home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Всегда в стороне. – Просьба незнакомца. – Ферма в корале. – Двенадцать лет назад! – Боцман с «Британии». – Один на острове Табор. – Рука Сайреса Смита. – Таинственный документ.

Последние слова незнакомца оправдывали предчувствие колонистов. В жизни этого несчастного было что-то мрачное, какое-то преступление. Он, может быть, искупил его в глазах людей, но не находил для него оправдания в своей совести. Во всяком случае, виновный чувствовал раскаяние, и его новые друзья от всего сердца пожали бы руку, которую они просили подать им; но он не считал себя достойным протянуть ее честным людям.

Все же после происшествия с ягуаром он не вернулся в лес и не покидал с того времени плато.

Какова была тайна этой жизни? Заговорит ли когда-нибудь незнакомец? Об этом скажет будущее. Как бы то ни было, колонисты решили никогда не спрашивать его об этой тайне и вести себя так, словно они ничего не подозревают.

Несколько дней жизнь текла по-прежнему. Сайрес Смит и Гедеон Спилет работали вместе, занимались то физикой, то химией. Журналист покидал инженера лишь для того, чтобы охотиться вместе с Гербертом, ибо пускать юношу в лес одного было бы неосторожно и приходилось быть начеку. Что же касается Наба и Пенкрофа, то они проводили время в конюшнях, на птичнике или в корале и работали в Гранитном Дворце; дел у них всегда было достаточно.

Незнакомец работал в стороне от других. Он вернулся к своему обычному образу жизни, но обедал и завтракал отдельно от других, ночевал под деревьями и никогда не присоединялся к товарищам. Можно было подумать, что общество тех, кто его спас, было для него невыносимо.

– Но если так, – говорил Пенкроф, почему же он попросил помощи у своих ближних? Зачем он бросил этот документ в море?

– Он нам это скажет, – неизменно отвечал Сайрес Смит.

– Когда?

– Может быть, раньше, чем вы думаете, Пенкроф.

И действительно, день признаний был близок. 10 декабря, через неделю после возвращения в Гранитный Дворец, незнакомец подошел к Сайресу Смиту и спокойно и смиренно сказал ему:

– Сударь, у меня есть к вам просьба.

– Говорите, – ответил инженер, – но сначала позвольте мне сказать вам два слова.

При этих словах незнакомец покраснел и хотел уйти. Сайрес Смит понял, что происходит в его душе. Он, очевидно, боялся, что инженер будет спрашивать его о прошлом. Сайрес Смит взял его за руку и удержал.

– Друг мой, – сказал он ему, – мы не только ваши сожители, но и ваши друзья. Вот что я вам хотел сказать. А теперь я вас слушаю.

Незнакомец провел рукой по глазам. Его охватила дрожь, и несколько секунд он не мог вымолвить ни слова.

– Сударь, – сказал он наконец, – я пришел вас просить об одной милости.

– Какой же?

– Вы устроили в четырех или пяти милях отсюда, у подножия горы, кораль для ваших животных. Эти животные нуждаются в уходе. Не разрешите ли вы мне жить там с ними?

Сайрес Смит долго смотрел на несчастного с чувством глубокого сожаления. Потом сказал:

– Друг мой! В корале ничего нет, кроме стойл, которые годятся только для животных.

– Они достаточно хороши для меня.

– Друг, – продолжал Сайрес Смит, – мы не собираемся ни в чем вам перечить. Вы всегда будете желанным гостем в Гранитном Дворце. Но если вам хочется жить в корале, мы примем необходимые меры, чтобы вы были там удобно устроены.

– Не важно, как. Мне всегда будет хорошо там.

– Милый друг, – ответил Сайрес Смит, который умышленно обращался к незнакомцу с этим сердечным словом, – предоставьте нам самим судить о том, что нам нужно для этого сделать.

– Благодарю вас, сударь, – ответил незнакомец и удалился.

Инженер сейчас же сообщил своим друзьям о сделанном ему предложении, и колонисты решили построить в корале дом, сделав его как можно удобнее.

В этот же день члены колонии, захватив необходимые инструменты, отправились в кораль, и еще до конца недели дом был готов принять своего жильца. Новая постройка возвышалась футах в двадцати от стойл. С этого места нетрудно было наблюдать за стадом муфлонов, которых насчитывалось в то время больше восьмидесяти голов. Колонисты изготовили кровать, стол, скамейку, шкаф и сундук и перевезли в кораль оружие, боевые припасы и инструменты.

Незнакомец ни разу не пришел посмотреть на свое новое жилище и предоставил колонистам самим строить его; в это время он работал на плато, желая, видимо, закончить свою работу. И действительно, благодаря его трудолюбию вся земля была обработана, и ее можно было засевать, когда придет время.

Таинственный остров

К 20 декабря устройство дома было закончено. Инженер объявил незнакомцу, что новое жилище готово его принять, и тот ответил, что сегодня же будет ночевать там.

В этот вечер колонисты собрались в большом зале Гранитного Дворца. Было восемь часов, когда их товарищ собирался покинуть их. Не желая стеснять его своим присутствием и думая, что ему, быть может, будет тяжело прощаться с ними, колонисты оставили его одного и возвратились в Гранитный Дворец.

Они уже несколько минут беседовали в большом зале, когда раздался легкий стук в дверь. Незнакомец вошел и сказал без всяких предисловий:

– Господа, прежде чем я вас покину, вы должны узнать мою историю. Вот она.

Эти простые слова произвели глубокое впечатление на Сайреса Смита и его товарищей.

Инженер встал.

– Мы ни о чем вас не спрашиваем, друг мой, – сказал он. – Если вы хотите молчать – это ваше право.

– Это моя обязанность говорить.

– Тогда присядьте.

– Я буду стоять.

– Мы готовы вас слушать, сказал Сайрес Смит.

Незнакомец стоял в углу зала, где было полутемно. Голова его была обнажена, руки скрещены на груди, и, сохраняя эту позу, он начал глухим голосом, как человек, который принуждает себя говорить. Вот его рассказ, который слушатели не прерывали ни одним словом.

– 20 декабря 1854 года увеселительная паровая яхта «Дункан», принадлежавшая шотландцу Гленарвану, бросила якорь у мыса Бернуили, на западном побережье Австралии, на тридцать седьмой параллели. На борту яхты находились: Гленарван, его жена, один майор английской армии, француз-географ, девушка и юноша. Эти последние были дочь и сын капитана Гранта, корабль которого, «Британия», погиб со всем своим грузом годом раньше. Яхтой «Дункан» командовал капитан Джон Мангле, и обслуживалась она экипажем в пятнадцать человек.

Вот почему эта яхта находилась в то время у австралийских берегов: шестью месяцами раньше в Ирландском море была найдена и подобрана экипажем «Дункана» бутылка, содержащая документ, написанный по-английски, по-немецки и по-французски. В этом документе говорилось, что после гибели «Британии» остались в живых три человека: капитан Грант и двое матросов, и что они нашли убежище на какой-то земле. В записке указывалась широта этого места, но цифры долготы были стерты водой, и их невозможно было разобрать. Широта равнялась 37°11' к югу от экватора. Долгота оставалась неизвестной, но если пройти вдоль тридцать седьмой параллели через моря и материки, можно было достигнуть той земли, где находились капитан Грант и два его спутника.

Английское адмиралтейство отказалось предпринять эти поиски, и тогда Гленарван решил сделать все, чтобы найти капитана. Мери и Роберт Грант обратились к нему. Яхта «Дункан» была снаряжена для дальнего похода, в котором пожелали принять участие семейство Гленарвана и дети капитана Гранта. «Дункан» вышел из Глазго, направился к Атлантическому океану, прошел через Магелланов пролив и поднялся по Тихому океану до Патагонии, где, судя по первоначальному толкованию документа, находился капитан Грант, взятый в плен туземцами.

«Дункан» высадил своих пассажиров на западном берегу Патагонии, с тем чтобы принять их на восточном побережье, у мыса Коррьентес.

Таинственный остров

Гленарван прошел через Патагонию, следуя по тридцать седьмой параллели, но, не найдя никаких следов капитана, он 13 ноября снова сел на корабль с целью продолжать свои поиски на океанских островах.

Посетив без всякого результата остров Тристан-да-Кунья и остров Амстердам, лежавшие на его пути, «Дункан», как я уже говорил, достиг мыса Бернуили на австралийском берегу 20 декабря 1854 года.

Гленарван намеревался пройти Австралию, так же, как и Америку, и высадился на сушу. В нескольких милях от океана находилась ферма, принадлежавшая одному ирландцу, который оказал путешественникам гостеприимство. Гленарван сообщил ирландцу об обстоятельствах, приведших его в эти места, и спросил: известно ли ему, что английское трехмачтовое судно «Британия» погибло меньше чем два года назад у западных берегов Австралии?

Ирландец никогда не слышал об этом корабле. Но, к крайнему изумлению присутствующих, один из его слуг вмешался и сказал:

– Если капитан Грант еще жив, он находится на земле Австралии.

– Кто вы такой? – спросил Гленарван.

– Я шотландец, как и вы, сэр, – ответил этот человек. – Я один из спутников капитана Гранта, спасшихся после гибели «Британии».

Этого человека звали Айртон; как свидетельствовали его документы, он был боцманом на «Британии». Потеряв из виду капитана Гранта, когда корабль разбился о прибрежные скалы, он думал, что его капитан и вся команда погибли и только он, Айртон, остался в живых.

– «Британия» погибла не на западном, а на восточном берегу Австралии, – продолжал он. – И если капитан Грант действительно жив, как видно из его записки, то он попал в плен к туземцам, и его следует искать на противоположном берегу.

В голосе этого человека звучала искренность, глаза его смотрели прямо. Нельзя было сомневаться в его словах. Ирландец, у которого он прослужил больше года, ручался за него. Гленарван поверил честности этого человека и, следуя его советам, решил пройти Австралию вдоль тридцать седьмой параллели. В отряд под предводительством Айртона должны были войти: Гленарван, его жена, юноша и девушка, капитан Манглс, майор, француз и несколько матросов, в то время как «Дункан» под командой помощника капитана Тома Остина направлялся в Мельбурн и должен был ждать там дальнейших инструкций Гленарвана. 23 декабря 1854 года отряд отправился в путь.

Теперь время сказать, что этот Айртон был предателем. Он действительно служил боцманом на «Британии», но, поссорившись с капитаном, решил вызвать среди экипажа бунт и захватить корабль. 8 апреля 1852 года капитан Грант высадил его на западном берегу Австралии, покинул его там и отплыл, что было только справедливо. Итак, этот негодяй ничего не знал о гибели «Британии». Он узнал об этом только из рассказа Гленарвана. С тех пор, как его покинули, он сделался атаманом шайки беглых преступников и принял имя Бен Джойса. Бесстыдно утверждая, что корабль потерпел крушение на восточном берегу, и направляя Гленарвана в эту сторону, он надеялся увести его подальше от яхты, завладеть «Дунканом» и превратить это судно в пиратский корабль…

Тут незнакомец на мгновение смолк. Дрожащим голосом он продолжал свой рассказ:

– Экспедиция выступила в путь и направилась по австралийской земле. Естественно, она оказалась неудачной, так как предводительствовал ею Айртон, или Бен Джойс, впереди или сзади которого следовала его банда, уже предупрежденная о готовящемся преступлении.

Между тем «Дункан» был отправлен в Мельбурн для ремонта. Дело заключалось, следовательно, в том, чтобы убедить Гленарвана отдать приказ капитану судна выйти из Мельбурна и направиться к восточному берегу Австралии, где легко будет завладеть яхтой. Приведя отряд на довольно близкое расстояние от этого берега, оказавшись с ним в обширном лесу, где не было никаких средств к существованию, Айртон добился у Гленарвана письма, которое он взялся доставить помощнику капитана яхты. В этом письме содержался приказ яхте немедленно направиться к восточному берегу, в бухту Туфольд, которая находилась в нескольких днях пути от местопребывания отряда. Именно там Айртон назначил свидание своим сообщникам.

Уже собираясь взять это письмо, предатель был разоблачен, и ему оставалось только бежать. Но письмо, которое должно было отдать яхту ему в руки, необходимо было заполучить во что бы то ни стало. Айртону удалось завладеть им, и два дня спустя он уже был в Мельбурне.

До сих пор преступнику удавались его гнусные планы. Он рассчитывал отвести яхту в бухту Туфольд, где разбойникам было бы легко овладеть судном и перебить его экипаж. Тогда Бен Джойс надеялся стать хозяином этих вод.

Прибыв в Мельбурн, Айртон отдал письмо помощнику капитана Тому Остину, который ознакомился с ним и тотчас же тронулся в путь. Можно судить о ярости и разочаровании Айртона, когда на следующий день после отплытия он узнал, что помощник капитана ведет корабль не к восточному берегу Австралии, в бухту Туфольд, а на восточный берег Новой Зеландии. Он пожелал воспрепятствовать этому, но Том Остин показал ему письмо.

И действительно, по счастливой ошибке француза-географа, который писал письмо, местом прибытия корабля был: назначен берег Новой Зеландии.

Все ПЛАНЫ Айртона рушились. Он попробовал поднять бунт. Его заперли. Его привезли к берегам Новой Зеландии, и он не знал, что сталось с его сообщниками и с Гленарваном.

«Дункан» крейсировал возле этого берега до 3 марта. В этот день Айртон услышал выстрелы. Это стреляли пушки «Дункана», и вскоре Гленарван и его друзья были на борту.

Вот что произошло.

После великих лишений и опасностей Гленарван закончил свое путешествие и достиг восточного берега Австралии у бухты Туфольд. Яхты там не было. Гленарван телеграфировал в Мельбурн. Ему ответили: «Дункан» отплыл 18-го текущего месяца в неизвестном направлении.

Гленарвану оставалось предположить лишь одно: что его яхта попала в руки Бен Джойса и стала пиратским судном. Тем не менее Гленарван не хотел сдаваться. Это был человек смелый и великодушный. Он сел на торговое судно достиг западного берега Новой Зеландии и прошел материк по тридцать седьмой параллели, не обнаружив никаких следов капитана Гранта. К своему большому» удивлению, он нашел на другом берегу «Дункан» под командой Тома Остина. Яхта ожидала его уже пять недель. Было 3 марта 1855 года.

Итак, Гленарван был на борту «Дункана». Но Айртон находился там же. Он предстал перед Гленарваном, который хотел вытянуть из него все, что бандит мог знать о капитане Гранте. Айртон отказался говорить. Тогда Гленарван сказал ему, что на первой же остановке он будет передан английским властям. Айртон хранил молчание.

«Дункан» поплыл дальше вдоль тридцать седьмой параллели. Между тем жена Гленарвана попыталась преодолеть упорство бандита. Наконец ее влияние одержало верх, и Айртон попросил Гленарвана в обмен на те сведения, которые он может дать, оставить его на каком-нибудь острове в Тихом океане и не предавать английским властям. Гленарван, готовый на все, чтобы узнать что-нибудь о капитане Гранте, согласился.

Тогда Айртон рассказал всю свою жизнь, и выяснилось, что начиная с того дня, когда капитан Грант высадил его на берегу Австралии, он ничего не знает.

Тем не менее Гленарван сдержал данное слово. «Дункан» продолжал свой путь и достиг острова Табор. Здесь Айртона должны были высадить, и здесь же, как раз на тридцать седьмой параллели, каким-то чудом был обнаружен капитан Грант с двумя матросами. Преступник должен был заменить их на этом пустынном острове.

Вот что сказал Айртону Гленарван, когда он покидал яхту:

– Здесь вы будете далеко от всякой земли и не сможете поддерживать связь со своими ближними. Вам не удастся убежать с острова, на котором вас оставляет «Дункан». Вы будете один. Но вы не будете одиноки, как капитан Грант. Как нимало заслуживаете вы, чтобы люди вас помнили, они вас не забудут. Я знаю, где вы находитесь, Айртон. Я знаю, где вас найти. Я никогда не забуду об этом.

«Дункан» отчалил и вскоре скрылся из виду.

Это было 18 марта 1855 года[40].

Айртон остался один. Но у него не было недостатка ни в оружии, ни в боевых припасах, ни в зерне. Ему, этому преступнику, предоставили дом, выстроенный благородным капитаном Грантом. Айртону оставалось только жить там и искупить в одиночестве преступление, которое он совершил.

Господа, он раскаялся, он стыдился своих преступлений, он был очень несчастен! Он говорил себе, что, если люди когда-нибудь вернутся за ним на этот островок, он должен быть достоин вернуться в их общество. Как он страдал, несчастный! Как усиленно он работал, чтобы перевоспитать, себя трудом!

Так продолжалось два, три года. Айртон, подавленный одиночеством, не сводивший глаз с моря, чтобы не пропустить корабль на горизонте, спрашивал себя, скоро ли кончится время искупления, и страдал так, как никто до него не страдал. О, как ужасно одиночество для души, терзаемой угрызениями совести! Но судьба, видимо, считала, что несчастный еще недостаточно наказан, ибо он понемногу начал сознавать, что становится дикарем. Он чувствовал, что мало-помалу превращается в животное. Он не может сказать вам, случилось это через два или через четыре года уединенной жизни, но в конце концов он превратился в то несчастное существо, которое вы нашли…

– Мне незачем говорить вам, господа, что Айртон или Бен Джойс – это я.

Сайрес Смит и его товарищи при последних словах Айртона поднялись на ноги. Трудно выразить, до чего они были взволнованы. Перед ними обнаружились такие страдания, столько горя и отчаяния!

Таинственный остров

– Айртон, – сказал Сайрес Смит, – вы были большим преступником… но вы искупили свои преступления. Айртон, вы прощены. Хотите ли вы быть нашим товарищем?

Айртон попятился.

– Вот моя рука, – сказал инженер. Айртон бросился к протянутой руке, и крупные слезы потекли у него из глаз.

– Хотите жить с нами? – спросил Сайрес Смит.

– Мистер Смит, оставьте меня еще ненадолго одного! – ответил Айртон. – Оставьте меня в этом доме в корале.

– Как вам будет угодно, Айртон, – ответил Сайрес Смит.

Айртон собирался уже уходить, когда инженер задал ему последний вопрос:

– Еще одно слово, друг мой. Если вы хотите жить в одиночестве, то почему же вы бросили в море тот документ, который навел нас на ваши следы?

– Документ? – повторил Айртон, видимо, не понимая, о чем с ним говорят.

– Да, документ, закупоренный в бутылку, которую мы нашли. В нем указывалось точное местоположение острова Табор.

Айртон провел рукой по лбу. Подумав немного, он сказал:

– Я никогда не бросал в море никаких документов.

– Никогда? – воскликнул Пенкроф.

– Никогда.

Сказав это, Айртон поклонился, направился к двери и вышел.


Тайна, требующая разъяснения – Первые слова незнакомца. – Двенадцать лет на острове. – Вырвавшееся признание. – Исчезновение Айртона. – Предчувствие Сайреса См | Таинственный остров | Беседа. – Сайрес Смит и Гедеон Спилет. – Идея инженера. – Электрический телеграф. – Проволока. – Батарея. – Алфавит. – Лето. – Колония процветает. – Занятия фо