home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

На следующий день ранним утром Фуллер перенес свое оборудование в лабораторию и приготовил отдельный рабочий стол. Аркот и Мори присоединились к нему, и проектирование новой машины началось.

— Во-первых, давайте обсудим наиболее целесообразную форму, — методично начал Фуллер. — Желательно, конечно, обтекаемую. Грубо говоря, модифицированный цилиндр, соответствующий всем вариантам эксплуатации. Но у тебя, Аркот, возможно, есть общий план. Было бы неплохо, если бы ты представил набросок.

Выдающийся физик задумчиво нахмурился.

— Ну, мы еще не знаем всех задач, с которыми нам придется столкнуться. У нас будет масса требований к форме этой машины, поэтому давайте для начала установим коэффициент запаса прочности на пятом уровне. Ну, а теперь, подумаем, что нам нужно… В первую очередь, наша машина не должна пропускать газ Пирата, поскольку некому будет посадить нас, если все мы вдруг упадем в обморок. Я уже обдумал это и считаю, что лучшей будет такая же система, которой мы воспользовались для взятия проб — вакуум. Его газ невозможно ничем остановить, так как нет вещества, способного удержать его! Он, несомненно, будет проникать через внешнюю оболочку, но при достижении вакуума, будет удерживаться между внутренними и внешними стенками. Собравшись там, он будет уравновешен давлением воздуха снаружи и давлением изнутри. Если мы создадим на борту достаточное давление, то он не проникнет через внутренние стенки. Так как вещество может просочиться через любой материал, какой насос мы будем использовать? Он не должен быть поршневым, поскольку газ тогда просочится через его стенки или через поршень. Центробежный насос будет также бесполезен. Ртутный пароструйный насос сможет поддерживать высокий вакуум, но мы не сможем добиться высокой эффективности… Впрочем, это новое устройство само дает нам ответ. Мы можем просто наделать множество отверстий в стенке внешней оболочки и установить в них стержни молекулярного двигателя. Тогда молекулы не смогут попасть внутрь, а будут вылетать наружу!

— Но, — возразил Мори, — вакуум, который не пускает газ, так же не пропустит и высокую температуру! Наш генератор требует тепловой энергии, и внутри будет довольно холодно, если мы не исправим это. Конечно, мы можем разместить наши энергоблоки снаружи, где трение воздуха согреет их, но тогда мы не получим хорошего эффекта обтекаемости.

— Я об этом тоже думал, — ответил Аркот. — Решение очевидно. Если мы не можем подвести генератор к воздуху, мы должны подвести воздух к нему.

Он сделал быстрый набросок на доске.

— Мы разместим все энергетическое оборудование в этом отсеке на корме и аппаратную в передней части. Реле управления разместим здесь, таким образом, мы сможем управлять электрическим оборудованием, находясь в отдельной теплой, газонепроницаемой комнате. Если в ней станет слишком тепло, мы сможем охладить ее, передав больше тепла на ускоритель корабля. Если будет слишком холодно, мы сможем подключить электронагреватели к генератору. Для этого мы проведем систему через небольшой отсек и отверстия впереди и в задней части машины. Разрежение в хвосте обеспечит нам очень быструю циркуляцию, с которой не справится никакой центробежный насос.

— Нам необходим генератор с большим диапазоном мощности. Возможно больше, чем сотня киловатт. Если даже больше тысячи. Батареи для генератора разместим в киле… Самобалансирующиеся, если начнется раскачка… Но давайте обозначим уже для всего этого какие-то реальные данные.

Оставшуюся часть дня трое ученых работали над чертежом нового судна, вычисляя необходимые параметры, дополняя расчеты фактическими экспериментами с подручным оборудованием. Вычислительные машины работали без перерыва, ибо не было еще опыта, на который они могли опереться. Они создавали нечто совершенно новое, и хотя все трое считались передовыми специалистами, в том числе и в математике, для решения этой задачи им пришлось поднапрячься.

Однако к вечеру первого дня они смогли предоставить механикам для производства готовые чертежи энергоблоков. Сразу же был размещен заказ на аккумуляторные батареи и стандартное электрооборудование. К тому времени, когда ученые завершили чертежи для литейщиков, материалы уже были собраны на небольшой базе в Вермонте, принадлежавшей Мори. На небольшом плато, в центре которого расположилось голубое озеро и извилистый, полный форели, ручей, была расчищена площадка для больших грузовых вертолетов. Механики и инженеры-электрики, официально направленные в отпуск, прибыли на место работ. Вся программа не должна была привлекать ни малейшего внимания, а поставки огромных заказов от Трансконтинентальных Линий были распределены так, чтобы никто не мог придать им особого значения.

Через четыре дня после того, как заключительная часть чертежей была завершена, последние из заказов были собраны в небольшом металлическом ангаре, где должна была разместиться готовая машина. Руками квалифицированных мастеров, использовавших катодно-лучевые горелки, был сооружен блестящий вольфрамово-стальной каркас.

В противоположной части цеха сооружался генератор и энергоблоки молекулярных двигателей. Большая часть энергоблоков для управления кораблем была закончена и ожидала установки уже к вечеру четвертого рабочего дня. Большие, отлитые из кварца стекла, они покоились в оболочках, установленных вдоль одной из стен, ожидая, когда корпус начнут обшивать пластинами. Толщина последних оказалась более дюйма — избыточная толщина, возможно, но у создателей не было потребности экономить вес, о чем свидетельствовал их выбор стали вместо повсеместно использовавшихся легких металлических сплавов. Трое изобретателей прибыли в цех к концу второй половины дня на небольшом вертолете и сразу же отправились в ангар, чтобы узнать, как продвигается работа. До этого они оставались в Нью-Йорке, ожидая отгрузки последних заказов, и так как теперь больше ничто не задерживало их, они не замедлили прибыть на место. Пока готовился стальной каркас, не было необходимости в их присутствии, но теперь предстояла более тонкая работа.

— Все идет отлично, не так ли? — Аркот критическим взглядом окинул конструкцию. Свободные в выборе формы корпуса, крыльев или каких-либо выступов, они смогли спроектировать машину поразительной красоты. Корабль должен был сохранить естественный металлический блеск, единственной защитой стала «пассивная краска» — химическая жидкость, которая наносилась кистями или распылителем на железные, хромовые, никелевые или кобальтовые сплавы, делая их нейтральными практически ко всем химическим веществам. Новая «краска» делала железо или сталь блестяще глянцевой, с красивыми переливами и невосприимчивой к самым сильным реагентам.

Трое мужчин обошли вокруг растущего на глазах корпуса, с восхищением разглядывая сварные швы и огромные балки. Корабль, казалось, был способен выдержать падение с высоты нескольких сотен футов без всяких повреждений. Точки расположения энергоблоков были ясно видны и легко узнаваемы, так как в каждой этой точке сходились четыре или пять балок, сваренных в одну жесткую структуру, а мощные вольфрамовые болты должны были крепить энергоблоки на места. Ученые осмотрели каждый стык, исследуя его на признаки дефектов с помощью небольшого портативного флюороскопа, позволяющего рассмотреть структуру металла. Каждое сочленение было идеальным. Убедившись в том, что все готово для завтрашних работ, они удалились.

Утро началось рано, с долгого купания в озере и плотного завтрака с яичницей и ветчиной. После чего работа над кораблем была продолжена; в тот день все энергоблоки были закреплены, пока в съемном исполнении, на случай непредвиденных изменений конструкции. Каждый энергоблок был оснащен длинными обтекаемыми медными плавниками ребер, плотно посаженными на округлый корпус для лучшей теплоотдачи.

День за днем конструкция приближалась к завершению, и при участии многочисленной команды высококвалифицированных работников все было сделано практически за неделю. Оставалось только разместить внутри корпуса необходимую аппаратуру. Когда же, наконец, и это было сделано, Аркот с помощью Фуллера, Мори-младшего и собственного отца, приступил к монтажу сложных электрических цепей.

— Сын, — заметил Аркот-старший, критически глядя на большой щит с россыпью многочисленных реостатов, контроллеров и тяжелых гроздьев разъемов тыловой части, — ни один человек не сможет уследить за всеми этими приборами. Я, конечно, надеюсь, что у тебя будет большой экипаж… У нас два дня ушло только на монтаж всех этих устройств, и я признаю, что некоторые из них для меня до сих пор остаются загадкой. Я не понимаю, как ты намереваешься контролировать все это оборудование, когда тебе придется следить еще и за тем, что происходит снаружи.

Аркот-младший рассмеялся.

— Ах, это! Они не предназначены для постоянного наблюдения. Они просто должны помочь мне при необходимости. Я собираюсь использовать корабль в качестве летающей лаборатории, чтобы определить необходимую мощность и минимально необходимую степень надежности для запуска в производство других подобных машин. Эта уже практически завершена. Все, что нам осталось, — посадочные места. Они будут оборудованы гироскопическими системами, чтобы исключить нагрузку в случае внезапного маневра корабля. Конечно, главные гироскопы вернут судно в прежнее положение по горизонтали и вертикали, но для безопасности каждое кресло должно иметь отдельную гироскопическую установку.

— Когда вы собираетесь начать преследование Пирата? — спросил Фуллер.

— Я планирую потратить на опытные полеты по меньшей мере четыре дня, прежде чем займусь Пиратом, — ответил Аркот. — Я мог бы и поспешить, ведь человек похитил уже почти десять миллионов и не собирается останавливаться. Это не говорит о его здравомыслии. Я полагаю, вы слышали: военное ведомство считает его газ настолько важным открытием, что они готовы выписать ему помилование, при условии, что он передаст им секрет состава. От него требуют возвращения денег, и я не сомневаюсь, что они у него есть. Я твердо убежден, что он клептоман, и не уверен, что он перестанет красть деньги, если его не поймают. Поэтому будет правильнее дождаться, пока мы не получим полную уверенность в надежности этой машины. Любое другое решение было бы самоубийством. Кроме того, у меня возникла идея использовать несколько аппаратов, представляющих особый тип молекулярных указателей движения в качестве пулемета. Пули будут стальные, приблизительно трех футов в длину и толщиной с большой палец. Идеальной обтекаемой формы с небольшим хвостовым стабилизатором. Они не будут вращаться, как это делает винтовочная пуля, но стабилизаторы заставят их держать необходимый курс. Я планирую их расчетную скорость более четырех миль в секунду, тогда они смогут пробивать многодюймовую броню… Скорострельность будет около двухсот выстрелов в минуту или даже больше, если понадобится. Пули будут мгновенно подаваться в область воздействия молекулярного направителя движения и вылетать с потрясающей скоростью. Это будет первый в мире пулемет, который сможет обеспечить идеально прямолинейный полет пули… Впрочем, это все, что мы можем сделать на сегодня. Пулеметы будут установлены снаружи и получат электропривод управления, чертежи будут готовы завтра. А послезавтра в восемь утра я планирую взлететь!..

На следующий день работы были завершены намного раньше, чем Аркот смел надеяться. Всех рабочих держали на базе, чтобы они случайно не проболтались о новой машине. Оружие пока еще не было установлено, с ним можно было повременить. Но сама машина была готова уже к полудню покинуть ангар для первого полета!

— Дик, все готово, — объявил Мори после тестирования последнего из гироскопических кресел. — Мне не терпится испытать ее в действии. Еще только половина четвертого, солнечного света достаточно, чтобы зарядить ее и полететь когда стемнеет. Давай проверим ее прямо сейчас!

— Я в таком же нетерпении, как и ты, Боб. Я уже связался с американским представителем ВВС. Как только он подъедет, мы можем начинать. А пока мне нужны допуск и лицензия. Так что он полетит с нами, чтобы убедиться в работоспособности летательного аппарата. Думаю, будет логично, если мы — ты, отец и я — займем три оставшихся места в качестве пассажиров. — А потом он взволнованно сказал, тыча пальцем в небо. — Смотри, правительственный вертолет приближается. Скажи людям, чтобы убрали блоки из-под колес и отбуксировали наш корабль на взлетное поле. Понадобятся два мощных грузовика. Откатите его от ангара по меньшей мере на десять футов. Мы взмоем вверх и поднимемся на высоту пять миль… Займись подготовкой, а я хочу лично убедиться, что воздушный инспектор готов предпринять с нами это путешествие.

Через полчаса машину выкатили из ангара на новую бетонную взлетно-посадочную площадку. Большой корабль, переливающийся в ярком солнечном свете, поражал неземной красотой. Четверо, которые должны были отправиться на нем в первый рейс, застыли в сторонке, внимательно рассматривая огромный блестящий корпус. Даже сейчас, на земле, его длинные стремительные линии говорили о совершенной обтекаемости и предполагаемой высокой скорости полета. Яркий, слегка мерцающий стальной корпус сиял серебряным отливом, контрастирующим с блестящей медью теплопроводящих плавников энергоблоков. Большие прозрачные иллюминаторы на носу и низкий обтекаемый воздухозаборник генератора, казалось, только подчеркивали изящные линии машины.

— Господи, да она красавица, а, Дик?! — воскликнул Мори, широко и радостно улыбаясь.

— Она выглядит гораздо красивее, чем на бумаге. Фуллер, поздравляю, это ваш шедевр. Машина смотрится намного лучше, чем мы думали, особенно этот медный отлив. А какой стремительной она выглядит! Жаль, что нам в полете так остро необходимы физики, а то бы вы могли отправиться с нами в первый полет.

— Ерунда, Дик! Я знаю, сколько там аппаратуры, и понимаю, какая вас ждет сложная работа. Желаю всем вам удачи. Для меня было большой честью проектировать первый воздушный корабль тяжелее воздуха, который не использует ни крыльев, ни винтов, ни сопел — все это теперь уйдет в небытие. Думаю, что это самая красивая машина, которая когда-либо летала в небе Земли.

— Ну, Дик, — сдержанно сказал отец. — Начинайте. Эта штука должна взлететь, а мы все еще не знаем, каково это будет!

Четверо вошли в корабль и заняли места в гироскопических креслах. Пристегнувшись, они один за другим сообщили о готовности.

— Капитан Мэйсон, — обратился Аркот к воздушному инспектору. — Несведущему человеку эти кресла могут показаться чрезмерно подвижными, но эту экспериментальную машину я обустроил всеми средствами безопасности, какие смог продумать. Само судно не упадет, в этом я уверен, но мощь его настолько велика, что полет может оказаться фатальным для нас, если мы испытаем предельные нагрузки. Вам хорошо знакомы ощущения на крутых разворотах при езде на высокой скорости при воздействии центробежной силы. Я предупреждаю вас только потому, что эта машина способна развивать огромную скорость… Обратите внимание, система управления и приборы установлены на подлокотнике моего кресла, это позволяет мне постоянно держать корабль под контролем, при этом кресло всегда находится в вертикальном положении. Гироскопы удержат его в равновесии, даже если корабль станет раскачиваться или вращаться, так чтобы мы не выпали из наших кресел. Я уверен, что вы убедитесь в достаточной безопасности нашей машины и мы полученим лицензию… Итак, можем стартовать?

— Конечно, доктор Аркот, — ответил воздушный инспектор. — Если вы и ваш отец готовы.

— Инженер готов? — спросил Аркот.

— Готов, пилот! — ответил Мори.

— Хорошо. Отец, следи за указателями, пока я включаю систему. Если произойдет какой-то сбой, ты увидишь вспышку над красной шкалой центральной стрелки. Я скажу, что делать.

— Готов, сын.

— Главные гироскопы!

Раздался щелчок, ответивший срабатыванием реле в задней части кабины, затем послышался низкий нарастающий гул.

— Главные генераторы! — снова щелчки выключателя и реле, гул начал нарастать еще сильнее.

— Гироскопы кресел.

За следующим щелчком быстро последовал высокий тонкий звук, на грани слышимости, когда все гироскопы разом заработали.

— Главный блок мощности!

Под нагрузкой тяжелый гул генератора мгновенно сменился еще более низким тоном. Через мгновение машина была готова к разгону.

— Все работает отлично. Готов начать, сынок?

— Главные вертикальные блоки!

Большой корабль вздрогнул всем корпусом, когда вступили в действие энергоблоки. Специальная аппаратура была размещена на полу рядом с Аркотом, чтобы он мог наблюдать за работой энергоблоков во время подъема; она регистрировала фактический вес корабля. Расчетный — составлял двести тонн. Уставившись на указатель, Аркот наблюдал, как быстро движется стрелка: 150…100…75…50…40…20…10… Раздался щелчок, шкала вернулась обратно в положение 300, но теперь измерение шло уже в фунтах! Указатель так же переместился к нулю, и могучая конструкция взмыла в воздух, двигаясь стремительно, как будто ее подхватил ветер.

Стоявшие на поле люди наблюдали за тем, как быстро поднимается корабль, устремившись в синий небосвод. Через две или три минуты его размер сократился до крошечной блестящей точки.

Затем он исчез! Его скорость, должна была составлять не меньше трехсот миль в час! Те же, кто находился на борту, ощутили значительное увеличение веса, их тела будто налились свинцом, вдавливаясь в воздушные подушки сидений. Земля между тем удалялась с поражающей скоростью, заставляя испытателей с изумлением смотреть в иллюминаторы. Здания, ангар, озеро — все как будто съеживалось. Они поднимались так быстро, что психологически не успевали привыкнуть к меняющейся картинке. Казалось, весь мир становится игрушечным.

Вскоре они очутились на огромной высоте, более чем на двадцать миль поднявшись в атмосферу. Воздух здесь был настолько разреженным, что небо стало черным, и звезды холодно сверкали, между тем как великий огонь солнца вытягивал свои протуберанцы, словно могучие руки, словно стремясь дотянуться и схватить убегающие планеты. А вокруг всего этого, далекой длинной полосой холодного огня сиял зодиакальный свет, словно огромное полярное сияние. Некоторое мгновение испытатели висели в одной точке, пока снимали показания измерительных приборов.

Аркот заговорил первым, и его голос звучал с трепетом:

— Я и не мог подумать о такой мощи! Что за корабль! Когда начнется их коммерческое производство, мы должны будем использовать генераторы не больше одной лошадиной силы, или люди поубивают себя, пытаясь узнать, насколько быстро они могут двигаться.

Когда летающая машина испытана на этой высоте, с проверкой разных настроек аппаратуры, подтвержди-лось, что показатели, которые Аркот и Мори установили чисто теоретическими вычислениями, были рассчитаны правильно, с погрешностью в пределах одной десятой процента. Ранее они вычислили и мощность новой летающей машины, но реальность далеко превзошла их ожидания…

— Теперь совершим несколько маневров в горизонтальной плоскости, — объявил Аркот. — Я уверен, вы согласны с тем, что машина может подниматься и держаться в воздухе. Средства управления давлением воздуха, кажется, работают отлично. Сейчас мы протестируем ее скорость.

Кресла испытателей качнулись, когда корабль рванул вперед со все возрастающей скоростью — от такого невероятного ускорения казалось, что они несутся вверх, хотя все знали, что главные гироскопы держат нужный уровень. Через мгновение корабль достиг Атлантики, двигаясь со скоростью, которой не знала ни одна пуля. Стрелка указателя скорости зашкаливала, поскольку скорость выросла до неслыханных значений. Прежде чем береговая линия осталась далеко позади, скорость летательного аппарата превысила милю в секунду. Они находились в центре Атлантики, и Аркот постепенно снизил ускорение, позволяя креслам вернуться в прежнее положение.

Испытатели наперебой делились впечатлениями. Несмотря на историческую важность этого полета, в ту минуту каждый словно говорил сам с собой. Наконец, Аркот услышал голос Воздушного Инспектора.

— Какой скорости мы достигли, доктор Аркот? Смотрите — впереди побережье Европы! Как быстро мы движемся сейчас?

— Мы летели по курсу со скоростью три мили в секунду, — ответил Аркот. — Теперь она упала до двух с половиной.

Он снова стал разглядывать приборы управления.

— Я собираюсь узнать, каков абсолютный предел этой машины. Она должна иметь свой потолок скорости, который зависит от работы генератора и энергоблоков. А они, в свою очередь, зависят от значения температуры воздуха, определяемой воздействием энергии солнца. Итак, вперед!

Корабль начал вертикальный подъем. Огромная машина поднималась все выше и выше. Однако вскоре генератор начал сбавлять темп. Показания приборов стали быстро меняться. Температура чрезвычайно разряженного воздуха за бортом была близка к абсолютному нулю, что обеспечивало слишком мало энергии.

— Попробуй полетать в плоскости, — предложил Мори, — чтобы форсировать поток воздуха через воздухозаборники.

— Ты прав, Мори, — Аркот постепенно передал тягу горизонтальным модулям, отвечающим за разгон, и в какой-то момент корабль начал двигаться вперед. Сразу скачком увеличилась мощность, вырабатываемая генераторами. Машина снова поднималась, но, в конце концов, на высоте около пятидесяти одной мили достигла своего потолка.

Холод внутри каюты стал невыносимым — каждый киловатт мощности, который генератор успевал получить от забортного воздуха, был необходим для управления энергоблоками. Воздух внутри стал густым и тяжелым, поскольку насосы не могли заменить его свежим запасом, когда снаружи почти вакуум. А испытатели не стали брать в эту поездку кислородные резервуары. Как только к генератору подключили нагреватели салона, началось падение. Хотя корабль поддерживался в нужном положении гироскопами, падение было свободным. Но у испытателей имелось пятьдесят миль в запасе, и как только машина попала в зону более плотного воздуха, все тут же почувствовали, как возвращается прежний вес.

— Вы прошли испытания, доктор Аркот! — Воздушный Инспектор был весьма впечатлен. — Прежняя рекордная высота давно пройдена, и мне кажется, что мы все еще на несколько миль выше! Как быстро мы снижаемся?

— Я не могу сказать, пока не направлю нос корабля вниз, так как аппаратура работает только в том направлении, куда он движется. Держитесь, я собираюсь остановить падение.

Уже была ночь, когда они вернулись на стартовое поле в Вермонте. Они установили новые рекорды по всем показателям авиационных достижений! Отчет содержал данные о рекордной высоте, скорости, скорости подъема, ускорения — все, что только мог желать Аркот. Теперь корабль снова должен был отправиться в ангар до утра, когда начнутся новые испытания. За время полета Аркот уже набрался достаточно опыта, чтобы благополучно посадить на землю летающую машину. Была решена и проблема парковки — вес машины был снижен примерно до пятидесяти фунтов, что позволило трем мужчинам за канаты завести его в ангар!

Следующие два дня были посвящены тщательным испытаниям по определению коэффициента мощности машины, лучшей рабочей частоты, наиболее эффективной высоты эксплуатации и множеству других тестов. Молодые ученые работали по очереди — напряжение от резкого ускорения было настолько велико, что Аркот-старший мудро предпочел остаться на земле и наблюдать.

Между тем, сообщения о Пирате приходили все реже и реже, по мере того как все меньше денег отправляли по воздуху.

Аркот посвятил четыре дня практике управления машиной, и хоть она откликалась с большей готовностью, чем какой-либо другой воздушный корабль, изобретатель должен был убедиться в том, что полностью контролирует машину. Аркот с трудом сдерживал себя от постоянного желания подать слишком большую мощность…

Накануне решающего дня, поздно вечером Аркот посадил летающий корабль на крышу апартаментов Мори-старшего, потратив достаточно энергии на то, чтобы уменьшить вес до десяти тонн, дабы не разрушить крышу. Затем он спустился вниз, чтобы переговорить с президентом Линий о «наживке» для Пирата.

— Сообщите, что вы отправляете приличную сумму наличности, — сказал Аркот Мори-старшему, — скажем, четверть миллиона. Чем больше людей об этом будут говорить, тем лучше, пусть Пират думает, что на борту есть реальный улов. Я буду сопровождать самолет на высоте чуть больше четверти мили, держась над ним, попытаюсь определить появление грабителя с помощью радара. Я думаю, что он ничего не заподозрит, и мы его не спугнем. Собственно, на это вся надежда. Но в любом случае, сделав подобную попытку, вы ничего не потеряете!


Глава 2 | Путь черной звезды. Развилка | Глава 4