home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Я, Тони, Тони и я

– Сам не знаю, чего хочу, – говорит Тони. – Утром думал, хватит с меня вечеринок, надоело ежедневно готовить, вечность не рисовал. Ну и вроде вышло по-моему – сижу тут с тобой, рисую. Но дергаюсь. Все время кошусь на дверь – это как вообще? Что, действительно никто не придет? И ведь заранее знаю, если кто-то сейчас заявится и потребует супа, расстроюсь, что не дали нормально порисовать. С учетом того, что мое желание тут закон, получается полная хренота. Страшно представить, сколько постоянных клиентов остановились на полпути – ай, да ну его, не сегодня! – и почесали обратно. Но по дороге засомневались: а может все-таки к Тони? Там небось пироги. А потом: ой, ну нет, надоело! Так и бродят весь вечер туда-сюда. Ладно те, кому кафе только снится, но ведь и наяву у многих та же беда.

Тони хмурится и одновременно почти смеется, разводит руками, в одной из которых кисть, и чертова зеленая краска неповторимого оттенка соседских заборов нашего с ним общего детства брызжет во все стороны. Особенно почему-то в ту, где я.

– Спасибо, – кротко говорю я. – До сих пор я был недостаточно разноцветный. Делал вид, будто все со мной все в порядке, а сам втайне мучился. Пил горькую, ночами не спал. А теперь – ну, хотя бы с зеленым носом. Для начала совсем неплохо. Красиво ты меня разукрасил. Затем и нужны друзья.

– Да нормальный у тебя нос, не зеленый, – теперь Тони все-таки больше почти смеется, чем хмурится. – Только на штаны немного попало, извини. Я плохо старался. Но дело-то поправимое. Весь вечер у нас впереди.

И вечер, и вечность, впереди, позади, по бокам, сверху и снизу, всюду вокруг, – думаю я, но не говорю, конечно. Некоторым лирическим мыслям лучше оставаться невысказанными, они мгновенно глупеют, стоит их сформулировать вслух.

Но Тони сам говорит:

– И вечер, и вечность. Отлично мы с тобой устроились, дорогой друг. Это, конечно, тебе спасибо. С меня теперь в этой вечности каждый миг причитается. Без тебя ничего бы не было. Круто ты мою пиццерию заколдовал.

– Ну так без тебя тоже ничего бы не было, – отвечаю. – Хоть обколдуйся, ничего не получится, если некого заколдовать. Не будет чуда, когда ему не с кем случиться. Магия – всегда диалог. Так что, по справедливости, с меня теперь тоже каждый миг причитается. Правда, прямо сейчас с меня особо нечего взять. Какой-то я нынче вызывающе бесполезный, еще и без зеленого носа. Хочешь, за хлебом схожу?

Тони смотрит на меня с таким интересом, словно я предложил подарить ему власть над миром; впрочем, вру, за подобное предложение он бы, пожалуй, табуретом в меня запустил.

– А давай! – наконец говорит он. – Только тогда еще и за сыром. Воображаемым у нас холодильник забит, но сейчас бы кусок обычного маасдама на настоящий хлеб положить.

И добавляет, глядя, как я надеваю пальто:

– Только возвращайся сегодня. Завтра, если можно, лучше не надо, не хотелось бы целые сутки ждать. Но самое главное, не вчера, пожалуйста. Вот это будет обидно! Вчера в кафе народу набилось – страшное дело, как вспомню, так вздрогну. Не дадут нам с тобой вчера посидеть спокойно, как в старые времена.

– Договорились, – киваю. – Обязательно, чего бы мне это ни стоило, вернусь ни в коем случае не вчера.


Я выхожу из кафе, то есть, с точки зрения условного стороннего наблюдателя, из кирпичного гаража в глубине двора на улице Ночес. Надо же, куда сегодня нас занесло! Вот теперь ясно, до какой степени Тони устал от любимых клиентов: сюда даже не во всяком сне забредешь, а наяву и подавно. Причем не потому, что это технически сложно, как, например, на изнанку реальности, а просто в голову не придет. В нашем городе много таких потаенных кварталов и переулков, словно бы провалившихся за подкладку в дырявом кармане, куда можно, прожив здесь всю жизнь, никогда не попасть. Я сам только потому и узнал эту улицу, что когда-то бесконечно давно, в прежней человеческой жизни снимал здесь квартиру. И с тех пор знаю, что супермаркет тут совсем рядом, маленькая «Максима» на Чюрлене. По идее, должна быть открыта до десяти.

Но вместо того, чтобы идти в супермаркет, я почему-то безответственно превращаюсь то ли в туман, то ли в облако, то ли в ночную тьму, то ли в мелкий дождь, который моросит практически непрерывно. Скажем мне за это спасибо: всю нашу погоду аж до будущей пятницы минувшей ночью в покер продул. Из чего, кстати, логически следует, что дождь настоящий. А я в этой климатической драме – банальный традиционный туман.

Я не нарочно сейчас превращаюсь, чтобы уклониться от похода за хлебом. И не от каких-то несовместимых с белковой жизнью возвышенных чувств. Просто со мной иногда такое само случается, без выраженного намерения и мало-мальски внятных внешних причин. В этом смысле, быть мной не особо удобно. Зато приятно; я имею в виду, превращаться в туман – огромное удовольствие. Особенно когда, как сегодня, это случается без усилий, само собой.

Ладно, спасибо, беру, – думаю я, блаженно рассеиваясь, расстилаясь, поднимаясь, окутывая все вокруг. – Главное, не забыть, с какой целью вышел из дома. У меня там художник голодный. Обязательно надо взять себя в руки и принести ему сыр и батон.


10.  Зеленые глаза | Тяжелый свет Куртейна. Зеленый. Том 2 | * * *