home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add




Золотые отсветы руна


«Пусть погибнет Франция…»

Люди чтут Прометея за то, что даровал им огонь. И пожалуй, наравне с ним вспоминают Ясона, который действовал вроде бы только в семейных интересах. Этот наследник приличной древнегреческой фамилии неимоверными усилиями вернул золотое руно, потому что в нем было спасение и благоденствие его близких. Но, как оказалось, и всего рода человеческого. Не потому ли Ясону вызвались помогать в его сугубо частном деле все великие герои Греции, свободные в тот момент от подвигов? А самые влиятельные из бессмертных покровительствовали предприятию Ясона не только в плаванье в Колхиду, но и потом, покуда он оставался достойным своего деяния.

Все, кто рассказывали о странствиях Ясона и его спутников, рисовали золотое руно красками своего воображения. Легенда о непостижимо прекрасном живет на Земле тысячелетия. Люди стремятся добывать свое золотое руно с теми качествами, какие ценятся в их эпоху. И вовсе не аллегорично — в чьих руках секрет золотого руна, у того реальное золото, богатство, экономическое благополучие. Так было встарь, так происходит и поныне.

Уже в третьем тысячелетии до нашей эры на пастбищах Междуречья разводили овец с длинной волнистой шерстью, за нее соседние народы с готовностью отдавали свои лучшие изделия, а слава о шерстяных тканях из Южного Междуречья разнеслась так далеко, как далеко заплывали торговые корабли. Грозные египетские фараоны за полтора тысячелетия до нашего летоисчисления, завоевывая страны на восточном берегу Средиземного моря, пеклись о том, чтобы из трофеев властителям доставались золото, слоновая кость и с теми же караванами воины перегоняли стада овец.

Золотое руно, овечья шерсть служили меновой стоимостью, разновидностью денег. К примеру, на территории древнего Урарту археологи раскопали глиняные таблички с записями по хозяйству — кому сколько принадлежало шерсти, овец и коз.

До банков во времена Плиния-младшего было еще далеко. Но он признается в письмах друзьям, что один вид тучных овечьих отар в его родовом имении в Лаврентинуме внушает ему спокойствие и уверенность, надо полагать, вполне материального толка.

Руно, а чаще обработанная шерсть в виде пряжи или готовых изделий повсеместно входили в состав оброка, повинности хозяину земли, феодалу. И горе тому нерадивцу, кто плохо смотрел за скотом. У славян за потраву чужих посевов, на что горазды и овцы и козы, полагалось 30 плетей и уплата штрафа пострадавшему. Так гласит «Земледельческий закон» VIII века — сборник славянских обычаев.

Продукты овцеводства обеспечивали такую значительную часть домашней экономики, что все остальное бывало нипочем. «Пусть погибнет Франция, — восклицали владельцы стад, — лишь бы мои овцы оставались целы». Те из королей, самодержцев, правителей разного ранга и их наместники, которые умели мыслить по-государственному, заботились о своей Франции, Британии, Пруссии и потому помогали овцеводству.

С незапамятной поры овца была принадлежностью пейзажа Пиренейского полуострова. В предгорьях королевства Кастилия выгуливали стада с необыкновенно белой и мягкой шерстью, которую нарасхват раскупали по всей Европе. Почти пять веков не знали ей равной. К тому времени, когда Кастилия с соседними королевствами объединилась в Испанию, кастильская шерсть господствовала на европейских рынках. И как только Филиппу II Испанскому, королю Священной империи, куда входили и Нидерланды, понадобилось досадить нидерландским купцам, он повысил пошлину на испанскую шерсть на 40 процентов, нокаутировав на время местное сукноделие. А до этого в ворота Амстердама ежедневно въезжали по две тысячи фургонов с шерстью и кожами, в гавань приплывали сотни судов с товарами изо всех стран света, работала первая общеевропейская биржа и тысяча банков держала здесь свои представительства. В 1531 году в Антверпене действовали итальянское и турецкое торговые товарищества. Несравненные нидерландские сукна обменивались на привозные изделия во время двух ежегодных ярмарок, длившихся по 20 дней.

В колониях Нового Света испанцы запрещали выпускать шерстяные ткани и привозили собственные, продавая их втридорога. Воистину — кто владеет золотым руном, владеет миром. Испанцы строго берегли от завистливых соседей и партнеров свое сокровище. До второй половины XVIII века никому из европейцев не удавалось заполучить хоть одного породистого испанского мериноса для разведения в своей стране. Наконец, в 1748 году порученцы Фридриха Великого сторговались и закупили здесь тонкорунных овец для Пруссии. Король Фридрих Вильгельм I содержал большую армию и строил империю по всем правилам абсолютизма. Сначала он завел суконную фабрику, и скоро все его войско получало обмундирование из королевского сукна. Правительство не затруднилось в средствах против конкурентов, производивших льняные и хлопковые ткани. Вскоре был издан приказ штрафовать 100 рейхсталлерами всякого, кто посмеет носить вещи из льна и хлопка.

Короля не устраивало, что его сукновалы покупают шерсть за пределами Пруссии. Зная толк в сельском хозяйстве, Фридрих заставил получать пользу от каждого клочка земли. Король самолично объезжал поля, по его настоянию улучшали пастбища, осушали болота. Вместо обычного тогда арендного землевладения по наследству он установил аренду временную. И у тех, кто обходился с землей нерасчетливо, участки просто отбирали.

О том, что стало с испанскими мериносами в Пруссии, история умалчивает, след стада затерялся. К счастью, у короля нашелся достойный преемник — курфюрст Фридрих Август. Из симпатий к нему испанский король Карл III пожаловал Пруссии 92 барана и 128 маток, которых распределили по крупным поместьям Саксонии. Отобранные среди лучших, испанские мериносы дали приплод в руках дельных хозяев. Пруссия открыла свою кампанию в борьбе за золотое руно. Намного раньше основательные немцы создали ганзу (союз) 70 городов, избрав центром торговли город Брюгге. С XIV века по Балтийскому и Северному морям шли сюда караваны судов с тюками овечьей шерсти, кожей, мехами. На успехи немецких купцов косо поглядывали жители туманного Альбиона. От чумы в XIII веке островная страна потеряла треть населения. Несчетное число крестьян крупные лендлорды согнали с общинных земель, захватили леса под пастбища для овец. Англия уверенно догоняла Испанию в выращивании шерсти и не собиралась долго пребывать на втором месте.

До XVI века англичане вывозили необработанное руно, позднее сочли более выгодным торговать сукном, признав его самым драгоценным продуктом королевства. Рынком для них становился весь мир. Джентльмены удачи проникали в необжитые и малообжитые уголки планеты во славу английской короны и ради доходов королевской казны. Британские купцы перевозили на своих судах сукно в Европу и в колонии. Как судоходные, возникают компании Ост-Индская, Московская, Гвинейская. Первая разрослась до гигантских по той поре размеров и с функциями надгосударственными. Так, ее представительство в Амстердаме королевская власть наделила правом вести войну, заключать союзы и мировые сделки. До 1789 года из «East India House» на лондонской Лиденголлстрит, 24 два десятка директоров ворочали торговыми операциями по всему миру. Обладатель директорского кресла должен был иметь не менее 20 акций компании по 500 франков каждая — огромное состояние. По свидетельству современников, Англия за какой-то десяток лет на торговле шерстью и изделиями из нее накопила «чрезвычайные, почти неисчерпаемые богатства». Называются 1745–1756 годы. За полтора века до этого англичане одержали победу над Непобедимой армадой, доказали свое превосходство перед другими державами на торговом поприще, оттесняя соперников правдами и неправдами, а также с помощью дипломатических демаршей. По знаменитому Метуанскому договору, заключенному в 1703 году в Лиссабоне, английская королева Анна дифференцированные пошлины на португальские вина согласилась снизить на одну треть по сравнению с пошлинами на вина французские, взамен чего был открыт свободный ввоз английских шерстяных товаров в Португалию А согласно Севильскому трактату 1729 года за англичанами утверждалось право беспрепятственной торговли в Испании и ее колониях и право владения Гибралтаром и Миноркой.

Руно, овечья шерсть в британских руках превратились, как бы сейчас сказали, в стратегическое сырье. Потому английский министр иностранных дел Вильям Питт и заявлял, что «можно завоевать Америку в Германии».

Тем временем и в других государствах Европы овцеводство и его продукция становились важнейшей статьей дохода. Еще в IX веке французские короли ратовали за то, чтобы их подданные содержали не только овечьи стада, но и ткацкие мастерские. Сохранились указы Карла Великого, в которых он предписывал, как организовывать дело. Примерно триста лет французы изготавливали сукно из привозной британской шерсти. Ткани Фландрии завоевали поклонников во всех европейских дворах и у состоятельных сословий. Франция энергично торговала своим сукном, открыв Вест-Индское, Ост-Индское, Левантское и Северное торговые товарищества. Настал век звонкой монеты как мерила всякого достоинства И Людовик XIV и его предшественники ловко устраняли приток чужеземных товаров то протекционными пошлинами, а то и прямым запретом экспорта сырья, местной шерсти.

Одновременно тихо и буднично шла работа на овчарнях королевства. Руно французских овец приобретало наилучшие из качеств, присущих овечьей шерсти, — ослепительную белизну, шелковистость волоса, высокую тонину и прочность. В начале XIX столетия страна владела доморощенным мериносовым племенем и превосходными экземплярами помеси мериносов с рамбульетскими баранами (название породы происходит от Рамбуйе — королевского замка XIV века, ныне летней резиденции французского президента).


Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 22. Строение шерстяного волоса французского мериносового барана. Видны чешуйки кожицы и волокна коркового слоя


На рынках победно и безраздельно царила британская шерсть. Вроде ничто не предвещало ей потери позиций. Но в эти самые десятилетия, первый раз в 1745 году, то есть за четверть века до того, как Англия стала владеть материком, на Австралийский континент завозят животных с тонким руном Здешние аборигены знать не знали, как подойти к овце. Однако «переселенцам» пришлись по вкусу естественные пастбища. Стада тонкорунных овец росли с неслыханной быстротой.

Спустя каких-то полвека хозяева отар уже разводили свою, названную впоследствии австралийской, мериносовую породу овец с изумительно тонкой, волнистой, длинного волокна шерстью. И ко второй половине XIX столетия заокеанское руно вытеснило с европейских рынков местное сырье. На фабрики Старого Света хлынула шерсть из Австралии, Аргентины и других южноамериканских стран, из Африки и с Ближнего Востока.

Этот привозной товар главенствовал в европейской торговле полстолетия. И его закупки возрастали стремительно. Если в 1886–1887 годах только австралийцы продали в Европе 1185 тысяч девятипудовых тюков своей шерсти, то в 1894—1895-м они вывезли сюда 1952 тысячи подобных упаковок. (За год считался отрезок времени с 1 июля одного по 30 июня следующего года.)

Мериносовую шерсть брали на камвольную пряжу и шерстяной очес. И то и другое бывает нескольких сортов, различие в цене волокна и его обрывков (очеса) держалось двойное В австралийской шерсти находили сравнительно меньше жиропота против конкурировавших с ней аргентинской, африканской, немецкой и нашей мазаевской. Она и очеса давала больше других, то есть уступала в прочности, но все перекрывали «выдающаяся белизна и нежность цвета после мытья», как выражались тогда специалисты-шерстоведы.

Известно, что в палате лордов британского парламента перед королевским троном и сейчас стоит мешок, набитый шерстью. На нем восседает председатель — лорд-канцлер. Милая традиция напоминает о былом могуществе. А столица владельцев золотого руна переместилась в другое полушарие — в Сидней, где целые кварталы занимают банки, магазины, аукционные залы и куда съезжаются со всего белого света закупать знаменитую австралийскую шерсть. На практиков работает целая сеть исследовательских институтов и лабораторий, выходят ежегодники и научные труды по шерстоведению.

Австралия дает одну треть мирового производства тонкорунного волокна, получает самый высокий настриг шерсти, ее стада исчисляются 150–170 миллионами голов. Здесь разработан и применяется наиболее эффективный для континента метод содержания животных — на огороженных природных пастбищах, без пастухов, отчего австралийская шерсть еще и дешева.

До начала 90-х годов где-то около половины наших текстильных предприятий работало на централизованных поставках австралийской шерсти. Потом все шумно вдруг переменилось. Производители всполошились не на шутку, так как одновременно уменьшили завоз шерсти с далекого континента и китайцы. Австралийские поставщики заполонили своим сырьем все склады в Европе, снизили цены и были вынуждены сокращать поголовье овец.

На тот момент какое-никакое взаимодействие между отечественными овцеводами и переработчиками шерсти слабело, таяло, каждый захотел в условиях рынка выживать по одиночке. Российское руно повезли на Запад за доллары и легко сбывают его там. Одну из лучших наших тонкорунных шерстей только дай французам. Тамошние фабрики уже работают с российским товаром. Нам же это не в честь не в славу: за отменное сырье платят цены унизительные — чуть ли не треть нынешней стоимости австралийской шерсти. Кто на том и много ли выиграл, не требует пояснений. Пошли с шерстью — вернулись стрижеными. Да к тому же кое-где, как слышно, проворные дельцы подмешивают к отечественным волокнам австралийские и перепродают — карася за порося — по среднеевропейским тарифам.

Сломать не строить. Сейчас концерн «Ростекстиль» и ЦНИИ шерсти усиленно стараются развернуть сотрудничество в переработке шерсти, создали клуб и договорились с поставщиками-австралийцами (с ними почему-то общий язык нашли скорее, чем со своими). Таким образом, с расширением закупок австралийской шерсти для ее производителей грядет очередной ренессанс. А что же наши овцеводы? По стране из года в год сокращается поголовье с тонкой и полутонкой шерстью. Не вдаваясь в подробности, напомним притчу короче носа птичьего: про руки, которые не захотели работать на желудок.

В частных хозяйствах интерес к овце устойчивый, и многие делают на нее свой расчет, особенно когда выращивают животных, дающих и мясо и руно. В домашнем стаде при индивидуальном уходе в некотором смысле больше шансов добиваться высокого качества руна.

Помимо свойств шерстяного волоса, волокон и штапелей, огромна роль тех связей, которые делают шерстяной покров единым целым.


«Перебежчиков» — долой!

Между штапелями в руне присутствуют соединительные волоски. Их не очень-то отличишь в нормальном, хорошо сложенном покрове, потому что распространяются они лишь в нижних концах штапелей. Наверху их нет. Если погладить руно рукой, ощутишь, что каждый штапель стоит отдельно. Соединительные волоски одинаковы со штапельными, с ними вместе и растут. Они связывают штапели так надежно, что остриженное руно не распадается на части, а растянутое приобретает вид сети, в которой отдельные штапели подобны узлам. Чем плотнее, ближе находятся эти узлы и чем они мельче, тем лучше связь штапелей.

Прикосновение в одном конце руна вызывает волну по всему полю, значит, шерсть отлична: гибкая, нежная и упругая. Если же при растягивании руна штапели будут казаться большими, раздутыми и между ними не высвечивается сеткообразное соединение, шерсть здесь, без сомнения, грубая и редкая. Нормально соединенные в руне штапели встречаются в стадах племенных животных, правильно отобранных и получающих отличный уход.

В шерсти неоднородной штапели бывают сцеплены до самых верхних концов, их очень трудно разнять. Они скрепляются отдельными шерстяными волосами иного характера, чем в волокнах, не похожими на основные тониной, формой извитков и длиной. Такие волосы кочуют от штапеля к штапелю. В руне они виднее всего на крестце — высовываются наверх и на боках — свисают вниз шнурами. Еще явственнее «самостийщики» в мытом пласте, вылезают меж штапелей в таком количестве, что шерсть кажется покрытой дымкой. Одни овцеводы эти волосы зовут ложными, другие — перебежчиками.

Штапель, повязанный перебежчиками так, что на его верхнем конце образуется сеть, называется затканным сверху. Порок известен и под названием перероста шерсти, потому что верхние концы перебежчиков выскакивают во множестве на поверхность руна, делая его мохнатым. Когда штапель состоит из волос разной длины, притом расположенных в большом беспорядке, и про низан перебежчиками, его считают пакляным.

При всем старании перепутанную шерсть на что-либо стоящее применить трудно. Если сами штапели неправильные да по всем направлениям проникли перебежчики, выставляя наверх концы, как антенны, руно запутанное. Что ни делай, из него не выйдет тонкой и ровной пряжи, изящной ткани. Замечено, что запутанное руно образуется в стадах помесей, у тонкорунных попадается только тогда, когда для скорейшего изменения качеств шерсти или искоренения какого-нибудь ее порока соединяют животных, у которых волосяной покров с совершенно противоположными свойствами. Если с состриженной стороны (подоплеки) руно перепутано так, что следа не осталось от сетки и никак невозможно выдернуть из него ни волоска — шерсть склеена и спутана, — руно признают перепутанным на нижнем конце, или на дне. Тут ничего не остается, кроме как срезать войлочную часть, а укороченные волокна могут пойти на пряжу. Худший случай — волосы перепутаны по всей длине в плотную крепкую массу, образующую войлочное руно.

Все эти пороки в основном бывают у простых овец с грубой шерстью, ведь у них волос мало получает жира, по строению не способен к извиткам, не соединяется в волокна и штапели. Вместо этого шерсть сбивается в клочья различной величины со свободно торчащими верхушками и не дает единой сплошной поверхности. При скрещивании таких овец с мериносовыми или баранами другой тонкорунной породы от колена к колену изменяется строение шерстяных волос, мало-помалу исчезает в них сердцевидное вещество: в волосяном покрове появляется жиропот, шерстинки обнаруживают способность к образованию штапеля. При том уменьшается число перебежчиков — нарушителей ритма, почему шерсть растет чище, однороднее. Порок постепенно проходит. При дальнейшем улучшении помесей с помощью крови тонкорунных баранов происходят желаемые перемены в качестве шерсти — она делается тоньше и гуще, разбивается на мелкие волоконца, которые, теснясь между собой, сближаются верхними концами — наружная поверхность руна становится сомкнутее, глаже.

Качества благородной породы простая овца выказывает постепенно. И кто пробовал во втором-третьем поколении, что называется кавалерийским наскоком вывести животных с добрым руном, сильно просчитывался. Опытные овцеводы знают, что медленным улучшением руно скорее зазолотится — приобретет уравнительность волоса.

Незванно войлок является и в шерсти животных с тонким или полутонким руном. Обычно хозяин сразу догадается о причине. Руно перепутывается, утрачивает стройность при болезни овец или все от того же неполноценного кормления. Тогда часть волос отмирает, выпадает, пристает к здоровым, и все это сплетается, спутывается в невообразимые комки. Еще сто лет тому назад ученые обращали внимание практиков на то, что в постройках из камня и кирпича войлочная шерсть образуется во много раз чаще, чем у животных, которых содержат в деревянных, глинобитных или камышовых строениях.

Совету специалистов то ли не вняли, то ли им пренебрегли, когда у нас повсюду начали строить монументальные овчарни из цемента. И не раз, не два, например, казахстанские чабаны упрямо перегоняли овец из благоустроенных комплексов в старые хлипкие кошары, спасая от массовых болезней. Уже в конце 60-х годов тревогу забили экологи. Они предупредили, что постройки из цемента и сами по себе противны естеству, а большая скученность животных усиливает негативное воздействие.

Кроме перебежчиков, в руне встречаются иногда и другие волосы, внешне и по качеству отличимые от основной массы, — колючие, собачьи, блестящие.

Колючие — короткие, с блеском лежат в руне свободно. Некоторые принимают эти волосы за отломившиеся верхушки перебежчиков. У одного и того же животного их количество ежегодно меняется. Характерны для овец с родословной малоблагородной. Однако изредка их находят и в самых тонких шерстях, особенно у ягнят. Достоинству шерсти ущерб от них невелик. Короткие волосы легко выпадают при выколачивании руна.

Собачьи, или козьи, длиннее колючих, грубые, блестящие и гладкие, сидят крепко на голове баранов и в тех местах, где кожа была повреждена. Шерсть будет необходимо очистить от таких волос, иначе из нее хорошей пряжи не видать. Если собачьих волос немного и они попадаются лишь в отдельных частях тела, руно не бракуют как порочное.

Блестящие только по названию, очень грубые и гладкие, совсем мало или неправильно извитые, свойственны тем экземплярам помесей, которые приняли от родителей не самые лучшие качества. Растут на ляжках. При большом количестве цена шерсти падает: концы этих волос вылезают на поверхность ткани, толком не прокрашиваются.

Грубые волосы в тонком руне — напоминание о том, что когда-то и у тонкорунных овец покров состоял из собственно шерсти и подшерстка. Искусством человека внешний слой (а грубые волосы — его остаток) замещен тонким мягким внутренним — подшерстком. У сенегальских и гвинейских овец исчез подшерсток, осталась одна шерсть. У простых беспородных овец присутствуют оба слоя.

Кстати, этот феномен с перерождением наружного покрова наблюдается и у других обитателей сельского подворья. Скажем, у южноамериканских цыплят вовсе нет пуха. Бывает и наоборот. Журнал «Русский вестник» в октябре 1861 года развлек читателей известием о том, что во французском поместье госпожи Посси вывелись 20 цыплят без перьев, покрытых густым и мягким пухом вроде кошачьей шерсти. Курам, уверяет журнал, по-видимому, нравилось, когда их чесали частым гребнем.


Проборы не в цене

Что за шерсть заключает в себе руно, хозяин видит, не сняв пласта, по одним только внешним признакам. И главный из них — как, насколько сомкнуты штапели, косицы. Поверхность совершенно цельная — руно закрытое, с проборами разных направлений в покрове — открытое.

Цилиндрические, тупые, тупозаостренные штапели при густом волосе образуют руно закрытое: волокна и сами штапели верхними концами плотно прилегают друг к другу. А это возможно в шерсти густой и с невысоким, до 5 см штапелем. На овце такое руно смотрится как ровная сомкнутая поверхность с бархатным серебристым отливом. Отдельные штапели различаешь с трудом. По ширине разломов в волосяном покрове животного и быстроте их смыкания почти всегда безошибочно можно составить мнение о густоте, гибкости, однородности шерстинок и их склонности соединяться. Исключением бывают руна с внешне одинаково ровной поверхностью, но с редкой шерстью. У них штапели более тупые и утолщаются кверху, обильный и густой жир склеивает концы в твердое покрытие, оно даже при движении ничуть не расходится. Это руно — дощатое с пустыми штапелями внутри. По сути такое же панцирное. Тоже редкие волоски, утолщенные наверху и с неправильными извитками, связаны тугоплавким жиром. Единственное отличие — поверхность иссечена неглубокими трещинами.

Овцы с подобным волосяным покровом прежде бывали в чести, пока овцеводы не раскусили, что под панцирем вырастает шерсть менее густая, тонкая и мягкая, чем в нормальном закрытом руне.

В закрытом руне волосы защищены от действия всевозможных раздражителей, сора, солнечных лучей. Влага не может просочиться к коже и причинить вред здоровью животного В открытом — солнце иссушает жиропот, шерстинки становятся ломкими. В открытое руно входят штапели длинные, острые, сужающиеся кверху, неплотно стоящие. Порой из-за редкой шерсти они разделяются до самого основания, а концы висят. В этом повисшем руне штапели обязательно разойдутся вдоль спины животного, что обычно принимают за большой порок. Впрочем, открытое руно образуется у овец с довольно тонкой и обычно длинной шерстью. И на нее находится спрос. Фабрики делают заказы с условием, что волокна будут предохранены от внешних воздействий все то время, пока зреет шерсть.


От идеального — до одеяльного

Вся история овцеводства насыщена поисками такой породы животных, какая стала бы самой практичной в этой местности и утешала хозяев хорошей продуктивностью. Ветреница-мода и капризы рынка много раз круто меняли представления о том, что хорошо и что плохо. В одном всегда сходились специалисты: доброе руно — это успех. Может, ни на что другое не положено столько сил, как на выведение животных с тонкой шерстью. Прародители тонкорунных стад многих, по крайней мере европейских, стран — испанские мериносы — не обладали всеми достоинствами тонкого руна в нынешнем понимании — извитостью, крепостью, упругостью, однородностью шерстяного волоса. Это скорее общее приобретение в основном безвестных селекционеров, последние три столетия корпевших в поте лица над формированием тонкорунного волосяного покрова животных.

Из содеянного ими память избирательно и эгоистично сохраняет подробности ошибок, потому что, устраняя просчеты и промахи, последователи шли вперед. Для нас всего более интересны перипетии с тонкорунным овцеводством в Пруссии и Германии, поскольку из Силезии и Саксонии ведут свой род отечественные овны с высокой тониной.

Итак, потомки испанских мериносов освоились на пастбищах Пруссии в середине XVIII века, а с начала этого столетия тонкорунную шерсть ценили особенно дорого. Посему и немецкие хозяева стад стали отбирать на племя животных с тонким волосом. Однако вне поля зрения они оставляли такие стороны дела, как количество шерсти в руне и физическое сложение овец. В овцеводстве возникло целое направление, названное электоральным, когда заказчики оплачивали шерсть тем дороже, чем она тоньше. Но в первой трети следующего столетия пришла мода на сукно. Идеальное — тонкое и длинноволосое — руно сменило одеяльное, потребовалась более короткая шерсть.

Снова практикам было недосуг обращать внимание на форму туловища животных. Сколько раз потом еще видоизменялось германское стадо. То здесь тяготели к мясошерстным породам, то к шерстно-мясным. В конце концов электоральные овцы остались в воспоминаниях, проку экономике от них вышло мало, шерсть покупали лишь на прокладки к клавишам музыкальных инструментов.

Успокоилось сердце немецкого овцевода, как говорится, тем, что в его распоряжении на тот момент была местная камвольно-мериносовая порода, образовавшаяся главным образом через подбор и скрещивание старой немецкой овцы с длинной шерстью средней тонины и французских мериносов. Этим славилось хозяйство «Бальдебук». Кроме того, немцы уже упоминавшуюся нами породу рамбулье усилили кровью английской мясной овцы. Обе помеси обладали одной общей чертой: у животных была массивная, хорошо обросшая шерстью фигура, в том числе и брюхо Бальдебуковская овца, как ожерелье, носила две-три крупные складки на шее.

Вне сомнения, у крепко сложенных животных всегда преимущества перед другими. Понадобились еще десятилетия, чтобы немецкие овцеводы по-настоящему научились пользоваться выгодами крупной фигуры, не переходя, однако, границ, очерченных природой. Они установили, как лучше соотносятся количество шерсти в руне и развитие корпуса овцы, способность усваивать корма и свойства шерстяного волоса, густота шерсти и скороспелость животного. После этого германское общество сельских хозяев рекомендует коллегам в какой-то степени управлять процессом формирования руна, подбирая в стадо животных с длинным туловищем и выпуклыми ребрами, с широкой холкой и складками кожи в разных частях тела. При этом требования к шерсти не снижали — крепкий, мягкий, с блеском, нежный волос с верной, ясной извитостью, не переходящей в нитку, уравненные штапели, косицы в возможно большей части руна легкий, несмолистый жиропот.

Кроме немцев, свои наблюдения и догадки, как улучшать руно, имели, разумеется, специалисты и других стран, в первую очередь — Пруссия Пруссаки-то как раз не теряли времени в погоне за «журавлем». «Синицей» для них стала овца, которую европейские ценители окрестили как эскуриальную (происходившую из предгорий Эскуриала; в литературе это слово иногда встречается искаженным, по ложной этимологии звучит как «секуриальная», например, «секуриальное руно»).

Теоретически на пространном шерстяном поле должно вызревать больше шерсти, чем в обыкновенном случае. Только будет ли руно густым, многое предопределяет природа, а что-то — мастерство хозяина. У овечьего плода во чреве матери уже в самом начале развития можно различить волосяные сумки. Волоски прорывают кожу еще до появления ягненка на свет. А у новорожденного видны глазом. Какие из волос достигнут полного развития, зависит от притока питательных веществ, которыми, как мы знаем, волосяные зародыши наилучшим образом снабжает толстая кожа. Усилив ее питание, посодействуешь развитию тех волос, какие иначе и не пошли бы дальше. Однако и здесь свой предел. Практики убедились, что из одноплеменных гуще покрыты шерстью животные со средним размером туловища, нежели с крупной фигурой, приобретенной от перекорма.

Некогда полагали, что ранней стрижкой ягнят и частым ее повторением увеличиваешь густоту шерсти. Между тем так можно лишь усилить деятельность волосяных сумок, но не побудить к этому неразвитые. Если от частой стрижки шерсть и кажется гуще, то только потому, что меньшему числу клеток перепадает питания больше прежнего и концы волос становятся толще. Волосы редкие, как правило, толстые. Когда у потомства грубошерстных животных покров получается гуще родительского, шерстинки как бы «худеют», выравниваются по тонине.

По хозяйственной целесообразности для получения густого руна овцеводы в свои отары стараются подбирать овец с толстой и мягкой кожей, а также всячески увеличивать число складок на ней. Складки чаще всего появляются под шеей, на крайних оконечностях ног, у хвоста и внизу брюха. У некоторых пород овец они концентрическими кругами опоясывают тело, ягнята рождаются в складках, как в свивальнике, и только постепенно кожа распрямляется. На выступах складок поначалу шерсть растет грубая, более светлая и более блестящая, чем на остальном туловище, но и тут терпеливым отбором возможно довести качество волоса до того, что он станет мало отличаться от шерсти между складками.

Густота шерсти много значит для ее качества. Она затрудняет попадание в руно грязи и нечистот, дождевой воды, солнечных лучей. Будучи одинаково крепкими, мягкими и чистыми по всей длине, шерстяные волосы стоят тесно и не способны образовывать высокие извитки, посему непорочны — нет опасности появления нитки. Конечно, после мытья такое руно обнаруживает отменное качество.

Ладно, если у овцы-плебейки, беспородной и грубошерстной, на одном квадратном сантиметре покрова 7–8 волосинок. У животных с тонкой шерстью и густым руном их на этой же площади во всяком случае больше вдесятеро. Но как любое измерение, и такое односторонне (рис. 23).


Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 23. Измеритель густоты шерсти, изобретенный Менцелем


Надежнее, убеждают практики, исследовать густоту руна по-иному. Несколько ниже спины надо раскрыть на животном шерсть так глубоко, что покажется розовая полоска кожи. Чем она уже, тем руно гуще, и наоборот. Другой признак густой шерсти — линия зигзагообразная. Ее создают штапели по обе стороны разъема. Это происходит из-за мелких поперечных складок на теле. Косвенно на густоту указывают также волосы, растущие на ушах и в нижней части брюха. Если уж здесь шерсть густая, нечего сомневаться: на прочих частях туловища она будет еще лучше.

На ощупь с оценкой легко обмануться. Например, при короткой шерсти и тупом штапеле руно под пальцами твердое, кажется густым, а на самом деле может состоять из волос редких, которые держатся врозь далеко друг от друга. То же самое — плохо уравненная и запутанная шерсть, связанная тугоплавким жиром. С другой стороны, весьма густую и длинную можно принять за редкую, ведь поверхность руна как следует не сомкнута и открыты верхние концы штапелей. Еще труднее судить о густоте шерсти по снятому руну или по пробе.

Раньше шерсть продавали без веса, рунами. Она и теперь, состриженная пластом (полстью), ценится выше остальной. Одним качеством заготовители принимают и крупные куски руна, но вначале, как водится, они удостоверятся, что руно свободно от шерсти низших сортов (обора, охвостья, обножки, кизячной — в тонком и полутонком покрове, клоков и кизячной — в грубой и полугрубой) и сохраняет штапельное строение. Точно так же осматриваются незагрязненные куски шерсти тонкой и полутонкой весом до 150 г, прочей — стограммовые и меньше. К рунной относят еще шерсть помесей короткожирнохвостых и северокороткохвостых овец с тонкорунными баранами и полурунки.


Знайте точки опоры

Предположим, человеку удалось заставить все волосяные зародыши производить волос. Но ведь кожа живет не сама по себе, она соединена с мускулами, которые на разных участках тела делают свою работу. Так что, хотим мы или не хотим, на каждом из таких мест шерсть ведет себя и располагается по-особому. Оттого противоестественно, чтобы все руно было одного качества. Во всяком случае, в обиходе такое — редкость. Это знали и брали в расчет с глубокой древности, иной раз донельзя дотошно. Скажем, в 1845 году на собрании сельских хозяев и лесничих в германском городе Бреславе предлагалось сортировать руна племенных животных по 42 точкам, а один из членов комиссии посоветовал учитывать… 118 частей в туловище овцы. Однако ж специалисты не без успеха сокращают разницу между самой некачественной и самой хорошей шерстью в одном волосяном покрове. Не так давно основного сорта шерсти набиралось с двух третей руна, ныне хозяин перестал бы себя уважать, если бы не снимал ее с четырех пятых, а то и с большей площади.

Несравненно мягкая и тонкая шерсть покрывает передние лопатки овцы (имеются в виду тонко- и полутонкорунные животные).

Здесь правильный рост волос, штапель короче и устроен лучше, чем где бы то ни было. На ребрах и боках — от заднего края лопатки до передней ляжки — шерсть мало уступает лопаточной, а штапель, тот даже и лучше. Именно здесь — «поле» деятельности селекционера, так как, увеличивая площадь с такого качества шерстью, умножаешь ценность всего руна.

По обеим сторонам шеи волосяной покров почти одинаков с тем, что на боках, разве только сама шерсть сильнее извита, больше пропитана потом, а волокна длиннее и не соединяются в штапели столь правильно, как в предыдущих случаях. У овец простых пород на сторонах шеи попадаются блестящие волосы и на изломе складок кожи — грубые, щетинистые.

По шерсти на задних ляжках принято определять, хорошо ли уравнено руно. Чем она здесь меньше уступает боковой, тем

руно лучше и дороже. От лежания шерсть на ляжках всегда с приплюснутым штапелем, извитки растягиваются, подчас почти совсем исчезают. У помесей, ее не приобретших постоянства тонкорунной породы, наблюдается много грубых шерстяных волос. В хорошо выровненном руне шерсть на ляжках лишь ступенью ниже боковой.

Сравнивая шерсть на всех этих участках корпуса, решают, годится ли животное для совершенствования стада и получения потомства. В других местах туловища вырастает шерсть, мало общего имеющая с основной. На лбу короткая, без правильного штапеля, обычно идет в оборыши, обор. Темени, особенно у баранов, достается в драках, кожа грубеет, на ней грубые и жесткие волосы, встречаются также собачьи. У маток вместо собачьих много волос щетинистых. Шерсть узловатая и причисляется к обору. В задней части головы — грубая шерсть с растянутыми извитками, в основном с неправильным и открытым штапелем. Иногда тут появляются блестящие волосы, а больше всего она засорена остатками корма, падающими на шею из яслей Такую шерсть обычно относят к клокам.

Маленькая частица руна вырастает там, где спинные позвонки соединяются с шейными. На нее давно обращали внимание овцеводы. В Испании по шерсти в этом месте делают заключение обо всем руне. Когда волос здесь не чересчур извит, а штапель хорошо сформирован и закрыт, то и целое руно почти всегда хорошее, за исключением брюшины, потому что она обычно все же голая. На холке хорошая шерсть вырастает, когда короткая и густая. Вообще шерсть на холке бывает грубая, а тонкая образует нитку с узловатыми концами. Это место невелико по размеру, его иногда закроешь сторублевой монетой. А в рунах, плохо уравненных, оно, случается, занимает куда большую площадь, простираясь во все стороны, особенно вдоль спины. Чем на холке шерсть более открытая и редкая, тем вероятнее в руне нитки и узлы. Коли животное со склонностью к нитке, порок вылезает сначала на холке до того, как разойдется дальше при условии, что его сразу же не станут искоренять отбором на племя хотя бы баранов.

Вдоль спины и крестца проходит довольно широкая полоса к верхним краям ляжек. Шерсть в этом месте по тонине и другим полезным качествам хуже лопаточной, волос принимает на себя удары стихии и повреждается. Шерсть часто и сильно промокает, затем портится от быстрого высыхания Штапель у нее короткий, открытый, обычно запутан многочисленными перебежчиками.

Извивы выражены неясно, волосы разного качества. Эта шерсть по меньшей мере на один сорт хуже боковой. Исключения редки, погоды не делают. Овцевод обычно очень озабочен выравниванием шерсти и образованием правильного штапеля здесь, потому как полоса проходит посредине руна и заметно влияет на его ценность.

Над хвостом шерсть еще грубее, чем на теле, — не соединяется в правильные штапели, волокна лежат свободно, их верхушки часто заострены. Хотя изъяны этого небольшого места на оценке руна практически не сказываются, специалист настороженно следит за ними, потому что здесь пороки удерживаются упорнее всего. Раз уж и над хвостом шерсть уравнена, значит, племенные животные подбирались точно во многих генерациях. При строгой сортировке шерсть отсюда поступает в охвостья или оборыши.

Задний край ляжек покрыт самой что ни на есть худшей шерстью — длинна, груба, перемешана с порочными волосами и дает крайне рыхлый штапель. Облагородить это место чрезвычайно трудно, так надобно, как удастся, уменьшить ширину его. Особи с шерстью, хорошо уравненной по краям ляжек, достаточно редки.

Шерсть на брюхе может оказаться по тонине равной с лучшими участками руна, но ей не хватает других достоинств — она короче и реже, в той или иной степени запутана, правильного штапеля не образует и переходит в нитку, соединяется в мшистый штапель. От прикосновения с мокрой подстилкой, пропитанной мочой, становится жестче и жестче, желтеет, лишается крепости, эластичности. Специалисты настойчиво ищут средства, чтобы шерсть на брюхе росла погуще и получался хотя бы приплюснутый, но не пустой штапель. Однако вначале надо уничтожить все следы нитки. При снятии руна шерсть с брюха отделяют от остальной по многим причинам. Во-первых, за потерю технологических качеств, затем потому, что у нее изменился цвет. А самое прискорбное в том, что дефект заразителен. Если с партией базовой шерсти полежит рядом нормальная, потом не разберешь, где базовая, где качественная. Как гигроскопичный волокнистый материал, шерстяной волос вбирает и удерживает влагу, которая, взаимодействуя с загрязнениями кошары, напрочь уничтожает белый цвет.


Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 24. Участки тела мериносовой овцы с разным качеством шерсти и штапелей


Базовая шерсть появляется при переводе на подножный корм, у больных овец — с расстройством кишечника или при излишней потливости, возникающей, если овчарня плохо проветривается и набита до отказа. От небрежного ухода за животными аммиачные испарения проникают в основные части руна (бок, спина, лопатки), тем сводят на нет труды овцевода. Ведь базовую шерсть заготовители оплачивают вчетверо дешевле рунной. Когда шерсть на брюхе попорчена мало, ее относят к кусковой и ценят вровень с качественной, рунной. Некоторые фабрики выпускают из такого сырья самые тонкие ткани.

В нижней части овечьих ног шерсть очень грубая, ее бросают в обножки. На бороде, горле и груди вырастает отвислый, довольно редкий волос с невысокими извитками, иногда с грубыми и жесткими концами, тониной эта шерсть уступает лучшей в руне. Под бородой, у горла и на складках кожи у тонкорунных животных полосами могут быть блестящие волосы, у помесей — щетинистые. Вывести их на этих местах удается только длительной и настойчивой работой.

Всякий раз, составляя стадо, хозяин бьется над тем, чтобы исходные, природой заданные пороки ушли как можно скорее. Бывает доходнее держать овец с волосом средней тонины и таких же других свойств, зато обильно растущим. Но уж с особями, обнадежившими превосходной шерстью, прямой резон заняться с терпением. Практики отбором пар через многие поколения получают поголовье с тяжеловесными рунами — за счет увеличения длины и густоты шерсти, самой поверхности, занятой волосом. Иной раз повезет ввести в оборот «резервы главного командования», заставляя вырастать товарную шерсть там, где покров или голый, или с редким расположением волосяных луковиц, — на подбрюшье, на нижних частях ног, ляжек, на голове и вплоть до ушей.

Оказалось, что свою роль в массе руна играет физический вес тела животного. Крупная овца или баран нагуливает шерсти больше других, щедрее отзываясь на ту же порцию корма, какую получают в отаре все. Еще в 1820 году французские специалисты по овцеводству открыли эту зависимость между количеством шерсти в немытом руне и живым весом овцы. Позднее, правда, повсеместно пропорцию стали выводить, соотнося вес животного с шерстью чистой.

Отрадой хозяину становится руно, хорошо уравненное на главных участках корпуса животного. Основная примета — верхушки штапелей образуют ровную плоскость, стало быть, сами они и волосы в них примерно одной длины, что к тому же говорит о постоянстве породы и шерсти прекрасного качества. В помесях от скрещивания длинношерстных баранов с короткошерстными матками в более или менее уравненном руне в передних частях тела, перед лопатками преобладает штапель высокий и открытый, сзади, конечно, он пониже и более сомкнут.

Еще лучше такой вариант уравненного руна. Стоит чуть сдвинуть штапели с места, от краев к середине, поверхность возвышается или углубляется, при взгляде сверху рябит и блестит, как бы подернутая редким пухом, именно пухом, а не поднявшимися нежданно-негаданно грубыми концами волос. О хорошо уравненном руне свидетельствует также совершенно чистая, не пересеченная никакими волосами и волокнами полоса, возникающая, если раскрыть шерсть руками.

Кто утерпит, чтобы не поинтересоваться, какой зреет волос. Полезны прикидки или задолго до стрижки, или после нее месяцев через восемь. Раньше штапель полностью не сформируется, его высота, крепость и форма извитков волос, вид штапельной вершины обозначатся позднее. В короткой, недоросшей шерсти растянутые штапели покажутся лучше нерастянутых. И на племя в этот период отбирать баранов и овечек тоже рановато, легко промахнуться. Другое дело — знакомая группа, своя отара. Тут можно начинать бонитировку (общую сравнительную оценку) спустя пять-шесть месяцев после стрижки, что даже интересно, так как позднее добавятся важные сведения об изменениях в росте шерсти и образовании штапеля.


Без грязи — в князи

Человек и за то приветил овцу, что она умеет использовать корм, какой другие животные ни за что не съедят, — грубую растительность неудобий и выгонов. И там, где существуют выпасы, водят овец. Выразительна география расселения овечьего племени — от роскошных пампасов (высокотравных степей) Аргентины, Боливии, Уругвая и других южноамериканских стран до обласканных Гольфстримом британских, ирландских, исландских, скандинавских пастбищ, скупых на влагу и зелень афганских и иранских просторов, полупустынь Монголии и Аравии, кавказских и среднеазиатских предгорий. А в Новой Зеландии овец пасут даже на лужайках городских парков.

В разных местностях у животных одного рода-племени шерсть существенно отличается из-за различий в климате, почвах, способах содержания и присмотра. Знающий шерстовед по внешнему виду руна скажет, откуда оно, а в прошлом веке, бывало, специалист мог назвать и овчарню, откуда получали шерсть определенных достоинств

Как приметы того или иного региона, овцеводы рассматривают всевозможный сор, набивающийся в овечьи волосы. Свою шубу овца носит небрежно, неряшливо и в хлеве, и на пастбище ухитряется нацепить на доспехи обломки стеблей растений, труху сена, соломы, мякину, хвою, семена трав и другие растительные и отчасти минеральные вещества. Попадают в руно грязь, пыль, песок, частицы глины, извести и все, что угодно, еще.

От некоторых растительных обломков — кусочков соломы, сена, стеблей трав — нетрудно избавиться при условии, что у них нет остистых отростков или эти отростки гладкие, как у русского репья. Лишь бы среди сора не затесался ковыль. Обычно растительные примеси удаляют, вытрясая руно при сортировке шерсти. Остатки выходят либо при мойке или уже при чесании гребнем. Во всяком случае, ни в пряжу, ни в ткань они не проникнут. Таковы легкоотделимые засорители.

Печальнее, если в шерсть набились семена растений, у которых есть разные придатки в виде шипов, игл, крючков и тому подобному. Врагом номер один признан крымский репей (Xanthium strumarium), известный еще как репей-пилка, малая (дикая) люцерна, овечий репейник, дуркоман, дурнишник. Он — из семейства бобовых. За одно лето куст вымахивает на 40 см. Плоды похожи на чечевицу, спиралеобразные, с тремя-пятью оборотами, плотно усажены острыми, вроде крючков, отростками. При мытье шерсть запутывается в них, а от кардочесальных зубьев коробочка репья раскручивается в ленту с пилкой на краях и дробится машиной на осколки, которые во множестве рассыпаются во всей массе сырья. Из такой партии шерсти пряжа, ткань выйдут с нарушением структуры и неноскими.

Не менее вреда наносят плоды ковыля-волосатика (Pinnata et capullata), узнаваемого под именами тырса, кипер, иголка, шелкова-трава, овечья смерть. Этот многолетний злак с плотным кустом растет повсюду, кроме разве Дальнего Востока. Его твердые плоды усеяны большим количеством загнутых отростков. Тело плода подобно веретену, внизу имеет заостренный конец и придаток с винтообразной осью 12–24 см длиной. Зацепившись при пастьбе овец, он штопором вкручивается внутрь руна к основанию штапеля, когда животные движутся или соприкасаются друг с другом. Извлекать волосатика трудно из-за специфического строения придатка плода. Были случаи, что его острие через кожу доставало внутренние органы, и овца погибала.

Если в руне плодов тырсы много, проклянешь все во время стрижки. Не прибавляют они оптимизма при обработке шерсти на фабрике. Требуются дополнительные операции для очистки сырья, но те не дают полного эффекта, обломки растений потом все равно крапинками выступают в пряже, в окрашенной ткани. При большом количестве сора в подготовительных производствах текстильных предприятий выходят из строя гарнитуры чесальных аппаратов.

Иногда примеси выжигают серной кислотой, что разрушает чешуйчатый и корковый слои волоса, шерсть на одну треть теряет прочность. Как за трудноотделимые примеси заготовители снижают цену на такое засоренное сырье.

Кроме названных, в каждой местности хватает и своих трав, чьи колючки застревают в овечьей шерсти. Так, в степях под Новороссийском овцеводам докучают семена незабудок (Echinospenmim Lappula et Ech. patulum), черного корня (Cynoglossum), разновидности репейника (Agrmonia).

Частенько всем семейством приходится выбирать у своей отары разные примеси накануне стрижки. Как ни странно, у нас живуче предубеждение, будто руно без грязи и сора не бывает. Однако много простых способов, чтобы упредить их попадание в шерсть. Предусмотрительный хозяин не подпустит овец к стогам или скирдам, не даст шататься по деревенским свалкам. В стойле вначале выложит корм в ясли, тогда уж загонит стадо.

На выпасах заросли дикой люцерны или ковыля-волосатика можно сообща уничтожить. Траву скашивают до того, как кусты обсеменятся. В конце лета участки перепахивают под зябь и по весне для образования плотной дернины подсевают одно- и многолетние травы.

Что приносит овца в шубе с пастбища, надо проверять почаще и спрашивать с пастуха, хотя в наших деревнях он традиционно очень важная и почитаемая персона, у которой весь мир в долгу. Но ведь долг платежом красен. Настоящий чабан не погонит отары по бурьяну и кустарникам, к водопою выведет по твердой тропе, а не по пыли. Мало того, что пыль и песок утяжеляют руно, обременяя животного. Они забивают выводные протоки потовых и сальных желез, что отражается на качестве шерсти и воздействует на все обменные процессы в организме. Песок разрушает чешуйчатый слой в шерстяных волосах, делает их менее прочными, искажает цвет шерсти.

К этим нечистотам добавляются живые и мертвые насекомые — овечьи вши (Hippobosca ovina), лесные (Aracus ricinus) и чесоточные клещи (Aracus scabiei). Если какая-нибудь из овец проявляет беспокойство, бьет копытами, чешется о перегородку, пытается грызть у себя шерстяной покров, надо принимать это как знак беды. Обычно так животное реагирует на чесоточного клеща, от укусов которого начинается сильный зуд тела, кожу покрывают засохшие гнойные выделения — струпья. Сальные и потовые железы при этом работают плохо, шерстинкам не хватает жира. Волосы становятся сухими, выпадают — поодиночке, волокнами и даже штапелями. На коже много перхоти. Пластины струпьев и перхоти обволакивают основания волос, словно кто их нанизал, перепутал и склеил клоками.

Ни мытьем, ни расчесыванием порок не исправить, но остается катанье: чесоточную шерсть используют в валяльно-войлочном производстве да на самые низкие сорта пряжи.

Чтобы вывести заразу, придется повозиться: очистить и продезинфицировать хлева — и те, где были животные, больные чесоткой, и в которых находились здоровые. На поляны с чесоточным клещом, разумеется, не должна больше попасть ни одна овца хотя бы месяца три-четыре.

Вполне надежно предохраняет от заболевания противочесоточное купание животных, проводимое своевременно — через 5-10 дней после стрижки. Шерсть тогда еще не успевает отрасти и химикаты ей не вредят. Применяют обычно однопроцентный раствор бентоцида А или полутора-двухпроцентный — креолина. Порой, опаздывая со сроком профилактики, надеются это компенсировать более насыщенным раствором креолина, норму удваивают. Получается, что волокна становятся желто-бурыми, их уж ни за что не выкрасить в яркие, сочные цвета. К тому же, если купание задумали осенью, накануне перевода отар с тырла на «зимние квартиры», шерсть у животных подросла сантиметров до четырех, прочность ее от креолина вымоется напрочь, жиропота уменьшится больше чем наполовину, что за всю зимовку не восстановится. Обработанную так шерсть специалисты не принимают за полноценную, прозвали купаной и бракуют как дефектную. Безобиднее считается производить противочесоточное купание овец раствором гипосульфита или бентоцида А, после них по крайней мере не изменяется природная окраска волоса. В народе чесотку овец исстари лечили водным отваром корневищ и корней (без стеблей) чемерицы Лобеля (Veratrum Lobelianum Bernh.), очень ядовитых. Некоторые знают эту траву под именем болотный окосыш. Корни и корневища выкапывают осенью, стряхивают землю и очень хорошо промывают водой. Высушивают на сквозняке кусками по 5–8 см и толщиной сантиметра по три. Завшивевших ягнят ветеринары рекомендуют купать в чемеричном отваре или в отваре коры черемухи обыкновенной. В конце прошлого века по российским журналам прошла публикация о том, что в Аргентине чесотку лечат у овец табачным экстрактом с 10 % никотина. Он, вроде, не портит шерсти, не вредит коже, легко растворяется и отлично действует. Овцу погружают в кадку, лохань или пораженные места натирают щеткой, смоченной раствором. Лечат тотчас после стрижки. Обрабатывают дважды, в первое купание гибнут клещи, их яички на теле остаются. Когда дней через восемь вылупляются новые насекомые, овец купают еще раз.

По-своему, подручными средствами расправлялись с заразой отечественные лекари. Как пишут этнографы, в новгородских деревнях коросты-свербячки сводили (очевидно, с первыми признаками заболевания) смесью березовой смолы и сока корней лопуха, от вшей натирали мазью из порошка нюхательного табака с золой, замешанных на сливочном масле. О результатах лечения не сообщалось, но сомнительно, чтобы шерсть не страдала от щелочи, которая содержится в золе. А на Тоболе против чесоточных клещей овец пользовались млечным соком чистотела. Неизвестно, правда, сказывалось ли это на цвете шерстяного волоса. Скорее всего, это сильнодействующее вещество применяли на небольших участках тела животных с не очень нежной шерстью.

Как видим, много препятствий у того, кто хочет получить руно практическое, правильное, богатое и сильное. Практическое — с густой шерстью и многофунтовое, правильное — с волосами одного сорта во всех основных частях туловища, богатое и сильное — с хорошо устроенными и закрытыми штапелями.


Не хуже — честь невелика, не лучше — вот что горе

Никто не скажет наверняка, с каких времен овца гуляет по российским пастбищам. Из всевозможных источников — летописей, хозяйственных записей в монастырских книгах, губернских отчетов, государственных бумаг и указов понятно, что овца одевает все общественные сословия так давно, как это можно себе представить.

Еще в домонгольское время крестьяне приносили на господский двор самодельную шерстяную пряжу и домотканину, необработанной шерстью расплачивались по долгам и штрафам, выменивали на нее инвентарь и ремесленные изделия. И много позже ткани фабричной выделки оставались доступными только весьма состоятельной публике. Провинция, за редчайшим исключением, могла позволить себе покупку галантерейной мелочи: лент, тесьмы, шнуров и т. п.

Сообразно царившим настроениям, в средние века, по словам современников, овцеводство в отношении к достоинству шерсти находилось в жалком положении. Российская знать бесхлопотно закупала заморские шерстяные ткани, нимало не заботясь об их производстве в отечестве.

Во время Северной войны Петр 1 столкнулся с трудностями в обмундировании своих полков. Он шлет в Германию В.А.Татищева, впоследствии нашего прославленного историка, с поручением закупить сукна, «штаны и сапоги». Василий Андреевич рапортует, что сукна он нашел дешевле в Гданьске, а «штаны и сапоги» изготовят за три недели в Кенигсберге.

Царь настойчиво требовал создавать свои овчарные заводы. В 1716 году он приказал нанять овчаров в Ополье и Силезии и отослать в Киевскую и Азовскую губернии, с тем, чтобы они «чинили пробы, для того дана им была воля, как они хотят, так за овцами ходят и шерсть сами снимают по своему обычаю». При помощи тех же овчаров в 1720 году велено было учредить овчарни близ Астрахани и в других местах. Особенное внимание царь обратил на Малороссию, которую, как сказано в одном его указе, «Бог благословил паче иных краев Российского государства способным воздухом к размножению овец и доброй шерсти». По Петрову распоряжению Мануфактур-коллегия составила правила о содержании овец в Малороссии с указанием способов кормления, ухода за здоровыми, а также больными животными, средств к улучшению овцеводства.

В 1724 году в Силезию посылают майора Макара Кологривова с некоторыми дворянами и овчарами для обучения искусству водить овец. Животные, которых выписывали из Силезии, предназначались для улучшения доморощенных стад. От одной из таких помесей, как предполагают некоторые историки, пошла романовская порода.

Одновременно Петр торопит с открытием суконных мануфактур, «чтобы из-за моря в несколько лет вывоз сукнам был пресечен». Купцы колеблются: иноземная колодка нам всегда жмет, русский человек до начала дела должен все сто раз отмерить основательно, а когда надо, то и переиначить по своей руке. Но царю некогда. Он предписывает принудительно создавать купеческие компании. Одну из них и с самой крупной мануфактурой открывают в Москве. Это Суконный двор, в который обязаны были внести капиталы 14 торговых столпов, купцы из обеих столиц, Курска, Казани и других российских городов. Не все соглашались. А Петру не до церемоний — строптивых свезли в Москву с солдатами.

По обыкновению, начатое гением продолжают посредственности. В послепетровское время малоозабоченные будущим страны правители говорились лишь тем, что в европейских и иных дворах восхваляли богатства российские. Восхваляли, но и использовали мелкое тщеславие самодержцев для своей пользы. При негласном десятилетнем владычестве Бирона и позднее по стране сновали эмиссары британских торговых сообществ. Эти деловые ребята подношениями временщику исхлопотали право беспошлинной торговли, с залетными выскочками-банкирами солидарно грабили Россию, растаптывая попытки выбиться в люди отечественных производителей. Отнесем это тоже к особенностям климата — ростки, брошенные на нашу землю, когда-никогда все равно всходят. Даже люто ненавидевший Россию Бисмарк вынужден был это признать: «Русские медленно запрягают, но быстро ездят».

Отечественные овцеводы, преодолевая невзгоды, подыскивали наиболее подходящие для российских условий варианты формирования поголовья овец. Первую попытку выписать тонкорунных овец из Испании сделали в 1797 году, она не приведена в исполнение, потому что в 1799 году испанцы ввязались в войну, вывоз оттуда овец стал невозможен.

Успешный опыт водворения испанских мериносов в Россию произошел в начале прошлого столетия. С этого момента тонкорунное овцеводство быстро распространялось по югу России, так что в 1854 году, говорилось в официальном отчете, у нас насчитывалось до 8 миллионов мериносов, с которых получили тогда около 20 миллионов фунтов шерсти (примерно 500 тонн). В Польше к этому же времени овечье поголовье разрослось до двух миллионов.

Стада с тонким руном приживались главным образом на юге страны и в граничащих с Кавказом губерниях, где появились первые местные породы тонкорунных животных. В центре больше разводили овец, шерсть которых пусть и не самой высокой тонины, но прочная и однородная. Отсюда возник интерес к потомкам тех испанских мериносов, которых некогда поселили в прусские поместья. В отличие от немцев здесь с самого начала уповали на то, чтобы овца производила побольше шерсти и потому старались вывести породу с крепким телосложением.

Эскуриальная прусско-австрийская овца — невысокая, ширококостная в груди и на спине при толстом бочкообразном туловище носила на короткой шее небольшую, более круглую, чем у предков, голову, была «курносой» — с носом коротким и загнутым.


Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 25. Овцы романовской шубной породы. Они дают легкие, прочные, теплые овчины с красивым мехом



Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 26. Тонкий волос подшерстка овцы романовской породы. Видны чешуйки (пластинки) кожицы и волокна коркового слоя



Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 27. Более толстый волос подшерстка этой же породы. Тут еще просматриваются ячейки сердцевидного слоя, которые группируются местами


Голова вся в густой шерсти, голые места около носа, рта и глаз. Покрыты шерстью толстые уши и толстые короткие ноги — почти до самых копыт Брюхо тоже сильно обрастало. Толстая грубая кожа склонна к образованию складок, они оборками висят на шее и задних частях туловища.

Шерсть не самой высокой тонины, хотя относительно крепкая, извитки редко бывают нормальными, большей частью они низкие, штапель закрытый, до 7 см, тупой, плоский, с мелким зерном не встречается. Жиропота очень много, однако густого, смолистого, трудноотмывающегося.

Против немецких шерстей — саксонской, моравской, богемской — австрийская была жестче, не вполне уравнена, меньшей гибкости и упругости скручивания. Отличие продержалось до XIX века, когда лучшие качества обеих ветвей объединились в одной породе, обозначенной как немецкое благородное племя. Всем этим предшественникам немного приходятся родней некоторые наши полутонкорунные овцы. Но миновало столько лет, что доискиваться корней довольно сложно. И не только за давностью. Не будет преувеличением сказать, что едва ли не в каждом российском поместье более или менее справной экономии велись свои работы по отбору и скрещиванию животных с нужными качествами. Как раз об эту пору на ярославской земле вспыхнула звездой романовская порода, сделавшая честь всему российскому овцеводству Ягнята ее родятся с блестящей шелковистой смоляно-черной шерстью, которая покрывает все тело, кроме морды и самой нижней части ног. От первогодок получают знаменитую петровскую овчину, удивительно теплую, прочную и легкую. Самая дорогая — с серым мехом. Чтобы справить из нее полушубок, в начале нашего столетия отдавали по 50–60 рублей, на эту сумму городской мещанин месяц содержал семью из пяти человек. Шкура взрослых животных тяжела — шуба без вешалки стоит. Шерсть романовских овец длинной не вырастает, достигнув 2,5–3 см, начинает валиться клочьями Крепкой пряжи из нее не скрутишь. А вот на валенки нет лучше Шерсть состоит из пуха и ости (песиги). Ость не дает пуху скоро сваливаться, обувь получается теплой и прочной, на ноге невесомой. В таких валенках рос мой сын, сносить не успел, передарили детям помладше, насколько знаем, еще четыре поколения потопали в них.

Ко всем прочим достоинствам романовская овца и плодовита: по одному-два ягненка приносят только первородящие матки, остальные сразу кормят какая тройню, а какая и четверню.

Со временем Россия стала обладать большим числом овечьих стад, они давали шерсть своего, иногда весьма редкостного сочетания качеств. Мир знал их как русские шерсти. При самой яростной конкуренции с традиционными производителями тонкого руна наши овцеводы высшим классом и с хорошим барышом сбывали за рубеж свое сырье. Только производство пшеницы тогда было выгоднее, чем шерсти. К сожалению, бывало, что под хлеба запахивали пастбища, на которых прежде обитали тонкорунные овечьи отары. Дальновидные люди пытались поспособствовать развитию овцеводства. Попечением правительства и частных лиц в 1824 году в Царском селе открылось первое в России сортировальное заведение, еще через четыре года второе, в Москве. Чуть раньше, в 1823 году, Особый комитет Московского общества сельского хозяйства создает в Херсоне шерстомойное заведение, через девять лет устраивает в Москве сортировочное отделение, куда приглашены были специалисты из Саксонии, коим в обязанность вменялось «правильное и совершенно однообразное сортирование российской шерсти». Затем решили объединить производителей руна. В Харькове, одном из четырех российских городов, в которые ежегодно свозили на ярмарку огромное количество овечьей шерсти, обосновалось «Акционерное общество для торговли шерстью». Между тем, подобно шагреневой коже, в одних краях площади под пастбища сокращались, уступая хлебной ниве, в других — мериносовые стада то и дело перекочевывали с богатых подножным кормом и плодородных земель на менее сытные. И все же в 1914 году на полях России паслось четыре с половиной миллиона мериносовых овец.


Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 28. Волос подшерстка волохской овцы


Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 29. Продольный разрез волоса шерсти той же овцы. Различимы чешуйки кожицы, корковый и сердцевидный слои


Наиболее ценной считалась мериносовая экономическая шерсть — чистая, нежная, крепкая. Особо уважали на мировом рынке сибирскую русскую, по крепости она в то время являлась одной из лучших, какие бывали в торговле. Дома, на Тоболе и по Оби, по 4–6 рублей за пуд продавали пресную Веснину (то есть состриженную нынешней весной), за полтора рубля или чуть дороже шла кислая (побратень) — стравленная со шкур, но при этом передержанная в квасе.

Белая, с ровной прочной тониной цигайская (бессарабская) шерсть ценилась у понимающего покупателя нисколько не ниже мериносовой, хотя в основных качествах она средняя между грубыми и тонкими шерстями. Из полу грубых отличали хоросанскую (персидскую) — белую, с небольшим блеском и очень мягкую и весеннюю мазандаранскую (из северной провинции Персии происходящую), обе шли в пряжу по английскому способу камвольного прядения Заграничные фабриканты охотились за тушинской шерстью, однородной по строению волокон, с блеском (люстровой) и мягкой. За тушинскую брали и шерсть от помесей с базахской породой, больше всего заграничные покупатели предпочитали ее разновидность — донму и поярковую (не ягнившихся овец первого года жизни). Из обеих вырабатывали превосходную тончайшую камвольную ткань.

В собственно русских шерстях — северной короткохвостой, южной тощехвостой, длиннохвостой, волохской, решетиловской и других со средней тониной привлекали прочность шерстяного волоса, крепкость и упругость, а в некоторых — и длина шерстинок. Так, у полтавской она доходила до 15, у черноморской (бессарабской) — до 11 см. В самой России для домашнего вязания, ковроделия, ткачества любили шерсть ордовой (ордынской) породы — чебагу, джебагу. При сравнительно небольшой длине она очень послушна в обработке. Славились также царицынская, заволжская, донская, крымская шерсти, каждая интересная по-своему.

Какие-то из названных здесь пород здравствуют и ныне, другие уступили место новым. На свете их все больше, сейчас около 350, в нашей стране разводят свыше 60 пород и породных групп. Шерстяной волос каждой из них оценивают по приметно схожим качествам — тонине, однородности волоса и чистоте породы.

Однородная шерсть бывает у чистопородных овец и помесей, по диаметру волоса она подразделяется на тонкую, полугрубую и грубую.

Тонкую снимают с овец таких пород: асканийская, кавказская, алтайская, советский меринос, грозненская, ставропольская, азербайджанская, сальская, прекос[1], казахская тонкорунная, казахский архаро-меринос, забайкальская, вятская, грузинская тонкорунная, киргизская, шленская, волгоградская породная группа.

Самая первоклассная из отечественных шерсть состоит из пуховых волокон, годится на тончайшую пряжу, отменно тонкие ткани и сукна. Обладает завидной прочностью и в обработке и при носке изделий.

Полутонкая принадлежит овцам цигайской, куйбышевской и другим, в основном мясо-шерстным породам: дагестанской горной, горьковской, грузинской полутонкорунной, латвийской темноголовой, литовской черноголовой, эстонской темноголовой, северокавказской мясо-шерстной, лискинской, калининской, острогожской, северокавказской горной породной группы.


Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 30. Овца породы прекос


Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 31. Овца куйбышевской породы


Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 32. Баран и ягненок каракульской породы


Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 33. Овцы гиссарской курдючной породы


Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007

Рис. 34. Овца черкасской породы


У них в шерсти либо пуховые, либо переходные волокна. Волос у некоторых пород вырастает до 12 см. Часть цигайской и куйбышевской шерсти причисляют к полугрубой, когда волос переходного типа и толще на десяток микронов, чем шерсть полутонкая. Прясть эту полугрубую шерсть — одно удовольствие, куйбышевскую в особенности, потому что шерстинки у нее достигают 25 см. В промышленной переработке однородная полугрубая шерсть используется для ковров и технических сукон.

Однородная грубая шерсть в наших хозяйствах встречается редко, свойственна иностранным породам, например, линкольн — английской скороспелой мясо-шерстной с замечательно длинным — до 40 см — волосом. В шерсти мало жиропота, поэтому после мытья потеря в весе незначительная — всего на одну четверть.

Однородную тонкую и полутонкую шерсть дают помеси от скрещивания малопродуктивных местных пород с тонко- или полутонкорунными баранами. По сравнению с тонкой шерстью чистопородных овец тонкая помесная подлиннее, но не так хорошо уравнена, жестче, содержит поменьше жиропота и сильнее засорена, в ней возможны одиночные сухие и мертвые волосы, сухие верхушки штапелей. В прядении и руками и машиной ведет себя хуже, чем шерсть овец чистопородных.

Специалисты находят ряд привлекательных свойств при фабричной обработке полутонкой помесной шерсти, состоящей из одних пуховых или переходных волокон штапельного строения. Она немного короче шерсти чистопородных овец и суше ее, но белая и со сравнительно высоким выходом волокна после мойки — более половины.

Вопреки всем новомодным веяниям крестьянин не расстается с грубошерстными овцами. Больше века разводят у нас овец каракульской, решетиловской, сокольской, малич, чушка, романовской, мазехской, базахской, карабахской, лезгинской, тушинской пород. К ним со временем прибавились тоже с грубой шерстью породы дарвазская, гиссарская, джайдара, эдельбаевская, черкасская, михновская, кучугуровская, теленгитская, бурятская, балбасская, эрик, карачаевская, андийская, цуркан, цакель, рацка и другие.

Шерсть от них получается неоднородная грубая, все виды волокон, шерстинки не уравнены ни по тонине, ни по длине, ни в штапеле, ни в руне.

Кроме того, неоднородную шерсть состригают с полугрубошерстных овец сараджинской и таджикской пород.

Неоднородную грубую шерсть сортируют по длине волоса и цвету, перерабатывают на грубые ткани, значительную часть отправляют на валяльно-войлочные предприятия. Белую и светло-серую, как пригодные на окраску в сочные яркие цвета, выделяют для производства ковров.

Неоднородной помесной, полугрубой и грубой тоже находят применение, вырабатывая грубошерстное сукно, технические и специальные ткани. В домашнем хозяйстве от привычки — чтобы ничто не пропадало — из грубых шерстей прядут нить на самые обыденные вещи — носки, рукавицы, свитера, а непряденую — тонким слоем простегивают на марле для поддевок, жилетов, рабочих курток и другой будничной, повседневной одежды.



Творений нетленная сила (секреты золотого руна) | Журнал (СДЕЛАЙ САМ) № 2/2007 | От мытья до катанья