home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 6

Утро началось со звонка. Соня сквозь дрему слышала, как Зоя ответила сонным голосом:

– Да? Привет. Нормально. А ты как? Да. Здесь. А что? Хорошо.

Раздалось шлепанье босых ног, и кровать прогнулась от веса Зои.

– Эй, подруга, не спишь? На, пообщайся с Виктором.

Соня испуганно распахнула глаза и села на постели.

– Говорит, что-то срочное! – подмигнула двумя глазами соседка.

Стараясь скрыть внезапно охватившую ее панику, девушка трясущимися руками взяла трубку.

– Алле?

– Сонь, ты меня прости, пожалуйста! – раздался взволнованный голос Вика. – Я вчера не смог вырваться.

– Не переживай. Я отлично вчера повеселилась, – холодно произнесла Соня. – А ты, судя по всему, не очень? Как невеста? Ужин с будущими родственниками?

В трубке помолчали.

– Сонь, не по телефону. Я сейчас приеду!

И отключился.

– На. – Она протянула умерший телефон Зое, с любопытством прислушивающейся к разговору, и снова упала на кровать.

– Что говорит? – Та взяла трубку и пересела на свою кровать. – Голос у него какой-то… взволнованный.

– Предложение мне сделал. – Соня взглянула на вытянувшееся лицо Зои и расхохоталась. – Да я пошутила. Просто не ожидал, что я узнаю об их семейных посиделках. Сейчас приедет. Видимо, извиняться.

– Я впервые вижу, чтобы он извинялся перед кем бы то ни было и за что бы то ни было!!! Даже передо мной он извинился всего один раз в жизни и то за своего отца. Сказал всего два слова: «Мне жаль». – Зоя только покачала головой. – Прямо не узнаю я Вика…

– Мне проще. Я его вообще не знаю, чтобы сравнивать или судить… – хмыкнула Соня и нащупала висевшую под футболкой подвеску. Как стало легко и спокойно, когда она ее надела. Интересно, почему она не носила ее раньше?

– Единственное, что тебе нужно знать о Викторе, для собственного благополучия: если ему что-то втемяшилось в башку, он не отступит! Поэтому нам лучше одеться. С него станется прийти через секунду!

– Плевать. Пусть приходит, но если я не посплю еще пару часиков, убью любого! И это не шутка! – Соня накрылась одеялом и отвернулась к стене. Пусть этот Вик будет хоть президентом Марса, она не собирается ради него вставать в такую рань. Признаваться даже самой себе, что в душе еще царствовали обида и ревность, Соне не хотелось.

Кажется, ей даже удалось задремать и увидеть какой-то бредовый сон, прервавшийся от прикосновения чьих-то рук. Причем руки не пытались ее разбудить, скорее легкими прикосновениями пытались убедить своего владельца, что она цела и невредима. А еще в том, что она все же есть.

Вдохнув легкий, хвойно-морозный аромат, витавший в комнате, Соня окончательно проснулась. Повернулась на спину и встретилась с тяжелым, задумчивым взглядом Вика. Он сидел на стуле рядом с ее кроватью, а лицо было такое трагичное, словно он ее уже похоронил.

– Привет! – Он попытался улыбнуться. Вышло не очень.

– Привет. Зачем пришел? – Соня даже не попыталась ответить ему улыбкой. Надо сегодня расставить все точки над «и». Во-первых, ей до сих пор обидно, что вчера он даже не зашел, чтобы предупредить о суперважном ужине со своей якобы неневестой. Даже не передал записки или устного послания через того же Стаса! Ну и, во-вторых, надо выяснить, что за спектакль вчера устроили подружки его Снежи. Не то, чтобы она их боялась, но скидывать со счетов способную на все, несдержанную в средствах маньячку пока было рановато.

– Поговорить. – Вик сделался предельно серьезным и посмотрел куда-то поверх ее головы. Точнее на кого-то.

– Ладно-ладно! Пойду до магазина прогуляюсь. Секретничайте! – раздался в ответ на его взгляд недовольный голос Зои. Хлопнула дверь.

– Соня, если ты не хочешь, я не буду объясняться. – Он снова взглянул на нее. – Но я все знаю. Мне жутко стыдно, что я не смог защитить тебя от Снежанны и ее сумасшедших подружек. Она только сегодня утром позвонила и рассказала мне о том, что вчера с тобой случилось! Я безумно испугался за тебя!

– А почему только утром? Ночью некогда было? – Соня криво усмехнулась. Она почти не почувствовала боли догорающего в муках ревности сердца.

– Я не был с ней. Поехал сразу после ужина в «Море». Думал встретить там тебя! К тому же Стас сказал, что ты осталась где-то в клубе. А в общагу ночью не пропускают.

– А как же потайной ход? – Соня не удержалась от стервозного тона, но Вик этого даже не заметил.

– Окно забито изнутри. Я уже пробовал. Я всю ночь хожу под твоими окнами! Поэтому, как только открылась общага, я позвонил и пришел. – Он вдруг пересел на кровать и осторожно коснулся ее саднящей от пореза щеки. – Это они, да? Это они сделали?

– Вик. – Соня убрала его руку и села, поправив футболку, больше похожую на короткую ночную рубашку, целомудренно натянув ее до колен на стройные ноги. – Мне вчера предельно ясно дали понять, что если я буду уличена в порочащих тебя связях, мне не жить. По крайней мере, красивой. Поэтому скажи, почему ты до сих пор еще здесь?

– Да плевать мне на них! И на Снежанну! И на отца! Я, может, только тебя всю жизнь ждал! – Он вскочил и принялся расхаживать по комнате. – Неужели в это трудно поверить? И я не хочу тебя потерять. Не хочу, чтобы произошедшее вчера повторилось! Понимаешь? – Он остановился у кровати, сел и порывисто наклонился к Соне, слегка опешившей от такого наплыва чувств. – Ты станешь моей?

– Женой? – Прищурилась Соня, глядя в его такие близкие, блестящие сумасшедшинкой глаза.

– Женой. Девушкой. Невестой. Матерью моих детей… Выбирай сама, что ты хочешь услышать! – Он вдруг с силой прижался губами к ее губам, и Соня почувствовала, как нечто плохое, злое, ненавидящее весь мир, что жило в ее сердце, вдруг отступило. А после и вовсе исчезло, оставив вместо себя невероятное, невообразимое счастье.

День пролетел незаметно, как незаметно пролетает счастье и сама жизнь. Ведь только ненависть, злость и обиды, царящие в душе, дают человеку его персональный бесконечный ад.

Зоя даже не узнала их, когда далеко за полдень вернулась домой с чаем, пирожными и крошечным котенком, которого она, с видом шпиона, достала из-за пазухи.

– Прямо светитесь счастьем! – Она с видом умудренной дамы улыбнулась и покачала головой, глядя на Соню и Вика, сидящих в обнимку на кровати. – Аж завидки берут!

– Где ты взяла кота? Как ты его пронесла?! – Соня, увидев нового жителя их небольшой комнатки, тут же спрыгнула с кровати и присела, разглядывая пушистое чудо. – Зачем?

– Где взяла, там больше нету, как пронесла – легко. Вахтерша повисла на телефоне, и если бы я даже попыталась въехать в общагу на слоне, она бы и этого не заметила. Ну а зачем… Придумай ответ сама.

– А как мы его назовем? – Соня, тая от умиления, погладила нежную шерстку.

– Ее. Это – кошечка. Предлагай?

– Маруся?

– Сама ты – Маруся! – тут же забраковала кличку Зоя. – Может, Клепа?

– Да ну… – тут уже попыталась возмутиться Соня, но соседка ее переубедила.

– А полное имя будет Клеопатра! Смотри, она вся черная, а грудка и лапки белые! И еще точечка на лбу между бровей тоже белая.

– А мне нравится! – одобрил кличку Вик, чем и прекратил спор.

– Мне тоже, – тут же согласилась Соня. – Почему бы с нами не жить царице?

– Точно! Царица, будешь с нами пить чай?

– Или молоко!

Наконец все уселись за небольшой стол, где предполагалась и кухонная зона, и место для выполнения уроков. Соня, блаженно прикрыв глаза, прихлебывала ароматный чай и слушала дурашливую перебранку между Зоей и Виком. Вот бы такая уютная обстановка была здесь всегда! Даже представила, как она с Виком будет счастлива. Они будут! Просто обязаны быть счастливыми!

Телефонный звонок раздался как гром среди ясного неба.

Вик даже вздрогнул, помедлил и нехотя полез в карман джинсов.

– Да, пап. Что?! Где?! И что говорят? Что? Угу… Хорошо. Буду. – Он отключил телефон и растерянным взглядом обвел притихших девчонок. – Мне надо в клуб. Кое в чем разобраться…

– Что случилось? – Соня вдруг почувствовала, как ее накрывает неконтролируемый животный страх. Точнее, ужас! Все ее мечты рассыпались как карточный домик. – Отвечай!

– Вчера, когда мы… обедали со Снежанной и родителями… Ей позвонили. Я не обратил внимания, ушел, а утром она мне со злорадством рассказала, что заплатила своим чокнутым подружкам, чтобы те припугнули тебя. Оказывается, вчера за ужином ей звонила одна из них сообщить, что все в порядке и жертва, то есть ты, даже близко теперь ко мне не подойдешь. Я сразу поехал в клуб и, не найдя там тебя, попытался попасть в общагу… Дальше ты знаешь.

– Ну? И что произошло-то? – Ужас сменился безразличием. Случилось что-то плохое, это ясно как божий день. Наверняка все это предисловие не просто так.

– Девушка, одна из тех, которые угрожали тебе вчера, сегодня найдена мертвой на причале рядом с клубом.

– И что с ней случилось? – А вот это уже интересно…

– Никто не знает. – Вик задумчиво почесал небритую щеку.

– В смысле? – Соня нахмурилась. Не знать, от чего наступила смерть – это что-то новенькое…

– Отец сказал, что предварительное заключение было – обескровливание.

– Что?!

– Мне надо идти.

– Я с тобой! – Соня решительно поднялась.

– Не лучшее время познакомиться с отцом! – вставила свои пять копеек Зоя.

– Мне все равно! Я иду с тобой! – Соня заметалась по комнате, собирая вещи, наконец, она спряталась за ширмой и выскочила уже одетой в узкие новенькие джинсы и золотистую тунику, добавлявшую блеска ее роскошным волосам. Сунув в сумку телефон и деньги, она обула кроссовки и подошла к Вику, уже стоявшему у двери с самым мрачным видом. – Пойдем?

Тот только молча открыл дверь и, пропустив ее вперед, вышел следом.

Возле клуба, точнее у старой посудины, качавшейся на бьющихся о пристань волнах, этим днем было людно так, как никогда ночью. Соня вцепилась в руку Вика, пробираясь вслед за ним к огороженному полосатой лентой месту преступления. Знакомые лица сливались с незнакомыми, но вот встревоженно гудящая ульем толпа выплюнула ее к накрытому белой тканью телу. Соне вдруг стало страшно и неуютно от всех этих взглядов. Словно это она была убийцей!

– Капитан Цветин. – К ним шагнул одетый в полицейскую форму тучный лысоватый человек. – Вы кто?

– Я – Виктор Кондратьев, креативный директор этого клуба. Василий Дмитриевич Кондратьев – мой отец и владелец клуба. А какие к нам претензии? Мы не обязаны отвечать за все убийства в городе!

– Вы не обязаны. За все. Но убийство подруги вашей невесты, совершенное при загадочных обстоятельствах рядом с вашим клубом, это, знаете ли, не хухры-мухры! – Капитан с кряхтением наклонился и сдернул ткань, закрывающую тело. Соня вздрогнула и, сдержав рвотный позыв, отвернулась, но и этого мимолетного взгляда на угрожавшую ей вчера девушку хватило, чтобы отпечататься в памяти навечно. Лицо, шея и грудь были изрезаны и зияли глубокими ранами, особенно ярко смотрящимися на синюшной коже. – Знаете ее?

– Виделись, но не общались. – Вик смерил погибшую равнодушным взглядом. – Кто ее так? Не знаете?

– Если бы мы жили в Африке, я бы сказал, что это дело лап льва. Но… Для ножа слишком широкие порезы. Причем многие нанесены одновременно. Картина складывается такая, словно десять убийц одновременно наносили ей удары! – Капитан устало снял фуражку и почесал потную лысину. – Вот кому надо было? Кого сейчас искать? Маньячину или наркоту?

Он вдруг прищурился и с подозрением посмотрел на Вика.

– Не-не-не! У нас клуб приличный! Тут никакую химию продавать не станут. Себе дороже будет, – тот сразу понял все претензии, которые страж порядка собирался высказать.

– Все равно, я буду обязан проверить.

– На здоровье! – Широко улыбнулся Вик. – Хоть сейчас!

– Попозже! – буркнул тот и взглянул на Соню. Осмелев за широкой спиной Вика, та вышла и теперь без особого ужаса, даже с каким-то интересом разглядывала убитую. – А эта девушка с вами? Эй, здесь нельзя быть посторонним!

– Она со мной! – Вик по-хозяйски обнял за плечи Соню, замершую от внезапного интереса капитана. – Моя коллега по творчеству! Позавчера был дебют нашей группы.

– Ну-ну… – Капитан снова уставился тяжелым взглядом в лицо смутившейся девушки. – А что на лице за царапина?

– Поранилась, когда ночью через парк возвращалась, – буркнула она, снова прячась за спиной Вика.

К счастью, это оправдание успокоило капитана, и тот, отдав распоряжение медикам, вышел за ограждающую ленту.

– А теперь давайте пройдем в ваш клуб и пообщаемся с вами и вашим руководством. – И он направился к судну.

– Мне с тобой? – Соня растерянно посмотрела на Вика.

– Да. Ты посиди пока в баре, на, вот. – Он протянул ей бонусную карту. – Угощаю.

– У меня есть деньги, – улыбнулась Соня.

– Я знаю. Но это твоя карта. Уже третий день хочу вернуть, и все никак не получается! – подмигнул он и, взяв за руку, повел Соню за собой.

В клубе было непривычно тихо. Не звучала музыка, не клубился дым, и не гудел человеческий рой, разгоряченный выпивкой.

Оставив Соню в распоряжении бармена, Вик скрылся вместе с капитаном в администраторской.

– Пиво, колу, коктейль? Кухня пока не работает, но есть чипсы, луковые колечки, рыбка. – Белозубо улыбнулся парень лет двадцати и лихо развернул бейсболку козырьком назад. Странное сочетание черного костюма, небрежно расстегнутой на груди рубашки, в вороте которой Соня заметила дешевую черную бабочку на резинке, и бейсболки. Правда, тоже черной, с серебристо-голубой вышивкой «Море».

– Воду. – Вежливо улыбнулась она и, не заметив удивленного взгляда, протянула карточку.

– Вода у нас за счет заведения, – фыркнул бармен, налил и протянул полный стакан. – Неужели такие красивые девушки, как вы, в таких заведениях, как наше, еще предпочитают пить это? А что к воде? Воздух?

– Тишину! – Соне все больше не нравились его заигрывания. К тому же его бормотание заглушало голоса, доносящиеся из комнатки у сцены, а так хотелось услышать хоть что-то! – Помолчи, пожалуйста!

– Да пошла ты! Фифа. Что, если спишь с Виктором Васильевичем, тебе можно чувствовать себя здесь хозяйкой? – вдруг вызверился улыбчивый паренек. И с чего, спрашивается? Он спросил, она – ответила.

Соня вдруг почувствовала, как горячая волна гнева толкнулась в солнечное сплетение. Да как он смеет?

Сделав глоток, она отодвинула стакан и зло уставилась на него.

– Я с ним не сплю – это раз! И два: я просто… попросила… тебя… помолчать! Или это слово не входит в твой словарный запас? – Она поднялась со стула. – Тогда я поясню! – Ее пальцы сжали крестик в кулак. Она даже не заметила того, что он стал теплым. Почти горячим. Гнев полыхал огнем, заставляя становиться горячим весь мир вокруг. – Это когда твой рот не открывается и не издает дурацкие звуки!

Парень, видимо, хотел ответить что-то гневное, но вдруг поперхнулся, вытаращил глаза и сжал свое горло, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

На Соню словно вылили ушат воды. Гнев испарился, словно не было.

– Что с тобой?! – Она бросилась за стойку. – Приступ? У тебя астма?

Парень из последних сил помотал головой, указав сперва на спину, а затем на рот.

– Ты подавился? – Соня обхватила его сзади и со всей силы несколько раз надавила тому на грудь. Что-то внутри него забулькало, захрипело, и бармен с надрывом закашлялся.

– Спасибо! – наконец прохрипел он. – Жвачка, будь она неладна! Извини, наговорил тебе ерунды. Нервы ни к черту с этим убийством. Еще с вечера домой не уходил.

– Да чего там, ладно… – Соня грустно улыбнулась. – Наверное, все здесь считают, что я сплю с Виком.

– Потому что тут гадюшник! – повторил он слова Зои. – Все с кем-то спят, кому-то за что-то платят, поэтому поверить во что-то доброе и светлое нереально. Кстати, – парень окончательно отдышался и кивнул на крестик, который Соня все еще держала в руках. – Классная штука! И линзы классные. На импульсах, наверное?

– В смысле? – Соня нахмурилась, пытаясь уловить смысл в его последних словах.

– Ну… – Паренек замялся, пытаясь подобрать слова. – Когда ты на меня… разоралась, камешек прям загорелся красным! Как и твои линзы! Здесь многие придумывают такие штуки, для спецэффектов, так что меня этим не удивишь. Просто понять хочу, на импульсах работает или как?

– А… Да. На импульсах… – Соня хотела сказать что-то еще, но тут дверь распахнулась, и в клуб влетела Снежанна. Подслеповато щурясь, она подошла к бару и сразу же обратилась к бармену, даже не взглянув на Соню, словно той тут и не стояло.

– Привет. Как там тебя?

– Сергей, – буркнул парень.

– Впрочем, не важно! – брезгливо поморщилась она. – Вик здесь?

– В администраторской. – Бармен кивком указал на потайную комнатку.

Ничего не ответив, Снежанна бросилась вверх по лестнице.

Соня, радуясь, что эта мегера ее не узнала, виновато улыбнулась Сергею.

– Ладно, пойду я, наверное. Сегодня Вику и без меня проблем хватает.

– Что-нибудь передать? – Парень после своего чудесного спасения явно воспылал к ней дружескими чувствами. Зря она на него разоралась, нормальный парень. Попробуй-ка постоять тут сутки, обслуживая таких, как эта Снежанна! Даже его странные галлюцинации о светящихся глазах не портили впечатления. Явно от недосыпа…

– Да. Вот. Мой номер. – Соня написала на салфетке номер своего телефона. Она хотела сделать это раньше, но все забывала, а потом как-то завертелось… – Передай его Вику. Пусть позвонит, как освободится.

И не слушая слова уверения, быстро направилась к выходу.

До самого вечера Соня гуляла по родному городу. Заехала в интернат, потешила новостями и задушевным разговором повариху тетю Машу, единственного человека, которую за все эти годы уже привыкла считать родной, поздоровалась с девчонками, которых осталось не так уж много, и уже собралась возвращаться в общагу, как на пороге ее заставил вздрогнуть телефонный звонок.

– Да?

– Соня, это Вик. – Его голос был встревожен и холоден. – Ты сейчас где?

– Скоро буду дома. – Скорее всего, это от того, что произошло сегодня.

– А ты можешь подъехать к Центральному парку?

– Да. Мне по пути.

– Я буду ждать тебя у главного входа. Надо поговорить.

Соня вздохнула, сунув в карман умерший телефон. Как же надоели эти странные, опасные разговоры! После этого «надо поговорить» в сердце поселилась тревога, в душе паника, а в голове беспричинные страхи, типа: «а вдруг он меня бросит?», «а вдруг в городе завелся маньяк, и он ищет именно меня?», и еще миллион таких «а вдруг»!

В раздумьях она и не заметила, как дошла до остановки, как села в подошедший трамвай, как доехала до парка, как вышла. Очнулась она только, когда кто-то крепко и настойчиво взял ее под руку.

– Вик?

– Все в порядке. – Он взглянул на нее. На этот раз он выглядел очень торжественно. В костюме цвета металлик, в черной рубашке и в черных остроносых ботинках. Волнистые волосы до плеч были зачесаны назад и теперь, при свете загоревшихся фонарей, переливались золотом. – Просто сегодня я решил расставить все точки над всеми буквами и наконец-то познакомить тебя с отцом. Просто он до сих пор наивно верит, что я составлю партию Снежанне, хотя надо быть дураком, чтобы в это верить после того, какой концерт я устроил ей сегодня, когда она пришла со своими сумасшедшими предположениями! – Он не спеша повел Соню вдоль парка к новым высоткам.

– Какими предположениями?

– Будто бы это ты убила ее подругу. Да еще бармен начал поддакивать и тоже нести какой-то бред!

– Что у меня крестик вместе с несуществующими линзами загораются красным? – Соня усмехнулась.

– Что-то типа… А… ты откуда знаешь?

– Ну, ты же оставил меня с ним развлекаться, вот я сначала силой мысли заставила его подавиться жвачкой, потом спасла и в итоге устроила лазерное шоу.

– Ты издеваешься? – Вик, приподняв бровь, уставился на нее.

– Смотри на дорогу, споткнешься! – Не выдержала Соня его внимательного взгляда. – Да! Я издеваюсь! Точнее, нет. Я рассказала сейчас то, что действительно сегодня произошло, правда, я мало что поняла из всего этого. Далеко еще идти?

– Почти пришли. – Вик остановился у высотного дома, огороженного высоким кованым забором, и в маленьком окошечке, приютившемся рядом с воротами, набрал многозначный номер. Двери автоматически открылись, впуская их.

«Странный какой-то двор, – подумалось Соне. – Ни детей, ни детской площадки, даже машин нет. И дом светится всего лишь несколькими окошками»!

– Дом новый! – Вик словно прочитал ее мысли. – Детская площадка и подземная парковка имеются за домом. Отец всего месяц назад купил здесь квартиру специально для всевозможных встреч, как с друзьями, так и с партнерами.

– А мы – кто? – Она поднялась вслед за ним по высоким ступеням крыльца и шагнула в гостеприимно распахнутую дверь роскошной парадной.

– А мы так… досадное недоразумение, которое отец вынужден будет выслушать!

– Ого! Красота! – Соня сделала вид, что не услышала горечи в голосе Виктора. – Какие огромные зеркала! Пальмы! А они настоящие?

– И зеркала, и пальмы – все настоящее! Здравствуй, Вик. – Лифт раскрылся, и перед ними предстал… маргинал, который взбесил Соню заявлениями о «вымирающем виде» в день ее выступления. Правда, сегодня он был одет в смокинг и белую сорочку, борода была подстрижена, а вьющиеся, начинающие седеть волосы аккуратно собраны в хвостик. – Добрый вечер, милое создание! Помните меня?

Задав вопрос, он так лучезарно улыбнулся, словно его улыбка должна была что-то ей подсказать.

– Не очень. Давайте познакомимся снова! – Соня по собственному опыту знала, что если первое впечатление от знакомства плохое, то и отношений, хоть дружественных, хоть деловых – не будет! Поэтому решила, что лучше признаться в склерозе.

– Охотно! Тем более что мы не знакомились. Так… обменялись комплиментами. Меня зовут Василий Дмитриевич Кондратьев. А вас как, милая девушка?

– Я Соня. Рощинская. Точнее, по папе я была бы Савиной, но мама настояла, чтобы у меня была ее фамилия, а папа придумал имя. Соня.

– Очень гармоничное имя. Давайте пройдем в квартиру и предадимся отдыху за ужином и занимательными беседами. – Он развернулся и вновь вернулся в лифт. Дождался, когда молодые люди войдут следом, и нажал на кнопку двадцатого этажа.

Лифт послушно закрыл двери и плавно поплыл вверх. Вскоре его дверцы разъехались, впуская их прямо в огромную квартиру, которая занимала весь этаж.

Соня, открыв рот от изумления, оглядела огромное помещение. Причем стен как таковых тут не было. Были просто зоны – кухонная, на возвышении, зона комфорта с мягкими диванами, за высоченными книжными шкафами и мягкими креслами спряталась библиотека. Был еще свой кинотеатр, со свисающим с потолка огромным телевизором, была спальня, целомудренно отгороженная непрозрачной ширмой, а еще в этой квартире была… ночь! Звездное небо окружало квартиру, глядя на них из окон-стен, а внизу такими же звездами переливался город.

– Как красиво! – Соня не удержалась от восхищения. Ей, выросшей в крошечной квартирке, поделенной на троих человек, такая огромная площадь казалась недосягаемой роскошью.

– Спасибо, милая! – Хозяин прямиком направился к возвышению, где стоял большой прозрачный стол, уставленный блюдами с жареным мясом, заливным, всевозможными салатами и вазами с фруктами. Стол был накрыт на троих, и Соня, выбрав один из стульев, села перед позолоченными приборами.

Как странно! Словно она Золушка и попала во дворец короля.

Вик задумчиво опустился рядом.

– Ну же! Берите, что пожелаете! Не стесняйтесь! – Василий Дмитриевич уселся напротив, сам лично всем наполнил бокалы шампанским и первым поднял. – За этот прекрасный вечер! Вы, Соня, – талант! Мне с первой нашей встречи стало понятно, что вы станете открытием для моего клуба, а сын, как истинный ценитель прекрасного, не упустит вас. Я ждал, что он приведет вас ко мне, чтобы познакомить. Думаю даже, что поучаствую в вашем продвижении в шоу-бизнесе, но…

Он вдруг замолчал на полуслове, медленно, мелкими глоточками принялся пить шампанское и отставил, только когда бокал оказался пуст.

– Я все это предвидел, кроме одного… – Добрый улыбчивый дядька вдруг посуровел, свел вместе брови и холодно уставился на Соню выцветшими глазами. – Что ты вскружишь голову моему наследнику, да так, что он откажется от брака, который может принести ему огромное состояние! И не в рублях! Что в тебе такого? Ну и что, что девственно чистая, ну и что, что невероятно красивая! Это все не стоит выброшенных на ветер миллионов! Не для Вика! Я специально приучал его к бережливости, заставляя первым делом выбирать любовь к финансам и всевозможным путям их получения! Брак со Снежей дал бы ему богатство, сделав независимым от меня. Он ждал этого! Он готовился к этому… и вдруг появляешься ты!

Он положил на тарелку мясо, салаты и поставил перед ней.

– Я не понимаю, к чему все ваши стоны? – Соня решительно отодвинула угощение. Да после таких разговоров она лучше останется голодной! – Если у вас мало денег, значит, наступило время сменить бизнес! Только незачем делать из единственного сына приживалку!

Василий Дмитриевич какое-то время, не отрываясь, смотрел на Соню и вдруг рассмеялся, словно она сказала что-то веселое.

– Ты права! – Он снова стал серьезным. – Сперва я немного посетовал из-за его разрыва с выгодной невестой, но потом решил, что это даже к лучшему! Встретив тебя, мой Вик научился самостоятельным решениям. Не это ли взросление и… возможно, судьба?

– Вы верите в судьбу? – Соня насмешливо фыркнула, но тот оставался серьезным. Взглянув на помалкивающего сына, он заговорил.

– Кроме как судьбой, это и не назвать. Однажды в моем роду был странный случай. Женился мой предок на беднячке, но с титулом. Надоело ему быть простым торговцем. Захотелось стать графом. Так после этой странной идеи даже рад был, что жив остался. Дело в том, что молодая выбрала в полюбовники его братца и решила от муженька избавиться. Все бы у нее, наверное, получилось, не вмешайся в планы судьбы рассудок!

– И что? – Соня забыла про обещание ничего не есть, нанизала на вилку кусочек мяса и, разжевав, запила сладким шампанским. В голове тут же зашумело.

– И то! – вдруг рявкнул хозяин дома. – Что, как бы судьба ни развлекалась, голову на плечах надо иметь всегда и правильно расставлять приоритеты!

– Отец, прекрати! Это совсем не то, что ты нашел в фамильных хрониках! Это другое! – Вик тоже повысил голос. – Если в моей жизни не будет Сони, у меня не будет ничего! Ты говорил о деньгах? Я заработаю их без Снежанны. К тому же она мне никогда не нравилась!

– Неделю назад ты говорил другое! – отрезал Василий Дмитриевич и снова посмотрел на гостью. – Сонечка, вот о чем я и толкую. Ваша встреча – это судьба. Но судьба не всегда права! И если не вмешается рассудок… – Он замолчал и тут же сменил тему. – Впрочем, не важно. Соня, я вижу, вы тоже увлекаетесь историей вашего рода?

– В смысле? – Девушка отставила опустевший фужер, и хозяин не преминул тут же его наполнить.

– Ваш кулон. – Он указал на висевшее на груди девушки украшение. – Он, как я вижу, весьма древний. Кто вам его подарил?

– Бабушка. – Соня вдруг почувствовала беспокойство и сжала крест в кулаке, словно стараясь отгородить его от посторонних взглядов. – Точнее, мама.

– И вы с тех пор его носите?

– Нет. Я вообще его никогда не носила. Только вчера надела… Вы в курсе того, что устроила Снежанна?

– А что устроила Снежанна? – Василий Дмитриевич приподнял бровь. – Нет, я, конечно, знаю, какую глупость она совершила, отправив своих шестерок ругаться с тобой. Но и ее понять можно. Она любит Вика и не хочет, чтобы свадьба расстроилась.

– Но одна из них порезала мне щеку ножом! – Соня вновь почувствовала, как просыпается гнев. Как этот старик может оправдывать преступление?

– Всего лишь царапина, но ты жива, в отличие от девушки!

– Я ее не убивала!

– Может быть… а может быть, и нет, – вдруг возразил тот. – Полиция ищет записи с видеокамер, и если они найдут их… – Он посмотрел на нее в упор. – Что все увидят?

– Отец, прекрати! – Вдруг рявкнул Вик и поднялся. – Ты просил привести Соню, чтобы познакомиться с ней, но в итоге только стараешься ее унизить! Хватит! Перестань! Или ты выбираешь реальность, где мы с ней вместе, и я продолжаю на тебя работать, или мы уходим. Навсегда!

– Гм… – Василий Дмитриевич помолчал, старательно протирая салфеткой стекла очков. – Весьма сожалею, если тебе показалось все именно так. На самом деле я всего лишь хотел узнать Соню получше. Узнать, что ею руководит в ваших отношениях?

– Если вы считаете, что мне нужны деньги Вика и только потому я с ним, то вы очень заблуждаетесь! – вспыхнула Соня.

– Считал. Раскаиваюсь. И небольшая поправочка: у Виктора пока нет денег. Ни копеечки. Если я перестану его спонсировать, он окажется без рубля в кармане!

– Деньги в жизни не самое главное!

– Ошибаетесь, милая, наивная девушка… И молите бога, чтобы он не преподал вам урок. Кстати, не могли бы вы оставить мне эту подвеску? И еще… я так и не понял, что побудило вас надеть ее?

– Я вдруг поверила, что он меня защитит. – Соня демонстративно сунула крест за пазуху, подальше от заинтересованных взглядов хозяина. – Как и сейчас. От всего…

– Забавно… – Тот покусал губы, вдруг поднялся и ни слова не говоря скрылся в библиотеке.

– Теперь он там надолго… – Вик поднялся. – Думаю, нам пора уходить. Когда отец найдет в библиотеке ту информацию, ради чего он туда сбежал, может наступить утро, а мне до одиннадцати часов нужно вернуть тебя домой.

Соня, испуганно ойкнув, достала телефон и вгляделась в загоревшиеся на экране цифры.

– Уже полдесятого!

– Успеем! – Вик направился к двери.

– Может, мне стоит попрощаться с твоим отцом? – Она бросила взгляд на библиотеку.

– Поверь, нет смысла, – отмахнулся тот. – Когда отец в своих мыслях, он никого не видит и не слышит.

Вскоре они вышли на улицу и медленно побрели с безлюдного двора.

– Холодно! – Соня поежилась. – Хотя всего-то конец августа.

– Слушай, давай зайдем ко мне? Тут недалеко. – Вик нерешительно обнял ее за плечи. – Я захвачу ветровку.

– Тоже замерз? – Она с улыбкой взглянула на Вика.

– Нет. Ветровка тебе!

– Ты такой заботливый…

– Скорее, корыстный! Как ты будешь выступать, если простудишься? – он серьезно взглянул на нее и вдруг подмигнул.

– Ну… если ты так настаиваешь… – Соня вдохнула холодный тонкий аромат, идущий от его рубашки.

Минут через пятнадцать они подошли к обычной девятиэтажке, каких в городе, да и по всей стране, хоть пруд пруди. Небольшой дворик оказался заставлен машинами так, что порой было трудно протиснуться, чтобы добраться до подъезда.

– Только не падай в обморок от того, что увидишь. Лады? – в шутку предупредил Вик, открыв перед ней тяжелую дверь подъезда. – В квартире жуткий беспорядок.

– Поверь. Я в жизни видела такое, что гораздо хуже беспорядка. – Она смело направилась к лифту.

– Не уверен! – тихо хмыкнул тот и поспешил следом. – Девятый этаж.

– Вип-зона? – не удержалась Соня. Но Вик не поддержал шутку.

– Квартира досталась отцу за долги, а он продал ее мне.

– Продал?

– Точнее подарил, только я должен выплачивать ему каждый месяц определенную сумму. Плюс ремонт. Кручусь, конечно, как могу, но времени на собственное жилье не хватает категорично! – Он помолчал. – Вот думаю, может, продать? Но опять-таки, без ремонта дешевле получится…

Заинтригованная Соня вышла на открывшуюся площадку.

– Сюда! – Вик повернул направо, подошел к квартире с деревянной дверью без номера и принялся бренчать ключами. – Вот и моя берлога!

Наконец замок поддался, он распахнул дверь и перешагнул через порог. Соня ахнула, войдя за ним следом. Действительно, вид квартиры был такой, словно хозяин страдал хроническим отсутствием времени, денег и частичным отсутствием памяти. Обои были поклеены кое-где, а в большей степени стены остались даже не штукатуренными. Бетонные плиты пола частично покрывал линолеум.

Мебель тоже диссонировала между собой: в прихожей стоял шикарный встроенный шкаф, а в зале – раскладушка; огромный телевизор был прикреплен к стене с помощью кронштейна, напротив же, вместо дивана, лежал большой пружинный матрас.

– Будешь чай?

– С удовольствием! Замерзла! Как будто сейчас глубокая осень… – Соня прошла за ним на кухню, которая на удивление оказалась законченной. Обои, потолок, пол были в одной цветовой гамме, сочетая в себе все оттенки изумрудно-голубого. На стене висела картина, изображающая окно на жаркий пляж с пальмами, изумрудным морем и грозовым небом, сквозь которое пробивались лучи солнца.

Даже стол был цвета морской волны. И стулья. Не говоря уж о чайнике, тарелках и чашках.

– Красиво! – Соня села за стол и, мечтательно глядя на картину, положила подбородок на кулачки. – Всегда хотела побывать на море!

– А мы месяц жили в этом бунгало, и этот вид открывался мне каждое утро. – Вик щелкнул чайником, достал чашки, кофе, чай, сахар и сел напротив. – Так не хотелось уезжать. Можно сказать, что тот месяц я был в последний раз по-настоящему счастлив.

– Так это ты нарисовал? – Соня коснулась полотна.

– Да. Моя последняя картина. После нее я не написал ни одной. – Он задумчиво помолчал и взглянул на нее в упор. – Но мне кажется, что очень скоро я снова возьмусь за кисти…

– Сколько же у тебя талантов? – Девушка смущенно улыбнулась.

– Стихи писать не умею. Книги пробовал, бросил. Долго. И сразу не увидишь, что получается. А музыка и картины – другое дело.

– Я, наоборот, люблю стихи писать для песен. – Соня улыбнулась.

– Расскажи, как ты попала в интернат? Ты ведь, насколько я могу судить, из хорошей семьи, раз они дали тебе такое разностороннее образование.

– Я была маленькой и, если честно, до сих пор не понимаю, почему все полетело под откос. Помню только, что все началось с приезда бабушки, о которой я раньше ничего не слышала. Она-то и оставила маме этот амулет. Потом начались какие-то звонки, угрозы, мама часто пропадала, а возвращалась в крови. Затем ее обвинили в убийстве отца и посадили, а меня определили в интернат. Все! Конец истории…

– Нда… – Вик разлил в кружки закипевшую воду, в одну добавил кофе, в другую чай. Положил по кусочку сахара в каждую кружку и снова посмотрел на нее. – Мне кажется, мы встретились не просто так. Вот скажи, в день нашей самой первой встречи у тебя было сомнение, ехать или нет в наш универ?

– Нет. Точнее, сомнения были, но я решила сначала поехать туда, ну и если вдруг не получится, тогда попытать удачи в других.

– А мне в тот день нужно было быть в клубе лишь вечером, но позвонил декан, и я сорвался ни свет ни заря. – Его длинные пальцы коснулись ее руки. – Так что, отец прав. Это судьба…

Соня смущенно улыбнулась.

– А ты действительно уйдешь от отца, если он не разрешит нам быть вместе?

– Уже ушел. – Вик сжал ее пальчики. – Ты замерзла? Руки ледяные…

– Просто… все странно и необычно. – Она убрала руку, сделала несколько глотков горячего чая и взглянула на время. – Уже десять. Пойдем?

– Да. – Он поднялся. – Только ветровку возьму.

Соня осталась на кухне одна. Еще раз полюбовалась на картину. Наверное, здорово иметь такую способность. Увидел что-то красивое, и не нужен ни телефон, ни фотоаппарат. Был бы карандаш под рукой и клочок бумаги.

Внезапно где-то раздался приглушенный женский крик. И снова. И снова!

Соня вскочила.

– Что это? Вик, где кричали?

– Кажется, на площадке. Я сейчас. – Он на секунду заглянул в кухню и приказал: – Сиди тут!

Соня услышала его быстрые шаги, скрежет замка, и женский крик, обретя силу и мощь, ворвался в квартиру.

– Помогитеее!

– Эй! Ну-ка, отойдите от нее! – рявкнул на кого-то Вик. Раздалась матерная брань, а затем разъяренное рычание, стук.

Преодолев минутную слабость, Соня бросилась следом за ним к распахнутой двери. Открывшаяся картина заставила ее беспомощно замереть на пороге. Вик и еще двое парней сцепились врукопашную. Одного он вывел из строя быстро, совсем не по-мужски врезав коленом тому между ног. Бритоголовый взвыл, сложился пополам и рухнул на пол, злобно матерясь. Второй оказался напористее и сильнее. Коварно сделав подножку, он повалил Вика на бетонный пол и попытался сделать из его головы отбивную, но тот, крутясь как уж, уворачивался от ударов, не забывая отвечать. Наконец, его прямой в челюсть повалил второго отморозка на пол, ненадолго отправив того в нокаут.

Вот только радоваться победе Вику пришлось недолго. Едва он поднялся, как к нему сзади подскочил очухавшийся от коварного удара бритоголовый и с силой опустил пустую бутылку из-под шампанского Вику на голову. Бог знает, откуда она взялась у него в руках.

Вик рухнул как подкошенный, а бритоголовый принялся его пинать. Пострадавшая девушка тут же перестала жаться в уголке, подошла и принялась помогать отморозку.

Все это показалось Соне кошмарным сном, который длился вечность, хотя на самом деле не прошло и минуты. Для чего было разыграно это представление, Соня в тот вечер не узнала. Может, все закончилось бы банальным грабежом квартиры Вика, если бы не фальшивая «жертва», внезапно превратившаяся в предводительницу этой маленькой банды.

Еще пару раз пнув Вика для верности, она приказала сообщнику:

– Хватит пока. Не здесь! – И словно только сейчас заметив Соню, зло прищурилась. – Чего смотришь? Пошла в квартиру! Быстро!

Соня даже не пошевелилась, перевела взгляд на Вика, затем на пытающегося очнуться второго бандита.

– Ты не поняла? Пошла, я сказала! – Девица вдруг зло, наотмашь, ударила ее по лицу, и боль, ожегшая лицо, заставила время ускориться. Соню охватила спасительная ярость, окончательно уничтожившая теплящееся на дне души человеколюбие. Отерев струйку горячей крови, потекшую из разбитого носа, она улыбнулась и шагнула к девице. Та, вместо того чтобы попытаться ударить снова, вдруг охнула и, не сводя с Сони испуганных глаз, попятилась. Ее подельник попытался оглушить бутылкой и Соню, но что-то, проснувшееся и владевшее теперь ее разумом, словно видело все со стороны. Не оборачиваясь, она лишь вскинула в его сторону руку и сжала пальцы. Улыбка ее стала шире, когда она услышала хруст ломаемых костей, сопровождаемый тоненьким воем и хрипом.

От этого воя, полного обреченности и страха, наконец-то очнулся второй. Держась за перила, он поднялся, но, увидев Соню, отшатнулся к стене и выхватил нож. Нападать он не пытался. По его виду можно было решить, что он скорее подумывает, как бы свинтить от этой сумасшедшей куда подальше!

Не переставая улыбаться, Соня встретилась с ним взглядом. Несколько секунд ничего не происходило. Вдруг парень отбросил нож и с тихим стоном сжал виски. Тоненькие струйки крови потекли из ушей и носа. Наконец, отморозок закатил глаза и безжизненно съехал по стенке.

Соня вновь нашла взглядом девицу. Ее симпатичное лицо обезобразила маска ужаса.

– Не надо. Прошу! – Она затрясла головой как безумная.

– Ты посмела причинить боль тому, кто мне дороже жизни… – произнесла Соня и не узнала своего голоса. Да и совсем не это она хотела сказать. Она всего лишь собиралась попросить девицу вызвать «Скорую»…

– Соня! Не надо! Со мной все хорошо! Уже хорошо! – Сзади обняли руки Вика. Он развернул ее, секунду смотрел в глаза и прижал к себе, успокаивая как ребенка. – Все хорошо. Уже хорошо…

Ярость, придавшая Соне сил, вдруг разом покинула ее, и тут же навалилась безумная усталость. Теряя сознание, Соня обмякла, не почувствовав, как Вик подхватил ее на руки и занес в квартиру. Ее сознание погружалось все глубже в сон…


* * * | Ведьмин крест | Глава 7