разным хламом. По центру поставили второй круг повозок, а внутрь загнали лошадей и быков. Люди работали быстро, можно даже сказать, ожесточённо, работали все, даже дети и глубокие старики.

Я насчитал около восьми десятков человек, однако, к дикому моему удивлению, подавляющее большинство из них оказались женщины. Совсем подростки, молодые девушки, зрелые и пожилые матроны. Очень просто одетые, в пошитые из дешёвой ткани платья, капоры, платки и передники — обычные сельские жители, с печатью постоянного тяжёлого труда на лицах и фигурах. Среди белых нашлось и несколько негритянок разного возраста, но они были одеты точно так же, как остальные и отличались только цветом кожи. Типичные переселенцы, именно так они выглядели на фотографиях этого времени.

Правда, в общей массе сильно выделялась небольшая группа молодых женщин, они работали наравне со всеми, но были разряжены в платья ярких расцветок, кричащего фасона и пошитых из дорогого материала, а на лицах даже присутствовал макияж. Да и причёски со шляпками прямо намекали на то, что дамочки не имеют никакого отношения к обычным переселенцам. Мало того, несколько из них сняли корсажи, а парочка так вообще щеголяла в панталонах. Руководила ими высокая, статная и очень красивая дама, лет тридцати-тридцати пяти возрастом, причём остальные слушались её беспрекословно.

В другое время, я бы обязательно поразмышлял бы над тем, кто это такие, но сейчас у меня голова была занята совершенно другим.

Мужчины в лагере тоже присутствовали, но их насчитывалось до обидного мало. Несколько молодых парней, ещё столько же мальчишек тринадцати-четырнадцати лет, шесть-семь белых мужиков хорошо за сорок и пара негров того же возраста, причём ни один из упомянутых представителей мужского пола не производил впечатления бойца.

Ну как тут не выматериться? Твою же мать, два десятка гражданских увальней, против роты свирепых краснокожих? На кого поставить? Конечно на раскрашенных мудаков. Вырежут же, как волки стадо баранов.

рядными ружьями и дробовиками, мелькали даже кремневые мушкеты. Современные многозарядные карабины Винчестера, я заметил только у двух: у той дамы, что возглавляла красоток и у молодого щёголя в полосатом костюме и гетрах, что крутился рядом с ней.

Этот, едва заметив Пру, словно пчела на мёд, сразу ломанулся к ней.

— Разрешите представиться, я Джонни Хопкинс, — тонкие губы парня растянулись в приторной улыбке. — Многие называют меня Счастливчиком и это прозвище, ха-ха, имеет под собой реальное основание. Признаюсь, я не ожидал увидеть здесь столь прекрас…

Рожа щеголя мне сразу не понравилась, я молча вышел вперед и закрыл собой Пруденс.

— Простите, простите, леди… — Джонни ничуть не смутился и немедля исполнил шутовской поклон. — Я не знал, что с вами спутник. Мистер, я Джонни Хопкинс…

— Думаю, вам не стоит подходить к нам, мистер Хопкинс… — я не стал скрывать свою неприязнь, что очень доходчиво выразилось в тоне.

Для себя сразу решил, рыпнется — пристрелю нахрен.

Парень гневно скривился, уставился на меня, но почти сразу же сник и криво улыбнувшись, ретировался.

Я проводил его взглядом, обернулся к девушке и прикоснулся к шляпе.

— Мисс Меллори…

— Мистер Вайт… — Пруденс гордо задрала нос. — Благодарю вас. Я горжусь, что у меня такой защитник!

«Угу, гордись дальше…» — хмыкнул я про себя и приказал Ромео отстрелить ногу хлыщу, если он ещё раз вздумает приблизиться к мисс Меллори ближе чем на пять шагов.

Мусичку отдал на попечение Пруденс, но шерстяная зараза не отходил от меня ни на шаг. Так и топал рядом, нагло задрав хвост трубой. Чем привёл в дикий восторг всю детвору и не только. Вот же имиджевый придаток. Док и его кот! Шериф и его кот! Да что там! Мэр и его кот!

— В жопу шерифа и мэра, доком был доком и останусь… — коротко прокомментировал я вслух, выудил из седельной сумки очередную бутылку виски и пошёл искать траппера.

Нашёл его за периметром лагеря, Питер Росс сидел на валуне и дымил трубкой. Ему что-то убеждённо объяснял молодой плотный крепыш в твидовом костюме, рыжий как огонь, с жизнерадостным румянцем на пухлой морде. Типичной нордической наружности. Ему бы ещё рогатую каску и получился бы образцовый «зольдатен». Но вместо «Шмайссера» на плече у него висел боксфлинт, то есть, комбинированное ружьё, с дробовым и с нарезным стволом. А на поясе — закрытая кобура с револьвером, какой-то европейской модели.

При виде меня парень чётко кивнул и отрапортовал на английском языке с жутким немецким акцентом.

— Ганс Гофман, инженер!

После чего, не дожидаясь ответного представления свалил.

— Мистер Гофман занимается устройством укреплений, — спокойно пояснил Питер Росс.

— Мистер Росс…

— Ваш кот? — Росс мельком глянул на сибиряка, застывшего у моей ноги, как собака.

— Мой…

— Из него получилась бы отличная шапка, — спокойно заметил траппер и снова сосредоточился на своей трубке.

Я с трудом подавил злость.

— Мистер Росс…

Траппер досадливо поморщился и изобразил молчаливое внимание.

— Мистер Росс, я здесь, чтобы прояснить возникшее между нами недопонимание.

— Я не ощущаю никакого недопонимания, мистер Вайт, — невозмутимо ответил траппер.

— Я о том, что вы приняли меня не за того, кем я являюсь на самом деле.

— И за кого я вас принял, по вашему мнению, мистер Вайт? — траппер удивлённо вздёрнул бровь.

— Вы сами знаете за кого, мистер Росс… — едва сдерживаясь, процедил я. — Но я не тот, за кого вы меня принимаете.

— Я не понимаю, зачем вы затеяли этот разговор, мистер Вайт… — ледяным тоном заметил Питер Росс. — Но всё-таки отвечу вам. Когда убиваешь людей, каждая смерть отравляет твою душу. Раз за разом, капелька за капелькой. До тех пор, пока твоя душа не станет пустой и мёртвой. Неважно за что вы убиваете и как вы убиваете, всё равно каждая смерть оставляет след, когда больший, когда меньший. А глаза, это зеркало души. Так вот, я не хотел бы ещё раз заглянуть в ваши глаза, потому что они пустые и мёртвые. Я доходчиво ответил вам, мистер Вайт? Человек может притвориться кем угодно, но свои глаза он не может изменить. Поэтому я не вижу смысла в этом разговоре. Считайте себя кем угодно, а я останусь при своем мнении.

— Чёрт… — в сердцах выругался я. — Повторяю, я не убийца!

— Какая вам разница, кем я вас считаю?

— Да потому… — я осекся. — Хотя бы потому, что не рассчитываю дожить до утра. Понимайте как хотите, но для меня это важно.

— Хорошо, мистер Вайт, — траппер внимательно на меня посмотрел. — Снимите перчатки и покажите мне руки.

Отказываться я не стал, Росс, закрыл глаза и быстро ощупал мои запястья, а потом медленно провёл своими ладонями по моим.

После чего удивлённо сказал.

— Вы не стрелок, мистер Вайт. У вас сильная и быстрая рука, но вы не стрелок.

— Нет, не стрелок, — с облегчением подтвердил я. — Я знаю с какой стороны браться за карабин, но не отстрелю задницу мухе даже с двух ярдов. У меня есть своё кладбище, но там лежат не люди. Я врач, лечу зверей. Иногда приходится их специально убивать, чтобы избавить от мучений. И это, наверное, тоже оставляет след на моей душе. У человека я отнял жизнь всего раз, совсем недавно, но я защищался и всё равно не горжусь этим.

И осекся, сообразив, что сболтнул лишнего.

— Это ваше личное дело, мистер Вайт, — спокойно сказал траппер. — Но вы правы, гордиться смертью кого-либо не стоит, пускай даже отъявленного мерзавца.

Я молча протянул ему бутылку виски. Росс иронично ухмыльнулся, потом извлёк из своей заплечной сумки завёрнутую в чистую тряпочку маленькую серебряную стопочку и с извиняющейся улыбкой сказал.

— Я никогда не пью из горлышка. Так сложилось с самого детства…

— Весь смысл нашего разговора в том… — я налил виски в стопку. — Что от меня ожидают того, на что я не способен. И мне будет очень стыдно, когда ожидания не оправдаются. Людям я ничего не стал говорить, это лишнее, но вам, мистер Росс, решил признаться. Так что особо не рассчитывайте на меня с индейцами. Я буду сражаться, но только в меру своих скромных возможностей и чего-то особенного от меня не стоит ждать. Конечно, я попытаюсь, но вряд ли у меня получится, так как я прекрасно знаю свои возможности. На этом всё… — я облегчённо вздохнул и отсалютовал трапперу бутылкой. — Выпьем?

После того, как мы выпили, траппер несколько секунд помолчал, а потом задумчиво сказал:

— Я смотрю своими глазами на этот мир уже шесть десятков лет, мистер Вайт. И, по крайней мере, пятьдесят из них понимаю, что в этом мире творится. Но так ещё не ошибался. Даже не знаю, повезло вам с вашим лицом и глазами, либо не повезло, в этом вы сами разберётесь. Но мне нравятся честные люди. Позвольте мне пожать вашу руку, на этот раз от чистого сердца…

Сначала я сильно сомневался, стоит ли заводить этот разговор, но сейчас я понял, что поступил правильно, потому что стало гораздо легче на душе.

— А что до вас… — продолжил траппер. — Ничего страшного я не вижу. Господь помогает людям с чистым сердцем.

— Есть такая пословица, на Бога надейся, но сам не плошай… — брякнул я, немного коряво переведя русскую пословицу на английский язык. — Поэтому, прошу вас, объясните мне, чего ждать от этих шошонов… то есть, сиу. Так случилось, что я с индейцами еще не сталкивался. И вообще, расскажите мне от них.

— Я знаю такую пословицу, — траппер внимательно на меня посмотрел. — Откуда вы, мистер Вайт?

— Из Европы, мистер Росс.

Сначала хотел признаться, что русский, но потом передумал. Какая разница, тем более, о существовании русских он может даже не подозревать. Придётся объяснять, а это лишние слова. Я и так с ним разговариваю без особого удовольствия. Фактически заставляю себе. Ну не люблю я людей и точка. Трапперов, не трапперов, без разницы, всех разом.

— Из Европы… — задумчиво повторил траппер. — Ну что же, мистер Вайт. Как будут нападать на нас сиу, я расскажу немного позже, когда соберу всех перед боем. А о них самих… краснокожие такие же люди, как мы. И такие же мерзкие твари как мы. Сейчас некоторые люди начинают говорить, что это мы их сделали такими. И это правда, мистер Вайт. Я один из первых пришёл в Монтану, мистер Вайт, и точно знаю какими были краснокожие раньше. Своих пороков у них тоже хватало, но они были честнее нас. Но вся беда в том, что индейцы почему-то начали считать нас лучше себя. И быстро стали перенимать, — траппер хмыкнул, — все лучшие черты белых людей. И очень преуспели в этом. Теперь они ещё большие кровожадные ублюдки чем мы. Я скажу вам честно, что случится, если сиу победят нас. Всем снимут скальпы и вспорют животы, всем, живым и мёртвым, женщинам, мужчинам и детям. Поэтому, дам вам дружеский совет — постарайтесь не попадать к ним в плен живым. К слову, раньше они не снимали скальпы — этому они тоже научились от нас…


Глава 4 | Док и его кот | Глава 6