home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



XXI

Интерлюдия

Музыка всегда была со мной. Она побуждает меня гонять в любую погоду. В детстве я не мыслил категориями идей для видео и драматичных сюжетных арок. Я был сосредоточен на изучении новых трюков и продумывании различных препятствий. К 15 годам я уже стал проводить свой райдинговый ритуал в одиночестве. У меня не было компаньона, когда я гонял у Оружейной лавки, так что я одалживал мамин плеер и слушал альбомы вроде Play Moby. Я обожаю слушать такую музыку, которая отдает эпичностью, когда пытаюсь сделать 180- и 360-градусные прыжки. Мне очень нравилось открывать для себя новые группы; я часто компилировал микстейпы. Альбом группы Faithless под названием Sunday 8PM стал одним из саундтреков моей зимы 1999 года. Такие песни, как их хит God is a DJ, заряжали меня энергией, когда я гонял под фонарями во время ливня.

Музыка очень быстро стала чем-то гораздо большим, чем просто способом заполнить тишину. Она расширила мой райдинг. Дополнив многие часы езды саундтреком, я открыл новые подходы к привычным испытаниям. Новый трек мог освежить какое-нибудь старое и уже приевшееся мне препятствие. Может, я уже сто раз перепрыгивал через какую-нибудь бетонную плиту и могу сказать, что вполне изучил ее, но когда начинает играть трек Porcelain от Moby, я смотрю на пространство уже под другим углом. Моя скорость меняется в зависимости от ритма песни. Различные аранжировки толкают меня на исследование все новых и новых линий. В детстве мои наушники сделали скромное райдерское пространство Данвегана куда более интересным.

Когда я общался с профессором Иэном Робертсоном во время Ежегодного научного фестиваля в Эдинбурге, он сказал мне, что любой выдающийся спортсмен – это блестящий психолог, способный мастерски управлять своим сознанием.

«Человеку многое надоедает, – говорил он. – Ему надоедает однообразие. А ты? Ты, в принципе, говоришь то же самое: «А, – говоришь, – я уже тысячу раз делал этот трюк – скукота!» Но твой трюк остается неизменно свежим, и все благодаря тому, что ты используешь музыку для изменения контекста. Это чрезвычайно важно, ведь любое обновление в нашей жизни стимулирует выработку гормона норадреналина…»

Вероятно, это сыграло немалую роль в моей судьбе. Норадреналин помогает сосредоточиться. Подобно адреналину, он приводит тело в состояние готовности к активной деятельности. Когда я в детстве слушал музыку на своем байке, я мысленно перестраивал окружающее пространство. Погода могла быть отвратительной, но музыкальная кассета и «Глаз райдера» помогали мне довольствоваться тем, что есть. Немного воображения – и мой мир преображался.

Своими идеями я тоже обязан в основном музыке. Когда мне приходится сосредоточиваться на прыжке или когда мне приходится преодолеть какую-нибудь ментальную трудность вроде пятерки бубен из Imaginate, я могу часами прокручивать какие-нибудь треки, чтобы настроить себя на нужный лад или справиться с тревогой. Вопреки тому мнению, которое у вас уже, скорее всего, составилось обо мне, страх у меня присутствует, и его много – особенно много его перед неизвестным. По завершении линии вроде фронт-флипа с отталкиванием, который вы видите в Epecu'en, я всегда в полном порядке, даже если сильно грохнулся в конце. (На самом деле падения только помогают мне, потому что в следующий раз я уже на физическом уровне знаю, что произойдет: худшее ведь уже позади, дальше становится не так страшно.) Но вот именно приступить к трюку мне часто бывает очень трудно.

В такие моменты я прибегаю к помощи наушников. Готовясь к некоторым бэнгерам, я часто слушаю одну и ту же песню на повторе. В случае с Imaginate это была композиция Elephant группы Tame Impala. New York Groove группы Kiss помог мне одолеть петлю на реке Темзе во время съемок в рекламе. Если у меня возникают сложности с достижением точки невозврата, то я просто включаю трек, который сможет привести меня в нужное состояние. Когда начинается припев или определенная часть куплета, которая мне нравится, я воспринимаю это как своего рода сигнал. Он приказывает мне идти вперед.

В такие моменты я много говорю с самим собой. Некоторые из выполненных мною трюков представляют собой самые большие трудности, с которыми я до сих пор сталкивался. Про себя я часто думаю: «Ты справишься, но вдруг…» Я прекрасно понимаю, что вполне способен выполнить все, что я для себя наметил, но более иррациональная часть меня так и норовит вставить мне палки в колеса.

Чтобы подавить страх, я убеждаю себя в том, что у меня непременно все получится. Иногда я надеваю наушники и изолируюсь таким образом от лишних шумов, которые часто мешают мне сосредоточиться, – особенно когда я готовлюсь к особо опасному трюку, который может повлечь за собой серьезные последствия. Трудно сохранять самообладание, когда рядом мельтешат прохожие и в любой момент может нагрянуть полиция. Иногда меня даже ветер сбивает с толку.

Бывают и такие периоды, когда я просто не могу заставить себя переступить крайнюю черту. Особенно тяжело мне это дается тогда, когда я гоняю несколько дней или недель подряд и уже изрядно изнурен как физически, так и психологически. Возможно, именно в этом кроется причина моих мучений с фронт-флипом с бойниц Эдинбургского замка. Я хотел проделать этот трюк. Я знал, что способен проделать его. Но у моего мозга были иные соображения. Он говорил: «Ты слишком устал, а трюк этот слишком серьезен. Ты уверен, что ты хочешь сделать кувырок с этой стены?»

Все это оттого, что передо мной была неизвестность. Я не имел никакого понятия об этом трюке; мне только 20 минут назад кое-как удалось его проделать на матах – и то доля успешных попыток составляла от силы 50 %. Когда маты убрали, часть моего сознания заполнилась страхом и сомнениями. Другая часть отчаянно боролась. Я представляю, что со мной стало бы на следующий день, если бы я поддался страху и не стал делать этого. Я всегда говорил, что лучше покалечиться, преследуя идею, чем оставаться целым и невредимым, при этом избежав всего веселья. Я не могу жить с сожалением о нереализованном.

Когда я смотрю ролики про съемочный процесс, у меня никогда не возникает такой мысли, что и другие райдеры – особенно биэмиксеры и «горняки» – проходят через те же муки, что и я. Во время просмотра законченного продукта я тем более не могу этого и предположить. Другие байкеры, как мне кажется, лучше себя контролируют, чем я. Они спокойны и действуют четко. Они способны достичь своих целей.

Думаю, секрет успеха этих ребят кроется в отличном сочетании хороших генов и устойчивой психики. То, как они росли, тоже может быть одним из факторов: если какой-то райдер изучал трюки в компании друзей, как и многие другие дети, то его стиль будет отличаться особым драйвом. Одного лишь соревновательного духа, привитого друзьями, достаточно для такого райдера, чтобы действовать более решительно. Я же рос, гоняя по большей части в одиночестве. Возможно, поэтому во мне нет особой безбашенности. Но я всегда знаю, что физически я способен на любой свой замысел. Так же, как и у большинства экстремальных спортсменов, у меня есть свои пределы. Я отлично осознаю, на что я способен на границе своих возможностей, и знаю, что там, на этой границе, будет происходить.

И тем не менее выполнение чего-то нового всегда предполагает, что мне придется пройти через все возможные виды тревоги. Но наушниками я могу отгородиться от всего. Я могу совершить этот рывок в неизвестное.


Раз уж мы говорим о музыке, неплохо было бы отдать должное музыкантам, которым я обязан своими саундтреками. Это важно – это вопрос уважения. В конце концов, если бы кто-то воспользовался кусками моего материала, даже не упомянув меня, мне было бы не очень приятно. Так что вот группы, работы которых присутствуют в моих видео…


Река Темза | Жизнеутверждающая книга о том, как делать только то, что хочется, и богатеть | Inspired Bicycles