home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Ханна-Лора, Кара

– Шикарный подвал, – присвистнула Кара, оглядывая просторное помещение с каменным полом и стенами. – Это же сколько пленников сюда упихать можно! Или открыть подпольный каток.

– И не говори, – вздохнула Хана-Лора. – Я когда-то снесла сюда мебель, оставшуюся от прежних хозяев, и с тех пор больше, кажется, не спускалась. А теперь не могу понять: он всегда был такой здоровенный, или вырос на радостях, что наконец-то понадобился? Хорошая в доме хозяйка. Наблюдательная. Ай да я!

– Это еще что, – подхватила Кара. – Я на днях в своей служебной квартире лишнюю комнату обнаружила. Судя по обстановке, гостевую: в ней огромный диван, пустой платяной шкаф, а на стенах картины неизвестного авторства. Эксперт в лице Эдо Ланга атрибутировал их как «полный трындец». Теперь гадаю – это я такая рассеянная, что когда-то обставила помещение, заперла и забыла, или все-таки комната вместе с картинами и диваном сама отросла? Слишком редко мы с тобой дома бываем, вот в чем наша беда. Ну или счастье. Как посмотреть.

– Да точно счастье, – уверенно сказала Ханна-Лора. – Еще какое! Я проверяла. Ставила эксперимент. Как-то раз специально взяла выходной и весь день просидела дома. Одна, гостей не звала. Занималась исключительно приятными вещами: книжку читала, разбирала одежду, пирожков напекла… Ну чего ты так смотришь? Эка невидаль – пирожки. Кстати, вкусные получились, ум отъесть можно. До сих пор вспоминаю. Хоть бросай все, да пекарню свою открывай. Скучно мне не было ни минуты, и отдохнула отлично, но слушай, как же я была рада, когда ближе к ночи в порт пришли призраки военного флота Четвертой Империи, и у меня появился повод срочно туда побежать!

– За это и выпьем, – кивнула Кара, разливая по бокалам вино. – Чтобы призраков и других происшествий хватило на всю нашу жизнь! Но ты учти, дорогая, еще немного, и я лопну от любопытства. Ты обещала рассказать о гадалке, когда заколдуешь подвал. Какие-то у тебя были догадки на ее счет, такие ужасные, что вслух говорить не стоит, чтобы реальность не доводить до истерики. Теперь же можно? Не доведем?

– Уже не догадки, – улыбнулась Ханна-Лора. – Спасибо твоей подружке. Когда ты передала ее слова, что в гадалке нет смерти, у меня в голове все сложилось. Это Нож Севера у нас на Другой Стороне объявился. Событие беспрецедентное. Не сам факт, что она в Вильнюс приехала, это как раз нормально. Ножи Севера гуляют, где вздумается, им разницы нет. Но совершенно невероятно, что мы с тобой ее встретили; ладно, лично пока не встретили, но узнали о ней от друзей. У тебя вон даже ее записка есть! Вообще-то так не бывает. Ножи Севера настолько неуловимы для тех, кто потенциально способен ими заинтересоваться, что для нас их, считай, вовсе нет.

– «Нож Севера», – повторила Кара. – Шикарно звучит! Но если ты думаешь, будто я хоть что-нибудь понимаю…

– Конечно, не понимаешь. Такое никому не положено понимать. Я бы тоже не понимала, если бы не побывала Верховной Жрицей при Второй, Седьмой и Восьмой Империях, а потом не воскресла в обход всех правил, даже память толком не потеряв.

– Слушай, – нахмурилась Кара, – а какой именно «север»? Географический, или Черный в Кровавых горах?

– Да Черный, конечно. Географический, по-моему, уже даже как-то не принято «севером» называть.

– Интересные там места. Мои старики были родом оттуда, и прабабка, дедова мать, мне о Черном Севере сказки рассказывала. С удивительными сюжетами, не похожими ни на какие другие. Как в Кровавые Горы пришли морозы и долгие ночи по воле женщины с сотней глаз. И как горцы плели веревки, которыми можно любую судьбу связать, как пьяную, чтобы лежала смирно и не буянила, а человек, чью судьбу связали, становился совершенно свободным, сам мог все решать. И о том, как охотники ловили в Кровавых горах чудеса, закупоривали в бутылки и бросали их в море, так что с тех пор самые великие чудеса нашего мира живут как рыбы в морях. Уверена, как во всех старых сказках, там правды было больше, чем можно вообразить… Но про Ножи Севера я даже сказок не слышала никогда.

– А никто не слышал, – сказала Ханна-Лора. – Ни сказок, ни баек, ни песен, вообще ничего. Кстати, я должна извиниться.

– Извиниться? – опешила Кара. – За что?

– За то, что пригласила тебя в заколдованное помещение, не предупредив о последствиях. Но лучше поздно, чем еще позже, поэтому предупреждаю: ты при всем желании не сможешь никому рассказать то, что здесь от меня услышишь. Соберешься с силами, возьмешь себя в руки, сконцентрируешь волю, откроешь рот и скажешь: «Нет, извини, не сейчас». И не потому, что я тебе не доверяю. Лично мне вполне хватило бы твоего честного слова. Просто старинное колдовство, защищающее подвал от чуткого слуха реальности, действует так.

– Вторая голова у меня от твоего старинного колдовства хотя бы не вырастет? – мрачно осведомилась Кара.

– На этот счет можешь быть совершенно спокойна. Ничего лишнего не вырастет у тебя.

– Уже хлеб.

– Ты меня давно знаешь, я совсем не помешана на секретности, – сказала ей Ханна-Лора. – Я скорее всегда готова лишнее разболтать. Просто с Ножами Севера такое дело – они намеренно приложили немыслимые усилия, чтобы стать тайной, скрытой от всех. Люди, стоявшие у истоков этой традиции, считали, что безвестность им жизненно необходима, без нее не будет ни единого шанса на успех. На самом деле, понятия не имею, правы они, или нет. Но глупо оспаривать решение, принятое, как минимум, тысячу лет назад. То есть по календарям Другой Стороны около тысячи, по нашим-то особо не подсчитаешь. В эпоху Исчезающих Империй время у нас как только не шло.

– Да уж, – невольно улыбнулась Кара. – До сих пор на него за это сержусь. Я же историю сперва на Другой Стороне изучала, даже диплом успела там получить. А потом вернулась домой и пошла доучиваться на наш исторический. Предвкушала, как легко мне будет учиться без научного коммунизма и истории партии. Открываю хронологическую таблицу Пятой Империи, а там на каждое сраное событие от трех до сорока датировок, и коэффициенты вероятности расставлены. И я такая – чего?! Чуть все не бросила к черту. Да я бы и бросила! Но на историческом факультете в то время был такой красивый декан…

Посмеялись, долили в бокалы вина.

– Кстати, сказка твоей бабки о том, как в Кровавые горы пришли холода, чистая правда, – заметила Ханна-Лора. – Я эту историю в свое время слышала не из первых, но примерно из третьих уст. От человека, который лично знал старика, чей прапрадед при этом присутствовал. Женщину звали Тамара, она носила титул Верховной Утренней Тьмы, и с нее в Кровавых горах началась – конечно, не магия как таковая, ее там всегда хватало, но магическая традиция, равной которой во всем мире, пожалуй, и не было никогда. И вечную зиму она им устроила, объявив, что тьма полезна для колдовства, а холод воспитывает в людях стойкость и собранность; лично мне морозы совершенно не нравятся, но вынуждена признать, что рациональное зерно в ее суждениях есть… Только знаешь, вряд ли у этой легендарной Тамары было сто глаз. При всем уважении, сомневаюсь. Семь-восемь – еще туда-сюда. С другой стороны, она же все-таки девочка, а значит, украшать себя перед выходом в люди как угодно могла. Черт их знает, какие тогда были модные тренды в Кровавых горах.

– Слушай, а ты можешь все по порядку рассказывать? – спросила Кара. – Или тоже какие-нибудь древние заклятия не велят?

– Понятия не имею, – вздохнула Ханна-Лора. – Может они и правда мне сейчас сквозь века мысли путают. А может, справляюсь сама. Ладно, попробую начать с начала. Ты же знакома с гипотезой, что до наступления Эпохи Исчезающих Империй у нас тут была вполне стабильная жизнь, примерно такая же, как сейчас?

Кара кивнула.

– Так вот, это не гипотеза, а документальная правда. Я жрицей впервые при Второй Империи родилась, но в нашей традиции всегда умели защищать записи от естественных в те времена искажений. Поэтому о прошлом мы знали очень многое, если не все. Наши жрецы предсказали хаос задолго до его окончательного воцарения. И небезосновательно считали причиной его наступления истощение магии Другой Стороны.

– Вот как, – почти беззвучно откликнулась Кара. – Такая у нас, получается, связь?

– Вот именно. Между двумя сторонами реальности существует баланс. Теперь, задним числом, сложно точно сказать, то ли у нас наступил полный бардак, потому что на Другой Стороне люди забыли о магии, то ли наоборот, это они из-за нас пострадали, то ли каждая сторона сделала первоначальный вклад, а потом понеслось снежным комом. В любом случае, связь прямая. Причем баланс, теоретически, можно выровнять, воздействуя только на одну из сторон, вторая сама подтянется.

– Мама дорогая, – вздохнула Кара. – Что ж я, как дура, взяла только одну бутылку. Знала же, куда иду!

– Не переживай, я запасливая, – заверила ее Ханна-Лора. – За всю историю мира столько шокирующих тайн не наберется, сколько у меня дома, не бегая в лавку, можно запить. Ты лучше слушай, пока я снова не сбилась. Лови момент. Штука в том, что наступления хаоса у нас с нетерпением ждали почти все посвященные в эту тайну. А некоторые еще дополнительно расшатывали нашу реальность, благо возможности были; сама знаешь, как на нас воздействуют некоторые наркотические вещества Другой Стороны. Поклонники хаоса говорили: скоро мир исполнится подлинной магии, оковы причинно-следственных связей падут окончательно, и всякая жизнь станет непрерывной чередой неожиданностей и чудес. А что при этом будет твориться на Другой Стороне, их проблемы, нас не касается, люди там грубые и жестокие, духи ничем не лучше, какое нам дело до них. Однако некоторые – очень немногие, умные всегда оказываются в меньшинстве – уже тогда предупреждали, что мы в огромной опасности: полный хаос, во-первых, лишает жизнь настоящего смысла, а во-вторых, он предвестник окончательного распада, человеческий мир в таком состоянии долго не простоит. Они говорили: «Мы на пороге последних времен, надо что-то делать, пока не поздно», – но никто их особо не слушал. Поэтому незадолго до наступления Эпохи Исчезающих Империй в нашей традиции произошел раскол. Тихий, мирный, никто ни с кем не сражался, даже всерьез не рассорились, просто одни жрецы остались дома наслаждаться приближением хаоса, а другие ушли на Черный Север. И вовсе не потому, что всю жизнь мечтали всласть наиграться в снежки! А за знаниями и умениями. Всем в ту пору было известно, что колдуны Черного Севера научились поддерживать идеальный локальный баланс между хаосом и порядком, насильственно распространяя магию на своей Другой Стороне.

– Другая Сторона Черного Севера это же Балканы? – оживилась Кара. – О-о-о, теперь многое проясняется! Любимые мои места. Заочно, конечно, любимые. Сколько о них читала и фильмов смотрела! Локти кусала, что не могу туда поехать. Такая роковая неразделенная любовь.

– Ну ты не особо кусай, – улыбнулась ей Ханна-Лора. – На самом деле, нынешний Вильнюс гораздо круче. Стефан там такое устроил, что колдунам из Кровавых гор и не снилось. Где и жить на Другой Стороне, если не у нас.

– Знаю, – вздохнула Кара. – Но сердцу-то не прикажешь. У меня одно время даже был план: переехать на родину предков, поселиться в Кровавых горах и оттуда ходить на Другую Сторону. Но это только в мечтах хорошо, а на практике бросить работу и всю свою распрекрасную жизнь в двух реальностях сразу я не смогла. Так что отложила мечты до пенсии… на которую я, будем честны, вряд ли когда-то уйду.

– И слава богу. Еще чего не хватало.

– Вот и я думаю так. Ладно, давай рассказывай дальше. Что за «Ножи Севера»? Почему именно «ножи»?

– «Ножами Севера» в Кровавых Горах называли специально обученных колдунов, которые ходили на Другую Сторону и совершали там разные хитроумные действия, в результате которых магии на Другой Стороне становилось больше, чем до вмешательства. По описанию, за точность которого не ручаюсь, они как бы разрезали ткань реальности, чтобы сквозь прорехи туда проникли с изнанки наши магия, сила и свет.

– Разрезали ткань реальности! – восхищенно повторила Кара. – Поэтому «ножи»?

– Вроде бы. А может, потому, что у них была такая манера – проходить на Другую Сторону, совершать там обряд и сразу же возвращаться домой. Все вместе обычно и минуты не занимало. Стремительно, сильно и эффективно, как ножевой удар. Наши жрецы отлично вписались в эту традицию, стали настоящими северными колдунами. Но они хотели гораздо большего: заколдовать не отдельно взятую местность, с которой и так все было вполне неплохо, а всю Другую Сторону сразу. Весь тамошний мир.

– Господи боже, – вздохнула Кара. – Весь мир! И у них получилось?

– Очень долго не получалось. Задача-то неподъемная. Как, скажи на милость, применять полученные умения, забыв обо всем? Когда посланцы Черного Севера на Другой Стороне покидали пределы Граничной территории, на которую вышли, они забывали себя, получали новые судьбы и становились обычными людьми Другой Стороны, музыкантами, пахарями, полководцами, знахарями и монахами, кому как повезет. В общем, ничего нового, все как у нас. Второе Правило работает на всех территориях, во все времена.

– А проходить на Другую Сторону из разных мест не пробовали?

– Соображаешь. Именно таков был следующий шаг. Беда в том, что в то время существовало очень мало открытых Проходов, не только для жителей Другой Стороны, но и для нас. Некоторым посланцам удалось попасть на Другую Сторону и что-то там сделать, но большинство, несолоно хлебавши, вернулись назад.

Кара скривилась, словно Ханна-Лора описывала череду не чужих, а ее неудач.

– Но в конце концов они решили эту задачу, – улыбнулась ей Ханна-Лора.

– То есть все-таки получилось! – воскликнула Кара.

– Похоже, начало получаться. Кое-что, понемногу. С переменным успехом. Где как. Хотя я, наверное, несправедлива. Это если смотреть, как живут на Другой Стороне, кажется, что «понемногу» и «с переменным успехом». А если на нашу жизнь поглядеть, то потрясающий результат! Я сейчас имею в виду не только и даже не столько нас, мы-то счастливчики, у нас на изнанке Стефан с компанией невесть что творят. Но вообще уже везде стало вполне нормально. Настоящий необузданный хаос остался только в Пустынных землях между населенными пунктами, но так здесь было всегда. Думаю, за это надо сказать спасибо Ножам Севера. Наверняка их работа. И по времени совпадает. В самом конце Восьмой Империи к нам приезжал их посланец, я его принимала. Это был, можно сказать, визит вежливости и одновременно безудержного хвастовства. Потомки наших жрецов, ушедших когда-то в Кровавые горы, помнили, что мы связаны общей традицией, и решили, что мы имеем право узнать об их первых успехах. Узнать, восхититься, воздать хвалу и сразу забыть, потому что их дела должны быть окутаны тайной! Типичная логика северян. Только эти красавцы упустили из виду, что приемы, заставляющие забыть сказанное, не ими придуманы, а позаимствованы из нашей общей традиции. И как Верховная Жрица я не была подвержена их воздействию. Поэтому до сих пор помню, как они хвастались разосланными по всему миру суперагентами, практически бессмертными и способными действовать в полном забвении. И обещали скорое возвращение хороших времен. Так и случилось. При Девятой Империи я не жила, но, судя по огромному числу сохранившихся памятников архитектуры и исторических документов, стабильность тогда уже понемногу начала восстанавливаться. А потом наступили нынешние времена. Несколько счастливых, спокойных, мирных столетий. Но ты же видела сравнительные хронологические таблицы? За эти наши столетия на Другой Стороне прошло примерно лет семьдесят. Время у нас совсем недавно синхронизировалось. И это отличный признак. Восстанавливается баланс.

– Ох, не напоминай мне про время! – Кара схватилась за голову. – Не для того я променяла нервную жизнь кабинетного историка на спокойную оперативную работу в Граничной полиции, чтобы вспоминать лютый ужас сраных таблиц. Я столько не выпью, чтобы заново эту информацию переварить. – И, помолчав, спросила: – Слушай, а как именно они выкрутились? Ты знаешь? Тебе рассказали, как они действуют в полном забвении, эти агенты-Ножи?

– Не рассказали, – вздохнула Ханна-Лора. – Ну или я не запомнила эту часть разговора. Но я бывала мертвой Верховной Жрицей и несколько раз возрождалась заново, чтобы продолжить дела своей жизни, а не начинать их с нуля. На собственном опыте убедилась, что человек – много больше, чем память. Можно остаться собой, не зная о себе вообще ничего. Воля сильнее забвения, волей управляет не память, а наша бессмертная суть. Вполне возможно действовать правильно, умом при этом не понимая, что делаешь и зачем. У меня самой так уже получалось. Видимо и они научились. Значит смерть не единственный великий учитель. Можно подобрать другой ключ.


Сабина | Тяжелый свет Куртейна. Зеленый. Том 2 | 17.  Зеленая ящерица