home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

Земляне следовали за эскортом высоко над великолепными зданиями, направляясь к огромной центральной башне. Вскоре они оказались над ней, и корабли венериан, плавно, но на большой скорости, устремились вниз. Перед крышей здания они с поразительной быстротой притормозили — как позже узнал Аркот, их останавливали встроенные в крышу башни электромагниты.

— Мы не можем здесь приземлиться — там и без того слишком большая нагрузка, еще чего, пробьем крышу! Давайте лучше сядем на улице, она выглядит достаточно широкой.

Аркот провел «Солярит» мимо края крыши и стремительно направил его к земле. Преодолев разделявшую до поверхности полумилю, землянин выровнял летающий аппарат, и тот медленно опустился, предоставляя нетерпеливым толпам достаточно времени, чтобы разойтись и освободить место.

Наконец, земной корабль сел, и Аркот с любопытством окинул взглядом огромную массу венерианцев, которые собрались на оживленной улице, покинув здание, где они, очевидно, нашли убежище на время налета. Толпа становилась все больше, пока земляне наблюдали за ними — людьми нового мира.

— Невероятно, — воскликнул Фуллер в удивлении. — Они выглядят почти как мы!

— Почему нет, — рассмеялся Аркот. — Есть ли какая-то особая причина, почему они не должны быть похожими на нас? Венера и Земля имеют почти равный размер и являются планетами одного и того же родительского Солнца. Физические условия здесь, кажется, очень похожи на земные, и если теория Сванте Аррениуса[1] о жизненных спорах, посылаемых из мира в мир солнечным светом верна, то нет никакой причины, почему гуманоидные расы не могут быть найдены по всей вселенной, в мирах, которые подходят для развития таких форм жизни.

— Обратите внимание на их рост, — сказал Фуллер.

Рост аборигенов, конечно, стоил особого внимания, поскольку во всей этой толпе только совсем молодые люди были ниже шести футов. Средний рост же обитателей Венеры измерялся семью футами — это были крепко сложенные мужчины и женщины с необычно развитыми грудными клетками, они вполне были похожи на людей за исключением ужасного, мертво-синего оттенка их кожи. Их губы были ярко выраженно синими, как человеческие красными. Зубы казались столь же белыми, как у любого землянина.

— Они все будто чернику ели! — рассмеялся Уэйд. — Интересно, отчего у них синяя кровь? Я слышал о семьях голубой крови, но такого никогда еще не видел!

— Кажется, я знаю причину, — задумчиво произнес Мори. — Это покажется странным для нас, но у этих людей, очевидно, особая кровь, основанная на гемоцианине. У нас к тканям переносится кислород, а углекислый газ удаляется из них соединением железа, гемоглобином, но у многих животных Земли та же самая функция выполняется медным соединением, гемоцианином, который имеет интенсивный синий цвет. Я уверен, что это легко все объясняет. Между прочим, вы обратили внимание на их руки?

— Да. Кажется у них слишком много пальцев… Посмотрите на того парня, который вытянул руку… Невероятно… У них не то чтобы много пальцев, а много больших пальцев! По одному на каждой стороне ладони! Представляете, как было бы удобно крутить болты и гайки или выполнять тонкую работу?

Внезапно толпа расступилась, и со стороны большого черно-золотого здания к летающему кораблю землян направилась группа мужчин в облегающих зеленых мундирах — шеренга семифутовых гигантов. Очевидно, это были солдаты или некто вроде того, поскольку в толпе было немало мужчин одетых в подобную форму темно-синего цвета.

— Я думаю, они хотят, чтобы кто-то из нас вышел к ним, — заметил Аркот. — Давайте бросим жребий, двое остаются, двое идут, и если ушедшие не вернутся в разумный срок, один из оставшихся попробует выяснить, что случилось, другой сможет отправить сообщение на Землю и покинуть это место, отправившись за помощью. Я полагаю, что аборигены настроены доброжелательно, но не имею права рисковать.

Предводитель отряда венериан подошел к люку «Солярита» и изобразил то, что было, очевидно, жестом приветствия — он приложил левую руку к правой стороне груди, и стал ждать. Бросать монетку — действо, похожее на ритуал. Именно таким образом межпланетным путешественникам предстояло решить, кто из них достоин чести быть первыми землянами, ступившими на Венеру. Выбор пал на Аркота и Мори. Они оба тут же надели легкие костюмы с охлаждением, которые должны были обеспечить комфорт в раскаленном воздухе — наружный термометр показывал 65°! Не задерживаясь, Аркот и Мори подошли к шлюзу, проникли внутрь, закрыли за собой внутренний люк и открыли внешний. Тут они ощутили небольшой порыв воздуха, так как давление снаружи оказалось ниже, чем в корабле. Немного заложило уши, и путешественники вынуждены были несколько раз сглотнуть, чтобы избавиться от неприятного ощущения.

Воины-аборигены сразу выстроились в двойной ряд, освободив проход, и молодой офицер шагнул вперед в сторону земного корабля. Ему пришлось обуздать свое любопытство — он позволил себе единственный удивленный взгляд, на странных союзников. Только их руки были видны — охлаждающие костюмы скрывали чужаков практически полностью, — но розовый цвет их кожи должен был показаться ему странным; но не меньше, чем карликовый рост и странные одеяния. В отличие от офицера, его маленький отряд, так же как и люди в толпе, не скрывали своего любопытства. С изумлением они разглядывали этих необычных людей, только что спасших их город, этих странных маленьких существ со странной розовой кожей. И самое удивительное из всего, наверное, заключалось в том, что ни у одного них не было второго большого пальца на руке!

— Эти парни в темно-синей форме ни за что бы не сдержали толпу землян, если бы у нас приземлились гости с другой планеты! — удивленно заметил Мори.

— Откуда они могут знать, что мы — с другой планеты? — возразил Аркот. — Мы появились неожиданно, из ниоткуда — они и понятия не имеют никакого о нас. Мы можем быть представителями неизвестной им венерианской расы.

Земляне бодро дошагали до массивных черно-золотых дверей и прошли через них, обратив внимание, что сделаны они из массива меди, покрытой прозрачным веществом, которое позволяло сохранять насыщенный, великолепно сияющий цвет этого металла. Двери были широко открыты. Даже огромные венериане казались низкорослыми в сравнении с этими величественными дверями. Когда же земляне прошли в зал, то оказалось, что он невероятно огромен. Должно быть, зал занимал половину первого этажа гигантского здания — зал изящных колонн, внутри которых скрыты были мощные опорные элементы. Камень, служивший венерианам, как землянам мрамор, был много красивее. Он имел ярко-зеленый цвет, словно густая сочная летняя трава. Цвет был приятным для глаз и действовал успокоительно. На полу, в шахматном порядке лежали плиты из такого же зеленого камня, чередующиеся с другой породой, густого синего цвета. Необычные цвета создавали поразительный стиль, приятно отличающийся от того, к чему привыкли путешественники с Земли, но, как они позже узнали, характерный для Венеры. Они пересекли большой зал и остановились рядом с дверным проемом. Офицер махнул рукой двоим из своей команды, приказав остаться, в то время как остальные тут же удалились. Оставшейся группой они переступили через порог и оказались в небольшой комнаты, стены которой были облицованы медью. Офицер нажал на небольшую кнопку, тут же раздалось тихое шипение выходящего воздуха, и медная складная решетка быстро закрыла проем лифта. Он коснулся другой кнопки, и возникло знакомое чувство тяжести, сопровождаемое низким гулом, исходящим от сооружения.

Лифт поднимался очень быстро и очень высоко — все выше, выше.

— У них здесь, на Венере, должны быть удивительно прочные тросы, — воскликнул Мори. — Инженеры земных зданий в течение долгого времени задавались вопросами, как усовершенствовать лифт. Идея изменить его принадлежит не мне, разумеется… да мы, должно быть, поднялись уже очень высоко! Я должен высказать восхищение этой конструкцией. Мы поднимаемся уже полторы минуты, и очень быстро… Ну, вот и прибыли. Я хочу взглянуть на это устройство.

Как только медная решетка отошла в сторону, одновременно открывая дверь, которая блокировала проход в коридор, Аркот подошел к панели управления, внимательно рассмотрел ее, затем переступил через порог и заглянул вниз, в щель между кабиной и шахтой.

— Мори — как все просто! Так и должно быть, конечно. Смотри — здесь направляющие, а у кабины обычная система с зубчатым приводом, так что она просто тянет сама себя вверх. Держу пари, двигатель внизу лишь, для простоты управления. Такое утрой-ство никогда не сделали бы на Земле из-за затрат на эксплуатацию лифта, требующего значительной мощности. Кажется, я вижу решение — кабина имеет электро-динамические тормоза, и, спускаясь, просто замедляет себя, отдавая мощность другой, поднимающейся кабине лифта. Чрезвычайно разумное решение!

Когда Аркот выпрямился, офицер дал знак следовать за ним и направился вдоль длинного коридора, по обе стороны которого находились большие двери, все это явно представляло собой инопланетный аналог земного офисного здания. Пройдя через длинную серию ветвящихся коридоров, они, наконец, дошли до места назначения, и молодой офицер провел их в большой офис. Он кратко и быстро доложил о прибывших, после чего, отдав честь, удалился с двумя сопровождающими.

Венерианец, к которому доставили землян, оказался высоким старым господином с доброжелательным лицом. Его прямые темные волосы отливали серо-голубым, а доброе лицо испещряли морщины, но улыбающиеся глаза, искрящиеся живительным любопытством, делали выражение его лица удивительно юным. Он казался приветливым и дружелюбным, несмотря на сбивающую с толку синеву. Он с любопытством, внимательно осмотрел двух мужчин, стоявших перед ним, уставился на их руки, и его глаза расширились от удивления; затем он сделал шаг вперед и протянул ладонь, не отрывая взгляда от Аркота.

Улыбаясь, Аркот тоже протянул свою ладонь. Венерианец схватил ее, и оба, каждый со своим восклицанием, поприветствовали друг друга. Аркот испытал неприятное ощущение жжения, так же как и венерианец почувствовал сильный холод! Каждый удивленно посмотрел на их соединенные руки. Затем улыбка тронула синие губы венерианца, и он поспешил убрать ладонь. Аркот улыбнулся в свою очередь и обратился к Мори:

— Температура их тела, по меньшей мере, 75°. Это, естественно, выше температуры окружающей среды, которая составляет 65°, так что они покажутся нам неприятно горячими. Изумительно, как природа приспосабливается к любой среде! — он рассмеялся. — Я, надеюсь, что у этих ребят нет лихорадки. Они запросто могут вскипятить воду!

Венерианец взял небольшой прямоугольник из черного материала, гладкий и твердый, и быстро изобразил на нем что-то предметом, оказавшимся медным карандашом. Через мгновение он вручил Аркоту пластину, тот потянулся к ней, но передумал и жестом показал, что не хотел бы обжечь пальцы. Пожилой венерианец повернул пластину так, чтобы Аркот мог разглядеть ее.

— Невероятно, Мори, — я не думаю, что у них до такой степени развита астрономия, ведь небо у них постоянно затянуто тучами, но только взгляни на это. Это же карта солнечной системы: Меркурий, Венера, Земля, Луна, Марс… Все на месте. Здесь указаны даже некоторые спутники Юпитера и Сатурна.

Венерианец указал на Марс и с ожиданием посмотрел на гостей. Аркот покачал головой и ткнул на Землю. Венерианец, казалось, был этим немного озадачен, затем задумался и наконец удовлетворенно кивнул. Он пристально посмотрел на Аркота. И вдруг, к изумлению последнего, в его голове, казалось, сама собой сформировалась мысль, сначала неопределенная, но постепенно принимающая нужную форму.

«Человек Земли, — услышал он. — Мы благодарим тебя — вы спасли нашу страну. Мы хотим поблагодарить вас за ваш быстрый ответ на наши сигналы. Мы не думали, что вы сможете откликнуться так быстро».

Венерианец, казалось, расслабился, когда послание было закончено. Со всей очевидностью, оно требовало больших умственных усилий.

Теперь Аркот настойчиво посмотрел в глаза инопланетянина и попытался сосредоточиться на своем послании — последовательности мыслеобразов. Для него, обладавшего умением глубоко концентрироваться на одной идее, процесс сосредоточения на ряде мыслей был внове и очень сложным. Но вскоре он понял, что добился некоторых успехов.

«Мы не знаем, о каких сигналах вы говорите… Мы увидели сражение… И помогли, потому что ваш город казался обреченным, и потому что он был слишком красивым, чтобы позволить его уничтожить».

— Что происходит, Аркот? — с удивлением спросил Мори, видя, как его приятель и веренианец смотрят друг на друга.

— Телепатия, — коротко ответил Аркот. — Я, наверное, ужасно неуклюж с его точки зрения, но я только что узнал, что они посылали сигналы. И почему я не тренировался… Но я определенно продвинулся. Еще бы это не было так утомительно.

Он снова повернулся к венерианцу:

«Так или иначе, мы здесь, и будь, что будет».

Тот, нахмурившись, посмотрел на него, не понимая. С внезапной решительностью он повернулся к своему столу и надавил на небольшой рычаг. Затем он снова внимательно посмотрел на Аркота.

«Идемте со мной — ваши усилия для поддержания беседы слишком велики. Я вижу, что у вас нет опыта переноса мыслей в вашем мире».

— Пойдем, Мори, он куда-то зовет нас. Говорит, что телепатия слишком тяжела для нас. Интересно, что он задумал?

Они снова очутились в лабиринте залов, теперь во главе с доброжелательным семифутовым венерианцем. Пройдя через длинный ряд залов, они пришли в большую аудиторию, где в полукруглом зале собралось около ста высоких венериан, отливающих синевой. Перед ними, на низкой платформе стояли два больших и глубоких мягких кресла. К ним и подвели двух землян.

«Мы попытаемся научить вас нашему телепатическому языку. Мы будем давать вам мысленные образы — вы должны научиться распознавать их, так дело пойдет намного быстрее. Сядьте в эти удобные кресла и расслабьтесь».

Кресла были предназначены для гигантов венериан, и людям ростом чуть выше шести футов могли показаться слишком большими, однако, как только Аркот и Мори опустились на подушки, стало понятно, что более удобных кресел и представить нельзя. Кресла были разработаны так, чтобы каждая мышца, каждый нерв находились в состоянии покоя. Земляне позволили себе расслабиться.

Аркот слегка ощутил волну сонливости, накатившую на него. Он от души зевнул. Не было никакого осознанного погружения в глубокий сон. А потом его разум внезапно начали заполнять видения — образы, которые заставили его сознание окунуться в мир грез. Он увидел могучий флот из отдельных самолетов, каждый из которых имел гигантские крылья размахом в три четверти мили — титанические монопланы. Их громоподобный рев, казалось, заполонял все пространство. Когда они вдруг оказались над ним, его охватил жар струящихся потоков огня, обрушившихся вниз, на город. Ужасный грохот ударил в уши. Весь мир вокруг раскололся в невообразимой вспышке. Затем наступила чернота. Другое видение заполнило его разум — видение того же флота, нависшего над гигантским кратером в расплавленной породе. Жуткая дыра зияла на равнине около невысоких зеленых холмов — кратер, на том месте, где только что был город. Воздушные гиганты развернулись, двинулись прочь и исчезли за горизонтом. Но Аркот снова оказался рядом с ними и снова увидел большой город, который ожидала судьба предыдущего, — и так далее, снова и снова следовали ослепительные вспышки света, не оставляя даже руин от великих городов, превращая их в темно-красные кратеры, сея вокруг страшное запустение.

А потом разрушители устремились вверх, поднимались выше, выше — за облака, и он был с ними. Вырвавшись из вихрей атмосферы, рев их могучих винтов перешел на тонкий вой, после чего двигатели внезапно замолкли, а из хвоста каждой из колоссальных машин полились потоки света, сверкающие снопы огня, тянущиеся на многие мили, — пламя ракет, которые стремительно помчали их через космическое пространство!

Он видел, как они приближаются к другому миру, который сиял тускло красным светом, но, даже видя этот оттенок, Аркот понимал, что это не Марс, а Земля. Огромные самолеты начали стремительное снижение, на ужасной скорости входя в верхние слои атмосферы, и в какое-то мгновение реактивные струи снова исчезли, выцветая и умирая в плотном воздухе. Опять раздался рев могучих винтов. Флот летучих корсаров опускался все ниже и ниже. Вот он увидел их цель впереди — он знал, что это был Нью-Йорк, пусть странно искаженный воображением пришельцев, скорее похожий на города Венеры, но все же это был Нью-Йорк. И снова градом посыпались бомбы. В одно мгновение огромный город был превращен в руины.

Видение исчезло, и оземлянин медленно открыл глаза, огляделся. Он все еще находился в комнате, напоминающей амфитеатр… все еще на Венере… Затем внезапно он вспомнил, что только что увидел. Он понял весь смысл этого послания — странно искаженный Нью-Йорк. Это было предупреждение о том, что должно произойти, как считают венериане! Они пытались показать ему планы владельцев и строителей того огромного корабля! Вот что ожидало Нью-Йорк, а это без всяких сомнений был Нью-Йорк, такой, каким эти люди представляли его себе.

Пораженный, растерянный, морща лоб, Аркот неуверенно поднялся из кресла. Его голова раскалывалась в тисках невероятной головной боли. Люди с тревогой смотрели на него. Он обернулся на Мори. Тот глубоко спал в кресле, время от времени черты его лица искажались, отражая переживаемые эмоции. Теперь была его очередь изучить этот новый язык и увидеть послание. Старый венерианец, который привел их сюда, подошел к Аркоту и заговорил с ним на мягком мелодичном языке — языке, который казался свистящим и изобиловал переливами. В нем не было никаких гортанных, носовых звуков, это был самый напевный язык из тех, с какими сталкивались ученые. И настала очередь Аркота удивиться еще раз, поскольку он прекрасно понял, что ему сказали, — язык был так же знаком ему, как родной английский.

— Мы обучили вас нашему языку быстрее, чем положено, так что вы можете испытывать сильную головную боль, но вы должны как можно скорее узнать то, что знаем мы. Вполне может быть, что судьба двух миров зависит от ваших действий. Эти люди сконцентрировались на вас и с объединенной мощью их умов обучили по ускоренному варианту, давая виденье того, что мы знаем, дабы вы были готовы вернуться к вашему замечательному кораблю как можно быстрее. Но прежде вы должны узнать, что произошло здесь, в нашем мире, в последние несколько лет, а так же то, что происходило двадцать веков назад. Давайте вернемся в мой кабинет, там и поговорим. Когда ваш друг пройдет обучение, вы сможете все пересказать ему.

Аркот быстро следовал за венерианцем по длинным коридорам здания. Несколько человек, встретившихся им по пути, выглядели столь сосредоточенными на делах, что даже не обращали на них внимания.

Наконец они вошли в офис, где Аркот впервые увидел мудрого венерианца, и там он услышал новую историю — историю чужой планеты.

— Меня зовут Тонлос, — начал старик. — Я глава моего народа, хотя мой титул и должность не имеют значения. Нет времени на длительное объяснение принципов социального устройства нашего общества. Позже, возможно, но теперь вернемся к нашей истории. Двадцать веков назад, — продолжал Тонлос, — на нашей планете существовали два великих государства-соперника. Планета Туро естественным образом разбита так, что это разделение стало неизбежным. Существуют два огромных пояса суши — один простирается приблизительно от 20 до 80 градусов северной широты. Это моя страна, Ланор. На юге находится другой подобный же огромный пояс суши почти такого же размера — Каксор. Эти два государства существовали в течение многих тысяч лет… Две тысячи лет назад случился серьезный кризис, едва не приведший к великой мировой войне — но ланориняне разработали оружие, которое лишало каксориан возможности победить, и война была предотвращена. Однако ощущение ее близости было настолько сильным, что были приняты законы, заставившие прекратить всякое общение между этими двумя народами на тысячи лет. Некоторым образом мы все же узнали, что ученые Каксора сосредоточились на изучении физики, возможно, в надежде найти оружие, которым они могли бы снова попытаться завоевать нас. В Ланоре же изучали тайны человеческого разума и тела. У нас больше нет болезней, нет душевных расстройств. У нас развитая химия, а вот физике не уделялось внимания в должной мере, однако в последнее время мы снова подняли эту науку, так как из всех основных наук она единственная не получила должного развития… Всего двадцать пять лет было потрачено на череду экспериментов, и за это короткое время мы не могли даже надеяться достигнуть того, на что каксориане потратили почти две тысячи лет… Секрет теплового луча, оружия, которое предотвратило последнюю войну, был утерян. Потребовались кропотливые исследования, чтобы вернуть проект снова к жизни — пусть не с должной эффективностью, но все же. Однако в последнее время у нас появилась возможность улучшить его, и теперь он используется в производстве для плавления руд. Это было единственное оружие, с помощью которого мы могли дать хоть какой-то отпор. И все же мы были обречены. Здесь столица Ланора, Сонор. И город, и всю страну ожидало уничтожение. Если бы не вы… Мы знали: что-то подобное должно было случиться. От тайных агентов в Каксоре мы узнали о намерениях наших врагов еще до того, как они направили первый из своих гигантских самолетов на один из наших городов! Как только стало известно об их ужасных планах, мы отправили вам предупреждение… И то, что вы прибыли сюда, в нужный момент, кажется невероятным — это фактически невероятное совпадение. Но, возможно, за этим стоит нечто большее? Кто знает? — Он сделал короткую паузу и, тяжело вздохнув, продолжал: — С того момента как вы прогнали тот самолет, мы ожидаем нового набега в любой момент, и должны быть готовы. Есть ли какая-либо возможность предупредить вашу планету?

— Да, мы легко можем передать предупреждение, — ответил Аркот; чужой язык давался ему с трудом. — Я не знаю, как назвать это слово по вашему — может быть, у вас его еще не изобрели, — радио, так мы называем его. Это сродни свету, но со значительно большей длиной волны. Электрический импульс может быть направлен, как свет, концентрированным пучком с помощью рефлектора. Он способен проникать сквозь все вещества, кроме металлов, и может огибать их, если не направлен. С его помощью я могу обратиться к людям Земли, что с готовностью и сделаю этой же ночью.

Аркот помолчал, задумчиво хмурясь, затем продолжил:

— Я понимаю, что необходимо спешить, но мы ничего не можем сделать, пока Мори не получил знания, которые вы передали мне. Раз уж мы ждем здесь, я бы хотел узнать все, что можно о вашей планете. Чем больше я узнаю, тем более разумно я мог бы спланировать нашу защиту.

Из беседы, которая за этим последовала, Аркот получил общие знания о самой Венере. Он узнал, что железо было чрезвычайно редким элементом на планете, в то время как запасы платины были, напротив, велики. Золото, хотя и легко доступное, считалось ничего не значащим металлом, так как не находило никакого практического применения в силу своей мягкости, избыточного веса и отсутствии реакций при взаимодействии с другими элементами. Большинство других металлов присутствовало в количествах, близких к тем, что имелись на Земле, за исключением элемента, названного «морлус». Когда Тонлос упомянул о нем, Аркот тут же переспросил.

— Морлус… Я осознаю это слово на вашем языке, но мне не ведом такой элемент. Что он из себя представляет?

— Да вот, пожалуйста!

Тонлос вручил Аркоту небольшой слиток, который использовался в качестве пресс-папье. Он казался довольно плотным, столь же тяжелым, как железо, но обладал характерным и удивительно синеватым оттенком. Очевидно, из этого вещества и были сделаны крылья самолета, с которым земляне столкнулись сегодня. Аркот внимательно исследовал слиток, невзирая на его ощутимо большую температуру. Он взял небольшой медный карандаш и попытался им поцарапать слиток, но из этого ничего не получилось.

— Вы не можете поцарапать его медью, — сказал Тонлос. — Это второй по твердости металл, который мы знаем. Он не настолько тверд, как хром, но гораздо менее ломкий. Он ковкий, его можно обрабатывать, но особую невероятную твердость он обретает в сплаве с железом, правда, эти сплавы используются только в особых случаях из-за редкости последнего.

— Я хотел бы изучить это вещество, — заметил Ар-кот. — Могу ли я взять его на корабль и исследовать?

— Разумеется, все, что вам нужно. Однако вам будет трудно растворить его. Он подвергается плавлению только при кипячении в селеновой кислоте, которая, как вы должны знать, с легкостью растворяет платину. Привычный тест для элемента заключается в том, чтобы растворить его, оксидировать с помощью кислоты, затем добавить селенат радия, а когда искрящаяся зеленовато-синяя соль…

— Тест с селенатом радия! — воскликнул Аркот. — Да ведь у нас на Земле нет никаких солей радия, которые мы могли бы использовать для этой цели. Радий — чрезвычайно редкий элемент.

— Радий отнюдь не широко распространен и здесь, — ответил Тонлос, — но мы не так часто делаем тесты для морлуса, так что для этой цели солей радия хватит. Мы не находили для радия другого способа использования — соединения слишком активны, — он легко соединяется с водой, так же как натрий, это очень мягкий, бесполезный металл и опасный в обращении. Наши химики никогда не были в состоянии до конца разобраться в его свойствах — он всегда находится в реакции, независимо от того, что из него производят, очень легкий газ гелий, тяжелый газ радон и необъяснимое количество тепла.

— Ваш мир сильно отличается от нашего, — заметил Аркот.

Он рассказал Тонлосу о различных металлах Земли, неметаллах и их месторождениях. Во всем этом не находилось места для элемента, который дал ему Тонлос. Появление Мори прервало их разговор. Он выглядел очень усталым и очень серьезным. Голова его болела от непривычного ментального напряжения. Аркот кратко пересказал Мори то, что узнал, завершая вопросом о мнении друга касательно того, почему две планеты, как члены одной солнечной семьи, так отличаются.

— У меня есть предположение, — взял слово Мори, — но оно может показаться слишком дурацким. Как вы знаете, снимки Солнца помогли астрономам картировать расположение на нем различных элементов. Мы нашли водород, кислород, кремний и другие элементы, и поскольку Солнце имеет большой возраст, эти элементы должны быть тщательно перемешаны. Тем не менее, мы знаем обширные территории расположения отдельных элементов. Некоторые из этих областей настолько велики, что могли бы стать неисчерпаемым источником! Интересно, не получилось ли так, что Земля является той оторвавшейся частью, что была богата запасами железа, алюминия и кальция, бедна золотом, радием и другими металлами — и исключительно бедной в одном элементе. Мы определили на солнце расположение спектра элемента, который получил название корониум, — и я думаю, что у тебя в руках именно это вещество. Я сказал бы, что Венера произошла от участка, богатого этим материалом!

Обсуждение закончилось, когда свет снаружи сменился густыми сумерками. Землян отвели к лифту, который быстро спустил их на первый этаж. Толпа вокруг «Солярита» все еще была многочисленной, но им быстро освободили путь. Проходя сквозь толпу, они невольно испытали невероятное ощущение, буквально чувствуя, как каждый из собравшихся людей желал им всяческих успехов и всего самого наилучшего.

— Недостает только аплодисментов! Мори, я клянусь, мы услышали самое тихое приветствие! — воскликнул Аркот, когда они очутились в шлюзовой камере корабля. Теперь он казался им домом! Через мгновение они сняли неудобные вентилируемые костюмы и вошли в каюту, где их ждали Уэйд и Фуллер.

— Парни, где вы пропадали? — требовательно спросил Уэйд. — Мы уже собирались заняться вашими поисками!

— Я понимаю, что нас долго не было, но когда вы узнаете причину, то согласитесь, что оно того стоило. Мори, ты мог бы отправить сообщение на Землю, пока я расскажу ребятам, что случилось? Если тебе это удастся, скажи им, чтобы позвали моего и твоего отца и чтобы обязательно подготовили самописцы. Мы отправим отчет, который я подготовлю. Скажи, что мы свяжемся с ними через час.

Пока Мори был занят в аппаратном отсеке, отправляя сигнал на расстояние сорока миллионов миль пространства, отделявшего их от родной планеты, Аркот подробно рассказал Уэйду и Фуллеру обо всем, что узнал.

Мори, наконец, закончил передачу и вернулся, чтобы сообщить о готовности Земли к связи через час. Ответа ему пришлось дожидаться целых восемь минут после отправки сообщения, столько времени требовалось для радиоволн, чтобы преодолеть путь туда и обратно.

— Фуллер, как шеф-повар, не мог бы ты приготовить нам что-нибудь на ужин, пока мы с Уэйдом разберемся с этим куском корониума и решим, чем он может быть нам полезен? — поинтересовался Аркот.

За ужином Уэйд и Аркот сообщили остальным о любопытных свойствах, которые они обнаружили у корониума. На него не действовали никакие кислоты, кроме кипящей селеновой кислоты, при этом формировалось огромное количество нерастворимых солей. Он не поддавался даже азотной кислоте. Так что, этот материал был химически более стоек, чем золото.

Но его физические свойства оказались еще более удивительны. Температура плавления 2800 °C, это очень высокая точка, очень немногие металлы остаются твердыми при этой температуре. Ну а стандартный тест на прочность при растяжении показал более чем один миллион триста тысяч фунтов на квадратный дюйм! Это намного больше, чем у железа и даже вольфрама, самого прочного металла из всех известных! Вдвое прочнее, чем самый твердый металл Земли.

Фуллер с уважением присвистнул.

— Не удивительно, что они смогли сделать такой самолет, если у них есть этот материал. — У Фуллера, как у инженера-проектировщика возникло свое видение машины, которая могла бы обходиться без доброй половины силовых элементов!

Немного позже они отправились в главный отсек, чтобы провести переговоры с Землей. Телевизионный экран изо всех сил пытался сформировать четкое изображение, несмотря на сопротивление сорока миллионов миль пространства. Тем не менее, вскоре изображение прояснилось, и они увидели лицо доктора Аркота. По виду его можно было судить, насколько он взволнован невероятными новостями, даже при том, что они дошли до него в отрывочном виде. После недолгих, хотя и теплых приветствий, его сын быстро изложил ему то, что узнал, и о той силе, которую должна встретить Земля.

— Отец, у каксориан есть самолеты, способные двигаться в воздухе намного быстрее, чем тысячу миль в час. По каким-то причинам двигатели, которые они используют для движения в космосе, не действуют в атмосфере, но винтовые моторы придают их аппаратам такую скорость, какая недоступна земным самолетам. Вам необходимо создать эскадрилью машин с молекулярными двигателями и большие запасы газа Уэйда, как можно больше — ты знаешь, как сделать его — газ приостановки жизнедеятельности. Он не известен на Венере, и полагаю, что это будет нам на руку. Если кто-то из нас придумает какой-то новый способ решения проблемы — мы тут же свяжемся. А пока я должен прервать разговор — к нам направляется делегация Ланориан.

После нескольких слов прощания Аркот разъединил связь с Землей и готов был теперь встретить посетителей. По возвращении землян на Солярит, вокруг него собралась большая толпа венериан, желавших взглянуть на людей, — повсюду распространилась новость о том, что корабль прилетел с Земли.

Теперь толпа разделилась, и сквозь нее к Соляриту направилась группа венериан, облаченных в бесформенные тяжелые одеяния, которые, показались бы чересчур теплыми даже для использования в земных арктических поясах!

— Чего это они так разоделись? — удивленно спросил Фуллер.

— Представь себе — они собираются посетить место, температура в котором на семьдесят градусов ниже привычной для них. В придачу, Венера никогда не имеет сезонных колебаний температуры; тяжелая масса облаков вечно окутывают планету и поддерживает температуру. Небольшое изменение от дня к ночи вызывается только ночными дождями. Смотри, толпа немного редеет — уже ночь, и скоро начнется обильное выпадение росы. Затем пойдет дождь, и большая влажность воздуха будет поддерживать достаточное количество тепла, чтобы предотвратить снижение температуры более чем на два-три градуса. Эти люди не привыкли к нашим изменениям температуры и должны защитить себя как можно лучше.

Три фигуры прошли через шлюзовую камеру Соляри-та — и поскольку им было тесно в их тяжелых одеяниях, каждый вынужден был проникать внутрь поодиночке. Многое, что Аркот показывал им, казалось венерианам совершенно новым. Многого он не мог объяснить им вообще, так как их физика еще не достигла необходимого развития. Но была одна вещь, которую он мог бы показать им, что он и сделал. Их химия была достаточно продвинутой наукой, разрешавшей общаться на равных, что позволило Аркоту поведать им о формуле газа Уэйда. Способность этого газа проникать сквозь любой материал при обычных условиях, объединенная с анестезирующими свойствами, давала очевидное преимущество в качестве оружия для защиты перед предстоящим нападением.

Так как газ мог проникнуть сквозь любые вещества, не существовало способа его хранения. Поэтому он производился из двух частей, которые реагировали меж собой и производили газ, после чего тот сразу подавался в то место, где это было необходимо. Аркот попросил, чтобы венерианские химики произвели эти две составляющих не соединяя их, и они тут же согласились. Он понимал, что шанс на успех в борьбе с врагом появится, если заполучить одну из летающих крепостей. Это казалось невероятной задачей! Захватить столь огромную машину при помощи крошечного «Солярита»! Но Аркот был уверен, что все получится, если у него будет газ. Существовало только одно затруднение — для синтеза требовалось значительное количество хлора. Но хлор был редкостью на Венере, и ее обитатели готовы были пожертвовать значительной частью своих запасов поваренной соли; содержащегося в ней хлора должно было хватить с избытком. Было довольно поздно, когда венерианцы покинули корабль, чтобы окунуться в обжигающе горячий для людей дождь, — дождь, который им самим казался холодным. После того как гости ушли, для землян была выставлена наружная охрана и установлена линяя телефонной связи.

Тусклый свет венерианского дня просочился следующим утром сквозь иллюминаторы, заставив экипаж проснуться. Было восемь часов по нью-йоркскому времени, но сутки в Соноре длились двадцать три часа. Поскольку Сонор и Нью-Йорк находились в оппозиции в полночь две ночи назад, это означало, что теперь в Соноре десять часов. Аркот вышел из корабля, чтобы переговорить с офицером, начальником караула.

— Нам нужна чистая вода — без солей меди. Я думаю, будет лучше, если вы сможете добыть мне достаточное количество воды, которую легко дистиллировать. Она необходима нам для питья. Так же потребуется около двух тонн воды любого сорта — резервуары корабля нуждаются в заправке. Питьевой же воды мне потребуется около тонны.

Аркот перевел земные меры в соответствующие для венериан, и все же офицер казался озадаченным. Такое большое количество воды создавало настоящую проблему с доставкой. После контакта со своим начальством посредством телепатических систем, офицер спросил, может ли «Солярит» переместиться в более удобное место.

Аркот согласился перелететь на небольшой участок неподалеку от города, где воду можно было бы набрать непосредственно из источника. Как только питьевая вода будет готова, он сможет вернуться в город.

«Солярит» отправился к берегу реки, где тут же был запущен аппарат электролиза. С момента их приземления на Венеру, вся мощность была выкачана из накопительных ячеек, но теперь они могли восстановить потерянные запасы, и Аркот включил генератор на полную мощность, необходимую не только для подзарядки, но и для всех необходимых работ.

В течения дня в корабле царил устойчивый гул генераторов и пульсирование кислородных насосов, закачивающих газы в огромные резервуары. Аппаратура, которую они использовали, производила газ очень быстро, так что межпланетные путешественники успели справиться до темноты — все гигантские хранилища были заполнены. Было выделено как можно больше места и для атомарного водорода, который производился одновременно, его было накоплено даже вдвое больше, чем кислорода. Когда задача оказалась выполнена, «Солярит» поднялся снова и направился в сторону далекого города.

Мягкое красное свечение заполнило небо — даже сквозь мили облаков пробивался мощный солнечный свет, и весь город был омыт его теплым сиянием. Осветительные прожекторы еще не были включены, но большие здания, хорошо различимые в румяном свете, казались особенно внушительными, этот эффект усиливался планировкой строений — они не выделялись отдельными шпилями, а росли единой массой, которая поднималась от земли к небу, словно искусственная гора.

Вернувшись в столицу, Солярит снова занял место на широкой аллее, где было прекращено движение, и которая предназначалась теперь для него в качестве стоянки. Вскоре после возращения к ним прибыл Тонлос, а с ним — пять человек, каждый из которых нес по два больших баллона.

— Сожалею, — обратился Тонлос к землянам, — что мы смогли сделать лишь незначительное количество вещества, необходимого для создания вашего газа, но прежде чем приступить к изготовлению, мы испытали его на животных, чей состав крови совпадает с нашим, и обнаружили, что оно возымело заявленный эффект, однако в нашем случае йодид калия не обладает той эффективностью в пробуждении жертвы, какой обладает сорлус. Я не знаю, есть ли у вас опыт использования этого вещества на земных животных. К счастью, сорлус является одним из многочисленных галогеновых групп, у нас его гораздо больше, чем соединений хлора, брома или йода.

— Сорлус? Что это? Возможно, еще один из тех элементов, которые неизвестны на Земле. Каковы его свойства?

— Он во многом схож с йодом, но тяжелее. Это черное твердое вещество с температурой плавления 570 градусов. Он представляет собой похожий на металл элемент, с небольшой электропроводимостью, сильно окисляется на воздухе с образованием мощных оксидов. Он гораздо менее активен, чем йод, за исключением реакций с кислородом. Очень слабо растворяется в воде и не вступает в реакцию с водородом, а кислоты, которые он формирует, не так сильны.

— Я нахожу здесь столько много нового, и думаю, что, может быть, этот элемент предшествуют радону. Только более тяжелый.

— Нет, — ответил Тонлос. — Он легче, чем тот элемент, который вы называете радоном. Я думаю, что у вас на планете он не существует.

— Тогда, — заметил Аркот, — он может являться очередным членом ряда галогенов. Мори, держу пари, у них множество этих элементов.

Газ был поднят на борт «Солярита», и когда Уэйд увидел то количество, которое они назвали «неутешительно малым», он от души рассмеялся.

— Мало! Да они сделали столько, что полученного газа хватит на весь это город. Ведь теперь мы сможем захватить любой корабль! Но попросите их продолжить производство, чтобы нам хватило газа на все корабли завоевателей.

Снова той ночью они связались с Землей, и Мори-старший рассказал им, что работа по производству ста небольших судов шла полным ходом. Они уже переоснастили все действующие корабли, а правительство подготовило распоряжения на случай опасности. Было трудно убедить их в том, что кто-то на Венере готовится послать силы для уничтожения Земли, но их научная репутация возымела действие. Корабли, постройка которых началась, будут готовы через три недели. Они не смогут выходить в космос, но будут способны к быстрому полету и перевозке больших резервуаров, производящих газ.

Около полуночи по венерианскому времени земляне легли спать, запланировав на завтра посетить строительную базу каксориан. От Тонлоса они узнали, что на сегодняшний день было закончено пять гигантских самолетов, но еще более пятнадцати штук пребывали на стапелях. Всего для атаки на Землю планировался флот из двадцати кораблей. До окончаниях их производства оставалась неделя или меньше. Так что у Солярита был единственный шанс. Они должны захватить один из гигантов и выведать его секреты, а затем, если это возможно, с оружием и знаниями двух миров, победить врагов. Великая задача! Возможность для этого действа наступила раньше независимо от их надежд и желаний. Около трех часов утра на земной летучий корабль позвонили, и Аркот взял трубку.

Далеко на юго-востоке было совершено нападение на группу самолетов-разведчиков, патрулировавших границы Ланора. Стремительно появившись из темноты с приглушенными огнями, корабль каксориан ударил всей своей титанической мощью, не оставляя разведчикам ни единого шанса на спасение. И все же, в падении, пилот одной из машин успел выпустить сигнальную ракету, ослепительно яркий свет которой позволил другим разведчикам, находящимся на удалении нескольких миль, разглядеть огромный корабль каксориан. Совершив посадку, разведчик отправил сообщение, которое по телефонным линиям было передано в Сонор.

В тот же миг внутренние помещения «Солярита» стали ареной активной деятельности. Всего один шанс был у землян, и слишком мало времени, чтобы как следует подготовиться к схватке. Земляне готовы были действовать, но у них не было никакого оружия, кроме их невидимости и атомарного водорода. Они не могли уничтожить самолет, разве что лишь повредить его броню, с надеждой парализовать экипаж. Только на это они могли возлагать свои надежды.


Глава 4 | Путь черной звезды. Развилка | Глава 6