home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

Вик вышел из подъезда и огляделся. Стоял конец августа, а деревья уже поспешно скидывали листву, точно ждали скорых холодов. В мозгу свербил навязчивый вопрос. Интересно, замешана Соня в убийствах или ее появление в его жизни и черная полоса просто совпали?

Возле детской площадки несколько бабок и явно нетрезвых мужиков активно обсуждали вчерашнюю драку и приезд полиции. Вик натянул капюшон на глаза и прошел мимо.

Хорошо, что в этом доме его никто толком не знал. Еще начали бы обвинять или, что хуже, сочувствовать. Сочувствие он ненавидел с детства. Когда его семья перебивалась с хлеба на воду, их жалели. Когда врач мамы сообщил ей о диагнозе, а потом ее худенькое тельце поместили в деревянный ящик и забросали землей, им сочувствовали. А вот когда его отец внезапно стал знаменит и богат, сочувствовать перестали. И Вик понял, как же приятно из белой, пушистой, беззащитной овечки превратиться в серого волка. Он стал прожигающим жизнь богатеньким Буратиной. После смерти мамы он помогал отцу с рекламой только-только открывшегося клуба. Работал и за вышибалу, и за зазывалу, искал спонсоров, и вот, когда клуб заметили и оценили, когда он начал приносить приличные дивиденды, Вик поступил в универ, чтобы как следует изучить всю подноготную бизнеса. Проучившись три года, он понял, что зря теряет время. К этому моменту он знал все, чтобы успешно вести дела. И вот теперь Вик понял, что устал. Устал быть правой рукой отца. Устал чувствовать на себе клеймо отверженного, которого все хотят, используют, но не любят. Грязь, накопившаяся в душе от необременительного секса, выпивки, сигарет, друзей на час и незнакомых лиц, которым он всегда был что-то должен, вымотала его настолько, что порой Вик чувствовал себя стариком, которому уже ничего в этой жизни не нужно. И только после встречи с Соней все изменилось. Приобрело смысл…

До набережной Вик дошел быстро. Он уже и не помнил, отчего ему пришла идея открыть мегапопулярный и самый дорогой клуб в городе именно на этой старой посудине.

Может, вспомнилось его прекрасное лето на берегу моря с матерью и отцом. Тогда отец еще был отцом, а не шефом, а мама… Мама просто была.

Вик даже потряс головой, чтобы выбросить эти тяжелые воспоминания. Впрочем, именно черта, разделяющая жизнь на то, что было, и то, что осталось, спасла его, подарив броню, сделав равнодушным циником.

И теперь эта броня дала трещину…

Пришедшая внезапно мысль даже заставила его сбиться с шага. А что, если все эти убийства, угрозы, нападения, все это касается не его отца и не его самого. Что, если все это для того, чтобы уничтожить Соню? Ведь все несчастья начались с того дня, когда она дебютировала в его клубе. Значит, кто-то решил, что Соня теперь под его крылом?

Например, это важно Снежанне…

Полицию он нашел в клубе. Точнее, следственную бригаду из трех человек и девушку-фотографа, что ушла почти сразу же, как он вошел. Полицейские сидели за столиком вместе со Стасом и угощались горячим кофе и свежими круассанами, купленными в кафе у студгородка.

– Добрый день. – Вик подошел и, взяв стул у соседнего столика, подсел к гостям.

– О! А это наш шеф! – Тут же заулыбался Стас и, поднявшись, от души хлопнул Вика по спине. – Вам еще повезло, что я сумел разбудить его. Вообще-то, раньше шести вечера он тут и не появляется.

– Добрый день. – Следователи принялись разглядывать Вика так пристально, словно он был покрыт розовыми перьями.

– Вы, видимо, в курсе того, что произошло вчера в вашем клубе?

– Стас сказал. – Вик пожал плечами. – Только я не обязан отвечать за всех местных маньяков и самоубийц.

– Возможно, и так. Но в связи с участившимися беспорядками на территории вашего клуба мы будем вынуждены его закрыть до выяснения обстоятельств.

– Кстати, где вы были вчера, примерно в пять вечера? – Тут же насели на него следователи.

– Со своей подругой! – Вик поморщился. Зря сказал! Не надо было втягивать сюда Соню!

– Но госпожа Снежанна сообщила нам, что вчера вы ушли после разговора с нашими коллегами около трех часов пополудни.

– И больше она вас не видела.

– Как вы это объясните?

– А при чем тут Снежа? У меня есть и другие подруги, – цинично улыбнулся Вик.

– И они смогут подтвердить ваше алиби?

– Главное, чтобы захотели. – Вик откинулся на спинку стула. – Но даже если и не захотят, меня в клубе в пять вечера вчера точно не было!

– Да! Вика не было! Я вам так и сказал! – поддакнул Стас. – После разговора с полицейскими в клубе остались его отец, кто-то из менеджеров и Снежанна. А Вик ушел!

– И зачем кому-то обязательно вешать бедолагу? – не выдержал и вставил свои пять копеек третий седоусый детектив, до сих пор молча попивавший кофе. – Вдруг он сам? Несчастная любовь, долги?..

Было видно, что еще один висяк ему, как собаке пятая нога.

– А кто вообще его нашел? – Вик оглядел следователей.

– Ну, я. – Охотно сообщил Стас. – Пошел в туалет перед закрытием клуба, все дверки открыты, одна закрыта. Я постучал, потолкался, сообщил, что клуб закрывается и пора идти спать домой. А потом, когда заглянул внутрь, чуть сам не окочурился!

– Да там и повеситься-то негде! – Вик нахмурился, пытаясь вспомнить общественный санузел.

– Помнишь последнюю кабинку? Там труба еще идет. Хотели отпилить, да так и оставили. Для антуража. – Стас посмотрел на него. Дождался, когда он кивнет, и продолжил: – Вот на этой трубе и висел.

– А на чем повесился? – Вик посмотрел на замолчавшего друга, затем на полицейских.

– А на галстуке, – ответил один из них. Самый молодой. Может, даже практикант…

– Но у нас бармены ходят в бабочках или вовсе в жилетах без рубашек. – Вик растерянно оглядел посуровевших полицейских.

– Так это же Серега! – тут же успокоил их Стас. – У него семь пятниц на неделе. Было. Хочет, в бабочке придет, хочет – в галстуке. Сколько ни говорил ему, все без толку!

– А где был ваш отец? – снова поинтересовался практикант у Вика. – В тот вечер.

– Когда я уехал, он оставался здесь. Но тоже собирался домой. У нас был запланирован ужин в его квартире. Где-то около семи вечера.

Полицейские переглянулись.

– Если не найдем того, кто был с вашим отцом в период с пяти до семи вечера, он попадает под подозрение. Так же, как и вы. – Устало выдохнул седоусый, допив кофе.

– Знаете, если бы я хотел платить меньше своим сотрудникам, было бы логичнее их уволить, а не убивать! – вспылил Вик. – Думаю, что отец разделяет мое мнение! Позвоните ему и сами все спросите!

– К сожалению, ваш отец не отвечает на звонки и не открывает дверь. Что усугубляет его положение. – Седоусый развел руками.

– Ну, может, он не слышал? Или его нет дома, а если он на студии и идет запись, то вообще не дозвониться! – Вик поднялся. – Я пока не нужен? Хочу переговорить со своими сотрудниками!

– Можете идти. Но будьте в клубе. Мы ждем еще одного свидетеля, – за всех ответил практикант, и тут же после его слов, как по команде, дверь распахнулась как от урагана и в клуб ворвалась Снежанна.

Заметив полицейских, она в замешательстве остановилась и тут же бросилась к Вику.

– Как это произошло? Я узнала из новостей и сразу сюда! Кто умер?

– Серега. Бармен, – устало выдохнул он и слегка поморщился. – Зачем ты пришла?

– Ну… я же твоя невеста! Как я могу оставить тебя в этом кошмаре одного? – улыбнулась она ярко накрашенными губами и дернула плечиком. От этого легкомысленного жеста шелковая ткань черного облегающего платья чуть съехала вниз, оголяя загорелое плечико. – Тем более я была вчера здесь. Могу помочь доблестной полиции.

– Снежанна? – уточнил практикант, поднимаясь ей навстречу.

Она бросила на него игривый взгляд.

– Для вас я буду, кем захотите! Люблю парней в форме!

– Тогда у нас будет к вам несколько вопросов, – не растерялся тот. Подошел к ней. – Когда последний раз вы виделись с покойным?

– Да здесь! – Она повернулась к нему. – Я вчера приходила сюда, чтобы узнать что-нибудь о своей подруге, которую зверски убили неподалеку. Бармен стоял за стойкой и разговаривал с какой-то девицей!

– А с какой? Вы можете ее описать? – Включился в разговор молчавший до сих пор седоусый следователь.

– Я запомнила только ее волосы, – раздраженно передернула плечами Снежанна. – Хотя, как по мне, скорее всего у нее был шиньон! Таких длинных, блестящих, кудрявых волос от природы не дождешься. О! Кстати! – Она посмотрела на Вика. – У той девицы волосы были похожи на завивку твоей новой протеже! Как там ее…

И тут до нее дошло.

– Так это была она?! Ты приходил с ней? Ты мне изменяешь с этой… дворняжкой?!

– Успокойся! – холодно процедил Вик. В эту минуту он сам был готов убить свою так называемую невесту. Причем «зверски», как выразилась она. – Соня была здесь, но она никого не убивала! Она ушла сразу же после того, как пришла ты!

– Так, а можно подробнее? Что за Соня? – В разговор вступил третий страж порядка.

– Да потаскушка одна! После того, как моя подруга поговорила с ней по душам, ее утром нашли мертвой! – фыркнула Снежанна. – Мне это кажется как минимум странным!

– Кого? Эту Соню или вашу подругу? – практикант с готовностью достал блокнот. – И можно поподробнее о жертве?

– Самойлов, она говорит о девушке, которую мы нашли вчера неподалеку от этой баржи с перерезанным горлом, – пояснил седоусый полицейский и с тоской заглянул в опустевшую кружку.

– Именно! А перед этим она весь вечер тут моего Вика охмуряла! Такой горло перерезать, как мне…

– Замолчи! – Вик сжал кулаки. – Твои подруги по твоему же приказу угрожали ей!

– А теперь поподробнее! – Полицейские, точно ищейки, почуявшие след лисы, стали в стойку.

– Все просто! – Вик улыбнулся помрачневшей Снежанне и принялся рассказывать. – Моя невеста, которую выбрал для меня мой отец, просто не смогла пережить то, что я полюбил не ее, а другую девушку. Поэтому заплатила своим подружкам, чтобы те пригрозили моей избраннице смертью, если та не откажется от меня. И даже поранили ей ножом лицо!

– Но не убили же! – Снежанна подбоченилась. – А вот после их разговора никто не знает, где была эта твоя избранница! И в итоге утром мою подругу нашли убитой! Причем ее лицо было изрезано точно бритвой! Не находишь связь? Может, эта твоя Соня так ей отомстила?

– Отлично… – Седоусый переглянулся с коллегами. – А как бы нам найти эту Соню и поговорить с ней?

– Опишите, как она выглядит?

– А вы посмотрите записи с камер! – надоумила Снежанна и зло улыбнулась Вику. – Кстати, она вчера разговаривала с вашим «самоубийцей». Кто знает, может, и довела бедолагу!

– Хорошая мысль. – Взгляды полицейских обратились на Вика. – Как мы можем это сделать?

– Все записи хранятся на компьютере, в администраторской Стаса. – Он равнодушно кивнул на послушно вскочившего друга. – Только это пустая трата времени. Соня не виновата в этих убийствах. Я уверен. Тем более, она все время была со мной!

– Давайте мы будем судить сами… – холодно отрезал седоусый, поднялся и направился вслед за Стасом. Следом за ним потянулись и остальные.

– Хотел меня обвинить? Избавиться решил? Только ничего у тебя не выйдет! Я привыкла добиваться своего! – прошипела Снежанна ему на ухо прежде чем уйти и, цокая каблучками, бросилась за процессией.

Вик тихо ругнулся. Ничего не попишешь, надо идти вместе с ними и смотреть, что на записи.

Поднявшись в администраторскую, он встал за спинами уткнувшихся в экран монитора полицейских, разглядывающих барную стойку со стоявшим за ней Сергеем. Вот подошли они с Соней. Вик помнил, как оставил ее, дав ей подарочную карточку.

Сперва ничего особого не происходило. Бармен улыбался, что-то говорил Соне. Вдруг его лицо изменилось, было видно, что он говорит ей что-то обидное. Затем, это длилось мгновение, черты Сони словно размылись, и вместо ее миловидного личика проступили хищные очертания незнакомки. Вдруг Сергей схватился за горло, словно его что-то душило. Соня сидела неподвижно еще несколько мгновений, затем вскочила и бросилась к нему за стойку. Обхватив сзади, она несколько раз с силой надавила ему под дых. Наконец, Сергей судорожно вдохнул и закашлялся.

Вик смотрел, затаив дыхание. Значит, она его еще и спасла!

– Видите, она не виновата! – не удержался он и замолчал, глядя, как Соня вышла из-за стойки и что-то записала на салфетке. Протянула ее Сергею.

– Видим… – с угрозой в голосе пробормотал седоусый. – Что за номер она записала ему на салфетке? Чей он?

– Это номер ее телефона, – признался Вик. – Она записала его, чтобы Сергей передал мне.

– А вы не знали ее номер? – Практикант обернулся и посмотрел ему в глаза. – Вы же, кажется, вместе?

– Дело в том, что она не успела его мне сказать. Он новый. Я его не знал, – начал оправдываться Вик, понимая, что все больше и больше увязает в какой-то трясине. Вроде и говорит правду, да только эту правду никто правдой-то не считает.

– Я думаю, что нам надо поговорить с вашей, гм… девушкой. – Седоусый поднялся.

– Но я не знаю, где она сейчас. Ее номер не отвечает! – Вик поморщился. А вот теперь ложь, которая выглядит, как правда…

– Где она живет? Запишите все ее координаты. – Он протянул ему свой блокнот с именной позолоченной ручкой. Вик пожал плечами и небрежно вывел адрес общежития.

– А комната?

– Я не был у нее в гостях. Только провожал до общежития. – Вик протянул седоусому блокнот с ручкой. Если ложь в этом мире ценнее правды, пусть будет так.

– Тогда мы прогуляемся по указанному вами адресу, а вы, если найдете быстрее, приведите ее к нам. Вот моя визитка. И помните, это в ваших же интересах. – Он мгновение побуравил его взглядом и отвернулся к монитору. – Давайте досмотрим до конца. Стас, включите на ускоренный режим просмотра… И запись с камеры у туалета.

Вик сунул визитку в карман.

– Тогда я пошел ее искать? – И не дождавшись на свои слова никакой реакции, вышел из администраторской.

Паника и страх за Соню толкали его вперед, и он едва сдерживался, чтобы не побежать. Но было что-то еще в увиденной им записи. Что-то незначительное и в то же время важное.

Вот только что?


* * * | Ведьмин крест | * * *