home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

Создавалось ощущение, что вой несётся прямо с неба, потому что, как я не всматривался в стену деревьев, индейцев так и не смог увидеть.

Сначала меня никак не тронули эти завывания, но уже через пару минут, стало ясно, что больше всего на свете мне хочется бежать, куда глаза глядят.

На переселенцев вопли индейцев подействовали ещё сильней: почти все закрыли себе уши руками, то и дело слышались всхлипывания и сдавленные молитвы.

Неожиданно неподалёку звонко стеганул выстрел, потом сразу второй.

— Не стрелять, мать вашу!!! — заорал я. — Не стрелять! — сорвался с места и отвесил оплеуху молоденькому чёрному пареньку, судорожно пытающемуся передёрнуть скобу карабина Спенсера. — Не стрелять, щенок! Они сами боятся вас!

С другой стороны лагеря доносились хриплые ругательства германского инженера.

— Хальт, ферфлюхтер швайн! Куда, грязный свинья! Хальт, доннерветтер! Цурюк, грюне шайзе…

— Стоять… — я едва успел поймать за шиворот взрослого мужика, сорвавшегося бежать. — Куда, баран грёбаный! Кто сдвинется с места, сам пристрелю…

Бородач с искажённой от ужаса мордой попытался отмахнуться, но я, на автомате коротко и резко двинул его по печени, уронил в грязь, а потом пнул под зад в сторону баррикады.

— Назад, ублюдок…

Действовал инстинктивно, больше из чувства самосохранения, а не из-за каких-то выдающихся командирских талантов. Так как прекрасно понимал, если поселенцы дрогнут, то конец всем наступит очень скоро.

Но матюги и рукоприкладство особо не помогали, я уже думал, что начнётся всеобщая дикая паника, как из-за фургонов в центре лагеря послышался детский звонкий голос.

Буду славить Господи, всем сердцем моим, возвещать все чудеса Твои…

Совсем слабый голосок, пела девочка, но он каким-то странным образом заглушил адские завывания индейцев.

Через мгновение к нему присоединился ещё один женский голос; хриплый и надтреснутый, но звучный и сильный.

Буду радоваться и торжествовать о Тебе, петь имени Твоему, Всевышний…

Когда враги мои обращены назад, то преткнутся и погибнут пред лицем Твоим…

А ещё через несколько секунд весь лагерь взорвался мощным и дружным хоровым пением.

Но Господь пребывает вовек; Он приготовил для суда престол Свой,

и Он будет судить вселенную по правде, совершит суд над народами по правоте.

И будет Господь прибежищем угнетённому, прибежищем во времена скорби;

и будут уповать на Тебя знающие имя Твое, потому что Ты не оставляешь ищущих Тебя…

Люди совершенно преобразились, на лицах появились улыбки. Многие улыбались и обнимали друг друга.

Пение совершенно заглушило вой краснокожих и очень скоро он стих совсем.

Я облегчённо выдохнул, приложился к бутылке, после чего протянул её трапперу.

— Надежда, помните, мистер Вайт?.. — траппер жестом отказался от выпивки. — Надежда поддерживает и ведёт людей. Даже если… если это ложная надежда…

— Поэтому, я предпочитаю надеяться только на себя… — криво ухмыльнулась Бель Морган. — Угостите даму, мистер Вайт… — после чего решительно выхватила у меня виски, сама приложилась к горлышку, и довольно просипела. — Хорошее пойло прочищает мозги гораздо лучше, чем эта религиозная дрянь…

— Вот-вот! — гоготнул припёршийся к нам как некстати «Пожиратель печени» Джонсон, забрал виски у Бель и разом вылил в себе в пасть остатки.

«Чтоб вы подавились заразы… — с тоской подумал я. — Опять переться за бутылкой…»

Но не сдвинулся с места, потому что грёбаные краснокожие в ответ на пение псалмов открыли ураганный огонь.

Трапперы говорили, что они поголовно плохо стреляют, но эти палили на загляденье метко. От баррикады только щепки полетели. Было страшно не только высовываться, а даже в щелку между кольями заглянуть.

К счастью, пистолетные пули скорострельных карабинов краснокожих, не пробивали даже борта фургонов, так что за нашим укрытием можно было спокойно отсидеться. Но пули представляли собой не самую главную опасность — вместе с ними густо летели стрелы, причём по крутой навесной траектории.

— Сука… — я с трудом вырвал из доски длинную стрелу с пёстрым оперением и прикоснулся пальцем к наконечнику. — Ничего себе, у сиу отличные кузнецы.

Наконечник стрелы был исполнен так искусно, я даже подумал, что это фабричная работа.

И не ошибся.

— Наконечники стрел, которыми сиу убивают переселенцев, продают им белые торговцы, — спокойно ответил траппер. — Осторожно, мистер Вайт, он может быть отравлен.

— Сука… — я машинально отбросил от себя стрелу. — А скорострельные карабины и патроны к ним? Тоже белые? Но откуда у сиу деньги?

— Запрет продавать оружие индейцам никто не соблюдает, мистер Вайт… — Росс неприязненно поморщился. — Кто остановится перед прибылью в двести-триста процентов? На индейских территориях ещё остались колонии бобров. Оружие сиу покупают за шкурки. Но эти скорострелки они закупили не в Монтане, а в Канаде, за золото, которое отняли у золотодобытчиков. На этом хватит разговоров, пора немного поработать…

Траппер вскинул винтовку.

Стукнул сухой выстрел.

Попал он или не попал, я не увидел, лицо Росса тоже осталось каменным, но отчего-то я совершенно не сомневался, что одним индейцем на этом свете стало меньше.

Неподалёку воздух пронзил болезненный вопль.

— У вас появилась работа, мистер Вайт… — сухо заметил траппер.

— Господь милостив… — зло буркнул я на русском языке, поднял диоптр на винтовке и приник к прицелу.

Но, как не всматривался в опушку леса, ни одного краснокожего всё равно не увидел. Позиции индейцев застлал сплошной пороховой дым, а густая пелена моросящего дождя не прибавляла видимости.

— Между валуном и кривой сосной, прямо перед вами, мистер Вайт… — тихо подсказал Росс.

Словно по мановению волшебной палочки, в пороховом дыму проявилась едва различимая щуплая фигурка с пучком пёрышек на голове. Сиу стоя палил из своего карабина и даже не думал прятаться.

— Пуля вашего Шарпса тяжёлая и медленная, мистер Вайт, но здесь всего восемьдесят-восемьдесят пять ярдов, так что цельтесь прямо ему в голову… — невозмутимо подсказывал траппер.

— Восемьдесят пять ярдов… — машинально повторил я, спокойно прицелился и потянул пальцем спусковой крючок.

Приклад винтовки несильно толкнул плечо, из ствола вырвался длинный язык пламени. Когда сизый пороховой дым снесло ветерком, я чётко различил скрючившуюся рядом с камнем фигуру.

Никаких терзаний не почувствовал, точно так же, как после убийства Луи Белью. Словно муху прихлопнул. Даже смерть моих подопечных животных, приносила гораздо больше негативных эмоций, чем смерть этого индейца. Но особо удивляться этому не стал, потому что давно признал в себе бесчувственную скотину.

— Очень хорошо получилось, мистер Вайт… — Росс уважительно кивнул. — Возможно, я не ошибся в вас?

— Нет, мистер Росс, вы ошиблись… — лязгнув рычагом затвора, я выбросил гильзу и спокойно вложил новый патрон. — Я только учусь убивать. Но я очень хороший ученик. — И весело заорал своим людям. — Начинайте потихоньку портить шкурки красножопым. Лучше цельтесь, берегите каждый патрон. Кто будет мазать, тому лично надеру задницу!

Почти сразу же захлопали ответные выстрелы. Я сильно сомневался, что поселенцы хоть кого-нибудь задели, но огонь индейцев слегка ослабел.

— Можете пока идти работать, мистер Вайт, — не отрываясь от своей винтовки, бросил траппер. — Атака ещё не скоро начнётся.

— Мистер Вайт… — Бель Меллори состроила притворно озабоченную рожицу. — А можно… можно я разок промажу? Очень уж хочется проверить, как вы можете надрать задницу…

Владелица борделя сидела на бочонке, прислонившись спиной к стенке фургона и, судя по выражению на её личике, откровенно наслаждалась творившимся вокруг бардаком.

— Мы ещё вернёмся к этому вопросу… — сурово пообещал я и пригибаясь побежал к лазарету.

Свернул за фургон и неожиданно заметил в грязи возле палатки неподвижное тело. Присел рядом, снял с головы тряпку и сразу понял, что этому пациенту лечение уже не понадобится. Из глазницы, на широком и плоском, густо покрытом оспинами, женском лице, торчало обломанное древко стрелы. С уголка рта, оскаленного в жуткой улыбке, на подбородок всё ещё стекала струйка жёлтой густой слюны.

— Господь милостив… — я стиснул зубы, снова закрыл голову трупа тряпкой и вошёл в палатку. — Что тут у нас?

Вопрос оказался лишним. Прямо перед входом на чурбаке сидела дородная женщина лет пятидесяти возрастом с суровым, обветренным лицом. Блузка на её плече была спущена, а в бицепсе торчала стрела, пробившая руку насквозь. Пруденс и обе китаянки нерешительно застыли рядом, видимо никак не решаясь приступить к извлечению.

— Делайте своё дело, док… — неожиданно грубым голосом пробасила женщина и презрительно покосилась на мисс Меллори. — А то эти мокрые щелки не знают даже, как сподручней взяться за хер…

Я шагнул к женщине и тоже замялся, так как ни разу в жизни не извлекал стрел.

— Я родила десятерых… — негромко буркнула она. — Вперёд док, старая Молли Браун даже не пикнет…

«В жопу…» — ругнулся я про себя, быстро перетянул веревкой ей руку выше бицепса, резким движением сломал стрелу и выдернул древко.

Молли действительно не издала ни одного звука. Спокойно дождавшись пока я её перевяжу, она подхватила левой рукой массивный капсульный мушкетон и тяжёлым шагом, переваливаясь как утка, вышла из палатки.

Как только за ней опустился полог, во мне разом исчезли все чувства — словно кто-то внутри клацнул выключателем. Исчезло всё: страх, сомнения и нерешительность, даже восприятие как-то странно притупилось. Я по-прежнему видел, слышал и осязал, но как-то механически, как робот. А ещё мне стало всё равно, что случится дальше со мной. И со всеми вокруг.

«Свихнулся? — безразлично поинтересовался я у себя и сам же себе ответил: — Не исключено, но плевать…»

Обстрел затих, индейцы явно экономили патроны, поселенцы оживились, радостно переговаривались, слышались шутки и предположения, что индейцы струсили и сбежали.

Правда Питер Росс становился всё мрачней и мрачней.

— Меднолицые никуда не уйдут… — тихо ответил он на мой молчаливый вопрос. — Они из стойбища, которое недавно вырезали регуляры. Полосатый хвост — очень мудрый вождь. Он понимает, что атакой в лоб с нами ничего не сделает и ждёт, когда начнутся сумерки. Всё самое трудное, мистер Вайт, начнётся в темноте.

Ближе к вечеру закончился дождь, но привлекательности окружающей картинке это не прибавило. Над головой всё ещё висели низкие свинцовые тучи, а над землёй поднялся невысокий, но густой белёсый туман. Вдобавок мерзко пахло сыростью и болотом, а в лесу начали мерзко орать какие-то твари.

Я вылакал ещё полбутылки виски, но почему-то ни капельки не опьянел, словно пил родниковую водичку.

Стемнело мгновенно, но индейцы всё ещё почему-то не нападали. Росс на вопросы только пожимал плечами. Видимо он сам не понимал, почему сиу не атакуют.

Поздно ночью ко мне припёрся Ромео и притащил с собой в чистой тряпице кукурузную лепёшку с парой шматков сала и луковицу.

И совсем по-русски сварливо заметил при этом:

— Война войной, мистер Вайт, а принимать пищу надо вовремя. Уже скоро утро, а вы ещё не ели.

— Спасибо, мистер Роббинс, — я искренне улыбнулся дворецкому. — Присаживайтесь, перекусим чем бог послал. У меня осталось ещё пару глотков виски.

— Благодарю вас, мистер Вайт! — чернокожий принял бравую строевую стойку. — Но я на боевом посту! Не беспокойтесь, ваш кот Месье со мной и мисс Меллори. Подозреваю, что ему просто не хочется бродить по грязи.

И промаршировал в лазарет.

Траппер одобрительно кивнул:

— Хороший у вас слуга, мистер Вайт…

Я хотел ему сказать, что Ромео не мой слуга, но слова так и остались на языке, потому что из леса неожиданно взмыли десятки огненных полос.

И одна из них, прочертив по небу крутую красивую дугу, клюнула прямо в голову потомственного дворецкого.

Чернокожий рухнул как подкошенный, но уже через мгновение, встал на колени и рванул на карачках в сторону лазарета, зачем-то быстро кивая дымящейся башкой.

У меня в буквальном смысле отпала челюсть. Но осознать, что случилось с дворецким, так и не успел, потому что к нам из леса скользнули десятки едва различимых в темноте молчаливых теней.

— Огонь, огонь… — срывая себе голос, заорал я и поочередно выстрелил из обоих стволов дробовика.

Саданул нестройный залп, всё вокруг окуталось плотной завесой дыма. Я успел перезарядиться и пальнуть ещё пару раз, как из-за баррикады, прямо передо мной вынырнула смуглая, почти чёрная, горбоносая башка, в перьевом кокошнике поверх заплетённых в косы волос.

— Блядь!!! — от неожиданности, я выронил пустой дробовик, и саданул индейца крюком в челюсть с правой руки, совершенно забыв о револьверах.

Голова исчезла, а уже в следующее мгновение, я сам шарахнулся назад, инстинктивно уходя от тычка копьём прямо в лицо.

Споткнулся, шлёпнулся на задницу и с ужасом увидел, как через баррикаду лезет голая до пояса, мускулистая здоровенная туша с мощной дубиной в правой руке. В отличие от первого индейца у этого на патлатой башке болталось всего пару перышек.

Потянулся за револьвером и неожиданно осознал, что почему-то не могу пошевелить ни руками ни ногами.

Уже приготовился умереть, как над головой часто захлопали выстрелы, а на мощной груди индейца стали расцветать алые цветки.

— Сдохни, тварь!!! — яростно визжал голос Бель Морган.

Возможность двигаться резко вернулась. Не вставая, я выдрал Смит-Вессон из кобуры и почти в упор выпалил во второго индейца, возникшего на месте рухнувшего здоровяка. Перевёл прицел на следующего сиу, даванул ещё раз на спусковой крючок, но выстрела почему-то не прозвучало.

— Взведи ещё раз, идиот!!! — заорал сам себе, потянул большим пальцем спицу курка, но выстрелить не успел — короткий карабин в руках невысокого жилистого парня в шкурах плюнул огнем.

По скуле словно провели раскалённым гвоздём, я невольно взвыл от боли, пальнул в ответ в индейца, но тоже промазал.

Сиу дёрнул за рычаг затвора, но уже в следующее мгновение, ему в живот вбила двузубые вилы яростно визжащая женщина в сбитом набок капоре.

Её снёс ударом дубины другой индеец, но и сам почти сразу завалился с простреленной головой.

— Вставай, парень… — из темноты возник Питер Росс и протянул мне руку. — Вставай, надо работать…

Совершенно странным образом, он говорил на русском языке, но я почему-то не придал этому факту никакого значения.

Встал и строго приказал сам себе:

— Только не забывай взводить курок…

И больше не забыл ни разу.

Вспышка — коренастый краснокожий с копьём кубарем летит на землю.

Ещё выстрел — индеец в одной набедренной повязке, схватившись обеими руками за живот, медленно сползает по стенке фургона.

Заметив, как по земле катаются люди, я подскочил к ним, поймал за косу верхнего, дёрнул на себя и с хрустом впечатал рукоятку «Смита» ему в висок. И тут же, резко обернувшись, выпалил прямо в лицо набегавшему с диким улюлюканьем краснокожему.

— Мистер Вайт, я ваша навеки… — прохрипела с земли, сплошь покрытая грязью и кровью Бель Морган.

Я молча подал ей руку, рывком поднял, спрятал в кобуру револьвер и достал второй.

Всё что произошло потом, отложилось в памяти почему-то только короткими фрагментами.

Выплескивающие из себя фонтаны искр горящие фургоны…

Пронзительно визжащий китаец с мясницкими тесаками в руках, яростно кромсающий уже совершенно неузнаваемое тело…

Облепившие индейца как мухи и рухнувшие с ним в грязь, девочки мисс Морган…

Старая Молли размахивающая своим мушкетоном словно дубиной…

Ревущий как медведь, сплошь залитый кровью, «Пожиратель печени» Джонсон с украшенной перьями головой в правой руке и топором во второй…

Тевтонский инженер, яростно отмахивающийся киркой сразу от двух сиу…

Грохот «Смит-Вессона»…

Красивые вспышки в темноте…

Вкус крови на губах и противный кислый запах пороха в воздухе…

А потом, вдруг, всё закончилось.

Люди растерянно оглядывались, но убивать уже было некого.

Совсем некого.

Не веря своим глазам, я прохрипел поселенцам приказание возвращаться на рубеж обороны, а сам побрёл в лазарет.

Только взялся за полог, как из палатки саданул оглушительный выстрел, а в выцветшем полотне, чуть левее моей головы, образовалась дыра размером со средний тазик.

Но почему-то даже не испугался.

Поглядел на дыру, хмыкнул и зашёл внутрь.

Мисс Меллори, со своим карабином Ле-Ма в руках, китаянки с ножами, Ромео с опалённой мордой и со своей слонобойкой, из стволов которой курился дымок и даже Мусичка, застывший словно египетское священное изваяние на бочке в углу палатки, все они…

Все они, удивлённо на меня уставились, словно не верили, что я — это тот самый Бенджамин Вайт.

— М-мистер В-вайт… — перепугано проблеял потомственный дворецкий. — П-простите, но я д-думал…

— Всё нормально, дружище… — я хлопнул чернокожего по плечу, развернулся и уже на пороге бросил. — Готовьтесь, сейчас будем оперировать…

Вышел из палатки и невольно улыбнулся.

Тучи исчезли, на начинающем светлеть небе всё ещё переливались россыпи звезд, но над горами уже начинал алеть рассвет. Несмотря на заваленный трупами лагерь, жуткую вонь из гари, смрада крови и дерьма, в первый раз за всё время с момента попадания на Дикий Запад, Монтана показалась мне очень красивой.

Навстречу вдруг вынырнуло жуткое страшилище, очень похожее на болотную кикимору и радостно воскликнуло голосом мисс Бель Морган.

— Вот вы где, мистер Вайт?!! Идёмте, за мной должок…

И потащила меня за руку за фургон.

Шлепнулась на колени, очень ловко спустила с меня штаны и расстегнула лонг-джонс.

Через пару секунду, я уже смотрел сверху вниз, как ритмично работает покрытая кусками засохшей грязи голова.

А ещё чуть позже, увидел застывшую в проходе Пруденс, которая, прижав ладони к щекам, почти в упор уставилась на нас.

Дальше произошло сразу два события. Мисс Меллори возмущенно фыркнула и убралась с глаз долой, а я бурно извергнулся в мисс Морган.

Каким-то странным образом, эти два события тоже никак меня не тронули. Спокойно натянув штаны, я вышел из-за угла и нос к носу столкнулся с Питером Россом.

— В чём дело, мистер Росс? Почему индейцы больше не нападают?

— Сейчас узнаем, — спокойно ответил траппер. — Идёмте со мной…

— Подождите… — я вдруг вспомнил, как во время боя траппер говорил со мной по-русски. — Подождите, мистер Росс. Вы… русский?

— Всё потом, парень, — Росс улыбнулся. — Всё потом. А пока просто иди со мной…

Мы подошли к Джонсону, который держал за косы щуплого живого сиу. Левая нога у индейца была залита кровью, а сам он затравленно смотрел на обступивших нас поселенцев.

Замшевая жилетка на нём распахнулась, и я неожиданно увидел небольшие аккуратные груди. Женские груди, а точней девичьи.

— Женщина? Но почему она одета как мужчина?

— Таких называют двуликими, — спокойно ответил траппер. — У сиу это в порядке вещей. Молодёжь сама выбирает как им жить. Девушки могут стать парнями и наоборот. Такое часто тоже встречается.

После чего присел возле пленной и что-то коротко спросил у неё на гортанном, непривычно звучащем языке.

Индианка резко отвернулась и смолчала.

— Дай, Калифорния, я ей жопу ножом пощекочу, — хмыкнул Джонсон. — Вечно ты с ними нянькаешься…

Росс жестом заставил его замолчать и задал ещё несколько вопросов девушке.

На этот раз она ответила ему.

алось всего три с половиной десятка молодых воинов из другого племени, которые не подчинились ему и напали на нас ночью.

Люди подавленно молчали, видимо они никак не могли поверить, что остались в живых.

Траппер встал и коротко бросил Джонсону.

— Выведи её к лесу и отпусти.

— Калифорния?.. — здоровяк недоуменно уставился на друга.

— Отпусти, — тихо, но уверенно, повторил Росс. — Я ей обещал.

Джонсон пожал плечами и рывком вздёрнул девушку на ноги.

— Это как отпустить? Вы собираетесь отпустить эту тварь? — из толпы вдруг появился Джимми Хопкинс.

Судя по пустой бутылке в правой руке и заплетающемуся языку, он был сильно пьян. А ещё, он оказался неожиданно чистым, только на правой штанине виднелся мазок застывшей глины. Что на фоне сплошь покрытых грязью и кровью остальных людей смотрелось очень странно.

Траппер резко обернулся.

— Эй, вы что, совсем свихнулись… — развязно ухмыльнулся Хопкинс. — Дайте я её сам пристрелю…

— Мистер Хопкинс, почему я вас не видел во время боя? — тихо поинтересовался Росс у него.

— Что значит, не видели? — возмутился щеголь. — Я сража… — он покачнулся и с трудом удержался на ногах. — Я сражался!!! Да я сам перестрелял…

— Он всё это время просидел в нашем фургоне, — презрительно процедила одна из проституток.

— Заткнись, грязная шлюха! — взвизгнул Хопкинс и наотмашь ударил девушку.

— Покажите мне свои шестизарядники, мистер Хопкинс, — сухо приказал Росс.

Щеголь дернулся рукой к рукоятке, но тут же отвел её в сторону.

— Тихо и спокойно, щенок… — Джонсон пошевелил обрезом. — Просто расстегни пряжку на ремне…

Невнятно бормоча оправдания, Хопкинс уронил кобуры на землю.

Кто-то из поселенцев быстро схватил их и уже через пару секунд возмущенно воскликнул.

— Чистые! Они чистые! Этот мерзавец не стрелял из них.

Немец презрительно сплюнул:

— Швайне…

Росс покачал головой, шагнул к щеголю, схватил за воротник, а второй рукой хлестнул его по лицу.

— Это ваше личное дело, мистер Хопкинс, быть трусом или нет… — голос траппера в буквальном смысле звенел от злости, — но бить женщин подло и недостойно настоящего джентльмена…

Пощёчина следовала за пощёчиной, Хопкинс болтался в руке у Питера Росса, как тряпка.

Наконец, траппер выпустил его, и щеголь упал на колени.

Росс постоял над ним секунду, молча развернулся и пошёл прочь.

— Тварь, все вы твари!!! — всхлипнул Джонни, растирая левой рукой по лицу грязь и кровь. — Ненавижу!..

А уже в следующее мгновение, он протянул к трапперу правую руку, в которой матово блеснул маленький револьвер.

Раздался сухой звонкий щелчок, Питер Росс покачнулся и ничком рухнул на землю.

Всё произошло так быстро, что никто не успел среагировать.

Траппер лежал без движения, неловко повернув голову. Из его затылка, короткими толчками выплескивалась тоненькая струйка крови.

— Что? — не вставая с колен и мелко стуча зубами, Хопкинс лихорадочно завертел головой. — Он первый на меня поднял руку! Вы все видели…

Как Смит-Вессон оказался у меня в руке, я так и не понял. Пришёл в себя уже после того, как громыхнул выстрел, а Джонни, тоненько вереща, катался в грязи, держась за раздробленное колено.

Сухо щёлкнул курок, я прицелился во вторую ногу, но тут заметил на земле индейскую палицу, снял «Смит» со взвода и спрятал в его кобуру.

Поднял сучковатую толстую палку, с привязанным к ней сыромятными ремешками массивным круглым булыжником, взвесил её в руке и довольно хмыкнул.

Через секунду раздался противный глухой хруст и сразу за ним воздух разорвал истошный вопль.

Хруст и вопль…

Хруст и вопль…

Потом раздавался только хруст…


Глава 6 | Док и его кот | Глава 8